Дара. Наследие волчицы

Глава 1

Меня рвало на части. Я обливалась кровью изнутри, а кости трещали, ломаясь.

Я кричала не только изнутри, но и снаружи.

Руки, ноги, позвоночник, грудная клетка… на мне не было живого места. Я вся была каким-то бескостным существом.

Время замедлилось и мне казалось, что это длится целую вечность.

В меня что-то вселялось. Внедрялось, перетекая по венам, и обволакивало. Я металась и билась о ребра существа, сжатая до теннисного мяча. В ловушке.

Смотрела на себя со стороны как в замедленном действии. Рвала волосы на голове, так больно мне было. Этой боли не было обозначения. Не было силы, чтобы дать ей оценку.

Мне казалось, что я просто схожу с ума.

Я даже не дышала.

Где-то вдалеке я слышала Алана, но не могла отвлечься на него. Меня выкидывало в какое-то пространство, где была только и ОНА.

Белая, пушистая, но раненая и измученная.

Мы стояли напротив друг друга и внезапно начали объединяться.

Перетекать из человека в волка и обратно.

Огонь сжигал меня изнутри и одновременно с этим восстанавливал.

Силы покидали, и я начала падать в бездну, но внезапно к этой энергии добавилась другая. Она вплелась в меня и начала заполнять собой, даря жизнь.

Я пила ее жадными глотками, как и мой зверь. Мы воспаряли и поглощали источник.

А дальше я перенеслась в пространстве, куда-то далеко.

«я стояла в центре комнаты скованная чужими руками. Я не могла пошевелиться и смотрела только на нее.

На мою сестру.

Сорину.

Она плакала и просила прощения у меня мысленно.

Я не понимала, что происходит. Я не знала этих людей. Но всюду ощущалась черная сгустившаяся ненависть и отчаяние. Наше с ней отчаяние.

– Не убивайте ее, – заговорила Рина. – Если вы это сделаете, я умру сама. Найду способ и умру.

Я не верила тому, что она говорит, но знала, что это правда. Мне стало страшно за нее.

– Я старшая дочь Арона Дэвиса. Альфы стаи Малой земли. Я пойду с вами и сделаю все, что вы скажете, но моя сестра должна остаться живой. Это мое условие.

Люди, стоящие рядом о чем-то, задумались. А после, опустили меня на ковер, и надо мной нависла женская фигура.

Ее лицо было скрыто чем-то, а голос я не различала. Затем рядом с ней оказалась еще одна.

Они ведьмы. Их энергетика так сильна, что сложно этого не понять.

Руки двух женщин стали гореть, а ладони были направлены на меня.

Хотела встать, но меня что-то удерживало на полу. Ни голоса подать, не пошевелиться я больше не могла.

Воздух рассекли магические заклинания, и меня выгнуло дугой, словно мой позвоночник исчез. Я не кричала, потому что не могла этого сделать. Но слезы от боли, которая меня мучила, текли самым настоящим водопадом.

Такой боли я ни разу в жизни не испытывала.

– Что вы делаете? Неееет, нет… Прекратите, не трогайте ее… – старшая сестра кричала и упала на пол почти рядом со мной, но все равно далеко, чтобы увидеть ее или почувствовать.

Я ощутила, как моя волчица начала скулить и раздирать мою плоть изнутри когтями. Мои ребра стали трещать и ломаться, одно за другим.

Руки и ноги больше не ощущались.

– Какая сильная, – рыкнула ведьма и сила увеличилась в разы.

– Ничего, вытащим паршивку.

Сбоку плакала Рина. А я теряла связь с реальностью…

Меня кидало со стороны в сторону. Зверь порядком измученный все еще хватался за меня, а потом я испытала электрический разряд и опустошение.

Просто пустота и ничего больше.

А дальше надо мной стояла моя пушистая ипостась и плакала, смотря на меня теряющую связь с этим миром.

 «Не уходи… прошу… Не бросай меня…»

Я просила ее остаться, но последние слова ведьм ее будто откинули очень далеко, и она резко исчезла, а мой мир померк».

Память впивалась в мозг острыми иглами и пронзала насквозь все тело.

Изломленное вновь тело напоминало кровавое месиво.

Я терялась в подсознании. Не могла найти путь обратно в свой разум.

– Дара… – в мой слух стал врываться голос, вибрирующий по моим нервам. – Мне больно, милая…

Я не понимала ничего. Моя боль стала смешиваться с его болью. Мы оба стонали из-за нее. И я начала понимать, что я источник.

