«Восход Черного Солнца» и другие галактические одиссеи

Глава 5. Сигнал

Звезды выглядели как разноцветные сверкающие круги, от которых во все стороны расходились лучи. Миллер смотрел на них уже довольно долго, рассеянно гадая, что же его разбудило. Стена перед его кроватью была прозрачной, и через нее бесчисленными серебристыми глазами смотрело на него ночное небо. Он точно знал, что ему никогда прежде не доводилось видеть подобных звезд.

Раньше они были лишь светящимися точками, разбросанными в небе без какой-либо системы. Теперь же Миллер видел, что в их расположении есть порядок, чересчур сложный даже для его изменившегося разума. Все же в этом порядке кое-что было доступно ему, пусть и лежало за пределами человеческого понимания.

Он видел, как меняют свой цвет мерцающие диски, которые его прежнее зрение воспринимало как лишенные размерности крапинки. Он смог даже различить туманные очертания континентов на одной или двух планетах. И еще слышал далекую музыку, таинственный переливчатый звон, доносившийся из черной космической бездны.

Теперь он понимал, что музыка сфер вовсе не метафора. Световые и звуковые волны сливались в мелодию, которая была не светом и не звуком, но прекрасной смесью того и другого.

«В очень далекие времена люди наверняка ее слышали, – полусонно подумал он. – Возможно, тогда они еще были достаточно близки к… к тому состоянию, когда можно уловить эхо древней музыки…»

Где-то в глубине дремлющего мозга шевельнулась мысль, которая ему не принадлежала:

– Миллер! Миллер, ты проснулся?

– Да, Льези, – ответил Миллер со странным ощущением раздвоения личности. – Что случилось?

– Я хочу с тобой поговорить. Теперь у меня достаточно сил, чтобы какое-то время продержаться. Что происходит? Тебе ничто не угрожает?

Миллер позволил себе мысленно усмехнуться:

– Благодаря тебе. Ты можешь понять по моим мыслям, что я не знал об оружии, которое пронес в твой замок? Я вовсе не собирался на тебя нападать.

– Верю, хотя и с оговорками. А Орелла верит?

– Она решила, будто я – Бранн. Возможно, все еще так считает, хотя я постарался ее убедить.

– Я не могу читать твои мысли. Но вынужден верить – что еще остается? Встань, Миллер, и посмотри в сторону замка Бранна. Я чувствую опасность, – похоже, именно это меня и разбудило. К нам движется нечто зловещее.

Льези, несомненно, говорил всерьез, и Миллера пробрала легкая дрожь. Он встал, ощутив босыми ногами удивительную мягкость пола, и подошел к прозрачной стене. Отсюда открывался вид на всю долину, которую Миллер пересек днем. Вдали на вершине крутого утеса мерцали огоньки. Это был замок Бранна.

– Да я же могу видеть в темноте! – удивленно воскликнул он, глядя на пейзаж, залитый звездным светом, позволявшим различить даже самые мельчайшие детали.

– Да-да, – раздраженно произнес мысленный голос Льези. – Посмотри налево, я хочу увидеть ту сторону долины. Так, теперь направо…

Телепатические команды, занимавшие лишь малую долю времени, которое потребовалось бы для голосовых, воспринимались мозгом Миллера почти инстинктивно.

– Думаю, тебе стоит одеться и спуститься к Бассейну времени, – наконец сказал Льези.

Миллер отчетливо ощущал тревогу, которую испытывал бестелесный разум, поселившийся в его мозгу.

– Поторопись. Нет смысла гадать, каким сверхъестественным способом Бранн намерен нас атаковать. Ему нужен ты, Миллер. С твоим появлением война подошла к своей кульминации, и теперь я знаю, что Бранн не остановится ни перед чем, пока не заполучит тебя – или не умрет. И только от тебя и от меня зависит, каким будет итог.

У двери стоял охранник – вернее, у стеклянной стены, которая растаяла, образовав проем, когда к ней приблизился Миллер. Мысленный голос Льези что-то сказал, и охранник, кивнув, направился вниз по длинному наклонному коридору, через просторные, сумрачные, гулкие залы, мимо стен, за которыми спали обитатели стеклянного замка Ореллы.

