Испытание Рината

Глава 8

Алсу

Когда ты живешь с отцом тираном, абьюзером и просто ублюдком, твой сон сам по себе становится чутким. У меня был такой.

Мама старалась кричать не очень громко, когда у него было «настроение» почесать кулаки о ее тело.

Это были страшные дни.

В основном это заранее чувствовалось за ужином. Напряжение. Взгляды. Даже воздух пропитывался ее страхом, а следом и моим.

От отца веяло агрессией в такие вечера.

После ужина я старалась быстро утомить себя и лечь спать. Мама входила и стояла на пороге моей спальни, отчего я просыпалась как-то автоматически, предчувствуя беду.

Потом она закрывала меня на ключ и прятала его в цветочном горшке и уходила в их спальню.

Когда у меня появился плеер, а потом и телефон, я выжимала максимальную громкость. Не потому, что слушать было невозможно, хотя отчасти это было еще одной причиной. Было невозможно слушать и не сметь помочь.

Когда ее тело достаточно выздоравливало, он делал это снова.

Я представляла, как пускаю пулю ему в голову из его хваленого револьвера каких-то там годов.

Он вытаскивал его, когда отчитывал за что-то и постоянно говорил: «Если бы ты была сыном, я прострелил бы твою ногу или руку из этой пушки. Но ты нужна для бизнеса. Люди не будут желать иметь покалеченную дрянь».

Иногда в своих мыслях я толкала его с края террасы нашей высотки и смотрела вниз. Пока его проклятое тело не столкнется с землей и не расшибется в фарш, пролетев двадцать этажей.

Я ненавидела своего отца. А он ненавидел меня. По правде, он ненавидел всех.

Когда я спросила у мамы, почему она смотрит на меня спящую. Ответ был прост.

«Каждый раз, когда я иду туда, я боюсь, а может быть надеюсь, что это будет моя последняя ночь. И если это так, то я хочу умирать и видеть тебя перед глазами, а не его лицо».

В ту ее последнюю ночь так и получилось.

Мама вошла ко мне. Долго смотрела на меня. Дольше обычного. Закрыла дверь. А утром меня никто не отпер. Я знала причину, поэтому не стучала и не просила, чтобы меня выпустили.

Я не люблю, когда на меня смотрят, как это делает сейчас он.

Подняв голову, я посмотрела на мужчину в дверях и снова легла.

– Который час?

– Уже обед.

– У меня болит голова, – я перекатилась, чтобы быть немного выше и наблюдать в поле зрения Рината.

– Док уже в пути.

– Мне нужно в нормальную больницу, а не твой «док».

– Он работает в больнице.

– О, а может, его руки делают рентген?

– Может, мне у него спросить?

Я посмотрела на этого идиота и фыркнула, когда он подходил к окну и отдергивал одну из штор в сторону и позволял свету заполнить комнату.

– Вижу, тебе уже лучше.

– Мне лучше, когда я одна.

– Мило. Я заказал обед.

– Приятного аппетита.

– Нам двоим, – сказал он так просто, направляясь к двери.

– Если я делю трапезу с мужчиной, то это потому, что он мне нравится, а может, потому, что я планирую с ним переспать или вообще люблю, – он широко улыбнулся, повернув голову. – Принеси обед мне в комнату.

– Как знать, может, ты захочешь со мной переспать, – после этого Ринат вышел из комнаты.

– Придурок, – крикнула уже в закрытую дверь.

Поразительно каким профессиональным он казался, когда делал вид, что подбирает мне квартиру.

Я пролежала в одиночестве еще минут двадцать.

В основном думала о том, что меня ждет. Какой смысл думать о том, что было там, в гостиничном комплексе?

Как ни крути, для каких бы целей ни спасли меня Мор и команда – они меня спасли.

Получить пулю и умереть – одно дело. Умирать от насилия другое.

Так как доктор все не ехал, я встала с кровати, ощутив головокружение, и поняла, как сильно голодна.

Сходив в туалет и на всякий случай посмотрев в зеркало, я поняла, что мне не стоит туда смотреться еще недели две.

У меня был огромный синяк на пол лица, опухшая нижняя губа и отекшая щека. В довершение лохматые волосы в засохшей крови.

– Класс, – показала себе в отражении большой палец и затолкав боль поглубже пошла на выход.

Я не люблю себя жалеть. И сейчас не буду этого делать.

Я вышла в небольшой, но темный коридор и направилась к свету, исходившему из гостиной. Что это была она, я поняла, как только оказалась там.

Великолепная комната.

Темная мебель. Темные обои.

Интересно, почему зеленый и черный?

