Вторая жена. Любимая

Глава 1

Улыбка на моих губах свободно разгуливала, потому что свадебная церемония давно закончилась и я шла рядом со своим мужем в спальню. На самом деле целое крыло для нас двоих, в доме родителей Анвара Алиба.

Ох, как же тряслись мои ноги. Каждый шаг давался с большим трудом, но я упорно шла.

Мне так хотелось скорее рассмотреть своего мужа. Поговорить с ним. Прикоснуться.

Когда по городу прошла молва, что семья Алиб ищет вторую жену для своего старшего сына Анвара, никто даже не поверил. Не придал значения.

Мы решили, что это просто чей-то злой язык распустил слухи. У нас не очень большой городок, но он полон достойных и обеспеченных семей. Уважение, которое они имеют, не угасает, а крепнет с поколениями. А уважение на Востоке – это, наверное, самое важное для семей с громкими фамилиями.

Но когда в тот же вечер пришел с работы отец, он сказал надеть самые красивые платья нам с мамой и быть готовыми к шести. Сомнения отпали. Мы шли в ресторан, где будет семья Алиб и множество знатных семей, кто мечтал выдать за этого человека своих дочерей. Слух оказался правдой, и все были в завораживающем ожидании.

На самом деле, даже если бы он искал десятую жену, каждая в тот вечер трепетала бы так же.

Я была среди них. И близкие отношения отцов, возможно, сыграли свое дело.

Конечно же, мы все притворились, что наслаждаемся ужином, и пришли туда только ради еды знаменитого шеф-повара. Мы не выходили в центр зала и не вертелись перед предполагаемым мужем. Но кто-то даже рискнул и скинул платок, чтобы показать свои волосы и красоту. Как ни крути, но это были смотрины.

Платок – желание каждой женщины. Но в моей семье он был обязательным. И только муж мог изменить это правило, а пока, отец был главой, и я, и мама с сестрой подчинялись. Мы с Лале ненавидели платки, потому что любили свои волосы. Жгучие, черные от отца, с примесью шоколада и густотой от матери. Мы с ней мечтали выйти замуж за мужчину, который предпочтет, чтобы мы их не носили.

Младшая сестра в ресторан с нами не пошла, потому что я еще не была замужем, а это дело происходит по старшинству в семье, да и ей едва ли исполнилось восемнадцать.

Было что-то странное в том вечере. Что-то терзающее внутренности моего живота. Анвар – так звали жениха, был словно зол.

Когда он обводил своим взглядом все окружение, он был недоволен. И я задавалась вопросом – кто приходит искать себе вторую жену в подобном настроении?

Все знали семью Хасана Алиб. Лейла стала первой женой Анвара уже как десять лет назад. И они жили в России. Я любила эту страну заочно. Я мечтала, что мой муж увезет меня туда и я обойду ее пешком. Насколько мне известно, их брак был счастливым. Это был второй вопрос: зачем ему вторая жена?

С тех пор как они уехали, Лейлу я не видела, и никто другой тоже. Чтобы повидаться, родители уезжали к ним. А недавно совсем переехали. Их огромный особняк на краю улицы отныне пустовал. Что странно – они его не продали.

Ходили слухи, что Лейла бесплодна. Именно поэтому была нужна вторая жена. Но тем, кто мечтал о статусе и фамилии Алиб, даже не придали значения на эти факты.

Когда взгляд Анвара остановился на мне, я поняла, что значит термин «любовь с первого взгляда». Потому что я была безоговорочно покорена одними лишь его глазами. И я уверена, что когда узнаю поближе весь внутренний мир будущего мужа, то мое сердце навечно будет принадлежать ему.

Сегодня я уже замужем за ним. И я собираюсь быть счастливой. Собираюсь подарить не меньшее счастье Анвару, потому что он все равно, выбрал именно меня.

Шум праздника становился все тише и дальше. А когда мы вошли в огромную комнату с диванами и мягкими коврами, и вовсе исчез. Эта комната в моей семье послужила бы комнатой отдыха, тут она была неким тамбуром перед спальней, чтобы проводить в ней день и отдыхать в одиночестве.

Анвар остановился. Но если быть точнее, он словно замер. Затем, что-то шепнув, прошел к окну.

Он не планировал вести меня в спальню, а значит, он возможно, хотел чай.

