Измена. Неверное решение

Глава 1

– Доброе утро, – слышу шепот на ухо, когда раздается плач дочери. – Поспи еще немного, я ее накормлю, – Слава оставил на губах поцелуй и вышел из спальни.

У меня было всего несколько минут на то, чтобы окончательно проснуться.

Понедельник, ужасный день недели, даже при том, что каждый мой день начинается одинаково рано.

Потянувшись, я села и взлохматила свои рыжие кудри, прежде чем сделать из них пучок на макушке.

Быстро умылась и вышла на кухню к мужу и дочери. Она сидела на стульчике для кормления и радостно плямкала покрытым зеленым пюре из брокколи ротиком.

– Вкусно? – даже не видя его лица, я знала, что он очарован ею и улыбается.

Она ударила ладошками по столику и весело запищала.

Слава повернулся и смеясь спросил одними глазами: «Ты видела это?». Моим ответом была улыбка.

Встав на свое законное место, я принялась рассматривать содержимое холодильника, делая пометки того, что стоит докупить.

– Чего желаешь, родной?

– Все, что предложишь. У меня еще сорок минут, – для убедительности, муж посмотрел на часы.

– Хорошо, тогда сырники со сметанкой.

Он кивнул и продолжил кормить Машу.

Если и было что-то прекрасней этого, только то, как он укладывал ее спать. Эти крепкие руки, удерживающие на руках ребенка, низкий шепот… Все это делал он, а мне оставалось лишь наблюдать.

Приготовив две порции завтрака, а Марии смесь, я накрыла на стол и села рядом с дочкой, чтобы муж мог спокойно поесть, а я придерживать бутылочку неугомонной озорнице.

– Приятного аппетита.

– Спасибо и тебе.

Когда она стала баловаться, я посадила малышку на свои колени и стала кормить сама.

– Что там сегодня с работой? Большая загрузка?

– Не сказал бы.

– Хорошо. Потому что я планирую уже в шесть быть у родителей, а оттуда поехать в ресторан. Гости подъедут в семь, мы должны успеть.

– Тогда я в пять буду дома.

– Это точно удобно? Я могу и на такси приехать. Или же папу вызвонить с водителем.

– Все в порядке. Уже ноябрь, заказов мало.

– Хорошо.

Когда Слава доел и убирал тарелку в раковину, я встала и пошла за ним с Машей на руках.

– Подарок уже доставили? – спрашивает, пока надевает свой темно-синий пиджак в тонкую полоску.

– Должны были в обед привезти, но я позвонила и сказала, чтобы к ресторану отправили. Прямо на ужин. Даже не знаю, – сомнения до сих пор меня тревожат. – Картина большая, может отменить и адрес дома родителей дать? Не могу никак определиться, Слав.

– Знаешь, она еще и в рамке будет. Мне кажется, лучше к ним. Попробуй такую загрузи в машину твоего отца, чтобы и само полотно не повредить, Нин. Тем более, твоя мама всегда дома, сразу примет подарок.

– Ты прав. Ох, что-то я так волнуюсь. Это большой праздник.

Он кладет свои ладони на мои плечи и слегка сжимает их.

– Ты организовала все на пять с плюсом.

Улыбаюсь, потянувшись за своим поцелуем.

– Ты, как всегда, прав. Люблю тебя.

Маша начинает дергать его за галстук, и он в итоге склоняется ниже.

– И тебя, моя девочка. Слушайся маму.

Она щипает его за нос и только потом отпускает.

– Если с картиной нужно будет решить вопрос, позвони мне, ладно? – Слава останавливается в дверях и выжидательно смотрит своими красивыми голубыми глазами.

– Ладно и спасибо.

Как только я закрываю за ним двери, тут же убегаю в спальню, чтобы проверить свое вечернее платье и сумочку со всем содержимым.

Машу оставляю в манеже и, взяв телефон, выхожу на балкон, прикрыв дверь.

Договориться о новом времени доставки удалось сразу. Женщина отнеслась к моей просьбе с пониманием, даже одобрением.

Я долго думала, что подарить родителям на годовщину свадьбы. Тридцать семь лет. Они вместе всю мою жизнь и счастливы. Подумать только… целая жизнь, разделенная с одним человеком.

Это мой лучший пример, на котором я строю свою семью. Это для меня особенно ценно.

