Бывшие. Твоё потерянное счастье, босс!

Глава 1

– Олесь, – слышу, как меня зовет Захар, и оборачиваюсь, стоя в нижнем белье, не успев одеться.

– М?

– Ты собираешься так сдавать экзамены? – улыбается, смотря на меня, остановившись в дверном проеме, сунув руки в карманы брюк.

– Ты меня отвлек, – улыбаюсь ему. – Что ты хотел? – возвращаюсь к гардеробу, выбирая между строгим, черным платьем и белой шифоновой блузкой с юбкой карандаш.

– Отец и Люда зовут нас на ужин.

– Боже, – застонав, запрокидываю голову назад.

– Всего лишь спокойный вечер у них дома, – пытается успокоить, но куда там.

– Спокойный? Назови хоть один такой из всех, что у нас были.

– Да брось, ты любишь ваши странные отношения.

– Я их ненавижу, – резко оборачиваюсь. – И это не отношения, он меня презирает, пусть и не говорит этого прямо.

– Он просто… Просто привыкает, Олесь.

– Привыкает к чему? Мы вместе со второго курса. А сейчас заканчиваем пятый. Три года привыкает?

– Ладно, если ты…

– Даже не начинай, – угрожающе тычу в него пальцем. – Ты не заставишь меня принимать это решение и потом думать, что я дрянь, лишившая тебя общения с отцом. Мы туда, разумеется, пойдем, но при одном условии, что твоя сестра будет там.

– Она мне не сестра, но она будет.

– Она твоя сестра. Пусть и сводная.

– Нельзя называться братом и сестрой, если вы родней стали в восемнадцать.

– И все же, Марина твоя сводная. И мне она нравится.

Захар фыркает и подходит к напольной вешалке, чтобы взять пиджак.

– Ладно. Ты еще долго?

– Я всерьез подумываю прийти так в универ, – позирую ему.

– Значит, сегодня я буду строгим преподавателем, и будь уверена, что ты не сдашь с первой попытки, – шаг ко мне и я уже в его объятиях.

– У-у-у, как страшно. Будь и ты уверен, я старательная девочка.

– Не сомневаюсь, – целует в губы отпуская. – Жду тебя на кухне с блинами и кофе.

– Не съешь все без меня, – говорю ему вдогонку.

– Я старательный парень.

– Кстати, – останавливаю его, вспомнив разговор с мамой, – мои родители приедут на вручение дипломов.

– Отлично. Квартира большая, никто никому не помешает.

– Уверен? Мама планировала снять номер в отеле.

– Она приедет к нам и вместо того, чтобы остановиться у нас будет в бездушном отеле? Исключено. Я лучше их отвезу к отцу.

– Нет, – фактически кричу. – У нас, так у нас. Я им передам.

Он уходит, и я быстро облачаюсь в платье.

Экзамен проходит быстро. И так как мы с Захаром учимся на одном курсе, справившись друг за другом, уезжаем, пожелав удачи остальным однокурсникам.

– Какие планы? – спрашивает, когда мы сидим за столиком в любимом студкафе.

Самое забавное, что Захар может позволить себе, и порой это делает, рестораны, да и я из среднестатистической семьи, мы просто обожаем это место. Вкусно, недорого, большой выбор и главное чисто.

Поэтому кафе прозвали студенческим. Мы все о нем знаем и весьма недалеко от универа.

– Поработаю над дипломом, там остались последние штрихи. Руководитель довольна.

– Да, мой тоже готов. Завтра суббота, вместе позанимаемся.

– Я не против. А ты что собираешься делать?

– Поеду к отцу. Он хотел встретиться. Наверное, насчет работы.

– Виктор Федотович пытается завербовать собственного сына? – заламываю бровь, и мы вместе смеемся. – Проси зарплату повыше. Ты его любимый сынок.

– Обязательно.

На телефон приходит сообщение и, посмотрев на экран, я улыбаюсь.

– Кажется, мои дела, только что нарисовались сами.

– Дай угадаю – моя сестра.

– Бинго. Она зовет меня по магазинам.

– Она только и делает, что ошивается в них.

– У нее есть деньги, время, богатая мать и не менее богатый отчим, – загибаю пальцы перечисляя. – Ты прав, она поступает ужасно.

– Почему ты всегда знаешь, что ответить?

– Потому что я люблю тебя, – тянусь к нему и чмокаю в губы.

Я отвечаю Марине. И она говорит, что будет через двадцать минут здесь.