Попыталась остановиться, но не могла.

Мои когти раздирали паркет. А ноги обвивали что-то теплое и мягкое. Должно быть, Алана.

– Малышка, ну же… – он прикоснулся к моим щекам, и я открыла глаза.

Он нависал надо мной, и его красивое лицо было перекошено. На лбу выступали капли пота.

Челюсти были сомкнуты так сильно, что я не могла ничего сказать ему. Поэтому обратилась мысленно.

«Что происходит?»

«Слава предкам, ты здесь! Ты отключилась и кричала. Я не мог тебя остановить. И ты забрала у меня всю силу, что не могу больше дышать. Прошу, остановись».

Я испугалась, но не могла ничего изменить.

Я не владела своим телом.

«У меня не получается, Алан. Я боюсь. Что происходит? Не могу пошевелиться»

«Успокойся. Не нервничай. Я пока не знаю, что это было точно. Но тебе нужно меня отпустить. Расслабь мышцы ног. Ты начинаешь ломать мои ребра».

Я снова закрыла глаза и попыталась расслабить тело, которое пылало огнем. Боль сковывала мышцы. И при каждой попытке пошевелиться, меня пронзало насквозь.

Превозмогая это состояние, я попыталась ослабить хватку и, как только мне это удалось, Алан тут же освободился. Но меня пригвоздило к полу. Это было то же самое, что было там в гостиной на полу больше года назад.

«Мне больно, Алан… Мне так больно…»

Я стала жаловаться ему, и из глаз потекли слезы.

– Малышка моя, – заговорил он мне в ухо, бесконечно обцеловывая мое лицо и слизывая соленые капли. – Я здесь, милая. Я рядом. Ты нужна мне… Слышишь?

«Слышу…»

Его голос помогал мне держать в узде боль. Даже я бы сказала, он ее усмирял.

– Хорошо, родная. Это хорошо. А теперь ты должна мне доверять. Ты должна кое-что сделать. Договорились?

«Хорошо… Я постараюсь. Только скорее… У меня заканчиваются силы, не могу больше терпеть эту боль».

– Ты умница, ты моя маленькая умница… Я люблю тебя, малышка, – он снова целовал меня и дарил смелость и силу.

«И я тебя, Алан… Я тебя люблю… Что мне нужно сделать?», – я открыла глаза, чтобы видеть его.

Его зрачки были желтыми. Они как луна сияли на темном небе.

– Тебе нужно сделать оборот. Нужно обернуться в своего зверя, – прогремели его слова.

Мой зверь.

Неужели она вернулась?

Неужели это правда?

Но я пока что не ощущала ее внутри. Я вспомнила те ощущения, когда не была лишена ее. Сейчас их не было, и я сомневалась, что они вернутся.

– В чем дело, Дара? – он сразу понял мои смятения.

«Алан, я ее не чувствую. Как я могу сделать оборот? Ее нет внутри меня».

– Милая, она бродит в дебрях. Она в тебе, но не объединена с тобой. Вы порознь, – он тяжело вздохнул, и я поняла, что это не все. – Послушай меня внимательно, хорошо?

Я прикрыла глаза, в знак того, что слышу его.

– Ты сейчас… Дара, ты сейчас, как и в тот раз сломлена. На восстановление твоей человеческой оболочки уйдет снова много времени. Очень много времени.

То, что он говорил, граничило с ужасом. Я не была готова к такому повороту событий. Вообще, и потому запаниковала.

«Я опять… опять…», – договорить было невозможным. Я не могла поверить, что это снова повторилось.

Инвалидное кресло и долгие месяцы на то, чтобы научиться сидеть, ходить… говорить…

«Я боюсь… Алан я не хочу…», – внутри меня все протестовало и сковывало льдом.

– Эй… эй… Я здесь, видишь? Ты пока что не чувствуешь нашей связи, но мы с тобой одно. Отныне я это ты, и наоборот. Мы неразлучны. Даже предки неспособны нас разлучить, малышка, – его голос ласкал мой слух, а любимые губы ласкали поцелуями лицо.

«Будь со мной… Я без тебя не смогу…», – взмолилась, хоть и знала, что так и будет. Но я сейчас была очень уязвима и не знала, что будет дальше.

– И не нужно. Я твой милая… Я твой…

Мне стало немного спокойней, но, когда я углубилась в себя. Я стала блуждать в темноте.