Слава замечательный, отзывчивый и трудолюбивый. Я его безмерно люблю. Видя его любовь к дочери вообще, не нахожу места обуревающим меня эмоциям. Конечно, не сразу все стало так замечательно, но все мы начинаем с чего-то.

Папа ни разу не сомневался, когда мы с ним еще встречались. Он сразу принял моего будущего мужа. А когда Слава решил начать свой бизнес и открыл свою фирму по изготовлению и продаже пластиковых окон, поддержал всем, чем смог.

Сейчас же я родила самую долгожданную внучку, и мои родители готовы утонуть в своей любви к ней. Впрочем, мы утопаем в ней так же глубоко.

Мы женаты со Славой десять лет и вот оно наше чудо среди боли и тумана отчаяния, которые, казалось, никогда не пройдут.

Вернувшись в квартиру, я занимаюсь еще организационными моментами сегодняшнего вечера, играю с дочерью, затем укладываю ее спать.

Сейчас сон – большая радость, потому что по ночам, проснувшиеся зубки дочери, дают о себе знать особенно сильно. Но сегодня мне прилечь некогда. Я убегаю готовить одежду мужа и что-нибудь перекусить, так как неожиданно подкрался обед.

Не успеваю донести бутерброд ко рту, как в двери звонят. Беглый взгляд на часы. Половина первого.

Быстрым шагом иду к входу, мысленно молясь, чтобы звонок не разбудил дочь.

Смотрю в дверной глазок и вижу там девушку.

Ее большие светлые глаза сразу резко выделялись на ее худом, бледном лице.

– Кто там?

– А… – я по-прежнему наблюдала за ней, не желая открывать последователям какой-нибудь группе сектантов. – Я… Простите, если мешаю.

– Кто вы?

– Я… Мне нужно поговорить с Вячеславом Осиповым.

Как только имя мужа слетает с губ незнакомки, я цепенею. Это происходит само по себе, непроизвольно. Даже не знаю почему. По факту чего бояться? Мало ли по какому она поводу пришла.

Медленно отодвигаю дверную цепочку и защелку, открывая дверь.

– Вам нужен мой муж?

Девушка смотрит, раскрыв свои большие глаза. Ее зрачки светло-голубые с серым бегают по моему лицу, будто она ищет, что сказать, но сомневается.

– Простите… Мне очень жаль. Я бы никогда… Никогда не пришла, если бы у меня был выбор… Но нам нужна помощь.

– Помощь?

В голове мешанина и суматоха подобная ее голосу, сбивчивому и невнятному. Кажется, что и мое дыхание учащается.

– Кому вам?

Сначала меня охватывает страх, что сейчас кто-то выскочит из-за угла и нанесет удар. Но все совсем не так.

Не тот удар, о котором успел подумать разыгравшийся мозг. Не те картинки, он рисовал в голове эти секунды.

Из-за угла девушка выводит мальчика. Лет девяти-десяти. И дело не в возрасте. Дело в том, что я вижу в нем Славу. Молодого, совсем мальчика, тут ошибки быть не может.

– Нам с сыном нужна помощь вашего мужа, – говорит сквозь пелену шума, созданного моим одуревшим сердцем, готовым вырваться из груди и разбиться, чтобы так не болело.

Глава 2

Перед глазами все плывет.

Ее лицо… его лицо…

Я медленно вдыхаю кислород, но он кажется мне таким ядовитым, что я кашлем выталкиваю его обратно.

Изнутри поднимается рвота, которую я пытаюсь сдержать.

А потом, не знаю каким образом моя рука с силой захлопывает дверь.

Громко! Резко! Больно…

– Боже… Боже мой…

Склоняюсь к своим коленям и уперев руки в них снова дышу.

Дыхание… Сколько раз нужно вдохнуть, чтобы успокоиться? Или посчитать до десяти?

Сколько раз до десяти, чтобы переварить то, что я услышала сейчас? Услышала… Нет, я увидела.

Такой взрослый ребенок. Большой мальчик… Глаза, особый изгиб ушей, подбородок…

Как много людей похожи друг на друга в мире? Сотни?

Поднимаю голову и смотрю на закрытую дверь.

Я правда это сделала?

Закрыла?

Огонь будто распространяется под кожей, до того я чувствую жар. И колет ровно по центру, горло пересохло…

Выпрямляюсь.

Вспотевшей рукой тянусь к дверной ручке и не могу коснуться.

Она сказала, им нужна помощь? Деньги? Он их обеспечивал? Он… Да как он мог все это сделать? Как мог предать?