Преодолев гостиную, я завернула за угол и попала на кухню, в центре которой была стойка для завтраков, объединенная с кухонным гарнитуром.

Ринат стоял там и разбирал пакеты с едой, вытаскивая контейнеры с маркировкой ресторана.

– О, ты уже решила насчет меня? – отвлек меня мужской голос от голодных взглядов на суп, мясо и салат.

– Насчет тебя? Ты о чем?

– Я тебе нравлюсь или ты хочешь со мной переспать? Боюсь, что для любви, ты меня еще плохо знаешь. Я даже поспорил сам с собой, теперь думаю, какая версия в итоге победит.

Ах вот что. Он, оказывается, шутник.

Отлично.

– Я подумала и пришла к такому выводу. Люди питаются на помойках. Доедают остатки продуктов и при этом им плевать, кто сидит напротив: кот-голодранец или такой же голодный, как он, кто оказался на улице по только ему известной причине. В итоге решила потерпеть.

Ринат замер и посмотрел на меня странным взглядом. У него были узкие глаза, но он не азиат, это ясно. И они не совсем раскосые. Скорее маленькие и… да, узковатые. Возможно, он, как и я татарин. Но сейчас эти глаза стали шире, а губы растянулись в его причудливой ухмылке.

Это выглядело тоже странно. Весь он, в домашних штанах и майке, а не в костюме, котором я видела его при каждой нашей встрече. Сейчас его волосы были в полном беспорядке, а не аккуратно зачесаны подстать костюму от Армани или Гуччи. И я не знаю, почему меня это сбивает с толку.

– Как видишь, тебе повезло, Алсу.

– Это чем же, – подошла ближе и села на барный стул, не переставая следить за его руками и тем, как его длинные пальцы открывают крышки, выпуская дивные ароматы пищи.

– Перед тобой сижу я, а не бродячий кот или бомж.

– Ну это, как посмотреть, – пожала плечами, потому что спор совершенно дурацкий выходил. – Можно уже поесть?

Он кивнул, даже не огрызнувшись в ответ, и просто поставил передо мной суп, а рядом положил ложку.

– Приятного… аппетита, – проговорил он, когда я уже принялась за еду.

– Прости, я ужасно голодна.

– Я уже понял это. Наслаждайся.

Когда голод стал отступать, я сбавила обороты и вытерла рот салфеткой. Понятия не имею, что он думал обо мне, и вряд ли меня это очень волновало. Мне выставят счет потом.

– Слишком громко молчишь, Ринат, – сказала ему, запивая соком свой обед.

– Я могу немного почавкать, чтобы тебе было комфортней.

– Благодарю. Но лучше задавай свои вопросы.

– Хм, похоже, ты куда-то торопишься?

– Больше суток назад, я торопилась умереть, так что нет. Уже не тороплюсь.

– Смерть наступила бы нескоро, Алсу, – его голос был в этот момент очень глубоким, не знаю, как он это сделал, но у меня побежали мурашки по коже от этого звука.

– Я надеялась на пулю в лоб от отца, а получила свадебный подарок. Но я не стану благодарить тебя или твоего босса.

– Никто бы и не попросил твоей благодарности. Не за это, – в глаза он мне не смотрел, ведя этот разговор, а я терялась в догадках, размышляя о том, что он за человек.

– Так что ты хочешь знать?

– Все.

– Исчерпывающий ответ.

– Зато отвечает на все вопросы разом.

– А знаешь ли ты мой ответ, Ринат?

– Уверен, что да.

– Тогда ты знаешь, куда я тебя мысленно посылаю.

Мы улыбнулись друг другу. Но это не было милой улыбкой парню. Это был скорее стеб, но с последствиями, я бы сказала.

– Жаль, что у тебя нет выбора.

– У меня, – мои брови взметнулись вверх. – Поверь, это у тебя его нет.

Пока я раздумывала над тем, что сказать дальше, его телефон зазвонил, и лицо мужчины стало будто каменным, хотя до сих пор словно искрились весельем. Они напоминали потухший костер. Пламени уже нет, но угольки все еще красные. Так и его глаза. Он уже не шутил, а они доигрывали свою роль.

– Да.

Мне было слышно каждое слово из динамика. Каждое. А я бы хотела не слышать.

– Ринат, – проговорил мужской голос, – Риза взорвал наш склад. И убил всех, кто был у границы. Ровно девять человек.

В эту секунду мы с ним столкнулись взглядом и, возможно, одна ненависть на двоих, сейчас играла за одну команду. Вот только позволить себе снова быть использованной в угоду другим, я не могла. И мне плевать, что я слабее.