Моего зверя не было видно. Я боялась этой встречи. Я не знала, кто меня встретит и что будет дальше.

– Ну же… Где ты? – хвала ее шепотом, боясь вспугнуть.

Я погружалась в себя все глубже и наконец в темноте, которая поглощала ее белую шерсть, показались ее прекрасные красные глаза, которые сияли в окантовке голубого огня.

Это было невероятно. Под ее передними лапами развивалось синее пламя, и она шла вперед. На меня. Волчица опасливо остановилась ненадолго.

Я вытянула руку и сделала медленное движение к ней.

Мы прекратили идти, лишь когда между нами оставалось не больше метра.

Она источала боль, тоску и грусть… Она была самой болью.

– Это я, слышишь? Это я… Твоя, Дара.

Она опустила голову и позволила запустить в ее шевелюру руку. И это прикосновение стало чем-то шедевральным. Чем-то большим, чем просто я когда-то трогала Алана. Это совершенно другое.

– Помоги мне. Прошу…

Она подняла голову и, поняв каждое мое слово, кивнула.

Я вынырнула из той тьмы легко и посмотрела на Алана.

«Я нашла ее. Будь рядом, родной!»

– Всегда, – дал обещание, и я закрыла глаза.

«Один… два… три…», – я воззвала к ней и тут же ощутила, как мои кости затрещали. Они словно рассыпались и срастались снова.

Не выдержав этой боли, я взревела. Но теперь мой крик перестал быть человеческим, он смешивался с рыком животного… Он похож был на вой.

Волчица встала вперед и пыталась прикрыть меня от новой волны. Принимая на себя удар, падая и обессиленно скуля.

Мы боролись вместе в этот первый оборот для нас обеих.

Я практически потеряла связь с реальностью.

Что было дальше, я плохо помню. Лишь то, что она укрыла меня в последний раз собой и слилась с моим телом, поглощая меня в себя.

Я очнулась и стала понимать реальность, когда мои лапы перебирали снег. Легкие наполнялись кислородом очень быстро. А еще земля… она была рядом… Я была низкой. Я бежала не как человек… Я была…

Оглянулась по сторонам и возликовала.

Моя радость откликнулась громким пронизывающим тишину ночного леса воем.

Я все дальше и дальше неслась вперед.

Это было ни с чем ни сравнимым счастьем ощутить себя на четырех лапах. Но тут мой разум заполонила волчица.

Она отталкивала меня и брала в свои лапы нас обеих.

Она была дикой и даже сумасшедшей.

– Успокойся, прошу.

Я никак не могла до нее достучаться. Она не слышала. И в итоге совсем оттолкнула, что мне оставалось лишь смотреть со стороны, что происходит.

Алан пытался воззвать к нам, но она блокировала его попытки, я была бессильна сейчас и слаба. Она не ощущала пока что истинности, которую я, кстати, уже потихоньку понимала, но все же те прежние чувства стали в разы больше.

Рядом с нами появилась его черная фигура.

Он легко нас обгонял и в какой-то момент, просто снес.

Мой зверь не понимал ничего, она слишком дико воспринимала происходящее и набросилась на Алана с яростью.

Я испытала ужас, когда она вцепилась в его шею. А потом поняла, что он не пытался бороться. Он хотел сделать одно-единственное.

Это я поняла, когда он вонзил свои зубы в шею моей волчицы, куда кусал меня не так давно в нашу брачную ночь. Он ставил метку своему зверю, скрепляя нас еще сильней.

Я и она моментально замерли и соединились. В один разум. В одно живое существо. В одно целое. Я стала видеть ее глазами. Я стала ею, а она мной.

Волк приструнил ее, и она покорилась своему Альфе. Своему истинному. Своему мужу.

Я слышала, как Алан выдохнул. И внезапно услышала его волка. Именно его звериную ипостась. Всю глубину его тоски по своей истинной, всю его привязанность.

Они с моей пушистой, белоснежной красавицей посмотрели друг на друга, и она позволила, зверю Алана зализать ее рану на шее.

Я ощутила, как она урчала от удовольствия, заигрывая с ним. Как поворачивала голову, чтобы понюхать его. Коснуться носом мягкой шерсти… своего любимого зверя. Она извинялась за то, что ранила мужа и так как он, залечивала ссадину языком.

Внутри все заполнилось светом и теплом от того, что их обоюдная, звериная жажда лилась потоком… бесконечным потоком нежности и любви, подчинения друг другу.