Слезы вытекают из глаз, и я их почти сдираю со щек. А потом, открываю снова.

Не знаю, на что надеялась. Чтобы они ушли, чтобы остались, чтобы не появлялись вовсе… Но, когда я открыла снова женщина… потерянная и такая отстраненная так же, как и я, склонилась к полу и будто решала, что делать, пока мальчик стоял рядом.

Они посмотрели на меня. Оба. И дочь заплакала.

Секунда на решение. Вдох.

– Входите, мне нужно пойти к дочери, не стойте в проходной.

Это не было облегчением ни для меня, ни для нее.

Я видела по ее лицу, что здесь она быть не хочет. Или же играет роль.

Любовница мужа? Я только что пригласила ее в дом. В свой дом.

Место, где мы растим нашу малышку и строим семейный уют.

Трагикомедия, не иначе.

– Закройте, пожалуйста, дверь. Я сейчас.

Вошла в детскую быстрым шагом и закрылась изнутри.

Маша уже сидела и смотрела на меня заплаканными сонными глазками.

Они тоже были Славкиными, даже если не брать в расчет, что мы оба светлоглазые.

Она была похожа на него.

– Проснулась, – улыбнулась своей девочке и подошла к ней, когда она вытянула свои ручки.

Подняла и вдыхая родной аромат снова потерялась в пространстве.

– Тут такое творится, дочка… Не знаю, что делать, зайчик.

Она будто с пониманием обняла одной рукой, а потом запутавшись в моих рыжих кудрях, дернула за волосы.

– Больно, Машуль… Так не стоит делать.

Проверив ее памперс, я застегнула детское боди и вышла.

Неожиданные «гости» стояли на пороге, не продвинувшись дальше. Не сняв курток и обувь.

Я и сама не знала, что с ними делать.

– Мне нужно покормить дочь, могу предложить вам чай.

– Спасибо, – девушка смотрела так, будто не ожидала такого гостеприимства.

Но я пока что сама не понимала, как действовать. Возможно, приди она одна, я бы вела себя иначе. Но здесь ребенок. А мальчик ни в чем не виноват, это уж точно. Как и моя дочь…

Подождав, когда они разденутся, я указала на проход в кухню.

Все было открытым пространством, поэтому несложно сориентироваться.

Я сама продумывала дизайн нашей квартиры и ее отделку. Даже не знаю, почему думаю об этом сейчас.

– Садитесь, я сейчас все сделаю.

Маша на моих руках сжалась и аккуратно выглядывала из-за плеча, наблюдая за женщиной и мальчиком.

Я не стала садить ее на стульчик, чтобы не напугать. Справилась одной рукой.

Поставила чай перед гостями и сладости. У меня их не так много, но кое-что было.

Дальше сделала смесь Маше и села, отодвинув стул от стола, чтобы было удобно.

Мы молчали.

Я даже не знала, с чего тут можно начать. С прямого вопроса? Зайти со знакомства?

Она выглядела не лучше. Мне кажется, вопросы крутились в наших головах друг за другом.

– Я Варвара, а это мой сын Антон.

Антон.

Как часто Слава видел его? Как часто обманом уезжал к ним и проводил с ними время?

Почему она?

Мы настолько разные.

Я рыжая, она темно-русая. Она худая, я более в теле, но не полная. Она высокая, я низкая… Только глаза у обеих светлые. Губы полные.

И все равно, это какое-то сплошное безумие.

– Это моя дочь Маша, а я Нина, – отвечаю ей, переводя взгляд на мальчика.

Он спокойный и задумчивый. Не представляю, о чем он думает. Молчаливый, но не выглядит забитым.

Одеты тепло. Хорошо и чисто. Но нет на них чего-то дорогого. Неужели, Слава давал мало денег?

Сейчас стошнит от мыслей об этом.

– Понимаю, о чем вы думаете, – грустно изрекает, а я издаю смешок.

– Простите, не хочу быть грубой, но вряд ли.

– Вы правы.

Никто не пошевелился. Кроме дочери, и та, лишь подтянула бутылочку ближе к губам.

– Почему вы пришли сюда?

– У меня не было другого адреса.

– Что это значит?

Я метнула взгляд оторвав его от Маши и столкнулась с нечитаемыми глазами мальчика-Антона.

– Вы смотрите так же, как и остальные, – сказал он обвиняющим тоном.

– Что это значит?