– Я могу поухаживать за тобой и приготовить напитки, а ты…

– Просто замолчи, – внезапно ответил он перебивая.

Сначала я замерла на месте, а после старалась убедить себя в том, что мне послышалась каждая буква этого грубого и незаслуженного словосочетания.

– Прости, ты сказал…

– Чтобы ты замолчала. Уйди с моих глаз. Это отныне твой дом и твоя спальня, живи.

Он говорил «твой», «твоя». И это не могло значить ничего другого – я останусь здесь одна.

– У тебя плохое настроение? – снова попыталась я, но он внезапно и довольно резко развернулся ко мне лицом, и я испугалась.

Некогда красивое лицо сейчас было искажено злостью и лютой ненавистью.

– У меня отвратительное настроение, и ты этому послужила виной. Если ты думала, что я поведу тебя в спальню и прикоснусь, то глубоко ошиблась. А теперь скройся за той дверью, немедленно.

Каждое его слово было ударом кнута по обнаженной коже. Голос был еще грубее. Это было настолько больно, что я просто убежала и захлопнула дверь очень сильно, а после повернула замок.

– Всевышний, что я натворить успела, что заслужила ненависть своего мужа?

Мой взгляд зацепился за украшенную кровать, а после за свое отражение в зеркале. Сегодня я была красивей, чем когда-либо. Мой свадебный наряд стоил больших денег. А белье, которое надето под ним, почти столько же. Он отдал за это все деньги и только что сказал, что я буду сама снимать с себя это великолепие.

Слезы стали стекать по щекам, и обида заполнила мою грудь.

Я пожалею об этом потом, но сейчас я была бессильна и проиграла гордости, которая оказалась сильней.

Сдирая свое платье, я ранила свое тело случайными царапинами от ногтей. А оставшись в одном белоснежном белье, снова посмотрела на себя в зеркало.

Я была так красива… для себя, а не для своего мужа.

– Не сегодня, но завтра я все тебе выскажу, Анвар, – проговорила, задрав подбородок, и пошла в ванную.

Эта ночь, была самой ужасной из всех ночей.

За дверью была тишина с того момента, как я легла в постель. Я слышала, как мой муж бродил по комнате и все ждала, что он постучит и попросит прощения, попросит его впустить, но он даже близко не подходил к двери. И слова о прощении так и не прозвучали.

Мои вещи уже были частично здесь. Поэтому я надела свое новое синее платье, доходившее до середины голени, которое мне купили родители, украшения, и вышла.

Я просыпалась очень рано. Всегда. И я была уверена, что застану Анвара еще спящим, чтобы посмотреть на него немного, а потом пройти на кухню и приготовить завтрак. Но в комнате было пусто. Подушки не были примяты. Нигде не было видно одеял, которыми он бы укрывался. Здесь даже не было его аромата, который окутал комнату за те минуты, что мы там находились вчера.

На первом этаже уже сновали две служанки. А в столовой была мать Анвара.

– Доброе утро, Зарема.

Называю ее по имени, как она и просила, хотя мне это очень непривычно и странно.

– Доброе утро, Сания.

Она улыбается очень широко. И пусть женщина неописуемо красива, но улыбка неправильная будто и ненастоящая.

– Могу я спросить, где Анвар?

Улыбка тут же начинает дрожать и сходит на нет.

– Ему пришлось срочно улететь в Россию… к Лейле, – отвечает она, и я перестаю что-либо понимать.

Глава 2

– Ты ведь знала, что ты вторая жена?! – она спрашивает и утверждает одновременно, потому что я все еще стою на своем месте и никак не реагирую.

– Конечно… Это не… Это не потому, что он поехал к старшей жене. Просто я не думала, что он полетит сегодня, – сбивчиво с запинками поясняю ей.

– О, это просто было срочно, – поторопилась свекровь успокоить меня.

– А как же завтрак?

Я помню рассказы о том, какой шикарный завтрак устроили Лейла и Анвар для гостей по обычаю нашего города. Мне было всего двенадцать, но я многое слышала, особенно когда говорили очень громко. Об их свадьбе и двухмесячном путешествии говорили со всех углов. Не передать словами, как девушки завидовали ей. Они говорили об этом долго.

А я получила оскорбления в брачную ночь и пустую постель наутро.

