Дара. Наследие волчицы

Глава 4

Я бежал так быстро, как только мог. Спустя минут десять я стал чувствовать ее запах. И ринулся по следу, стремительно пробуксовывая в выпавшем за эти два дня снегу.

Она была рядом. Я это ощущал. Пытался проникнуть в ее голову, но там стоял блок. Звал, но она молчала. И я понял, что она в трансе. Том самом, что впадала она когда были ее видения.

Плохо. Это очень плохо. Потому что я знал, что бегу к обрыву.

«Давай, приятель… Наша девочка в опасности», – взмолился к своему зверю, который все больше наращивал темп.

Мы подбежали к тому самому месту, где совсем недавно после воскресного костра, я нашел ее и поставил метку принадлежности.

Но в этот раз, появление здесь было иным. И когда я увидел ее, встал как вкопанный и не мог пошевелиться.

За секунду поднялся на ноги человеком и стал подходить ближе к Даре, объятой пламенем и балансирующей на краю. На чертовом краю пропасти, где внизу острые скалы.

Ебучая магия подвела, потому что сегодня она сияла не синим, а красным.

Я боялся произнести слово и боялся дотронуться. Понятия не имел, что делать и что с ней вообще происходило. И судя по тому, что она голая, она пришла сюда не в этом обличии.

Теперь ее состояние вызывало страх. Буду сидеть по ночам у ее ног и стеречь, чтобы не убежала.

Снова пытаюсь пробиться в ее мысли, но тщетно. И тогда я решаюсь.

– Дара, – зову мягко, тихо. Почти неслышно.

Она медленно оборачивается и смотрит красными глазами.

Смотрит, но будто и не она вовсе. Сквозь меня. Это была не моя Дара, а кто-то чужой.

– Милая, ты здесь? Посмотри на меня.

Опускаю руки вниз и заставляю круги татуировок истинности на предплечьях светиться. Устанавливаю с ее душой связь, которую она не сможет проигнорировать и оказываюсь прав.

Красное пламя начинает медленно сползать, обнажая синее, и утекать в землю, впитываясь в нее.

Как только, последняя капля сияния уходит, ко мне возвращается моя истинная и смотрит потерянно в глаза.

– Алан? – голос звучит беспокойно.

Она осматривается и заметив, что стоит одними носочками на земле, а пятки висят в воздухе, делает один вдох со страхом, как я хватаю ее за талию и утягиваю за собой, падая на снег.

Дара трясется и лежит на мне верхом, прижимаясь плотно и почти царапает кожу.

– Тише, милая… ш-ш-ш… все хорошо, я рядом с тобой. Я рядом… – отнимаю ее лицо от плеча и, заглянув в заплаканные глаза, прижимаюсь лбом к ее.

– Мне так страшно, Алан… так страшно, родной…

– Все в порядке, не бойся… я здесь с тобой, – прикасаюсь к ее губам и захватываю в плен, сразу проникая языком в ее рот, который она раскрывает, впуская внутрь.

Ласкаю ее кончиком языка, дразню, и она медленно включается в игру, хотя не до конца.

– Пойдем домой, я наберу ванну, и мы немного полежим в ней… А потом ты мне все расскажешь.

– Хорошо.

Она встает с меня, грациозно и оглянувшись смотрит на розовую луну, которая медленно убывает с каждым днем.

Она закрыта и меня пугает этот момент, я бы сказал, расстраивает. Но задавать вопросы сейчас я не стану.

– Пойдем так, или побежим? – спрашиваю, обнимая со спины.

– Пробежимся немного, полагаю мы далеко от дома?

– Чертовски далеко. Ты права.

– Тогда, – она задумчиво прикладывает палец к губам и кричит, убегая вперед, – кто последний с того оргазм.

– Ты играешь с огнем, детка, – она смеется и в прыжке опускается на белые лапы, устремляясь вперед. – Как будто в данном случае будет хоть кто-то проигравший.

Я быстро делаю оборот и бегу за ней.

Дома поговорить нам не удалось. Мы много трахались и спали совершенно без сил.

Если и есть день сурка, то он должен быть именно таким. Я просыпался, уже находясь в ней, и засыпал точно так же.