Глава 9

Ринат

Я сорвался из квартиры тут же. Человек, следящий за той территорией уже был на связи с Яном и рассказывал о том, что произошло, когда мы встретились в одном из клубов в привычном составе. Мы сели в комнате, где часто вели переговоры и была обеспечена эксклюзивность и тишина.

– Значит, он убил только их, а остальных не тронул?

– Да. Парни, которые были в тот момент рядом, были уверены в том, что они покойники. Но люди Ризы на них и не посмотрели, когда убедились, что трупов ровно девять.

Столько же, сколько было в том зале, когда мы забирали Алсу.

– Ублюдок, – выплюнул Юрий.

– Они просили что-то передать?

– Нет. Сразу ушли.

– Ладно, Валера, наводи порядок. Я послал к вам человека. Его зовут Филипп, он пока что останется с вами, там у границы. Он мои глаза и уши, а еще руки и оружие.

– Как скажешь.

Ян положил телефон в центр стола и посмотрел на всех нас.

– Пока что все идет предсказуемо, – хмуро сказал, постукивая пальцами по столу.

Как бы ни было предсказуемо, наши люди погибли, и это не добавляло радости к триумфу.

– Я думаю, что скоро… – Ян не договаривает, потому что его телефон «булькает» и он смотрит на экран, а после переводит взгляд на нас. – А нет, уже не думаю, а ставлю в известность, что в следующие выходные мы с тобой, Ринат, и девчонкой едем на нейтралку, между Сиблым, Ризой и нами.

– Он все-таки хочет войны, – догадываюсь.

– Он должен ее хотеть, потому что мы пришли на его территорию, убили его людей и забрали дочь. Подготовь девушку к субботе. Она должна отвечать правильно на вопросы и уверенно.

– Что мы женимся?

– Ага, и что она чертовски рада этому событию.

Юрий издал смешок, но быстро привел рожу в состояние покоя.

– Виктор, вы двое должны быть готовы к любой непредвиденной ситуации, пока мы с Ринатом уедем. Кару, Элю и свою мать лучше отправь в квартиру к Екатерине. И остальные мужчины, у кого есть женщины и семьи, пусть позаботятся об их безопасности. Я не могу знать, что на уме у этих отморозков, мы с вами уже убедились в их отбитом мозге.

– Хорошо.

– Вы должны понимать кое-что, – Ян выпрямился и стал будто еще больше. – Риза оскорблен, да. Но настоящее оскорбление мы нанесли не ему, а Рустаму. Он наш враг. Если он сделает ход, то, скорее всего, скоро Риза будет покойником.

– Ты думаешь? – спросил Вик, и мы все ждали ответ.

Ян был сыном своего отца. Он всегда видел на три шага вперед. Сейчас тоже.

– Я знаю. Поверь, этот ублюдок жаждет власти и у него появился шанс. Риза рассыпается на части и без этого. Идеальный вариант – взять власть в свои руки. Но Рустам не умеет управлять правильно, дерьмовый из него приемник. Когда он покончит с Ризой, люди будут в смятении. Идеальный вариант, но уже для нас.

– Вариант для чего?

Вопрос был поистине глупым. Но ответ был важен.

– Взять в свое управление порт.

Вот и все!

Возвращаясь домой, я все думал о том, как преподнести Алсу новость. Какими доводами руководствоваться. Я не люблю принуждение ни в чем, а вот убеждение – дело другое.

Она не выглядит хрупкой барышней в беде, пусть я и спас ее от насилия и участи незавидной. Нет! Эта женщина другая. И будь я проклят, но мне это нравится.

Поднимаясь на свой этаж, я все думал, что меня будет ждать там. Внутри квартиры, где я оставил ее одну.

Нападение на меня и попытка побега? Истерика или же разбитая квартира вдребезги?

Открыв дверь, я поразился полной тишине. Через несколько метров я был в гостиной и смотрел на спящую девушку. Она легла на диване. Снова свернувшись в клубок в самом центре широкой стороны.

– Если что, я проснулась. А ты действуешь мне на нервы, – пробормотала она, даже не пошевелившись.

– Для той, кто не спит, ты выглядишь слишком спящей, – стягиваю пиджак и перекидываю его через плечо.

– Многолетняя практика, не более того, – ответила и открыла глаза. – Что там случилось?

Я раздумываю секунду, прежде чем ответить. Правду.

– Риза и его люди убили наших людей. Ровно столько, сколько и мы, когда забирали тебя.

Она обдумывает информацию. Возможно, взвешивает ее и размышляет, сколько в ней истины, прежде чем ответить мне.

– Дай угадаю, он предложил обмен на меня, и вы согласились, – ее усмешка была нервной. – Как предсказуемо.