Должна ли я была рассказать все ей сейчас? Должна ли требовать что-то? Этому не учит мать. Она закладывает основы брачной ночи, поведения девушки в чужой семье и почете родителям мужа. Но о подобном не говорят, потому что такое оставляют за закрытыми дверями, либо мне одной так повезло.

Он знал, что я не стану говорить? Был так уверен в этом?

– Все хорошо, дочка. Давай, – она указала на стул напротив. – Позавтракаем и будем много говорить, общаться. Я покажу тебе дом.

– Простите за мое поведение.

– Ну что ты. Все наладится.

Когда вкусности были мной опробованы и выпит чай, я не удержалась от еще одного вопроса.

– Анвар сказал вчера, что это мой дом, но разве я не должна жить в своей половине нашего с ним общего дома? При всем уважении. Ведь здесь живут мужчины и его брат.

– Сания, у Анвара свои мысли на этот счет, – она говорила очень деликатно. – Он не оставлял никаких инструкций. Ты можешь спокойно говорить с Ленуром. Они с Анваром братья. И он ему доверяет. Успокойся. К тому же все знают, какое у твоей семьи воспитание.

Я так и знала.

Я была права в том, что останусь тут одна. Вот только он не может оставить это надолго в неизменном виде.

– Выходит, этот самый завтрак отменили изначально? – вопрос срывается с губ и заставляет пожалеть о моих словах.

Я открыто показала, что поймала на лжи свою свекровь.

– Простите… Мне очень жаль, – поспешила я исправить положение, но женщина лишь рассмеялась.

– А ты смышленая, как я посмотрю. Очаровательно, – теперь ее улыбка была искренней, и мне она на этот раз понравилась больше. – Что ж, если ты закончила, то мы, пожалуй, можем начать с первого этажа.

Все углы сглажены, но она не ответила на мой вопрос. А значит, я права.

Экскурсия и свободные разговоры отвлекли от прежних мыслей. Но когда пришла сестра с мамой, они вернулись.

Мама подарила подарок, как полагали традиции, и поговорила с моей свекровью. А вот сестра была на мне.

– Ну ты и счастливица, Сани. Посмотри только на этот дом. Какая же красота. Уверена, твоя спальня божественна.

Мы с ней расположились в той самой комнате, где Анвар был со мной груб, чтобы не мешать родителям.

– Я полагала, что это будет так, потому что их двор великолепен.

Я отмалчивалась, наливая ей чай.

– В чем дело? Твоя ночь была плохой? – вопрос она задала еле слышно, вопреки ожиданиям, мои щеки не вспыхнули яркими красками неловкого стыда.

– Лале, прекрати.

– Что случилось? Неужели он был груб?

Был. Но не так, как думала она. Мама рассказывала философские притчи о боли. Оказалось, что физическая боль часто уступает той, что люди наносят словами. Притчи были правдивы.

– Он не был груб, – солгала я лишь частично. – Я просто не выспалась.

– Оу, тогда понятно, – а вот она покраснела. – Это было так, как рассказывала мама?

– Прекрати.

– Ты обещала рассказать, а в итоге молчишь и выглядишь странно, Сани. Ты сутки, как вышла замуж, а я тебя уже не узнаю. Когда ты уезжаешь? Мама сказала, что раз твой муж и его первая жена живут в России, ты тоже отправишься с ним. Кстати, где Анвар?

Ее вопросы падали точно град на мою голову. А я не могла ответить ни на один не солгав.

– Он поехал подготавливать все для моего приезда.

«Всевышний, сделай так, чтобы мой язык отсох за ложь, которой я одариваю свою семью».

– Стой, – сестра посмотрела на меня так, будто я идиотка. – Он поехал сейчас? В первое утро после свадьбы? Сани, это… это же ужасно.

Будто я не думала об этом все утро.

– О, Всевышний, угомонись. Мы обо всем поговорили и… я согласна.

– Согласна? На что?

– Лале, он поехал торопить ремонт к моему приезду.

– Ремонт?

– Ну а ты что думала? Полный ремонт моей половины дома. Там что-то случилось, и потому Анвар срочно уехал.

Она смерила меня строгим взглядом, будто я была младшей сестрой из нас двоих, но отступила. И я смогла выдохнуть.

Я не люблю ложь, и я не прибегаю к ее помощи, но сейчас… я даже не знаю, почему выбрала ее. Хотя у меня до сих пор печет в груди от слов и поступка моего мужа. Я хотела во всем с ним разобраться для начала, прежде чем делать выводы и предпринимать какие-то действия. Да, наверное поэтому ложь стала идеальным вариантом.