Эта была истинная связь… Самая истинная и она означала куда больше, чем слова. Как и сказал мне однажды Алан, после знакомства с ним после караоке-бара.

Вдоволь належавшись в объятиях друг друга, они встали на лапы.

Алан был выше моего волка. Он гордо стоял рядом с ней и посмотрев снова в ярко-желтые глаза моего красавца мужа, они с воем бросились вперед. Шаг в шаг, рассекая морозный воздух зимнего леса.

Как истинные… Как пара волков… Как два зверя, готовых убить всех кругом друг за друга… Как муж и жена! Навеки!

Глава 2

Для того чтобы поверить в реальность, нужно находиться на моем месте и прожить все то, что мы прожили с ней вместе.

Я рассекал воздух рядом со своей любимой. С моей белой королевой и не знал счастья больше, чем сейчас.

Мой волк ликовал. Он желал свою девочку снова и снова.

Эта ночь принадлежала только им. Мы с Дарой были единого мнения.

Воспоминания того, через что она прошла, снова воссоединяясь со зверем, породили новые страхи. Теперь зная не понаслышке обо всем, я обнажил свое оружие. И я знал, что убью любого за свою семью.

Видеть ее обессиленной и в самом прямом смысле сломленной было до ужаса суровым испытанием.

Я держал ее за руку и проклинал все на свете. Я хотел забрать ее боль. Я пытался. Я видел, как магия окутала и взяла ее тело в кокон, но этого было мало. Ее ломало снова и снова. Я слышал хруст костей и слышал, как она молила о пощаде. Как выла ее волчица, которой было также больно.

Я, черт возьми, плакал от бессилия, потому что испытывал все, что и она. Моя истинная пара.

Когда ритуал воссоединения завершился, на моих руках лежала голая Дара, а через мгновение, когда она сделала оборот, белая волчица.

Началась регенерация. Все восстанавливалось с немыслимой скоростью. Я такого никогда в жизни не видел. Ее кости становились целыми и уже через пару минут, волчица Дары стояла на своих лапах.

Все также дикая, но очаровательна в своей ипостаси.

Я уж было потянул руку и хотел погладить, но она внезапно кинулась на меня и укусила в плечо, а после рванула в окно, которое я по дурости приоткрыл.

Я обернулся в прыжке в него же и погнал за моей женой.

Волк гнал изо всех сил, а я задумался о том, что насколько она была обессиленной и уставшей я видел, но откуда выносливость? Она убежала так далеко, что я уже хотел просить братьев помочь, но все же первый выхлоп закончился, и она сбавила.

Я нагнал ее быстро, а потом просто скрепил наших волков меткой. Поэтому пришлось позволить ей укусить и меня. Но и тут с подвохом поддавки вышли. Я подставил нужную сторону. И в итоге метку мне Дара поставила первой.

То, что было дальше, ничем не опишешь.

Дикая и приструненная моим волком она лежала и нежилась в его лапах, пока волк зализывал ее рану. Она ластилась и выгибалась, показывая себя.

Мы с Дарой ушли в темноту, отдав бразды правления им двоим.

Эта ночь начало. Начало нашей новой истории.

Мы носились по лесу до самого рассвета. Обратно в хижину, волки плелись кое-как, но не могли друг от друга оторваться.

«Да дружище, теперь она твоя навеки. Береги ее, когда мы на четырех лапах. Она твоя жена, твоя самка».

Нам не нужно было со зверем много слов. Взаимопонимание было обоюдным и быстрым.

«А теперь пора ей немного поспать. Так что прощайся», – улыбаюсь, когда он просит еще мгновение.

Мы останавливаемся на пороге первого этажа. И я переступаю его уже в обличии человека. Волчице Дары, понадобилось еще немного времени.

Я как есть голый, сел перед ней и заглянул в глаза. Это удивительно, но они были ее. Вот прямо ее. Коричневые с черными вкраплениями окаймленные красной дужкой, которая сейчас пряталась лишь частично. Добрые и такие любимые.

– Давай, милая, – запускаю пальцы глубоко в ее длинную шерсть. – Отпускай ее. Пусть немного отдохнет. Вы теперь неразлучны. Она моя истинная и я не позволю случиться новой беде. Мое слово навеки даю тебе, хорошо?

Она льнет к моим рукам и закрывает глаза от удовольствия.