Наконец они вышли в сад, расположенный в самом сердце замка, окруженный стеклянными стенами, темный, благоухающий. Посреди него находился большой неглубокий бассейн. В слегка дрожащей на ветру воде отражались мерцающие звезды.

Миллер обнаружил, что смотрит вверх, на край стены, не вполне осознавая, по собственному желанию это делает или по воле Льези. Мгновение спустя послышался легкий шорох, и, словно повинуясь мысленной команде, на сад опустился стеклянный купол, полностью его накрыв.

Теперь звездные лучи проходили сквозь купол, отражаясь от поверхности бассейна, и вода, казалось, реагировала на их невообразимо слабое давление.

Там, где лучи касались воды, возникали круги, они разбегались и сталкивались, поднимая мелкие волны, взбивая пену. Бассейн кипел в холодном свете звезд.

Среди кипящих колец появились отражения. Картины беспорядочно накладывались одна на другую с такой ошеломляющей быстротой, что у Миллера закружилась голова. В какой-то миг показалось, что будто перед ним возникло лицо Ци с развевающимися на ветру радужными волосами.

В другой раз он увидел себя со спины сражающимся с кем-то гигантским. Но изображение расплылось, прежде чем он успел сфокусировать взгляд, и снова стали всплывать чужие лица.

– Это все правда? – беззвучно спросил он у Льези. – Это будущее?

В мозгу что-то раздраженно шевельнулось. Льези, в полной тишине взиравший на образы, сказал:

– И да и нет. Это самые вероятные варианты будущего. Никто полностью не понимает природу этого явления, но есть теория, что где-то в гиперпространстве в любой момент времени существуют все возможные варианты будущего. А лучи света, рисующие происходящее, непрестанно проникают в наше пространство. Когда стеклянный купол закрыт, звездный свет, падая сквозь движущиеся лучи, отбрасывает образы в бассейн, где их смысл может прочитать каждый, кто знает, как это делается. Люди с древнейших времен пытались угадать будущее по звездам, но ты сам видишь, насколько это сложно и насколько ненадежен даже тренированный разум, когда у него нет никаких других средств. Одно-единственное решение способно повлиять на все варианты будущего. Они нестабильны и постоянно меняются, поэтому никто не может узнать со всей определенностью, что его ждет. Но иногда удается предвидеть опасность и подготовиться к ней, хотя это может означать возникновение еще большей опасности в дальнейшем. Подожди…

Очередная волна ряби в бассейне обрела форму, словно клубящееся облако отражалось в воде, – но, как показалось Миллеру, это облако клубилось вполне осмысленно. Фон прояснился, и Миллер увидел себя и Ореллу в миниатюре; на них с неба рушилось нечто бесформенное.

С первой волной столкнулась вторая, и картина исчезла, рассыпавшись на множество пузырей. Но в следующее мгновение она появилась снова, несколько изменившаяся, а потом опять – еще менее точная копия. И вдруг Миллер увидел замок, в котором он сейчас находился, и замок этот, похоже, рушился.

Картина снова сменилась. Миллер увидел себя лицом к лицу с Ци… А затем в бассейне разбежалась волна, в которой он различил свое лицо и лицо Слейда – с застывшим на обоих выражением неописуемого ужаса.

Потрясенный до глубины души, он задал мысленный вопрос. Льези коротко ответил:

– Если часть того, что ты только увидел, произойдет, остальное произойти уже не сможет. Ты заметил облачную колонну? Она появлялась слишком часто, на самом разном фоне; и вряд ли она слишком далеко от нас в пространстве или во времени. Бранн посылает против нас воина – не человека. Думаю, мы очень скоро увидим это облако в одном из вариантов будущего, которые сейчас наблюдали.

– Но что это?

– Не знаю. Нечто опасное, в этом можешь не сомневаться. Полагаю, мы сумеем его победить, если выясним, что оно собой представляет. До сих пор нам всегда удавалось побеждать воинов Бранна, какую бы форму они ни имели.

– До сих пор? – спросил Миллер. – А потом удастся ли?