– Мы потеряли девять человек, Алсу. И это не ради того, чтобы отдать тебя отцу.

– Тогда ради чего?

– Ты прекрасно знаешь, кто правит миром.

– Да-да. Но у меня нет никакой информации. Я просто его дочь. А быть его дочерью равносильно быть простым материалом.

Мой взгляд вновь касается ее синяков на лице, и я опять пытаюсь убедить себя в том, что нет сомнений – мы поступили верно.

– Я знаю.

Уйдя к себе, я переодеваюсь и выхожу.

К тому моменту Алсу поднялась с дивана и ходила вдоль окон квартиры, смотря вдаль.

Моя одежда на ней висела, даже несмотря на то, что я ношу не самый большой ее размер.

– Тебе нужна одежда, – сказал очевидное, и она усмехнулась, а после зашипела, очевидно поранив рассеченную губу.

– Мне нужна одежда. Мне нужна свобода, – стала перечислять. – Дом, машина, паспорт, работа. О, а еще много денег.

– Согласен. Но сейчас тебе нужна одежда.

Взмахнув руками, она скрылась за углом, где находилась кухня.

– Что ты хочешь на ужин? – последовал за ней.

– Одежду? – она вытащила бутылку воды из холодильника и наполнила стакан.

– Я дам тебе планшет, и ты выберешь в интернет-магазине необходимое.

Я ждал, что она откажется.

– Хорошо. Заказывай ужин, и мы поговорим.

– Ты мной командуешь? – сую руки в карманы и широко улыбаюсь.

– Ты ходишь вокруг да около. Не надо, Ринат. Я хочу, чтобы ты сказал мне все как есть. Я не идиотка и понимаю, что за это спасение будет плата.

– Я рад, что ты это понимаешь, – говорю ей в спину, когда она отворачивается и пьет воду.

Но когда она снова встает ко мне лицом, больше нет сарказма и улыбок.

– А я не рада это понимать.

Док приехал, как раз когда мы собирались поговорить, сидя в гостиной. Оставив их наедине, я ушел забирать еду, которую привез курьер. Рекомендации были, но врач взял все с собой заранее, зная, что примерно ему там понадобится. Поэтому уехал он не задерживаясь.

– Похоже, в клинику нам поехать все-таки придется, – возвращаюсь в гостиную, проводив мужчину.

– Похоже, что твой «док» все-таки не может делать рентгены и снимки на дому?

– Что-то мне подсказывает, что с твоей головой все в порядке. Ты слишком красноречива.

– Тогда тебе стоит бояться спать. В моей голове чего только не происходит. Возможно, прямо сейчас, – она окидывает меня взглядом.

– Если в твоих фантазиях мы оба голые, то я не против.

В ее зрачках вспыхивает огонь, но тут же потухает.

– Прости, – решаю извиниться, потому что после событий, которые она пережила, я, скорее всего, выгляжу маньяком.

– За что? Я знаю, что я сексуальна. Особенно сейчас.

Мои губы растягиваются в улыбке от ее юмора.

– Пойдем ужинать. Там поговорим.

Жду, когда она поднимется, и иду следом.

Заняв те же места, что и за обедом, я жду, когда она начнет есть, но девушка смотрит на меня.

– Что?

– Ты пялишься.

– Мы тут вдвоем. Конечно, я буду смотреть на тебя.

– У тебя есть тарелка и еда.

– И все же я выберу тебя.

Она щурится, и бог знает, что там в ее голове происходит. Однако Алсу берет вилку и начинает есть.

Как бы мне ни хотелось оттянуть момент, я все-таки начинаю говорить.

– В субботу мы едем на встречу с твоим отцом и многими другими, кто возглавляет свои поделенные территории.

Алсу замирает едва ли на секунду, затем кивнув, продолжает есть.

Глава 10

Алсу

В прошлый раз, когда перед своей немыслимой свадьбой я пошла к отцу в надежде, что тот подарит мне смерть, я была к ней готова. Потом, когда Рустам и его псы дали понять, что будет со мной вместо свадьбы, я была к этому готова. Только бы затем наступила смерть.

НО… Вырвавшись из лап ублюдков и когтей старухи с косой, сейчас я иначе представляю свое будущее. И в нем я более чем жива.

Поэтому сейчас, когда мне предстоит встреча с отцом и, скорее всего, тем самым подонком «мужем», я настроена выйти из нее живой.

Черта с два я дам им повод и шанс меня убить или забрать. А еще, было бы идеально избежать той самой встречи.

Но как?

Ринат медленно доедает свой обед, не подозревая о моих мыслях. А может, делая вид, что его не интересует то, о чем я думаю.