Она мой чертов рай и ад. Как такое возможно? Я не знаю, но это та самая истина.

Когда четвертый день стал клониться к закату, я вошел на кухню, где моя жена готовила сытый ужин для своего голодного мужа.

С таким же успехом она могла лечь на стол, и я бы с удовольствием полакомился.

– Хэй, у нас сегодня стейк с кровью, – она, мило пританцовывая в одном белье и фартуке стояла у плиты и смотрела скворчащее мясо в сковороде-гриль. – Я слышу твои мысли, Франко и поэтому говорю, нет. Нам нужны силы, которые ты тратишь сам и отнимаешь у меня.

– Я не спорю, – подошел сзади и, оттянув трусики, заглянул под них сначала сзади, а спереди не дали.

– Ну, дай просто потрогать твою киску, она так пахнет что…

И тут произошло что-то… Не знаю… Я глубоко втянул воздух, показать ей, как мне нравится ее запах, но ощутил что-то большее.

Я взял Дару за талию и посадил на обеденный стол, содрав фартук.

– Алан? В чем дело?

Но я не мог ответить пока не убедился в том, что почувствовал дальше.

Я положил ее на стол, и она не сопротивлялась. Погладил двумя ладонями ее плоский, но не как доска для серфинга, красивый и мягкий живот. А после приложил ухо ниже пупка и замер.

Я прислушивался к внешним факторам и к внутренним ощущениям. Втянул воздух и ее аромат чистейший до этого дня стал другим. Он нес в себе кое-что еще. Свежесть. Чистый бриз с нотками чего-то цветочного и хвои.

Два аромата. Слишком разных.

Две энергии, перетекающих от моей красивой пары к этим двум отдельно.

Я слышал. Я ощущал, как они растут. В эту секунду. В это мгновение внутри нее.

Цветок… скорее всего, пион… Девочка. Чистый и тонкий шлейф. Хвоя – мощная и ураганная… Мальчик.

Дара молчала. Как и я. Только она пока что не знала, а я уже наверняка.

Погладил ладонями ее талию и, остановив ладони на бедрах, поцеловал ее живот. Не меньше сотни раз и не удержался, спустившись чуть ниже, чтобы провести по лобку, скрытому тонким кружевом, и ниже, носом. Снова и снова дыша ее новым ароматом.

Ароматом беременной нашими щенками волчицы.

Я пытался держать себя в руках, но разве это возможно?

– Я чувствую их, малышка… Дара, я их ощущаю, понимаешь.

Она лежала неподвижно. И ее молчание немного напугало, хотя я знал, что с ней все в порядке, не ощущал странностей как пара. Но на всякий случай приподнялся вверх по ее телу и заглянул в глаза.

Они блестели… Они сияли как самые красивые в мире алмазы.

– Я что… Я, правда…?

– Да, милая, – склонился и соединил наши лбы, улыбаясь ей. – Внутри тебя пара волчат.

– Пара? Серьезно? – она не была напугана, скорее удивлена и слегка растеряна. – Двое детей?

– Даже больше. Это девочка. Уверен, она будет такой же милой, как и ты. И сильный альфа. Будущий вожак.

– Как ты, – выдыхает в мои губы и касается своей рукой моей щеки, оставляя горящий след на ней.

– Дара, ты не представляешь, как я…

– Представляю. Я чувствую твое ликование, хвастунишка, – смеется, явно прочитав мои мысли.

– Что? Я горд собой. Но и ты постаралась. Мы семья, милая. Теперь уже полноценная, – трогаю мягкий живот и целую в губы.

Дара отвечает со всей страстью, но быстро уворачивается, освобождая рот от моего языка.

– Еще не до конца полноценная. До родов придется ждать не один месяц.

– Семь. И они пройдут быстро, – моя улыбка искренняя и тут я вспоминаю, главное… То, чего мы боялись.

Не стоит расслабляться. Теперь, когда Дара беременна.

– В чем дело? – тут же реагирует на смену моего настроения.

– Все хорошо, – пытаюсь солгать, но она ловит мое лицо в свои маленькие ладони и смотрит в глаза.