– У тебя меньше получаса.

– Понял. Уже доедаю.

– Почему ты к ней так?

– Нормально я к ней, Олесь, – не хочет делиться, видно сразу.

– Ну не знаю, будто ненавидишь ее.

– Да ну. Просто она назойливая, вот и все. А я это не люблю.

– Ладно. Вмешиваться не стану.

Он расплачивается по счету как раз в тот момент, когда Марина входит в кафе.

– Уже убегаешь?

– Отец ждет.

– Ясно.

Марина занимает место Захара и просит у официанта кофе с собой.

– Как экзамен?

– Отлично. Мы оба сдали.

– Остался диплом?

– Ага. Что там за ужин сегодня?

– Обычный сбор «семьи», – ставит невидимые кавычки на последнем слове.

Убив два часа на магазины, я возвращаюсь в квартиру, почти одновременно с Захаром.

Мы вместе принимаем душ и собираемся. Часто Люда – жена отца Захара, устанавливает еще и дресс-код для подобных посиделок. Сегодня просто вечернее платье.

Она любит эстетику, даже если это просто ужин в их доме, где нас не увидит никто.

Приехав в загородный дом четы Измайловых, я застонала.

Мне бы насладиться хоть раз этим приемом, но нет, я уже заранее знаю, что вечер обречен.

Захар держит за руку и ведет себя как джентльмен. Внутри нас уже ждут хозяева и Марина.

– Добрый вечер, Людмила Кон…

– А-а, – перебивает она меня и замолкаю.

Попытка оставаться молодой вечно. Ладно.

Целую воздух у ее щеки.

– Виктор Федотович, – приобнимаю мужчину и отхожу на шаг назад. – Спасибо за приглашение.

– Добрый вечер, Олеся. Сын, – жмет ему руку после того, как Захар обнял мачеху. – Спасибо, что пришли.

– Пройдемте к столу. Уже все готово.

– Пахнет восхитительно.

– Ирина приготовила бараньи ребрышки в своем фирменном соусе, – хвалится Люда.

– В фирменном соусе, – парадирует свою мать Марина тихо для меня, и мы вместе смеемся.

Она старше нас с Захаром всего на год, поэтому было легко найти с ней общий язык и стать подругами.

Когда мы рассаживаемся на свои места, а они у нас тут определенно есть: это когда все сидят напротив друг друга, а не рядом. Кроме нас с Мариной. Мы единственные плечом к плечу. В общем, ужин официально начинается. Это ощущается по атмосфере, которая сгустилась и намечается буря с грозой.

– Итак, сын, я полагаю, ты сегодняшний экзамен сдал?

– Конечно, отец. Мы с Олесей вместе готовились. Это очень помогает.

– Ты и Олесю тянешь за собой, это похвально.

Я давлюсь куском мяса.

Ну, разумеется, он меня тянет. Это не может быть наоборот.

– Вообще-то, Олеся помогла мне с предметом.

– Я всегда говорил, что эти все отношения и игры в любовь когда следует свое внимание тратить лишь на учебу до добра, не доведут.

– Я вас умоляю, Виктор Федотович, – не выдерживаю. – Если Захар помогает мне в учебе – это отлично. У него есть на это время. А если наоборот, то я пагубно на него влияю. Какие-то двойные стандарты.

– Я размышляю вслух, Олеся. Это не имеет к тебе никакого отношения.

– Ах, да. Ваши размышления, – улыбаюсь ему натянуто и фальшиво.

– Ну, главное, что вы не торопитесь. Другие женятся через месяц и потом катятся по шкале только вниз. Затем рожают на третьем курсе, и в итоге загубленная жизнь обеспечена.

– Я бы поспорила, – протестую, и все взгляды обращаются ко мне. – Мои мама и папа поженились на третьем курсе института, а через год родилась я. Это им не помешало ни капли.

– Но ты этого не знаешь. Что если бы они подождали. Может быть, они имели более высокий доход. Свой бизнес в конце концов.

– У них отличный бизнес и стабильный доход уже много лет.

– Об этом и речь. Они достигли определенного успеха в делах, – юлит, не желая признавать их успехи, благо им это не нужно. – Но если бы у них не было ребенка в то время, они бы достигли большего.

– А кто сказал, что им это нужно? Ребенок не помешает никому, если есть цель.

– Не в двадцать три года, юная леди.

