- -
- 100%
- +
Пролог
– Ну все, мой рейс объявили, – улыбаюсь подруге.
Фатима мне очень близка и мое искреннее счастье за нее реально честное. Она такая милая, такая настоящая, добрая. Да и Заур кажется мне порядочным. Хоть я с ним за эти выходные обмолвилась лишь парой слов.
Жаль расставаться с ней, ведь она привязана к своей стране и семье, а я и сама скоро выйду замуж, как только вернусь в Россию за того, с кем уже договорились мои родители.
Я рада, что будущий муж не стал настаивать на свадьбе сразу по окончании гимназии и позволил закончить колледж.
– Я буду скучать, – чуть ли не со слезами проговаривает она и обнимает.
– Думаю тебе с таким мужем будет не до скуки. Так что не заскучаешь, – тихо шепчу ей.
Фатима хихикает, и я уверена краснеет.
– Если будет возможность, и муж отпустит прилетай ко мне на свадьбу или после. Знаю, что вы сейчас в свадебное путешествие, но все же буду ждать.
Еще пару минут стоим, крепко сжимая руки, и я разворачиваюсь, чтобы уйти.
Слышу за спиной громкую речь на местном языке и автоматически оборачиваюсь, понимая интуитивно, что обращались именно ко мне.
– Что?
Фатима стоит сбоку от мужа и не шевелится, лишь страх и ужас в ее глазах.
– В чем дело? – ко мне подходит огромный мужчина, явно из охраны. Но чьей охраны и почему ко мне?
– Улянна Пожидаева? – говорит на ломанном русском, коверкая мое имя.
– Да, что-то случилось?
Амбал разворачивается кивает двум другим, которых я не заметила, и они встают рядом со мной, цепляют мои руки так, что не вырваться и начинают идти вперед, вместе со мной на выход из аэропорта.
Секунда промедления и я начинаю кричать и вырываться.
– Отпустите меня, – бьюсь с ними ногами, которые запутались в длинной юбке. Платок слетает с головы, а длинные волосы тут же выпадают из пучка.
Выворачиваюсь так, что мне становится видно подругу, которую держит муж.
Фатима плачет, и я понимаю, что она мне не поможет.
Никто не поможет. В ее глазах слезы и сожаление, а у меня в душе дикий страх и непонимание.
Я прилетела на ее свадьбу и сейчас меня скрутили средь бела дня на глазах сотен людей, но на меня кажется, даже никто и не смотрел.
Срываю голос от крика. Руки болят в тех местах, где меня по-прежнему держат эти мужланы. Тащат к огромному внедорожнику.
Паника накрывает с головой и меня начинает мутить. Тошнота подходит к горлу и мне кажется, что сейчас станет совсем плохо.
Но, когда мне открывают заднюю дверь, я вижу в темноте салона человека, которого ужасно боюсь. Сразу превращаюсь в камень.
Меня «аккуратно» заталкивают внутрь авто, а я вжимаюсь в дверь, лишь бы получить немного свободы от него.
Мужчина прожигает меня своим взглядом, убивает.
– Я ведь предупреждал тебя, девочка.
Замолкает. Будто ждет ответа. Но это же был не вопрос?
– Так? – басит он, продолжая смотреть мне четко в глаза, будто гипнотизируя и лишая возможности отвернуться от него.
В его глазах приговор. Но какой он будет для меня? Ведь я даже не знаю в чем он меня обвиняет. Я видела его всего один раз в жизни на студенческом балу, полтора месяца назад и все. Что я могла ему сделать?
Киваю медленно, боясь сделать резкое движение, и хищник пойдет в атаку.
– Ты не послушалась.
Вновь соглашаюсь.
– Еще и в семью пришла. Недостойная, грязная, – шипит он сквозь зубы. – Накинь платок, и не смей сеять разврат в моем доме.
В доме? В каком еще доме?
– Я не… я не… куда вы меня везете? Я в-ведь улетаю… самолет… – заикаюсь, не зная, что сказать, чтобы он отпустил.
– Ты решила, что я играю с тобой?
Я чувствую, как от страха онемевают пальцы ног. Тело становится каменным, а горло хватает спазм, когда дальше я слышу его слова:
– Забудь про свой дом. Туда ты больше не вернешься.
Я настолько выбита и ошарашена этим ужасом, что пульс больно бьет в ушах и словно медленно затихает, оглушая меня, а дальше я просто проваливаюсь куда-то глубоко. Во тьму, которая поглощает меня полностью.