– Почему ты молчишь? – спрашивает он, отодвинув от себя пустую тарелку, взявшись за стакан с соком.

– Размышляю.

– Над чем?

– Вилка в моей руке, – кручу прибор и поднимаю глаза на мужчину. – Стоит ли убить тебя, а затем сбежать или же взять ее с собой на встречу с родней?

Его взгляд становится каким-то хищным. А улыбка на губах шире.

– Кому из нас ты хочешь вогнать ее в горло больше: своему старику или мне?

– Тебе.

– Вот как?

– Не потому, что ты мне не нравишься больше, чем он. Просто избавившись от тебя, я избегу встречи с ним заранее. А если припасти мое орудие на потом, я могу просто не успеть ею воспользоваться.

– Это радует.

– И ты не планируешь собирать баррикады у своей двери с датчиками движения и минами, чтобы я не пришла к тебе ночью?

– Ночью ко мне приходят женщины по другому поводу.

– Разумеется, – фыркаю и встаю из-за стола.

Взяв тарелки, я подхожу к раковине, но заметив посудомоечную машину, решаю помыть ее сама, только бы чем-то себя занять. Тем более голова не болит, можно немного постоять.

– Ты не должна бояться этой встречи, Алсу, – Ринат оказывается сбоку от меня.

– Правда?

– Он не заберет тебя и не прикоснется, поверь, – пытается убедить, да только нет в этом смысла.

Я поворачиваю голову и смотрю в его глаза, которые тут же принимаются блуждать по моему лицу, похожему на сливу.

– Ринат, я знаю этого ублюдка всю жизнь. Я точно лучше знаю, на что способен этот человек и его люди тоже.

– В таком случае тебе лучше не знать, на что способен Ян.

Закатив глаза и цокнув, я включаю воду, надеясь, что он уйдет. Но Ринат облокачивается своей задницей на столешницу и складывает на груди руки.

– Мы поедем туда, чтобы заявить о том, что войны не будет.

– Ага. И ты уверен, что его это устроит? Ты пришел на эту дурацкую свадьбу и показал средний палец не только моему отцу, но и Рустаму. Я даже не знаю, кто из этих двоих более безумен.

– И ты думаешь, что Ян не знал, что делает?

Надо признать, не думала. Конечно, там были мотивы, но… он прав.

Я задумываюсь над его словами.

– Так какое заявление сделает твой босс?

– Что ты моя женщина, а отец пытался выдать тебя за другого замуж.

Я замираю и поворачиваю голову, чтобы убедиться в том, что я услышала то, что услышала.

– Что? Ты смеешься надо мной?

– Нет. Я серьезно.

– Боже… Ты можешь заявить что угодно, кто тебе поверит?

– Все. Потому что мы с тобой так влюблены, что собирались пожениться, если бы тебя не забрали у меня.

– Ты сказал… Ты правда сказал пожениться? Что за бред?

– Не бред. Свадьба станет доказательством того, что мы семья. А на семью нападать – табу.

У меня слова испарились. Все. Даже нецензурные. Поэтому все, что мне оставалось это смеяться.

Разве это не смешно?

– Алсу, послушай…

– Знаешь, тебе лучше откровенно сказать, что тебе и твоему боссу нужно от меня, ладно?

Он резко выдыхает и запрокидывает голову к потолку, с десяток секунд на него смотря.

– Вы же не приехали спасти меня просто так. Вы не будете меня защищать сейчас, потому что вы благородные рыцари…

– О, поверь, мы не рыцари.

– Я в курсе. И потому все твои слова о защите я делю на два, а может, и на десять.

– Сделка.

– Сделка?

– От тебя информация, от нас защита.

– Я же сказала, что у меня нет информации.

– Да брось, – Ринат встряхивает руками и начинает ходить по кухне.

– Я не шучу. У нас с отцом отношения далеки от нормальных.

– Тогда тебе лучше вспомнить все что он когда-либо говорил, куда-либо ездил.

С этими словами он уходит.

– А иначе? – кричу в ответ, и он останавливается.

– Иначе я решу, что наш брак может длиться до конца нашей жизни.

– Не будет никакого брака.

– Будет, Алсу. Поверь, тебе лучше меня полюбить к субботе.

– А тебе не спать, потому что я зареклась выходить замуж и таки воспользуюсь вилкой или всем набором столовых приборов.

– Тебе повезло, что ты встретила меня, – на этот раз он уходит.

– Придурок, – кидаю уже в спину.

– И прекрати заигрывать со мной, иначе я решу, что нравлюсь тебе больше, чем это нужно для договора.