– Антон, не надо, – девушка посмотрела на него, но он лишь вздернул голову.

– Будто я что-то грязное.

– Я… – потерялась под его напором, подумать только. – Это не так.

– Тогда почему вы так смотрите?

– Потому что ты похож на моего мужа… Своего… – произнести это слово было выше моих истончившихся в мгновение сил.

Он не верил?

Почему?

Но я уже вытащила телефон и нашла фото Славы, повернув экраном в его сторону.

– Вот, посмотри.

Мальчик подошел и критично осмотрел лицо мужа.

– Непохож, – поставил точку и сел обратно.

Смелость в нем стала подниматься выше, и он, наконец, прикоснулся к сладостям в корзинке, начав есть.

– Извините. Нам многое пришлось пережить.

Я кивнула, совершенно не понимая, о чем она говорит.

– Так почему не пришли в офис к Славе? Вы не созваниваетесь? Не поддерживаете связь? Я не понимаю.

– Дело в том, что… – она обернулась к сыну и посмотрела с улыбкой, а когда посмотрела вновь, в ее глазах стояли слезы. – Дело в том, что я не так давно узнала имя отца моего сына.

Глава 3

Я вернулась в реальность, только когда, Маша стала тянуть мою руку и направлять соску бутылочки в рот. Потому что я так сильно была шокирована признанием девушки, что замерла, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Опомнившись, вскочила на ноги и отвернулась, ставя бутылку на столешницу кухонного гарнитура. Та была пуста, а дочка просто играла.

Смешалось окончательно. Винегрет выглядит более понятным, чем то, что сейчас творилось в моей голове. Про душу думать не хотелось. Там пока что ничего не ощущалось особо. Будто мои чувства спрятались в предвещании бури.

Ребенок. Измена. Варвара. Слава. Годы лжи… Годы счастья, которое возможно даже не было таковым. Либо в одностороннем порядке, не более того.

Что за дурацкая ситуация? Как такое вообще возможно?

– Уходите, – попросила, не оборачиваясь. – Я не знаю, что вам нужно. Не знаю, что было между вами и не уверена, хочу ли знать, но сейчас я прошу вас уйти.

– Простите, Нина. Я бы…

– Я помню, – перебила резко. – Вы бы не пришли, если бы у вас был выбор или выход… Просто… Не надо… Это слово, оно подразумевает искренность. Подразумевает именно то, что вы говорите в прямом смысле. Но… – остановила поток речи, которая была настолько бессвязной, что не имела смысла. – Оставьте свой номер телефона, я передам его Вячеславу. Решите сами…

Последние два слова слышала только я сама, так как горло ощущалось словно застывшая ледяная пещера.

Позади послышалось шуршание, и я обернулась, заметив, как мальчик положил одну конфету в карман.

Материнская часть меня взбунтовалась.

– Возьми еще, – голос сейчас прозвучал ласково. Насколько я была способна быть ласковой в эту минуту.

Он хоть и выглядит защитником мамы, или просто дерзким мальчишкой, но он был ребенком и скромно протянул руку, чтобы взять еще… одну.

Настаивать не стала. Характер все-таки есть у него.

Женщина встала со стула и, оставив на столе листок небольшой с цифрами, пошла на выход с сыном, с которого я не сводила глаз.

Так сильно похож…

На пороге она обернулась.

– Антон, спускайся пока что вниз, я сейчас.

Он кивнул и открыл дверь, прежде чем обернулся.

– Спасибо. До свидания.

– Всего хорошего.

Не знаю, откуда у меня взялось все это самообладание. Но я была на грани.

Маша на моих руках снова замерла и следила за гостьей напротив.

– Не думайте обо мне плохо, пожалуйста.

Она выглядела грустной. Глаза снова стали пустыми. Но передо мной была не просто женщина. Не потерявшийся в чужом городе турист, которому, возможно, хотелось помочь.

Она была любовницей моего мужа. Один раз, или сотни. Это не имеет значения. Она была той, кто родила сына от моего мужчины, и явилась спустя десять лет.

– Чтобы быть с вами откровенной, мне придется стереть маску уважения и хорошего тона, Варвара. Вы пришли в мой дом и потребовали моего мужа. Бесстыдно и бесчеловечно.

На языке и в голове крутились иные слова, но я все еще держала в руках свою боль. Потому что начни я с ругательств, призналась бы во всем той, кто не должен этого видеть.