Льези мысленно пожал плечами:

– Кто знает? Умея читать будущее, я лучше многих понимаю, что не могу угадать события, которые ждут впереди. Здесь, в бассейне, я вижу наихудшие опасности, что дает возможность подготовиться к встрече с ними, – но не более того. Нет, я не знаю, каков будет исход боя между Бранном и мной.

– Ты чересчур долго смотрел в Бассейн времени, – с внезапной решимостью заявил Миллер. – Поэтому твои решения слишком сильно зависят от увиденного в нем. Почему бы не взять будущее в свои руки?

В его мозгу наступила необычная тишина, словно Льези встревожился. Наконец мысленный голос осторожно произнес:

– Что ты предлагаешь?

– Если я тебя правильно понял, рано или поздно Бранну удастся создать нечто такое, с чем вы не сможете справиться. Бассейн показал, как рушится этот замок, и я знаю, что такое действительно возможно: однажды Бранн пошлет против вас то, что вас уничтожит. Ты согласен?

В мысленном голосе все еще чувствовалось недоверие, но теперь к нему добавился некоторый интерес.

– Что ты имеешь в виду?

– Бранну нужно одно – Сила. Верно?

– Сила, а теперь и ты, – ответил Льези.

– Значит, он будет нападать снова и снова, пока не получит либо одно, либо другое, либо все. Почему бы вам самим не нанести ему удар?

– Думаешь, мы не пробовали? Замок Бранна неуязвим. Мы много раз пытались туда проникнуть, испытали все доступные средства. Но и Бранну все еще не удалось нас победить. Тупик.

– Вовсе не обязательно. У меня есть идея. – Миллер поколебался. – Пока не буду ничего говорить, ты бы все равно не согласился. Возможно, позже, если что-то пойдет не так, ты захочешь выслушать меня. Возможно…

Из-за Бассейна времени, из темноты сада, прилетел отчетливый мысленный голос Ореллы:

– Не продолжай, Миллер. Или ты все-таки Бранн?

У Миллера возникло странное ощущение, будто он и Льези делят один череп на двоих. Он быстро повернулся к темному дереву, где стояла Орелла, глядя на него.

– Как давно ты здесь, девочка? – спросил Льези.

– Достаточно давно. Видела, как в Бассейне появилось облако. Знаю, что нам предстоит, но не хочу, чтобы из-за чьего-то предательства стало еще хуже. Льези, может, позволишь его убить?

– Не сейчас, Орелла, – с ледяной практичностью ответил Льези. – Не сейчас, поскольку ты нужна мне в бою, а я беспомощен без этого человека. К тому же я не вполне уверен, что ему нельзя доверять.

– Я слышала, что́ он пытался предложить. Это измена, он наверняка хочет помочь Бранну наконец победить. Он опасен! Льези, я боюсь! Я…

Беззвучная вспышка белого света внезапно озарила сад и весь замок, ярко очертив человеческие силуэты. Столь же внезапно свет погас, оставив после себя кратковременную слепоту.

Орелла с трудом пришла в себя:

– Это сигнал! Льези, скорее! Что бы это ни было, оно уже почти здесь!

Глава 6. Вторжение

Сперва они увидели, как нечто приближается к ним сквозь тьму с другой стороны равнины. Сначала оно казалось плывущим по ветру облаком тумана, но когда направление ветра изменилось, серый туман продолжил двигаться в их сторону. Его сердцевина была гуще, и внутри различались замысловатые блестящие узоры – нечто вроде алмазной паутины.

Миллер и Орелла, ощущавшие бестелесное присутствие Льези, стояли у стеклянной стены и глядели в сторону замка Бранна.

– Мне знаком этот узор, – беззвучно прошептал Льези. – И ничего хорошего в нем нет. В яркой решетке, которую ты видишь, мозг и источник энергии этого существа. Смотри.

Решетка изменила форму, и облако выбросило мягкие серые щупальца, утолщавшиеся на глазах.

– Оно станет крепче железа, когда обретет форму, – говорил Льези. – И сражаться с ним будет нелегко.

Они стояли, молча наблюдая за серым облаком, которое продолжало плыть в их сторону со все возрастающей скоростью, пока не приблизилось к замку почти вплотную. С другой стороны равнины на них, словно глаза, смотрели огни замка Бранна.

– Ты собираешься что-нибудь предпринять? – нетерпеливо спросил Миллер. – Можешь остановить эту штуку?