Не выбраться… не убежать… не победить…
Я боюсь его. Он дядя моей подруги. Он предупреждал меня, чтобы я держалась подальше от нее, обозвал шлюхой, ничего не объяснил.
Наиль Хаддад.
Он тот, кого я боюсь сейчас.
Ненавидеть буду уже очень скоро.
А любить? Нет, любить я его ни за что не стану.
Придет время, и я уйду!!!
Глава 1
Полтора месяца назад…
– Маам? – кричу в трубку, когда понимаю, что она меня не слышит из-за ссоры с папой.
О, боги… Что они опять не поделили?
Сбрасываю звонок и разворачиваюсь вновь к зеркалу.
– Ты наденешь его? Супер, – восхищается моя подруга платьем для бала.
Ткань, переливаясь облегает мою стройную фигуру и опускается к самому полу. Оно абсолютно неоткровенное, за подобное меня не погладили бы по голове. Высшее общество не приемлет подобных нарядов.
Мне нравится девушка в отражении зеркала модного бутика. Приподнимаю локоны, ведь волосы будут убраны наверх и заколоты красивой красной розой.
Идеально.
– Нравится?
Поворачиваюсь к ней.
– Очень. Жаль я не смогу купить подобное. Мой дядя Наиль приедет, а он очень строг. Еще и платок придется надеть. Мама с папой иногда позволяют, но не он.
– Ого. Он тиран?
– Нееет. Он хороший, просто не любит, когда женщины его семьи отступают от традиций. До других ему нет дела.
– А хочешь я тоже надену платок с тобой?
– Неа. Хочу, чтобы ты была красивой завтра.
– Ну, знаешь, такие, как у тебя шелка, я бы с удовольствием носила.
– Да, это все подарок от дяди. Закупил в поездке сразу десяток для меня. Я его единственная племянница.
– Ты редко говорила про него, да и среди всех твоих родных, с ним я, по-моему, еще не знакома?
Фатима, принимается рассматривать очередное платье для себя, а я снимаю свое, понимая, что остановила свой выбор на нем.
– Он налаживал дела. Только недавно осел окончательно дома. Последнее его завоевание Лондон. Он полгода прожил там, пока не удостоверился, что магазины работают как надо. Это все, что я знаю.
– А у него что за бизнес?
– Он торгует красотой.
Мы на секунду замолчали, смотря друг на друга в зеркало, а потом расхохотались.
– Как прозвучало, – смеясь сказала Фатима. – Ювелирные украшения.
– А тут в городе нет его магазинов и в самой России? Могли бы зайти посмотреть.
– Есть конечно. Сейчас примерю это и пойдем. А твой жених приедет на бал?
– Наверное, нет.
– Повезло тебе, ты его видела.
– Один раз, два года назад. Уверена, Никита успел поменяться.
– И все равно. Я своего увижу только на самой церемонии.
– Дату назначили?
– Да, мама сказала, что – пятнадцатое июля идеальный день по-нашему совместному гороскопу с Зауром. Так что, буду тебя ждать, – посмеивается она.
– А у меня тридцатого. Если отпустят, обязательно прилечу.
Расплатились за покупки, и отдав пакеты нашим сопровождающим пошли дальше.
В ювелирном магазине «Алмазы Хаддад» я увидела множество красивых, изысканных украшений и поистине невероятных изделий. Мне казалось, что королям ювелирного промысла сложно, каждый раз удивлять ценителей этого искусства, но тут я была поражена.
Мое внимание привлек розовый бриллиант, красиво украшающий потрясающую брошь. Россыпь маленьких блестящих камушков, что расходились по лепесткам импровизированного цветка ярко сверкали, но недостаточно, словно боялись затмить красавца по центру.
– Нравится? – шепнула Фатима.
– Очень, – почему-то я ответила ей так же негромко.
– Я могу попросить дядю, чтобы тебе его подарили. Он мне не откажет.
– Что? – дошло до меня сказанное ею. – Ни за что. Я попрошу маму купить и все. Не вздумай.
– Ладно, я поняла.
– Давай, поехали назад. Иначе будем с тобой главными нарушительницами порядка колледжа.
Учеба в колледже, принадлежавшем гимназии для девочек, отличалась от остальных. Это была огромная территория, включающая в себя большой парк, несколько учебных зданий и два отдельно стоящих корпуса, где мы, собственно, и жили.