– Нет… Нет, вы неверно…

– Так или иначе, не прямыми словами, но потребовали. Я не могу не думать о вас, плохо смотря на вашего ребенка. Он копия моего супруга.

– Он не виноват… – она пошла в наступление.

Разумно. Так поступила бы каждая женщина за свое дитя. Но она ошиблась во мне. Винить ребенка в том, что взрослые ведут себя подло и мерзко нельзя. Признак самой банальной слабости и трусости.

– Я этого не говорила. Он ребенок и я бы никогда не стала выливать свою злость за неверность мужа на него. Я сама мать, и не посмела бы ничего подобного. Вы не можете просить меня о подобном.

– Я просто… просто потеряла все. Я справлялась эти годы одна и не предъявляла счет. Но мой сын имеет право на то, чтобы его отец о нем позаботился, когда он в этом больше всего нуждается.

Острые ножи летели в мою грудь, будто там была нарисована мишень. Яркое красное пятно расползалось в самом центре. Она была метателем этих коварных вещиц, а я стояла и позволяла ей это делать. Потому что они оба знали правду. А я нет. Заранее проигравшая сторона.

– Вам лучше поговорить об этом со Славой.

– Вы правы. Простите.

Она отошла к двери, но я решила задать еще один вопрос. Даже не знаю почему.

– Варвара, – она замерла. – У вас был роман с ним?

Обернулась и смотрела так, будто ей больно.

Больно?

А мне? Она видит мою боль? И должна ли?

– Это было что угодно, но не роман. Поверьте Нина, я бы никогда не согласилась, чтобы Антон знал своего отца. Этого не должно было случиться. И мне жаль, что это стало возможным.

Она вышла, а я осталась переполненной вопросами чашей.

Искать, чтобы найти?

Искать, чтобы потом разочароваться?

Что все это значит?

Что вообще сейчас было?

Ушла в комнату, оставила Машу в манеже и рухнула на пол рядом.

Просто рухнула как карточный дом, на который было достаточно просто подуть. Ненадежная конструкция. Шаткая и вялая.

Какой же бред.

Какой ужасный бред.

Мысленный круговорот, а выхода из него я так и не нашла.

Десять лет назад. И все эти годы ни намека.

Десять лет, в самый сложный период нашей… моей жизни. Конечно, моей, раз он нашел в себе силы пойти на измену, пока я страдала. И все эти возобновленные чувства…

– Господи…

Скрутилась на боку и наконец отпуская всю боль, выжигающую изнутри, я заплакала.

Тихо, но сильно… И все же, малышка почувствовала. Попросилась ко мне.

Взяла ее на руки и пошла на кровать.

На удивление дочка любит обниматься. Не вырывается из рук. Вот и сейчас, она лежала, спокойно дергая за мои буйные волосы. Не подозревая, что моя душа сейчас растекается жалкой лужей любви, которая, возможно, не была нужна тому, кто так легко предал меня в прошлом. Ее отец.

Посмотрела на Машу и улыбнулась, когда увидела ее озорное личико. Светлые глазки и мокрые от слюны пальцы, что она с радостью грызла.

– Как дела, крошка? – я заговорила с ней, и она радостно задрала ножки, пытаясь покусать пальчики, но сдалась и снова принялась за руки. – Мучают эти зубки, да?

Потянулась и взяла с тумбы ее прорезыватель-кольцо в форме яблочка.

– Держи, зайка.

Маша с радостью вцепилась в него, а я лишь смотрела на нее и улыбалась, стараясь хоть на время абстрагироваться. Сделать вид, что я еще я, а этот дом – наше семейное гнездо.

Спустя некоторое время я встала. Покормила дочь и положила ее в кроватку. Она долго гуляла, поэтому есть вероятность, что уснет сразу и сама. А пока, ушла в комнату и немедля собрала небольшую сумку вещей свою и дочери.

Необходимо время. Поговорить, подумать, выслушать. Но это время должно пройти порознь.

Я не буду сбегать и прятаться. Дождусь.

Сегодня годовщина свадьбы моих родителей, я не могу отнять у них этот день. Хотя мама будет ругаться, что не рассказала. Но нет… не сегодня.

Только сейчас вспомнила про телефон. Убирала на беззвучный режим, когда Маша спала, а потом было не до него вовсе.

Нашла тот на диване и увидела пропущенные от мамы, Славы, отца и няни.