– Ну это решают двое, а не весь семейный совет, да Захар? – ищу его поддержки и вижу, как он улыбается. Натянуто.

– Ну в этом я согласен с отцом. Дети и женитьба никуда не денутся. Встать на ноги – это по-настоящему важно.

– Конечно, важно. Но и ничего плохого нет в ребенке и браке.

– Об этом никто не спорит, Олесь. Но не в наши годы.

Становится обидно, что он не поддержал меня перед своим отцом. Но я проглатываю свою обиду.

– В любом случае, если это случается, то выбора не остается. А что умеют люди, так это приспосабливаться к обстоятельствам, если есть к чему стремиться.

– Ну и тут промах, – вставляет свое слово мужчина. – Выбор есть всегда, поверь.

Чтобы не сидеть остаток вечера и не показывать, как меня задели слова Захара и сам разговор мне пришлось притворяться и только слушать. Иногда вступая в какой-то незначительный диалог.

Именно поэтому я не люблю приходить в этот дом и встречаться с этим человеком. Если мачеха Захара терпима, так как это не ее родной сын. То отец, любит все сводить к подобному окончанию вечера.

Но в этот раз Захар был не на моей стороне, что меня удивило и обидело.

Глава 2

Мы возвращаемся домой в девять в полном молчании.

Я сразу же снимаю платье, вешаю его в шкаф и иду мыться, накинув на плечи халат. Захар остается где-то в доме.

Горячие струи делаю коже больно и это то, что я хотела.

Сейчас мне кажется, что я, наверное, поступаю неправильно и слишком эмоциональна в своих мыслях о поступке Захара. Но разве девушка и парень, которые встречаются и любят друг друга или женатая пара неважно. Разве они не одна команда?

Они могут не соглашаться с мнением, протестовать за закрытыми дверями, но на людях они одно целое.

У меня есть пример этого. Мой папа, никогда бы с мамой так не поступил.

Когда я выхожу из ванной, он встречает меня на пути и не пропускает, поэтому я останавливаюсь.

– Ты заперлась, – руками по талии и пытается к себе прижать.

Голос обиженный. Ведь я не запираю ванну, когда принимаю душ. Никогда так не поступаю. Но не в этот раз.

– Мне нужна была минутка.

Отворачиваю голову, потому что он по-прежнему не отпускает меня.

– Минутка от меня, Лесь?

Поднимаю на него свои глаза, показывая ими обиду.

– В чем… – недослушиваю даже вопрос.

– Не надо, – сбрасываю его руки и иду в спальню. – Я не хочу устраивать скандал и усугублять ситуацию. Но если ты готов говорить, то давай.

Сажусь на кровать и беру в руки лосьон для тела, чтобы занять себя и заодно увлажнить кожу.

– Готов, – хлопает в ладоши и опускается на мой пуф, у дамского столика. – И я тебя слушаю.

Нет, он не понял ничего.

– Ты пытался спросить в чем дело, будто сам не понимаешь.

– Не понимаю, Олесь.

– Ты не можешь говорить серьезно, – вспыхиваю от возмущения, но удерживаю тон в нейтральной тональности.

Мужчины и их твердолобость.

– Но так и есть. С отцом иначе не бывает, ты это прекрасно знаешь. А виноват я?

– Захар, с твоим отцом это иное. Просто ты не поддержал меня. Не встал на мою сторону, – жестикулирую руками, стараясь выразить излишки эмоций в этих жестах. – Я там за столом была одна.

– То есть я должен был поддакивать тебе? Мы, кажется, все свою точку зрения высказывали. Равно как и ты свою, зай. Ты винишь меня за то, что я считаю безрассудным жениться и заводить детей в двадцать три?

– Я не об этом, – с губ срывает вымученный стон. – Мы могли с тобой, приехав домой обсудить эту тему по новой. Но там… – перевожу дыхание, и голос становится гораздо тише. – Захар, я жду, что ты будешь на моей стороне, всегда, когда я остаюсь одна в толпе людей. Потому что я буду поступать так же в отношении тебя. Потому что ты мой любимый мужчина и… так делают люди в отношениях, поддерживают друг друга. А ты ушел от меня в сторону к остальным. Вот что мне сделало больно.

Мы замолкаем и отворачиваемся друг от друга.

Меня волнует и сама тема. Но она сейчас не актуальна для нас. Ведь если мы не будем одним целым, то не может идти речи о будущих детях и… вообще о будущем нас как пары.