Наши комнаты были больше похожи на квартиры. Собственная кухня, отдельная гостевая на случай приезда родителей, гостиная и наши спальни. Да, комнаты мы делили на двоих. И прожили с Фатимой все четыре года обучения вместе.
Конечно, подобное удовольствие для своих детей, могли позволить лишь обеспеченные родители. Мои относились к таковым.
Наше общество диктовало строгие правила. Я должна была после окончания гимназии, чистой и невинной выйти замуж, но мой будущий супруг Никита Романовский, оказался очень современным человеком, и я была ему благодарна за это снисхождение. Так как в основном мужчины занимаются бизнесом, женщины не работают, но бывают и исключения.
Завтрашний бал, это своего рода общепринятый выпускной. Потом экзамены и все. Взрослая, замужняя жизнь.
Фатима приезжая, хотя и я не из этого города. Но ее страна далеко от России. Она полна своих законов и правил, во многом схожих с нашими. Просто там их соблюдают гораздо тщательней, чем у нас, но множество придуманы сверх моего понимания. На вопрос, почему она обучается тут, ответ был простым, "жених не против, родители тоже", чтобы она была образованной.
***
– Как я выгляжу? – крутимся перед зеркалом и пищим от восторга.
Труды визажиста и парикмахера не прошли даром. Мы блистаем и светимся. Знаю, что Фатима соскучилась по родным, ведь мои гораздо чаще ко мне прилетали, чем ее. Поэтому долго не сидим в комнате, а быстро направляемся в главный корпус, где будет проходить мероприятие.
Надо сказать, что блистают тут все. Контингент заведения говорит за себя, но я и не планировала выпендриваться перед другими. Этот вечер мы очень ждали.
В огромном холле мы с подругой расстаемся, так как я иду к своим родным, а она к своим.
– Мам, привет, – улыбаюсь, когда она смотрит на меня раскрыв глаза.
– Ты посмотри на себя, милая, – аккуратно стирает слезу в уголке глаза.
– Ну нет, давай сегодня без слез? – обнимаю ее и улыбаюсь.
– Сейчас еще подойдет твой отец. Вот будет тут море слез. Ты же его знаешь.
Смеюсь, ведь так оно и есть. Папа у нас в семье самый эмоциональный.
– А что у вас там произошло вчера?
Она ненадолго впадает в ступор, но быстро берет себя в руки.
Елену Николаевну, так просто не выведешь из равновесия.
– Ой, шторы выбирали, – отмахивается от меня, в то время как я, вспоминаю, что недавно она говорила тоже самое, когда они ссорились и мне не нравится, что происходит это, с некоторой периодичностью.
Через десять минут пришел папа. Как мы и думали было много слов, пожеланий и комплиментов. С мамой они немного сторонились друг друга, хоть и старались держаться, изображая «мир».
– Уля? – оборачиваюсь на голос подруги улыбаясь, и натыкаюсь на черные, как ночь глаза.
Делаю резкий вдох и застываю на месте. Не могу пошевелиться и даже сказать хоть слово.
Я даже не уверена, что способна говорить.
Мои эмоции подобны скачку пульса, то вверх, то вниз на полной скорости.
– Ульяна, познакомься, это мой дядя, Наиль.
Несмело улыбаюсь, на что получаю почти оскал.
Я не понимаю, почему он так смотрит на меня. Почему в его глазах словно… злость. Не верю, что это его постоянная «гримаса».
Он оказался вполне молодым. На вид, я бы сказала, что ему немного за тридцать. Высокий, безумно красивый. Настоящий восточный мужчина.
– Здравствуйте, – все же говорю я.
Он стискивает челюсти и нехотя произносит ответное приветствие.
Наши мамы начинают щебетать, так как знакомы уже с первого курса нашего обучения. Отец отвлекся на телефон, Фатима говорит с какой-то девочкой, а я по-прежнему стою, даже не пытаясь сдвинуться на миллиметр, как и он.
Глаза мужчины сверкают неприкрытой злостью, неприязнью. Те эмоции, которые я не понимаю, чем заслужила.
Спустя минуту такого странного момента он делает шаг в мою сторону, а я инстинктивно отступаю назад.
Он подавляет и ужасно пугает.
Уголок его губ приподнимается, и мужчина останавливается, ощущение, будто моя реакция ему понравилась.
Кажется, будто он сейчас что-то скажет, но к нам подлетает подружка и тащит меня в основной зал.