Когда мама и сестра ушли, я отправилась в «свою» комнату и принялась разбирать вещи.

Шкафы были пусты. Комоды, тумбы тоже. Тут не было ничего, что принадлежало бы моему мужу. Потому что он здесь не жил все эти годы. Слова «твоя комната» стали звучать в голове все громче.

Я даже не могла ему написать или позвонить – у меня не было его личного номера телефона. Попросить у кого-то из его родных было стыдом. И не понимала я, в общем-то, главного – что мне вообще делать?

Я просидела в комнате отдыха, которая принадлежала тоже мне, почти весь день.

Мне хотелось, чтобы этот дом стал моим. Но он был чужим, несмотря на то что прием свекрови был очень теплым.

К ужину меня позвала женщина, работающая здесь служанкой. И когда я спустилась, все собирались за столом.

– Добрый вечер, – я улыбнулась отцу Анвара и его брату, прежде чем занять свой стул.

Вот и еще одна странность: с родителями остается жить младший сын и его жена, а вторая жена старшего сына, к тому же когда младший до сих пор не женат, не должна быть тут.

Все было сплошной мешаниной.

– А вот и наша невестка, – Ленур кивнул и взялся за ложку. – Добро пожаловать.

Он приехал с учебы и застал уже окончание нашей свадьбы. Поэтому мы толком не познакомились и не поговорили.

– Благодарю.

– Так что, брат вернется через сколько дней? – внезапный вопрос молодого парня заставил замереть.

– Ленур, приятного аппетита, – строго проговорили мать и отец в голос.

– Что? Я просто задал вопрос.

Конечно. Это был простой вопрос для него. Но не для остальных. А он был сорванцом возраста моей сестры, это очевидно.

– Зарема, ты уже показала дом Сании? – спросил отец моего мужа.

– Конечно. Надеюсь, ты все запомнила, если что не стесняйся обращаться к кому угодно в семье по любому вопросу, – я благодарно улыбнулась женщине и перевела взгляд на отца, который заговорил после нее.

– Дочка, ты можешь пользоваться моей библиотекой в любое время.

– О, благодарю. Я люблю книги, а с собой у меня их не так много.

– В чем проблема? – усмехнулся Ленур. – Скажи Анвару, пусть купит электронную книгу, или целую библиотеку сделает в твое личное пользование.

– Эм… электронная книга вещь удобная, у моей сестры такая есть, но бумажные страницы несут не только текст, они так же рассказывают нам историю создания, если говорить об издании, выпущенном годы назад. Ну и сам факт шуршания страницы, ее запах.

Он смотрит на меня с улыбкой.

– Прямо отцовские слова.

– Слышал? А ты со своими гаджетами носишься.

– Ну, началось.

– Кхм, – пытается образумить всех Зарема, и мужчины успокаиваются.

Разраженная обстановка приносит небольшое облегчение.

Мне было неловко. Я боялась этого дня, с момента, как поняла, что на данный момент одна в чужом доме, пусть и Анвар был чужаком, но он все равно был моим мужем. Он был тем, о ком я мечтала с момента, как заключили договор на брак наши отцы.

Мне казалось, что я уже была влюблена. Все же надежда жила в моей душе. Надежда на то, что все еще возможно. По крайней мере, никто не относился ко мне как… он.

После ужина я пошла гулять по саду. Жара спала, и наступила прохлада. Это была лучшая часть дня.

В моей руке был мобильный телефон. Вдруг у него уже был мой номер. Вдруг…

Но проведя около часа, ступая по мягкой траве босиком, никто мне не звонил и не писал.

Я уже вошла в широкие раздвижные двери гостиной, когда до меня донесся строгий голос матери Анвара.

– Ты должен нести ответственность за свои поступки. Ты сын своего отца, – пауза позволила прийти в себя и проклясть себя тысячу раз, потому что я подслушивала их разговор. – Нет. И твой отец того же мнения… Я хочу понимать тебя, Анвар, но я не понимаю. Ты не можешь так поступать со своей женой. Но она тоже… твоя жена. Хорошо.

Когда их телефонный звонок закончился, я попятилась назад и дошла до дверей, словно вошла не больше десяти секунд назад. Зарема вышла из кабинета и столкнулась со мной взглядом.

