«Восход Черного Солнца» и другие галактические одиссеи

Глава 7. Битва титанов

В свете ранней зари они видели, как облако движется в их сторону с другой стороны долины. Скорчившись под стеной замка Бранна, Миллер и Орелла молча ждали. Они сочли самым разумным воспользоваться телепортацией и найти укрытие, в то время как Бранн явно сосредоточил все усилия на управлении своим механическим воином.

А тот вломился в зал, где находилась Сила, и наконец-то завладел тем, ради чего был послан в бой.

Теперь двое – вернее, трое, поскольку в мозгу Миллера сидел Льези, – видели праздно вращающийся ореол огоньков, который сиял сквозь облачную субстанцию несшей его машины. Движения трофея сопровождались едва уловимой музыкой.

– Времени в обрез, – предупредил Льези. – Сила нужна Бранну для вполне определенной цели. Как только он научится ее применять, у нас не останется ни малейшей надежды. Надо действовать, и немедленно.

– И что, он в самом деле быстро научится пользоваться Силой? – спросил Миллер.

– А ты все о своей выгоде, – усмехнулся Льези. – Да, управление Силой можно освоить без особого труда. Но не думай об этом, Миллер. Ты получил наше обещание, вот им пока и довольствуйся.

Миллер беспокойно зашевелился:

– Вы что-то утаиваете от меня. Орелла, я открыл перед тобой мой разум. Если я заслуживаю какой-нибудь награды за то, что помогаю вам, то заслуживаю и правды.

Орелла покачала головой:

– Не спрашивай об этом, не время. Я все тебе расскажу, если останемся в живых. А сейчас это только отвлекло бы тебя. Нам необходимо победить Бранна, и, чтобы этого добиться, ты должен быть полностью сосредоточен. Чудовище уже близко, слышишь? Интересно, в каком месте Бранн откроет для него проход?

Музыка вращающихся звезд теперь звучала отчетливее. У Миллера вновь возникло неестественное чувство притяжения-отталкивания, которое вызывала Сила, – столь малое расстояние отделяло теперь ее источник от людей, скорчившихся в своем укрытии.

Облако проплыло мимо них, едва не коснувшись лиц, и двинулось вверх по каменной насыпи, окружавшей замок Бранна.

Вот оно плотно прижалось к стене. Свет, лившийся с нее словно вода, и сиявший, словно огонь, рождал цветные тени в густом тумане, растекшемся по прозрачной поверхности.

Затаив дыхание, Миллер смотрел на встревоженное лицо Ореллы, на котором играли эти удивительные отсветы.

Внутри облака переконфигурировалась алмазная паутина. Поверхность стены затуманилась, как будто кто-то на нее подышал. Затем это место потемнело – и вдруг в стене возник проем.

– Ну же! – воскликнул Льези. – Идите следом!

Орелла устремилась вперед.

У Миллера перехватило дыхание и екнуло сердце, когда из-под ног Ореллы выкатились камни и она едва не упала. Но вот и проем – темное отверстие уже затянуто быстро уплотняющимся туманом.

– Опасно! – Мысль Льези промелькнула в мозгу Миллера намного быстрее, чем ее можно было бы выразить словами. – Если пропустим момент превращения, то окажемся в ловушке, как мухи в янтаре. Вперед! Не обращайте внимания на шум! Вперед!

Миллеру казалось, будто он проталкивается сквозь темное желе. Оно довольно легко раздвигалось под напором, но ощутимо густело с каждым мгновением.

– Не дышите! – предупредил Льези. – Надо терпеть – думаю, недолго.

К тому времени, когда они наконец выбрались на свежий воздух, субстанция, из которой состояла стена, успела обрести чуть ли не свойства резины. Отдышавшись, Орелла обернулась и с удивлением дотронулась до поверхности, которая теперь и упругости лишилась, вновь сделавшись непроницаемо-твердой.

Они стояли в круто уходившем кверху коридоре, где гуляло эхо беззвучной музыки Силы. Впереди звездный ореол просвечивал сквозь серый туман, быстро удалявшийся по пандусу.

Люди молча последовали за облаком.