Я жду от него каких-то слов. Хоть что-то. Но он молчит. Видимо, и эта мысль для него оказывается из тех, что он собирается игнорировать и оспаривать? Тогда к чему все это? К чему «мы»?

С ресниц срываются капли горьких слез. Слез, за которые я себя ненавижу. Я планировала иного рода разговор.

Я хотела и скорее надеялась, что все пойдет иначе.

Совладав со своими эмоциями, я наполняю легкие воздухом, до покалывания и разворачиваюсь к нему, но обнаруживаю его… передо мной… на одном колене.

– О господи, – руки поднимаются к дрожащим губам. – Что… Что ты творишь?

Не верю, что задаю этот вопрос, не отрывая глаз от темно-синей коробочки в его руках.

– Если честно, я давно купил его. Но сегодня… Олесь, я знаю, что поступил дерьмово. Честно, в тот момент мне не казалась та ситуация в доме отца какой-то острой и болезненной. Я понял это потом. И за это прошу прощения.

– Я…

Я не знала, как реагировать. Потому что, казалось, он действует под действием вины, но мы с ним были рядом постоянно сегодня после ужина. Он бы не успел купить кольцо.

– Это не обязывает ни к чему тебя сегодня или в ближайшее время. Я просто хочу сказать, что ты дорога мне, зай. И это, – открывает коробочку, являя моим глазам очаровательное кольцо с сияющим камнем в центре него, – мое обещание, что все у нас будет в свое время. Ты согласна, в будущем стать моей женой?

Мои дрожащие губы, трепещущее сердце не сопротивляется ни секунды, отвечая ему: «Конечно, согласна».

Этот момент стал самым милым и очаровательным в моей жизни. Самым запоминающимся и важным.

Та секунда, когда на мой палец медленно надевал кольцо. Или та, где он поцеловал кисть, с сияющим бриллиантом на ней. А может быть и та, где он целовал меня так, как никогда раньше опрокинув на постель. Каждая из них надежно отпечаталась в моем сознании и моей душе.

В самом потайном местечке, где никто и никогда не увидит больше.

А потом, мы защитили свой диплом. Встретили моих родителей.

Отпраздновали окончание университета огромной компанией. И в тот момент я узнала еще более важную вещь в нашей жизни.

Та самая маленькая и удивительная. Та, что должна была закрепить данное обещание Захара три недели назад, когда мы были с ним наедине и он надел это кольцо.

Я узнала, что беременна. И почему-то была слишком самоуверенна, делая ему сюрприз.

Глава 3

– Ты уверена? – Марина села напротив, пока я упаковывала в красивой коробочке конфетти, среди которых был тест.

Точнее, один из многих, что я использовала сегодня, когда поняла, что у меня задержка.

– Конечно, уверена. Я сделала их пять штук от самого дешевого до самого дорогого, что положила сюда.

Она притихла, явно не разделяя моего энтузиазма.

– Слушай, я предполагала, что ты будешь рада. В чем дело?

– Я рада, честно, – протянула руку и коснулась моего колена. – Просто я волнуюсь. Месяц назад вы явно поссорились на тему ранних детей и замужества.

– Ну, мы поссорились о перспективе вымышленной. Когда люди сознательно женятся и рожают детей. Он мне в тот же вечер сделал предложение, кстати.

– Я помню, – она улыбается.

– И да, мы поговорили об этом. Но сейчас все иначе. Ребенок есть, и, – я жму плечами, чувствуя, как лучи тепла пронзают меня насквозь. Я и сама, кажется, излучаю его. – Я счастлива, Марин. Это же не выдумка, не разговоры о детях. Он уже есть.

– Да, конечно. Ты права, прости. Чем-нибудь еще помочь?

– Нет, ты уже помогла с этим. Спасибо, – указываю на коробку, которую она привезла, потому что я прошла несколько магазинов поблизости и ничего подобного не нашла.

– Было бы за что. Позвони мне потом.

– Хорошо. Пока Захар на встрече с отцом, я успею приготовить что-нибудь из того, что он любит.

– Удачи, – девушка обнимает меня и быстро уходит, а я остаюсь дальше готовить сюрприз.

Я не звонила никому и не говорила о новости. Я бы и Марине не сказала, что она моментально догадалась, когда я попросила коробку. Пришлось признаться и взять с нее клятвенное обещание, что она не расскажет Захару.

Я думала о том, что произошло. Разумеется, я тоже не планировала этой беременности намеренно. Это сбой, это какая-то ошибка, но она оказалась прекрасным событием.