– Могу. Но хочу посмотреть, какими новыми идеями воспользовался Бранн. Лучше точно знать, чем догадываться. Если я уничтожу эту тварь, он просто пошлет другую. Пусть попробует проникнуть через ворота.

Облако подплыло к внешней стене… и остановилось, словно изучая возникший перед ним стеклянный барьер. Потом мерцающая решетка снова перестроилась. Из облака вытянулся серый палец, коснулся щели между воротами и стеной.

В ночной тишине застонал металл. Маленькое щупальце быстро набирало толщину, и сила его была чудовищной. Ворота дрогнули и поддались.

Со стен на облачного врага упал поток яркого света – вступили в бой батареи Льези. Миллер ощутил в собственном мозгу напряжение и тревогу, с которыми Льези ожидал реакции сверхъестественного существа.

Решетчатая сердцевина изменила конфигурацию, словно в калейдоскопе. Облако сгустилось и потемнело. Оно сжалось, затем снова расширилось и устремилось внутрь замка. Клубящаяся бархатная тьма поглощала атакующий ее свет, не получая никакого видимого урона.

Миллер больше не мог видеть облако, но продолжал слышать – трещала стена, в страхе кричали находившиеся за ней люди. Прозрачный барьер не устоял и рассыпался на осколки с мелодичным звоном, который эхом разнесся по всему замку, словно жуткая музыка. Беззвучный крик оказавшегося в чудовищных объятиях человека вонзился иглой в каждый мозг, до которого долетел, и столь же внезапно оборвался.

Орелла схватила Миллера за руку.

– Идем, – сказала она. – Быстрее!

Она побежала, увлекая его в темный замок, где тем не менее все было вполне отчетливо видно. Попадавшиеся по пути залы были ему незнакомы, но вскоре он обогнал Ореллу, ведомый мысленными командами Льези; казалось, коридоры, двери и стеклянные пандусы проносились мимо без какого-либо участия с его стороны.

Внизу царила суматоха. Миллер ощущал эмоции, обуревавшие Льези и Ореллу, пока те бежали к проломленной стене их крепости. В мыслях Льези сквозила неуверенность.

– Возможно, это тот самый воин Бранна, – проговорил он, пока мимо мелькали прозрачные стены. – Возможно, с ним не так-то легко будет справиться.

Когда они добрались до места, где разворачивалась схватка, проломлена была уже не одна стена. Повсюду слышались мелодичный звон рассыпающегося стекла и крики защитников замка – некоторые теперь кричали вслух. Сама же вражеская машина не издавала ни звука.

Миллер видел ее сквозь проломы над головами обитателей замка – большое плотное облако, мягкое, как бархат, и одновременно твердое, как сталь. По нему тщетно били разноцветные лучи из диковинного оружия обороняющихся. Некоторых из этих цветов Миллер видел впервые в жизни.

– Фотонные потоки, – коротко объяснил Льези. – Световые волны сверхвысокой частоты; их энергия достаточно велика, чтобы можно было использовать массу света. Она бы уничтожила решетки внутри облака, если бы смогла до них добраться. Когда имеешь дело с чем-то столь высокотехнологичным, требуется оружие того же уровня.

– Фотоны должны справиться, – с тревогой сказала Орелла. – Раньше всегда удавалось…

– На этот раз у Бранна появилось нечто новое.

Облако надвигалось. Сквозь разрушенные стены Миллер видел, как оно губит людей на своем пути, подобно всесокрушающей колеснице Джаггернаута. Вот оно навалилось всей своей тяжестью на очередную стену, и глубоко внутри его на несколько мгновений вспыхнуло множество смутных огоньков.

И снова раздался мелодичный звон осколков.

– Оно движется прямо туда, где находится Сила, – сказала Орелла на этот раз спокойно. – Льези, ты должен его остановить.

Миллер читал у себя в мозгу быстрые, но спокойные мысли Льези, сопоставлявшего факты и имевшиеся в его распоряжении возможности. Наконец Льези решительно сказал:

– Прежде всего мы должны добраться до источника Силы. Я могу остановить чудовище, но нам следует поторопиться.