Они находились глубоко под главным ярусом замка. Слева, пока они поднимались по крутому пандусу, непрерывно двигалась светящаяся внешняя стена, отбрасывая их тени на внутреннюю стену коридора.

– Где-то должна быть охрана, – сказала Орелла.

– Было бы лучше, если бы мы встретили ее уже сейчас, – с тревогой заметил Льези. – Такое ощущение, что Бранн знает куда больше, чем мы полагаем.

Пандус сделал полный разворот, но не закончился. Люди с трудом плелись следом за облаком-роботом, которое несло в себе Силу. Охранники не встречались.

Пандус повернул еще дважды, и наконец Миллер и Орелла оказались на большой открытой площадке, с которой поднималась вертикально широкая труба. Восхождение завершилось. С легкостью, свойственной настоящему облаку, робот взмыл и мгновенно исчез, унесенный прочь телепортацией. Сверху доносились отдаленные голоса, смех, музыка.

Не говоря ни слова, Орелла крепко сжала руку Миллера. Мгновение спустя земля ушла у них из-под ног. Светящаяся стена пронеслась мимо, словно разноцветный Ниагарский водопад.

Тронный зал Бранна представлял собой просторное круглое помещение с купольным потолком. Посередине находился помост, его закрывала темная портьера, свисавшая с потолка прямыми складками, похожими на колонны. На ступенях перед помостом сидела женщина со струнным инструментом на коленях, наклонив голову так, что радужные волосы падали на плечи, лицо и перебирающую струны руку. Зал заполняли звуки диковинной неистовой музыки.

– Бранн! Где Бранн? – позвал кто-то, и женщина, улыбнувшись, подняла взгляд.

Это была Ци.

– Бранн уже идет. Он ждет гостей, – сказала она и посмотрела на дальнюю стену зала, где в нише неподвижно стоял робот, окутавший плотным туманом Силу.

Скорчившийся позади робота Миллер почувствовал, как сжались на его руке пальцы Ореллы. Пока робот стоял неподвижно, людей полностью скрывал его туманный силуэт. Но если он сдвинется с места…

– Она имеет в виду нас, – прошептала Орелла. – Я знаю Ци. Что будем делать?

– Ждать, – сказал Льези. – И слушать.

В большом зале перед ними, где на подушках, сделанных как будто из уже знакомого тумана, сидели придворные, мужчины и женщины в сверкающих одеждах, возник ропот. Множество мысленных голосов слилось в недовольный гам.

– Бранн! Позови его, Ци, позови скорей! Скажи ему, что робот уже здесь. Мы хотим видеть Бранна!

Под прикосновением Ци мелодично зазвенели струны.

– Он еще спит внизу, – сказала она. – Не уверена, что стоит его сейчас будить. Мне попробовать?

– Спустись и позови его, – раздраженно потребовал кто-то. – Мы и так уже слишком долго ждем. Позови его, Ци!

– Его гости, должно быть, уже здесь, – зловеще улыбнулась она. – Хорошо, я спущусь и разбужу Бранна.

Она положила арфу на ступени и встала.

В тот же миг Миллер ощутил, как в самой середине его мозга что-то взорвалось. На мгновение его оглушил поток силы, изливавшейся из черепа…

Робот, заслонявший пришельцев от чужих взглядов, оторвался от пола, легким облаком проплыл над головами придворных и загорелся прямо над ступенями, где стояла Ци.

Миллер понял, что это проделал Льези, еще до того, как тихий голос в его мозгу произнес:

– Так лучше всего – атаковать. Ты прав, Миллер. Теперь смотри.

Облако было уже полностью охвачено ярким огнем. У Миллера возникла догадка: после того как миссия робота завершилась, он был отключен, и теперь любой разум может делать с ним все, что угодно. Льези решил уничтожить его самым зрелищным способом из всех, какие только мог придумать.

Из ослепительного облака выпал куб Силы, внутри которого медленно вращался поющий ореол. Прозрачный куб ударился о лестницу в ярде от того места, где стояла Ци. Ударился – и расколол белый мрамор сверху донизу. Ци едва удержалась на ногах.

Грохот отразился от высокого свода; эхо еще долго слышалось после того, как перестал вибрировать помост.