Уверена, улыбка на моих губах была натянутой.

– Анвар звонил?

– О, – она опустила взгляд на телефон. – Нет. Это… был не он.

Ее улыбка была такой же, как и моя.

– Что ж… Я, пожалуй, пойду к себе, устала немного.

– Отдохни, дочка. Завтра мы поедем за покупками, ты не против?

– Конечно. Я с удовольствием.

– Как тебе сад?

– Он великолепен, а трава очень мягкая. Спокойной ночи, Зарема.

– Доброй ночи, Сания.

Войдя в спальню, я села в кресло и покачала головой.

– Что вообще происходит?

Глава 3

– Раскладываешь вещи? Зачем? Разве ты не планируешь совсем скоро отправиться вслед за мужем? – задает вопрос сестра в телефонном разговоре.

– И что? Не буду же я оставлять все в чемоданах.

Прошла почти неделя с момента, как я вышла замуж. С момента, как я видела своего мужа и говорила с ним.

Все ведут себя так, будто это нормально. А мне не хватает такта и уважения, чтобы прийти и задать вопросы свекрови или отцу Анвара.

В итоге я чувствую себя заложницей своего воспитания, принципов и понятий нашего общества.

Наверное, это глупо. Но я даже не могу ни с кем посоветоваться, и моего жизненного опыта недостаточно, чтобы все правильно взвесить.

– Да уж. Мы хоть увидеться можем?

– Конечно можем.

– Ну мало ли, твой Анвар заревнует и запретил выходить из дома без него или сопровождения.

– Брось. Мы гуляли с его мамой, и не было с нами никакого сопровождения. Только водитель, и тот сидел в машине и пакеты с покупками брал.

– Так ты там в шелках ходишь?

– Ну, кое-что новое у меня появилось. И то, настояла свекровь. Мне было скорее неловко.

– Я спрошу у мамы, может и она с нами пойдет. После обеда?

– Да, я с удовольствием. Как раз загляну в книжный магазин.

– Супер.

Увидеть сестру было глотком свежего воздуха. Я скучала по ней и маме. Как бы тепло ни относились ко мне в семье мужа, мои родные оставались важнейшими людьми.

Мы гуляли почти два часа. Наверное, мы не говорили столько никогда, как в этот день.

– Ну ладно, передавай привет маме и отцу, – обнимаю сестру, на прощание.

– Она по тебе скучает. И папа тоже. Ну и я.

От грусти в ее голосе мне стало больно в груди.

– Не грусти. У тебя учеба, думай о ней.

– А как думаешь, твой муж позволит тебе работать?

– Где? В России? И кого я там учить буду? К тому же я окончила простой колледж.

– Начни учить язык.

– Все не так просто, Лале.

– Интересно, а Лейла работает? И правда ли, что она не родила ему детей?

– Перестань.

– Ты же мне расскажешь?

– Я не стану сплетничать, – шикаю, и она смеется.

– Ладно. Пока, Сани, – мы снова обнимаемся и расходимся.

Глубоко вздохнув, я вхожу в ворота моего нового дома и замечаю машину, которую не видела до этого здесь.

Почему-то мне становится волнительно, и я не могу понять отчего.

Я не успеваю даже подумать о том, что это может быть мой муж. Потому что дверь дома открывается и он выходит на крыльцо.

Его красивое, но такое суровое в выражении лицо говорит о том, что он зол. Что он мной недоволен.

– Собирайся, – бросает Анвар и тут же скрывается за той же дверью.

Не подождав меня. Не сказав привет. И от меня, не услышав ни слова.

– Опять злой, – шепчу негромко и тороплюсь внутрь.

И как бы там ни было, он вернулся.

Приехал, чтобы забрать меня с собой.

По крайней мере, это будет давать мне надежду, что мы можем поговорить и что будем вместе.

Анвар

Весь перелет на эту проклятую свадьбу и обратно я только и думал о том, как ненавижу свою слабость в любви к моей Лейле.

Это была именно слабость. То чувство, которое она распознала во мне.

Чувство, которым она могла меня подавлять, потому что я позволял ей это. Чувство, которое уступало ее любви.

Торопясь домой, я едва ли успеваю управлять своей машиной, чтобы не потерять над транспортным средством контроль. Контроль, которого сам лишился.