В одном я уверена точно, этот бал я запомню надолго, если не навсегда.
Мероприятие проходит в спокойной атмосфере. Нас вызывают по очереди на сцену. Рассказывают о наших успехах в учебе, что больше походит на какой-то отчет перед родителями.
Мы с Фатимой встаем рядом и периодически перешептываемся. Все идет вроде бы нормально, но я чувствую себя лабораторной мышью. Меня прожигают взглядом. Будто клеймо ставят, я догадываюсь кто это и поэтому стараюсь не смотреть в ту сторону.
Этот Наиль, вызывает во мне непонятный ужас. Ледяной коркой покрываюсь от его внимания. А главное тут, что я не понимаю, чем все это продиктовано.
Торжественная часть проходит быстро, дальше начинается фуршет.
Все разбегаются по столикам. Главный зал, где мы собрались, имеет очень высокие потолки и по углам его стоят огромные колонны. За одной из них я спряталась. Мне нужно перевести дыхание. Я больше не могу этого выносить. Меня душит его внимание.
Прикрываю глаза и вздыхаю полной грудью. Но никакая дыхательная гимнастика неспособна меня сейчас успокоить.
– Думаешь, что спрячешься от меня, девчонка? – вкрадчивый голос врывается в мой слух, уничтожая последнюю каплю самообладания.
Я боюсь открывать глаза. Он вселяет ужас в меня, который проникает в каждую клетку. Я чувствую его слишком близко. Мое тело каменеет, от жара, который я ощущаю от него.
Приоткрываю веки и оказываюсь права. Стоит напротив и слегка наклонив голову вбок наблюдает за мной.
– Что вам нужно? – шепчу хриплым голосом.
– Ты что здесь делаешь, дрянь?
Шок! Больше нет эмоций.
– Какое вы имеете право так со мной говорить? Я здесь учусь.
Встает еще ближе, практически вплотную, но все-таки не касается.
– Отойдите, – протискиваю руку между нами и пытаюсь его оттолкнуть, но он хватает ее и сжимает с такой силой, что на глаза наворачиваются слезы и я тут же всхлипываю негромким «Ай».
– Не смей касаться меня, грязная девка. И запомни, если я увижу тебя рядом с Фатимой, засуну в такую дыру, где ты будешь работать телом каждый день, но ни копейки не заработаешь.
Смотрю на то, с какой злостью и отвращением он выплевывает всю эту мерзость и становится еще более страшно.
– Что? – может быть послышалось? Может сплю. Это же бред какой-то, чем я ему помешала?
– Я не шучу. Еще не хватало, чтобы какая-то уличная шлюха была рядом с моей семьей.
Снова сжимает мою левую руку, но я поднимаю правую и замахиваюсь, чтобы ударить по наглому лицу, как он тут же перехватывает и ее, почти выкручивая. Мне даже показалось, что кости затрещали.
– Немедленно, отпустите меня, – шиплю ему в лицо, а у самой сердце стучит где-то в горле.
Он перехватывает мои руки в одну свою, а второй хватает за волосы, так сильно, что я слышу треск, той самой заколки с хрустальной розой.
– Следи за своим языком, девчонка, – шипит, приближаясь к моему лицу.
Подавляю в себе всхлип, потому что мне больно и страшно.
– Что я вам сделала? Я вас даже не знаю, – меня начинает трясти уже не на шутку.
– А ты бы и рада была вчера узнать, – я слышу ярость и насмешку в его голосе.
– Что за бред? – хватка крепнет в волосах.
– Не играй в невинность.
Может псих? Ну да, точно. Он псих, поэтому я и не слышала о нем никогда от подруги.
– Да отпустите вы меня, ненормальный, – злюсь и толкаю его как могу.
Мужчина скалится и наклоняется к моему уху.
– Запомни девочка, я не бросаю свои слова на ветер. А ты смотри сама, рискни проверить, – врывается его шепот в меня.
Резко отпускает, а я чуть ли не скатываюсь по этой колонне вниз.
Волосы падают крупными локонами на мои плечи, стоит ему их отпустить.
– Вот вы где, – улыбается Фатима и я наконец-то выдыхаю, пытаясь прийти в себя.
Улыбаюсь ей, стараясь не смотреть на этого идиота.
Что за ерунду он нес? Не хочу думать об этом, желаю одного – уйти отсюда и как можно скорей.