– Спасибо тебе, что приходила ко мне. Что оберегала и ее. Мне жаль, что понадобилось так много времени на воссоединение, слышишь? – она ступила вперед и положила голову мне на плечо, а я сжал пушистую в объятиях. – Она очень ждала тебя, – шепчу по секрету. – И я тоже, вместе с ним.

Она, поскуливая в последний раз, смотрит на меня и, лизнув мою щеку, опускает голову в преклонении мне.

– Спасибо, – трогаю ее морду, и волчица медленно уменьшается, выпуская Дару на волю.

Через мгновение на моих коленях лежит Дара, укрывая мое плечо своими темными волосами.

Приоткрывает глаза и машинально улыбается.

– Привет, – чуть слышно говорит и, протянув руку, касается моей щеки.

– Привет, – поворачиваю голову и целую теплую ладонь.

– Я соскучилась.

После этих слов я поднимаю ее на руки и поднимаюсь на второй этаж.

Укладываю малышку на постель, а сам спешу в ванную комнату. Включаю воду и возвращаюсь к жене.

Она лежала на том же месте, где ее оставил я голая с чуть согнутыми ногами и запрокинутыми руками над головой.

Ее образ напоминал какие-то древние рисунки всяких божеств в лирической литературе. Я бы назвал ее царицей огня не иначе. Или богиней похоти, секса. Покровительницей меня одного.

Как же сильно я ее желал. Любил…

Медленно подошел к спящей Даре и прикоснулся к колену, уводя руку вверх по ее телу, очерчивая красивое бедро, талию, ребра. Под мышку и изящную тонкую руку переходя на вторую. Спускаюсь по ней, но у линии ребер меняю путь и очерчиваю красивую наливающуюся желанием грудь.

Маленькие соски и их ореолы начинают сжиматься на моих глазах, пока я очерчиваю их края пальцем, а после склонившись беру в рот смакуя их упругость.

– М-м-м… – играет музыка из ее уст, и я тут же спешу продлить гребаную симфонию. Раздвигаю ее ноги и заполняю до предела собой.

Быстро, но плавно, мощно, но аккуратно.

Я испиваю ее до дна, оставляя немного на потом. Жду, когда наполнится снова, и продолжаю. Довожу до грани, но мучу ее и заставляю скулить на ухо, прося о большем.

Кончаю в нее с удовлетворением, ощущая, что она сыта, но все равно просит больше. Даже такая… обессиленная и измученная, она просит больше…

Пусть в итоге проигрываю. Ей я готов служить всю свою жизнь. Ей, ее телу… ее голосу и сладости, которую она мне дарит тем, что она только моя.

Поднимаю на руки мою пару и несу в ванную. Опускаюсь с ней в горячую воду, которая помогает расслабиться и просто лежу.

Я даю ей время. Сейчас она очень уставшая, в то время как я полон невиданных сил, которые успел уже восстановить. Но ее я чувствую и понимаю, что мне стоит поберечь мою девочку.

Я мою ее сам. Мои руки блуждают по гладкой коже. Я беру мочалку и, намылив ее гелем, продолжаю нежить и ласкать Дару, которая удобно лежит на мне спиной и принимает мои нежности.

– Раздвинь ноги, – шепчу свою просьбу на ушко, и она покорно выполняет ее. – Умница моя. Тут, похоже, лучше не использовать мочалку, а воспользоваться рукой.

Намеренно озвучиваю свои планы, прежде чем дотронуться внутренней стороны бедра и скользнуть по мыльной ножке вниз.

Вода еще набирается и пока что не прикрывает нас полностью. Красивый гладкий треугольник между ног Дары все еще открыт моим глазам, пусть я и не вижу его с другой стороны. Мне достаточно на данный момент, что я знаю о ее ощущениях, когда прикасаюсь ее мягких губ и раздвинув скольжу по складкам, выискивая ее самый эпицентр женственности и естества.

– Тебе нравится? – спрашиваю, когда большим пальцем поглаживаю клитор, введя внутрь ее ароматно пахнущего лона два пальца.

Второй рукой я мну ее красивую грудь и целую шею, рассматривая свою метку, красующуюся на своем месте и такую свежую.

– Очень… Только не останавливайся, – ее мольба подстегивает испытать оргазмами трепетное тело.

– Не буду, – и в подтверждение своих слов, снова обвожу по кругу маленький комок, на который смотрю плотоядно, желая вылизать прямо сейчас. – А ты пока что заведи руку за спину и поласкай меня.