Нам по двадцать три. Мы закончили университет.

Мы, в конце концов, не бедны отнюдь, чтобы переживать по поводу денег. Даже если его отец что-то там снова попытается внедрить в голову Захара, мы всегда можем поехать ко мне в Краснодарский край и спокойно жить у моря. Не обязательно заниматься бизнесом моих родителей. Мы можем начать свой. Не зря же изучали менеджмент и основы ведения бизнеса.

Пока я занимаюсь ужином, проходит еще полтора часа. Оставив включенной духовку, я ухожу в душ и подготавливаю к этому вечеру свое тело.

На самом деле я напугана. Для меня это стало неожиданность. Для Захара я уверена будет так же. Но я рядом не просто так. Я хочу быть опорой. Хочу быть той, к кому он идет в любой ситуации и ищет поддержки, потому что я всегда буду той, кто ему это даст. Я хочу просто быть с ним.

Я буквально успеваю одеться, когда он приезжает.

Выхожу из спальни и тут же натыкаюсь на удивленный взгляд.

– Мы что-то празднуем?

– Ага.

– Надо же, я впечатлен, а запах сводит мой желудок и заставляет его корчиться от голода.

– Я рада, потому что этого я и добивалась.

– Голода? – рокочет его красивый голос у моего уха, когда мы подходим друг к другу.

– Именно.

– Тогда я очень голоден, – мои губы покалывает от ожидания поцелуя, и я ликую, когда это случается.

– М… я скучала.

Шепчу в его рот, прикрытый навстречу моему.

– Не так сильно, как я.

Захар напирает, отбрасывая свой портфель и по пути раздевается.

– А, а, а, десерт после ужина, – заигрывая с ним, отстраняюсь.

– Ты не можешь говорить это всерьез, Лесь.

– Очень даже могу.

– Я могу умолять о милостыне, – падает на колени и обнимает меня за бедра, притягивая ближе к себе и горячее дыхание касается моего живота.

– Быстро иди в душ, а я накрывать на стол.

Он поднимается с пола, с громким стоном и бредет в комнату.

– Твоя награда не будет такой вялой, – выкрикиваю ему в спину, когда он скрывается в комнате.

– Я запомнил.

– Хорошо.

С улыбкой на губах я бегаю по кухне. Расставляю красивые тарелки, что подарила его мачеха, когда мы сюда заселялись. Салфетки беру темно-бордовые, как и скатерть.

Сегодня у нас говядина тушеная в вине и запеченная с прованскими травами.

А еще куча вкусных овощей на гриле и пюре.

– Мне надеть рубашку и брюки? – доносится голос Захара.

– Было бы неплохо, – отвечаю, выглядывая из кухни. – Но, если хочешь, твоя белая поло с джинсами тоже подойдут.

– Отлично, не хочу снова душить себя этими пуговицами.

Так я и думала.

Мужчина появляется рядом через пять минут, и я с удовольствием втягиваю аромат его парфюма.

Мы ужинаем, обсуждая его визит к отцу.

Разумеется, речь о работе была. О сроках и массе обязанностей, которые на Захара возложит Виктор Федотович.

– Я сказал, что хочу отдохнуть пару недель.

– Что-то конкретное?

– Помнишь Санька, который с нами до третьего курса учился и перевелся потом?

– Конечно.

– Вот он сейчас на Алтае.

– Что он там делает?

– Открывает базу отдыха.

– Ничего себе.

– Ну там отец его сыграл свою роль, но идея полностью его. Он проработал бизнес-план, показал ему и первое здание уже построено.

– Слушай, это отличная идея.

– Согласен. Короче, он приглашает туда. Будем первыми посетителями.

– Правда?

– Ага. Жаль, не зимой едем, но это потом можно организовать. Они за лето еще три домика семейных планируют построить.

– Боже, это просто прекрасно. Впору и нам с тобой что-то такое создать.

– Ну, пока что я на отца поработаю. Без него будет сложно и долго развиваться.

– Да, но это возможно. Зато никто не упрекнет и не скажет, за чей счет мы добились успеха.

– Мы поговорим об этом, хорошо?

– Ты прав. Доел?

– Да. Очень вкусно, спасибо.

– Это еще не все.

Обхожу стол, решив убрать посуду потом, и беру его за руку.

Захар встает с каждой секундой его взгляд становится все более игривым.