Перезвонила последней и подтвердила время и место, чтобы ехала к маме сразу.

А дальше ничего не успела. Входная дверь хлопнула, и я обернулась.

Чего бы я ни ждала от этой встречи с мужем, я не думала, что это выбьет из меня дух.

Он появился в гостиной, и воздух покинул мои легкие.

Разумеется, я знала. Как выглядит Слава.

Но сейчас, предательство было словно подписано его рукой.

Он его сын.

Его сын…

Сын от чужой женщины.

Глава 4

Устало смотрю на вновь зазвонивший телефон, но не отвечаю. Пока что не могу.

Передо мной сидят руководители нескольких отделов.

Обсуждение зашло в тупик, поэтому каждый из нас сейчас обдумывает в своей области варианты, в которых мы сойдемся во мнениях.

Ночи становятся все более бессонными. И даже если Нина старается сделать так, чтобы я вставал к дочери, все равно просыпаюсь и волнуясь не сплю каждую истерику Маши.

Я подозревал, что маленький ребенок – это хлопоты и сплошные заботы, но не думал, что это даже хуже и больше по объему.

Но вот факт: ни за что не променял бы это время ни на какое другое.

Я люблю свою дочь и люблю жену.

Поэтому мой мозг сейчас просто отказывается что-либо придумывать. Я молчу и жду умную мысль, которую смогу попытаться развить.

Когда телефон снова начинает вибрировать, а это третий по счету звонок от мамы Нины, я встаю и выхожу из переговорной извинившись.

– Дарья Никитична? Добрый день. Простите, что сразу не ответил. У меня собрание.

– Ох, Слава, прости меня и здравствуй. Но я не могу связаться с дочкой. Решила спросить, может, ты знаешь, чем она занята?

Поднял руку и глянул на циферблат часов. Два часа дня.

– Должно быть, занимается Машей, или уснули вместе. Обеденный сон.

– Ну ладно тогда. Буду ждать, когда перезвонит.

– Хорошо. До вечера и с праздником вас.

– Спасибо, сынок.

Как только она прерывает звонок, я иду к дверям переговорной, но останавливаюсь и сам жму на имя жены.

Длинные гудки длятся долго, пока не сменяются короткими и частыми.

– Хм… – снова делаю попытку, но она успехов не приносит.

Перезваниваю теще.

– Это Нина, да?

– Нет, я попытался с ней связаться сам, на всякий случай.

– Тоже не ответила?

– Нет. Скажите, Дарья Никитична, а как долго вы не можете дозвониться до Нины?

– Час или полтора. Хотела спросить по поводу визажиста, отправить мне девушку к ней или она здесь будет макияж делать, так не отвечает, видишь. И я не знаю, что делать. Волнуюсь я что-то за нее и Машеньку. Как бы ни случилось чего.

– Ничего не могло случиться. Наверное, спит. Сейчас тяжелый период у нас с дочерью. Я закончу собрание и наберу ее снова. К тому моменту они уже должны будут проснуться.

– Хорошо. Я тогда тоже не буду беспокоить. До встречи.

– До вечера.

Спустя сорок минут, когда сотрудники вышли из малой переговорной, я взял в руки телефон. Проверил пробки на тот случай, если что-то случилось, и когда не смог дозвониться вновь, закончил дела и поехал домой.

Чем ближе я подъезжал, тем сильней становилось чувство, распирающее внутри. Беспокойство.

Я не очень хорошо контактировал с этой эмоцией. Но постарался взять себя в руки. И когда оказался перед дверями квартиры, выдохнул в последний раз, чтобы не казаться слегка спятившим.

Внутри стояла тишина и редкий шум погремушек. Маша что-то напевала сама себе, убаюкивая, поэтому я старался не шуметь и не отвлекать ее. Прошел по недлинному коридору и вошел в гостиную, где лицом ко мне стояла Нина.

Выражение ее лица, положение тела… Она была схожа с тетивой лука. Ровная, натянутая, напряженная.

Глаза были и полны беспокойства, и пусты одновременно. Замешательство.

Что еще более странное, она рассматривала меня так, будто ни разу не видела, или, наоборот, искала что-то знакомое.

– Нин? – позвал ее, и она будто очнулась. – Все в порядке?

По какой-то причине я остался на месте. Моя жена не выглядела, как обычно.

– Боже, – она шумно втянула в свои легкие воздух и отвернулась, закрыв ладонью рот. – Неужели это правда? Неужели…