Она тут же протискивает свою маленькую ладонь и, обхватив член, начинает по нему водить рукой.

– О да, моя ласковая волчица… Какая послушная…

Дару распаляет моя похвала и она через мгновение, начинает елозить мне, сама потираясь о руку.

Кусаю ее за мочку и останавливаю.

– Не хочу, чтобы ты быстро кончала.

– Прошу любимый… умоляю, – ощущаю, как содрогаются стенки влагалища вокруг моих пальцев и как бы мне ни хотелось остановиться, я довожу ее до оргазма, который продлеваю лаской снова и снова.

Дара словно, качаясь на волне, изгибается и обнимает руками за шею, в том же положении, закинув их вверх.

– Я так тебя люблю, – признается снова и снова, даря успокоение. Такого я не ощущал никогда в жизни.

Не успеваю ответить, потому что она встает грациозно на колени и убрав затычку на дне ванной, ждет, пока спустится вода до нужно уровня, а затем опускается своим ртом на мой изнывающий по ней член. И я, застонав, откидываю голову, запуская руку в ее волосы.

Глава 3

Эта ночь была сплошным искушением. Мы с Дарой пропахли сексом насквозь. Мы трахались жадно и жестко, нежно и страстно.

Даже регенерация, которой мы обладали, не помогала от усталости. Мы спали по пять минут, потом кто-то умудрялся пошевелиться, разбудить второго, и все начиналось по новой.

Дара ни разу не сказала, что устала. Ни разу не сказала, что ей не нравится, больно или неприятно. Она, мать его, вытворяла со мной какие-то невообразимые вещи, что мой запас спермы пополнялся так часто, как надо было моей волчице, будто подстраиваясь под нее.

Мы все-таки сломали кровать и долго смеялись над этим, прежде чем она на меня запрыгнула вновь.

Сейчас было двенадцать дня. Она спала голая на животе, а мою руку держала под своей у груди.

«Так я буду знать, что ты у моего сердца и не захочешь его покидать даже на минуту, ведь оно тут же начнет тосковать по тебе», – сказала перед тем как уснуть.

Я смотрел на лучи зимнего солнца, как они ласкали ее обнаженные ягодицы, и хотел сжать в кулаке это гребаное светило, потому что оно не имело права ее касаться.

Дара поставила мне брачную метку, и это заключило нас в кокон. Самый надежный из всех, что можно было создать предками.

Я никогда не перестану ее хотеть в любых планах: целовать, ласкать, жестко иметь, нежно гладить. Мне никогда не наскучит смотреть на нее и слушать задорный смех. Я совершенно точно влюблен и связан с ней всеми клетками моего физического тела и души.

Накрываю аккуратную половинку попы рукой и чуть сжимаю. Мне нравится, как ее кожа прогибается под моими пальцами. Как и ее тело сейчас.

Дара перекатывается на спину и дает обзор на ее тело спереди. Стройные ноги, одна из которых немного согнула в колене, красивая развилка с гладким треугольником лобка, таившего ароматную розовую плоть, круглые бедра, за которые было так удобно хвататься, натягивая ее на свой член, соединяясь жестко и резко. Талию, чуть выпирающие ребра, и грудь, которая подходила моему рту просто идеально, а ладоням особенно. Тонкая шея, искусанная мной этой ночью и самое красивое лицо девушки, которая теперь моя навеки.

Тяжело вздыхаю, втягивая ее запах и опять дурею.

– Я слышу, как ты возбуждаешься, – шепчет хриплым, сонным голосом и раздвигает ноги.

– Рядом с тобой я никогда не смогу быть спокойным. Мои штаны вечно будут торчать, – отвечаю, скользя рукой по ее животу туда, где хочу соединить нас и никогда не входить из бархатистой глубины. – Не болит? – поглаживаю набухшие половые губы.

– Нисколечко, – хватает мою руку и давит на нее.

Когда сонная нега отпускает окончательно и мы собираемся вылезти из кровати, Дара резко садится и смотрит на меня большими глазами.

– В чем дело? Милая? – она внезапно начинает плакать, и сквозь эту эмоцию я ощущаю ее злость.

– Моя сестра… Моя Рина… – всхлипывая отвечает. – Как вы могли врать о ней? Как могли так со мной поступить? Вы все… Алан… Как вы посмели позволить мне забыть ее?

Я опустил голову и когда она встала, не решился останавливать.