– Фатима, – громыхает его голос, заставляя замереть обеих. – Вечер окончен. Мы остановились с Зулейкой в отеле рядом, пойдем туда.
Подруга смотрит почти со слезами на глазах, и я понимаю, что она не станет спорить. Не имеет права.
Улыбаюсь подбадривая ее.
– Я тоже как раз ухожу.
Не знаю, возможно ли такое, но мне показалось, что его неприязнь можно было пощупать, настолько четкой и осязаемой она ощущалась.
Да что с ним не так? Может потому еще не женат и детей нет? Ну точно ненормальный.
Когда прощались с подругой, и она меня обняла, я оказалась лицом к этому человеку, что стоял за спиной Фатимы и, если бы можно было убивать на расстоянии силой мысли, я была бы уничтожена им в секунду. Пока он смотрел мне в глаза и его челюсти четко показывали его эмоции, мне так захотелось показать ему язык. Но сдержалась.
– Скоро увидимся, – улыбается, оторвавшись от меня.
– Обязательно, – говорю немного тише. Вдруг он услышит. Да я и не стану его слушать, но и открыто показывать ему свое отношение на его угрозы я не хочу. Мало ли его переклинит.
Возвращаемся с родителями в нашу квартиру, которую я делила с Фатимой, и я подготавливаю гостевую.
Мысли то и дело возвращались к этому странному вечеру.
Этот мужчина мог бы мне понравиться. Таких красавчиков я в жизни не встречала, если честно. Даже Никита ему уступал. Хотя мне казалось всегда, что мой жених красивый и мне с ним повезло.
Это правда было так. Когда мне сказали, что моим мужем после гимназии станет Романовский, я правда была рада. В нашем окружении их семья была престижной и можно сказать благородной. Договор был заключен сразу и быстро.
Он старше меня на семь лет. В свои двадцать девять он уже успешный бизнесмен. Пока что семейным бизнесом управляет сам Романовский старший, но, конечно, ясно, что не за горами передача полных прав Никите, который ему во всем помогает.
Светская жизнь и ее сплетни оплетали его тайной и интригой, так как породниться с ними мечтали многие родители, имеющие дочерей, но мне повезло, и я этому очень рада.
Кстати, о родных. Выхожу из комнаты и слышу, как на кухне они перешептываются на повышенных тонах. Почти смеюсь, такое возможно кричать шепотом?
Стою и не знаю, войти или оставить их наедине?
Делаю шаг, потому что это не первый раз, когда я чувствую странное покалывание в области сердца из-за них.
– Мам, пап, в чем дело?
Они резко разворачиваются и через секунду быстро обнимают друг друга.
– Ну хватит. Мне двадцать два, перестаньте, делать вид, что я младенец.
Сажусь за стол, осматривая себя, блин, даже не переоделась еще.
Они занимают стулья напротив меня, но молчат.
– Что случилось? Вы никогда так много и так сильно не ругались.
– Милая, есть вещи, которые сложно рассказать, потому что для начала необходимо принять верное решение. И мы, пока что не можем прийти к общему знаменателю, оттого и ругаемся.
– Фух, – реально облегченно выдыхаю, потому что знаю, как мама любит папу, а он ее. – Я думала, что вы разводитесь.
– Что? Нет, – быстро говорят оба в один голос.
А я смеюсь над ними. Мне кажется, что они оба в один миг представили подобную картинку и ужаснулись перспективе остаться друг без друга.
– Ладно, я поняла. И я рада. Чай?
– Спасибо, дочка.
Поставила каждому по чашке ароматного напитка и села на свое место.
– Ну что, еще немного и все?
– Ну да. Три недели и вернусь. Последний экзамен на двадцать седьмое июня поставили. У меня вопрос.
– Задавай, – улыбается.
– У Фатимы свадьба пятнадцатого июля, я могу полететь на три дня? Знаю, что у меня самой не за горами замужество, но я-то там зачем нужна? Все организуют вместо меня, даже слово вставить не дадут. Ммм? – и округляю глаза, поджимая губы.
– Ты права, Алла все делает сама. Уже практически все готово. Как приедешь, мы примерим вновь платье. Его уже закончили. А на счет поездки, думаю три дня это не страшно.
– Ну, мне придется вылететь в четверг, потому что в пятницу будет помолвка, в субботу само торжество, и в воскресенье назад.
– Не страшно. Главное там не останься. А то увезет шейх какой-нибудь в свои дворцы, – мы рассмеялись.