– Этот трюк не пройдет, – останавливаю ее попытку прочесть меня, чтобы она не тратила энергию на то, что у нее не выйдет. – Малышка, я твой муж, и я сильный. Ты сможешь меня прочесть, только если я сам это позволю сделать.

– Ты хитрюга, – шлепает по плечу, а я снова оставляю поцелуй на ее ароматных губах.

Поднимаю ее и спускаю со стола так, что она скользит по моему телу, снова вызывая одно-единственное желание.

– Даже не думай у нас… Мои стейки, – кричит и отодвигает меня в сторону. – О боже… Что я за хозяйка, – почти плачет, а я обнимаю ее со спины, смотря на слегка пережаренные куски мяса.

– Плевать на него.

– Но я тебя не накормила, – стонет от отчаяния.

– Милая, это просто мясо, – целую в шею. – Ты утолила мой другой голод, но, кажется, он возвращается.

– Алан, – шикает на меня. – Мне нужно кормить двух малышей внутри меня. И мы требуем мяса с кровью.

Будто опомнившись я опускаю ладони с талии на низ живот и снова этот поток чистой энергии…

– Черт, это нереально.

– Ты правда их чувствуешь?

– Ага. Они как теплые огоньки в ладони пускают импульсы.

– А я не чувствую.

– Потому что я муж и отец. Чуть позже.

– Но они внутри меня, это нечестно.

– Я больше по запаху твоему понял.

– Запаху?

– Только не вздумай нюхать подмышки, – смеюсь, потому что угадал ее намерения.

– Ну а что за… – до нее доходит смысл и она, развернувшись чуть толкает меня в грудь. – Какой же ты пошляк.

– О да, я еще столько всего намерен сделать с твоим стройным телом, пока ты не стала похожа на арбуз с руками и ногами.

– И ты любишь арбузы? – заигрывающе трогает мой торс, повышая уровень накала, между нами.

– Это моя любимая ягода.

– Отлично, потому что я тоже люблю… – она разворачивается ко мне спиной и трется о мой стояк своей прелестной попкой. Скользя то вверх, то вниз.

– Напросишься.

– Правда? Тогда мне стоит прекратить… – делает полшага вперед, но я впиваюсь пальцами в ее бедра и притягиваю обратно.

– Ну уж нет. Теперь по полной полакомимся друг другом.

***

За эти последние дни Дара спокойно спала. Контролировала оборот и лунатизмом не страдала. Однако опасность будто витала в воздухе.

Я больше не спрашивал ее о той ночи, когда нашел у обрыва. Да и задавая вопрос, она молчала. Я не понимал почему.

Мы собирались провести последнюю ночь в уединении, и я ощутил ее отчужденность.

– Дара, мы можем поговорить? – я нашел ее на крыльце. Рядом с ней сидели несколько белок. Увидев меня, они сбежали, а я прифигевший малость не мог в это поверить. Не то чтобы это было очень странно. Но все же… белки?

Она улыбнулась рыжим «подругам» и похлопала рядом с собой по одеялу, на котором сидела.

– Твои новые друзья? – она улыбнулась, прячась в моих объятиях. – Они в курсе, что ты волк?

– Я просто кормила их орешками. И не разговариваю с животными, Алан.

– Ну не знаю. У тебя так много талантов и способностей открывается, что разговор с белками может показаться мелочью в сравнении с ними.

– Ты о той ночи?

– И о ней тоже. Никто не знает, что ждать. Ты уникальна, понимаешь? А то красное сияние. К синему не привык, а тут второе…

– Это было что-то злое Алан, – перебивает, а по телу прокатывается дрожь. – Что-то темное, пугающее. Мне было страшно как никогда.

– Эй, – притянул поближе и покрепче обнял. – Ты можешь рассказать мне все что угодно. Я не просто твой муж, я твоя пара.

– Знаю, милый, – поднимает голову и целует в подбородок. – Помнишь тот сон, где была девушка и ребенок на руках, с которыми она спрыгнула со скалы?

– Да.

– Я была на ее месте. Меня что-то тянуло туда. Как оказалась на месте, не знаю, но помню, что снился сон, приятный такой. А когда оказалась там… Я была готова это сделать. А твой голос, он был откуда-то издалека слышен. Ты и это зло сражались. Но я выбрала идти к тебе. Ты мой свет, – села ровно и развернулась в мою сторону.