Миллеру показалось, что замок снова закружился вокруг него, когда он, подчиняясь мысленным приказам, побежал вперед, а Орелла за ним. Перед ними открывались коридоры, нехоженые пути казались теперь странно знакомыми для его взгляда, который был одновременно и взглядом Льези. Позади со звоном раздробилась очередная стена.

С новообретенным ночным зрением Миллер мог видеть далеко сквозь прозрачные стены. По всему замку вспыхивали огни, зеркально отражаясь от поверхностей и заливая пространства призрачным сиянием.

Перед Миллером и Ореллой, все увеличиваясь по мере их приближения, находилась деталь архитектуры, в которую не мог проникнуть даже этот новый взор – большой куб с непрозрачными стенами.

Когда они оказались возле куба, Орелла выбежала вперед и приложила ладони к темной поверхности. Та растаяла перед ней, как таяли прежде другие стены, и женщина вошла в потайную комнату. Миллер последовал; голова кружилась от его собственного любопытства и от замысловатых планов Льези, с которым он делил свой разум.

Потом Миллер никак не мог отчетливо вспомнить, что он видел в этом большом темном помещении. Осталось лишь воспоминание о великом множестве диковинных блестящих предметов – возможно, приборах; о рядах сосудов, на чьей поверхности играли разноцветные блики, как огоньки свечей в нефе собора; о том, что не имело ни названия, ни узнаваемой формы…

В центре помещения, посреди филигранной сети, как будто не касаясь ее, висел прозрачный куб размером три фута. Внутри его медленно вращался наклонный ореол, состоящий из… звезд? Миллер вроде бы услышал тихую музыку, ту самую, что доносилась с ночного неба, едва уловимую, но все же доступную для его новых чувств.

– Сила, – сказала Орелла, кивнув на куб.

Миллер медленно подходил, пока не оказался возле сетчатой клетки, внутри которой парил куб. Он чувствовал слабое давление света вращающихся звезд и одновременно столь же слабое притяжение – две эти силы не уравновешивали друг друга, но постоянно заставляли человека слегка напрягать мышцы, чтобы сбалансировать влечение в разные стороны, пока он стоял в радиусе их действия.

Миллер с трудом сдерживал возбуждение, охватившее его возле этого таинственного артефакта, который был целью его поисков. Слейд отдал бы все, что имел, за него – за непостижимую Силу, не доступную ни одному человеку в мире, находившемуся ниже Пика Семьсот.

В мозгу раздался нетерпеливый голос Льези:

– Потом посмотришь, а сейчас ты нужен мне, если мы хотим остановить чудовище. Повернись кругом… Так, а теперь иди прямо к стене, возьми голубой светящийся сосуд и…

Сопротивляться не имело смысла, поэтому Миллер ослабил собственную волю и позволил Льези полностью собой управлять, так что в течение нескольких минут почти не отдавал себе отчета в том, что делает его тело. Руки были заняты, в мозгу шел напряженный мыслительный процесс.

Постепенно активность ослабевала. Между его пальцами вспыхивали и гасли огоньки. Предплечьями, ладонями, склонившимся над ними сосредоточенным лицом он ощущал попеременно тепло, холод и другие физические состояния – новые, незнакомые. Но в его мозгу постепенно росло разочарование.

С некоторым усилием вернув контроль над собственным разумом, он задал Льези короткий вопрос.

– Не знаю, – ответил Льези. – Это нелегко. Думаю, я мог бы остановить эту тварь, но цена была бы слишком велика. И Бранн об этом знает. Ему достаточно будет послать еще одно такое же чудовище, и…

Мысль угасла, словно Льези подсознательно не хотел высказывать ее до конца.

Миллеру снова пришлось напрячься, чтобы стряхнуть с себя оцепенение, которое было необходимо, пока Льези работал. Чувства вновь стали так же остры, как и прежде. Он знал, что делать.

– Ты будешь меня слушать? – спросил Миллер. – Кажется, я нашел выход, но вопрос в том, готов ли ты мне довериться.

– Чего ты от нас хочешь? – настороженно, но в то же время с надеждой осведомился Льези.

– Сначала ответь, ты можешь сделать копию этого источника Силы?