Открываю дверь и спешу подняться наверх, даже не реагируя на приветствие домработницы. Поздороваюсь потом.

Оказавшись у двери в комнату, я выдыхаю и медленно поворачиваю ручку.

Не хочу ее тревожить.

Моя жена сидит у окна и читает книгу.

На переносице виднеются очки, а угол шелкового платка, попавший в плен ее пальцев, выглядит уставшим.

– Лейла, – шепчу на выдохе ее имя и ступаю вперед.

Спешу к ней и опускаюсь на колени у ее ног, чтобы обнять, чтобы быть так близко, как только можно.

– Анвар, – доносится ее нежный голос, и я оказываюсь наконец-то дома.

В ее нежных руках.

– Ты приехал, – в голосе надежда и удивление.

– Я приехал.

Обнимаю ее немного крепче и упираюсь в тонкую и такую хрупкую шею носом. Дышу. Дышу. До тех пор, пока мои легкие не переполняются ею.

– Всевышний, я так скучал по тебе. Как ты…

– Анвар, – теперь ее голос становится строже.

– Прошу…

– Где она? – этот вопрос заставляет отодвинуться и посмотреть в ее прекрасные глаза.

– Там, где и должна быть. Как ты?

– Я в порядке, как ты видишь. Но пожалуйста, не уходи от ответа. Где твоя жена?

– Передо мной. В моих руках, – целую ее запястья, поднося каждое к своим губам.

Тянусь к ее лицу, но она отворачивается, и я поднимаюсь на ноги.

– Лейла, нам не нужно говорить об этом. Я сделал то, что ты просила. На этом все.

– Любимый, – она тоже поднимается на ноги и выглядит такой маленькой, стоя передо мной.

– Не будет ее ноги в доме, где живешь ты… Это не обсуждается, Лейла, – заявляю строго и иду к двери, потому что не хочу ссориться с женой. Потому что было достаточно ссор и одиноких ночей, прежде чем я устал видеть ее слезы и не согласился на ее просьбу с этой свадьбой.

Ее голос догоняет меня уже на пороге.

– Ты поклялся перед Всевышним, что будешь заботиться о ней и оберегать. А мужчина… мой муж, которого я знаю, выполняет свои обещания. Привези свою жену в этот дом.

Я не отвечаю ей. Я не останавливаюсь. Я просто ухожу.

Похоже, это будет еще одна одинокая ночь и холодная постель.

Глава 4

Ближе к вечеру нахожу Лейлу на кухне и останавливаюсь за ее спиной.

– Мы не виделись с момента твоего приезда, что впору снова сказать привет.

Она заливает в заварник кипяток и оставляет чайник, ожидая, когда листья зеленого чая осядут на дно.

– Прости, – касаюсь губами острого плеча. – Ты спала, я не стал тебя будить.

– У меня крепкий сон, – слышу ее тихий смех.

– Знаю. И все же не захотел. Почему ты занимаешься этим, а не прислуга?

Мой вопрос заставляет ее повернуться.

Я вижу уставшие глаза и слишком бледную кожу, но стараюсь не показать ей, что заметил все это.

– Хочу поухаживать за своим мужем, можно?

– Конечно, если это доставляет тебе удовольствие.

– Еще какое, – Лейла встает ближе и подставляет свой лоб, чтобы я прижался к нему губами.

Она замолкает, и я так надеюсь, что мы не вернемся к тому разговору, от которого у меня зудят пальцы. Потому что не хочу… потому что… Просто не хочу терять минуты, которые могу провести с ней.

Мы выходим на веранду и садимся близко друг к другу. Лейла взяла сладости, что я привез для нее, и с радостью откусывает небольшой кусочек.

– О, Всевышний, – улыбаясь, она закрывает глаза и жмурится от удовольствия. – Это самая вкусная еда, которую делают на земле. Спасибо, что привез мне ее.

Я лишь улыбаюсь вместо ответных слов.

В этот вечер Лейла не стала продолжать разговор. Но вместо нее мне позвонили родители и подняли эту тему.

– Анвар, ты прекрасно знаешь, как должен поступить, – отец понижает голос.

– Я куплю ей дом, – цежу сквозь зубы, меряя шагами вымощенную плиткой дорожку от дома до беседки.

Не хочу, чтобы слышала Лейла.

– Дом в России?

– Конечно нет. Она останется жить там.