Дара смотрела на меня с улыбкой на губах, но ее глаза… Предки, как же они сияли. Они излучали что-то такое, чего не было раньше. Там было так много, много того, что тебя окружает и ты уверен, что вот он твой дом.

Ее глаза были моим домом. Таким же светом, к которому я был рад тянуться и гореть. Главное с ней или в ней…

– Ты ведь чувствуешь это? Чувствуешь то, что я ощущаю…

– Да… Даже не сомневайся. Когда ты раньше говорил о нашей истинности, это было равносильно мифам или легендам. Чем-то странным и придуманным. Но сейчас… О родной – это невероятное ощущение. Когда ты внутри заполнена любимым и ощущаешь его физически. Я и не подозревала, что такие сильные чувства существуют. И я рада испытывать их с тобой.

– Черт, – быстро усадил ее верхом на себя и обнял каждый сантиметр ее тела. – Скажи это… Говори постоянно… Блядь, мне это надо…

– Я люблю тебя… Больше всего на свете люблю… – терзаю ее губы, а руками впиваюсь в кожу, задрав майку, которую захотелось разорвать на ней. – Только тебя…

– Да, твою мать… – целую хаотично, куда придется, держа в своих ладонях любимую девочку. – Да… Ты моя… только моя…

Быстро высвобождаю жаждущий ее член и приподняв за бедра Дару, медленно опускаю на себя.

– Идеально… – испускаю протяжно выдох.

Дара стонет, привыкая к размеру, а затем начинает аккуратно раскачиваться на мне, уперевшись в мои плечи.

– Нам нужно быть аккуратней, – вдруг замирает, – чтобы не навредить малышам…

– Ни за что… – успокаиваю ее, погладив красивое лицо. – Даже не думай об этом. Они в порядке, я чувствую… Я знаю это…

Весь мой мир теперь был заключен в нем.

Его имя вызывало самые разные эмоции, как и мысли…

Прикосновения и страсть. Все это он. Мой муж. Мой избранный самой природой и предками.

Луна подарила нам двух малышей, и я хотела стоять на коленях благодаря ее.

Если раньше я забыла свой мир и существовала в том, где не было волков-оборотней и это волновало. То сейчас, вспомнив совершенно все, это перестало иметь значение. Моим миром стал ОН. Мы…

Радость, счастье, изумление и слезы… Лишь малая доля того, что я испытывала, пока он гладил мой живот и мысленно подпитывал меня своими ощущениями.

Он чувствовал их… Он знал наверняка своих детей, и это пронизывало меня искрой умиротворения.

Алан лучший из мужчин. Он лучший во всем мире. И он только мой.

Но как бы ни было радостно, остальной мир ждать не в силах. Он меняется, живет и поглощает. Этот мир страшен.

Сейчас, осознав свое положение, я стала гиперчувствительной и столько же во мне появилось настороженности, ответственности. Я стала не просто волчицей. Я ношу внутри себя двух детей. И это поверьте мне, очень опасно… для других.

Пока Алан ушел в душ, а я осталась прибирать дом, чтобы уйти в стаю, решила завести разговор с моим зверем.

«Что скажешь? Мальчик и девочка. Кажется, вышло идеально», – я улыбалась, а она как гордая будущая мать, легла и приподнялась на двух передних лапах. Кивнула и отдала часть себя, чтобы я поняла, что она чувствует.

Это привилегия. Стать матерью таких сильных детей. Мы истинные. Мы не просто вступившие в брак волки.

И я была права. В ней бурлила гордость, наполняя и меня ею.

«Ты права. А каков наш самец», – улыбнулась, вспоминая как они ласкаются, бегая рядом. Как моя волчица урчит от радости, когда я выпускаю ее, и подчиняет нашего истинного зверя.

До чего удивителен наш мир.

Было тоскливо покидать полюбившийся уединением дом. Но я знала, что это необходимо.

Алан пообещал мне в скором времени все рассказать. И я одновременно боялась и желала знать правду. Я должна понимать, почему нам грозит опасность и за что. К тому же мне не терпелось узнать все про Сорину.