Миллер и Льези повернулись, глядя на парящий куб, внутри которого лениво вращался мерцающий ореол.

– Да, могу, – ответил Льези. – А зачем?

– Как скоро сделаешь?

– Чтобы остановить чудовище, времени не хватит. Нужно несколько часов.

– В таком случае, – сказал Миллер, готовясь к буре, которая неминуемо должна была разразиться, – позвольте этой твари забрать вашу Силу и отнести ее Бранну.

Ответом ему был мысленный взрыв ярости и негодования.

Но вот гнев ослаб, хотя Орелла все еще смотрела на Миллера с недоверием, а сердитые мысли Льези продолжали тлеть в мозгу Миллера. И тот продолжил:

– Знаю, знаю. На вашем месте я бы точно так же возмутился. Но если рассуждать беспристрастно, вы придете к выводу, что Бранн может справиться с вами в любой момент. Если одолеете эту машину, ему достаточно будет послать еще одну, чтобы завладеть источником Силы. Послушайте меня, и, возможно, вам удастся победить. Надо атаковать самим! Позвольте Бранну отобрать у вас Силу, но идите за ней следом.

Наступила пауза – собеседники переваривали услышанное. Наконец Орелла сказала:

– Мы сможем дойти только до стен замка Бранна. Попасть внутрь нам никогда не удавалось…

– Разве не понимаете, что это единственный способ? Бранну придется создать проход, чтобы куб попал в замок. Мы последуем за кубом и, возможно, проникнем в замок – если его владелец не будет знать о наших действиях. Да-да, я помню: вы думаете, будто я и есть Бранн. Как же доказать?.. Постойте! Вы можете читать в моем разуме? Если я его полностью раскрою? Тогда поверите мне?

– Думаю, это возможно, – медленно проговорила Орелла. – Хочешь, чтобы я попробовала?

Миллер заколебался. Человеческий разум всегда боится отбросить последний темный барьер, отделяющий личность от мира, в котором она существует. Психика – настолько ревностно охраняемая тайна, что даже при желании человек не способен обнажить ее перед другими. Но если Миллер не допустит Ореллу к самым потаенным закоулкам своего разума, не останется ни малейшей надежды на победу.

«А если Бранн одержит верх, – подумал он, – я потеряю гораздо больше, чем кто-либо из живущих здесь».

– Да, – мысленно обратился он к Орелле. – Попробуй, – может, и получится…

Она чуть улыбнулась:

– Освободи свой разум. Не сопротивляйся… Нет, вообще не сопротивляйся. Позволь мне выяснить правду. Бранн… Бранн… ты Бранн? Мне нужно знать…

Их взгляды встретились, и, как уже было однажды, ее глаза все увеличивались, пока не превратились в темный омут, где утонуло его сознание…

– Спасибо, – тихо сказала Орелла. – Прости. Ты всегда говорил правду – если только ты не хитрее, чем я думаю, и не умеешь прятать тайны еще глубже, чем на дно подсознания. Я вижу, что ты не желаешь нам зла. Я вижу и другое: то, ради чего ты пришел сюда.

– Да. Тебе все равно пришлось бы об этом узнать. Вот почему я спрашивал, можно ли сделать копию куба Силы.

– Он хочет забрать куб с собой, Льези, – сказала Орелла.

И Миллер впервые понял, что эта женщина находится даже в более тесном контакте с его разумом, чем Льези, в этом разуме обитающий. Льези не может заглянуть в его глубины; он не знал того, что сейчас узнала она.

– Забрать? – недоверчиво спросил Льези. – Но…

– Да, – перебила его Орелла. – Мы можем это устроить, Льези. Если план сработает, мы будем в огромном долгу перед Миллером.

– Но, Орелла, – настаивал Льези, – разве он не понимает, что…

Мысль внезапно оборвалась, и у Миллера возникло неприятное чувство, что эти двое перешли на другой уровень общения, недоступный ему. И от этого стало не по себе. Орелла и Льези что-то знают о нем – то, чего он сам пока не ведает и от чего может зависеть его будущее.

– В чем дело? – спросил он. – Если я собираюсь вам помочь, то имею право знать.

Орелла повернулась к нему. Взгляд темных глаз был теперь спокоен, ненависть и недоверие исчезли.