– К десерту я готов всегда. Могли начинать с него.

– Угомонись и подожди.

Он стонет, но следует за мной по пятам.

Я вхожу в спальню, толкаю его на край постели и ухожу в ванную, где спрятала коробку, но из-за того, что я нервничаю, в итоге роняю свой сюрприз.

– Боже…

Опускаюсь на пол и пытаюсь собрать, но бумажки такие маленькие, что у меня ничего не выходит.

– Олесь? – слышу, как Захар волнуется.

– Все в порядке, я сейчас.

Оставляю конфетти лежать там, беру тест и иду обратно в спальню. Ничего не поделаешь.

– Захар, у меня тут новость для тебя, – прячу за спиной пластиковый футляр, который показал мне беременность в три плюс недели.

– Правда? И какая же? – он садится на постель и смотрит по сторонам, в надежде его увидеть.

– Закрой глаза.

– Ладно, – хмыкает и делает это с улыбкой.

Я кладу тест на его колени и сцепляю руки жутко нервничая.

– Можешь открывать.

С замиранием сердца смотрю, как он опускает голову и поднимает пластик на уровень глаз.

Выражение лица меняется так много раз, что мне сложно оценить то, что есть на самом деле. С моего же не сходит улыбка.

Затем он встает и смотрит на меня нечитаемым взглядом.

– Какого черта? – голос такой отрешенный, что я не сразу улавливаю всю ситуацию в целом.

– А… В смысле?

– Что это на хрен такое?

– Это тест, – поясняю ему нервничая. – Тест на беремен…ность, – договариваю, растеряв весь запал и страсть самой важной новости моей жизни.

– Я, твою мать, знаю, что это такое, я спрашиваю, почему ты мне его суешь в лицо?

– Потому что… беременна, Захар, это очевидно.

– Очевидно? Серьезно, Олеся? Ребенок? О чем ты вообще думала? – бросает тест на кровать.

Теряюсь под его напором, пока не прихожу в себя.

– Не ори на меня, Захар. Насколько мне известно, мы оба участвовали в процессе.

– Какая, к черту, разница? Ты же таблетки пьешь, говорила.

– А они дают полную гарантию? Захар, я не понимаю сейчас твой ор. Я всего лишь беременна.

– Нам по двадцать три, ты и это не понимаешь?

– Нет, не понимаю…

– Слишком рано, Олеся… Для нас, слишком рано. Запишись в клинику и…

– Не договаривай этих слов, – перебиваю его тут же.

– Благоразумных слов? Ты об этом?

– Благоразумных? Я не буду делать аборт, – мой живот стягивает от одного лишь этого слова. – Ты же сказал, что на ужине с отцом не то имел в виду.

– Потому что ты обижалась на меня тогда, и я тебя успокаивал. Не хотел ссориться.

– То есть солгал? – борюсь с желанием расплакаться.

– Я не против детей, детка, – и я ощущаю на языке «но». – Но в будущем.

– Ясно.

Глава 4

Разворачиваюсь и иду в ванную, не видя при этом совершенно ничего. Размытые пятна, не более того.

Включаю воду и смываю макияж, с которым утекают в воду мои слезы.

Внутри разгорается пламя боли, пожирающее мою любовь к нему, надежду и веру в нас двоих.

Вот тебе и сюрприз.

Тянусь за полотенцем и стерев с лица капли воды, опускаю руки.

Взгляд цепляется за кольцо.

Мне оно казалось символом чистоты, а теперь мне кажется, что оно марает меня своей ложью. Окунает с головой в эту огромную ошибку.

Снимаю его и оставляю на полке над раковиной.

– Зай? – слышу уже более спокойный голос Захара, а внутри словно буря атакует.

Цепляюсь за края белоснежной раковины чаши и смотрю на его отражение в зеркале.

Молчу. Жду, что скажет.

– Я знаю, что это все сейчас кажется ужасным решением, но просто давай подождем еще года четыре, пять. Ты сама сказала, что мы могли бы разработать бизнес-план и начать строить свое дело. Так давай, я готов.

– Я знаю, что я говорила, Захар. Жаль, что ты не запоминаешь все, что обещаешь и произносишь.

– Не нужно винить меня в том, что произошло.

– А что, собственно, произошло, скажи? – разворачиваюсь и складываю руки на груди.

– Да брось. Это на хрен не котенка завести, Олеся, – снова повышает голос, и я просто прохожу мимо него в спальню.