Она не предательница. И никто не смеет ее имя порочить и марать. Если в моих силах будет вернуть ее в стаю, я это сделаю. Но для начала хочу ее просто найти, чтобы убедиться, что она жива.

Глава 5

– Ты такая задумчивая, – чувствую прикосновение к своей коленке, а затем его ладонь медленно скользит на внутреннюю сторону бедра.

– Ты хочешь остановиться? – поворачиваю голову и смотрю на него игриво.

Наверное, никогда его красота не приестся. Потому что каждый раз я нахожу новую ямочку, родинку, что мне начинает нравиться. Сейчас же я смотрела на его сильные руки. Одна из которой сжимала руль, уверенно рассекая по лесу. Вторая гладила мою ногу, а я сожалела, что я в штанах.

– Я все слышу, и штаны обязательны. Сейчас зима. Волки тоже болеют. Но тебе я этого не позволю.

– Я не сказала ни слова.

– Но ты подумала.

– О том, что не могу задрать юбку и позволить тебе ко мне прикоснуться.

– Кажется, нам и правда стоит остановиться, – начинает сворачивать на обочину.

– Нет уж, – удерживаю руль, – твоя мама нас уже ждет. И эти пятнадцать минут будут написаны на моем лбу.

– Почему ты всегда права?

– Прости, что? – делаю вид, что ослышалась. – Я права? – удивленно распахиваю глаза, не веря тому, что он сказал.

– Ну не то, чтобы совсем-совсем…

– Поздно забирать свои слова.

– Я не забираю. Я к тому, что тебе это важно, и я соглашаюсь.

– Спасибо, ты такой милый, – протягиваю руку и глажу его по щеке, оставляя ладонь на плече, а сама быстро передвигаюсь ближе к центральной панели, чтобы облокотиться на него и ощущать любимое тепло.

– Так в чем дело? Я ощущаю твое смятение, – его губы быстро целуют меня в макушку.

– Сестра, – печально вздыхаю. – Я думаю о ней.

– О ней мало что известно. Ты, наверное, вспомнила ее фото, которое она отправляла. Она однозначно родила уже.

– Полагаю, что так. Но она меня защищала в тот день, и зачем? Ее украли, чтобы она родила? Это ведь бред, ты сам это понимаешь.

– Не бред, Дара, – не соглашается он со мной. – Вовсе нет.

– Алан, женщина, родив мальчика, не обеспечивает мужа местом альфы стаи. К примеру, мои дети не гарантируют тебе, что ты возглавишь Малую землю… Стой… – тут до меня кое-что доходит. – У моего отца и правда нет наследников.

– Логично.

– Неужели они хотят таким способом встать во главе. Но если будет доказано насилие над женщиной, то этого ублюдка скорее обезглавит любой из нашей стаи, чем отдадут ее в его руки. Все знают закон о насилии.

– Предки, – он запрокинул голову и гортанно засмеялся.

– Что? – отпрянула и посмотрела на него.

– Ты опять бежишь вперед. Дара у нас есть кое-какие мысли, и они полагаю, имеют почву серьезную. Просто давай доберемся к дому моих родителей и обо всем там поговорим.

– Я не специально. Я просто думаю логически и…

– Знаю, любимая, – он не позволил мне оправдываться, а просто поцеловал.

Остаток пути, мы провели в приятном молчании, прикосновениях и нежных улыбок.

Я любила этого молодого мужчину больше, чем можно представить, и боялась лишь одного, что этой жизни для нашего счастья будет мало.

Когда мы остановились у дома Алана, он притянул меня к себе и шепнув, что тоже меня любит.

– Прекращай копошиться в моей голове, – толкнула его в плечо.

– Прости, мне просто нравится слышать, как ты признаешься мне в любви, – ответил в мои губы и лизнул их языком.

– Ты ведь, итак, знаешь это, не так ли? – зажмурившись от накатывающих эмоций моих чувств, которыми делилась с ним, испытала сильную дрожь.

Он ее поймал и поцеловал очень крепко, что нам обоим едва хватило воздуха.

– Ну, это повышает самооценку, – подмигнул и выскочил из машины, когда я попыталась его схватить, чтобы стукнуть посильней.