Видимо в тот вечер, звезда желаний пролетала надо мной.
«Знала бы ты мама, что в итоге произойдет! Что все твои слова исполнятся почти в точности. Вот только радости будет в это всем, не так много!».
Глава 2
– Говорят сегодня устраивают вечеринку в честь сдачи экзаменов.
Мы идем с Фатимой в основной корпус забрать документы. Потому что теперь мы больше не студентки. Завтра мы улетаем по домам и это самый печальный момент моей жизни.
Экзамены позади…
– Да ну. А я слышала, что это Золотарева притащила при помощи своего водителя алкоголь. Так что никакой вечеринки, просто пить будут. К ним я точно не пойду. Сама знаешь, что она еще та сплетница.
– Я тоже не пойду. Завтра с утра самолет, – подумала об этом и в миг стало еще более грустно.
– Фати, – зову ее останавливаясь.
– Ты чего? – смотрит, а у меня глаза слезятся от мысли, что завтра мы разъедемся. – Уляяя, – тянет она и обнимает.
– Поверить не могу.
Стоим плачем посреди аллеи.
– Давай закажем пиццу сегодня и весь вечер будем смотреть фильмы?
– Угу, – соглашается.
– А теперь, пошли в ректорат в последний раз.
– А вот это приятная мысль.
***
Этот вечер мы и правда провели с двумя пиццами и кучей фильмов. Уснули в гостиной, но перед этим собрали свои вещи, убрались. Будильник сыграл четко по плану в семь утра. Фатима улетала первая, но я отправилась в аэропорт с ней. Смысл оставаться на час дольше в стенах колледжа?
– Я прилечу на свадьбу в четверг, тринадцатого. Назад в воскресенье.
– А мы шестнадцатого всех проведем с Зауром и на следующий день улетим куда-то.
– Ну и замечательно. Тогда, ладно. Иди. К своему выходу. Я через час тоже улечу.
Стараемся не плакать, но не получается.
Фатима обхватывает меня и крепко обнимает.
– Ты самая-самая лучшая подруга, которую когда-либо знала. Жаль ты не живешь рядом.
– Кто знает, вот уговорю мужа и перееду к тебе.
– А я и не стану возражать, – смеемся сквозь слезы.
Тут она лезет в сумку и вытаскивает шелковый платок. Один из тех, что мне так нравились.
– Это тебе. Помни пожалуйста и не забывай меня.
– Ни за что, – улыбаемся друг другу, все время, пока она отдает билет проверяющей девушке и уходит вслед за своим сопровождающим.
***
Прилетела к трем дня. Меня встретил папа, так как мама была занята организацией вечера. Куча родственников, ресторан.
В моей комнате, меня уже ждало красивое платье, потрясающие туфли.
Я не большой любитель подобных мероприятий. Быть в центре внимания практически пытка. Одно дело свадьба, другое окончание колледжа, которое не считаю большим событием. Но я понимаю, что это часть моей жизни и следую этим правилам.
Тем более мой будущий муж, человек этого же общества и подобное будет встречаться с периодичностью один раз в неделю.
Не успев разобрать вещи, я переодеваюсь, обедаю, принимаю душ и меня тут же окружают феи-красоты.
К шести я уже выгляжу на миллион. Платье чем-то напоминает мне выпускное и я невольно вспоминаю его.
По телу проносится волна ужаса.
После того вечера, я сказала Фатиме, что он меня пугает, поэтому она поспешила меня успокоить, что он суров и пугает многих людей, несмотря на его вполне милую внешность.
Я не стала рассказывать ей его нелепые слова и угрозы. Это ни к чему. Общаться с ней мы все равно не перестали бы. Еще чего.
Иногда вспоминая свою реакцию в тот вечер, тот страх, и злюсь на себя. Нужно было мне, наверное, выстоять и хорошенько ему ответить.
Скидываю с себя этот морок и улыбаюсь, глядя на девушку в отражении.
– Пора.
В ресторан приехала к семи и мне почему-то показалось, что для вечера в окружении родных, тут слишком людно. Тем более я исключаю вариант, что мама стала бы делить наш ресторан с другими посетителями.
Вхожу в открытые двери и замираю, когда вижу семью моего жениха.
– Боже мой.
Поверить не могу, что мама решила сделать такую помолвку. Ну или быть может они, я не знаю.
Я думала, что все будет более скромно.