Ци восстановила равновесие и, повернувшись на разбитой ступени, устремила взгляд в нишу, где прятались Миллер и Орелла.

Несмотря на пережитое потрясение, самообладания она не потеряла.

– Сестра! – воскликнула Ци. – Добро пожаловать в замок Бранна. Мне позвать его, чтобы он приветствовал тебя?

Орелла послала в ответ спокойную, уверенную мысль:

– Ци, сестра моя, поступай, как считаешь нужным. Для нас будет лучше всего, если ты позовешь Бранна.

Женщина на возвышении колебалась. Миллер видел, что твердость мысленного голоса Ореллы сбила ее с толку. Теперь он понимал, что имела в виду Орелла, когда говорила, что способна управлять сестрой.

Все просто: она обращалась к Ци с высоты своего авторитета, взывая к ее совести и полученному в детстве воспитанию. Ци, подумал он, вовсе не является таким же злом, как Бранн. Она, безусловно, слабее сестры, и, возможно, эта слабость теперь сыграет свою роль.

– Орелла, – неуверенно сказала Ци, – мне кажется, что…

Но то, что она хотела сказать, потонуло в шуме, который вдруг подняли придворные. Миллеру вспомнились римские зрители, нетерпеливо дожидавшиеся, когда на арене прольется кровь.

– Бранн, Бранн! – выли голоса. – Разбуди Бранна! Позови его, чтобы он принял гостей! Бранн, проснись! Бранн, Бранн, ты нас слышишь?!

Ци медлила. Миллер ощущал поток отчаянных мыслей стоявшей рядом Ореллы, но шум в зале был чересчур сильным, и она не могла пробиться к своей сестре. Вдруг Ци повернулась, закрыла лицо руками и, спотыкаясь, поднялась по разбитым ступеням на помост.

Она раздвинула портьеры, свисавшие с высоты в добрую сотню футов, и скрылась за ними.

Тотчас наступила мертвая тишина.

– Пойдем, – тихо сказал Миллер и, взяв Ореллу за руку, двинулся вперед.

Он понятия не имел, что теперь делать. Но если решено атаковать, то он будет атаковать, а не ждать, когда Бранн взойдет на свой трон.

Все головы повернулись к двум незнакомцам; все взоры следили за тем, как они пересекают зал. Никто не пытался им помешать, однако каждый настороженно изучал выражение их лиц. Эти самые люди, мрачно подумал Миллер, наблюдали бы за жуткими «экспериментами» Бранна над ним самим, если бы он не сбежал из замка – с помощью Ци.

Льези в его мозгу молча ждал.

Они были уже почти у ступеней, когда портьера шевельнулась, словно по залу пронесся ветерок. Услышав уже знакомый мысленный голос – слащавый, насмешливый, – Миллер ощутил пробежавший по спине холодок, и все его мышцы невольно напряглись. Омерзительный, жуткий голос вызывал в мыслях образ столь же омерзительного и жуткого человека.

– Выходи, Бранн! – смело сказал Миллер. – Если ты нас не боишься, выходи!

В зале за его спиной, словно эхо, заговорили два или три смельчака:

– Выходи, Бранн! Дай себя увидеть. Если не боишься, Бранн, выходи!

Вот, значит, сколь далеко может зайти любопытство даже в цитадели Бранна! И даже здесь Бранн никому не показывал своего лица.

Эти мысли придали уверенности Миллеру. Если Бранну приходится скрывать столь важное, то за завесой тайны может прятаться слабость.

– Бранн, ты так хочешь заполучить Силу, – сказал Миллер. – Она здесь, ждет – и уже успела расколоть твою лестницу. Ты рискнешь выйти и взглянуть на нее?

Бранн не ответил. Но по залу пронесся его сардонический смех, скрежетнувший, как показалось Миллеру, прямо по нервам.

– Ладно, – грубо бросил он, – я сейчас сам приду и вытащу тебя!

И поставил ногу на нижнюю ступень.

По залу волной пробежал восхищенный вздох. Льези все так же молчал. Пальцы Ореллы ободряюще сжали руку Миллера. Он поднялся еще на ступень и протянул свободную руку к портьере…

Послышался громкий, пугающий скрежет камня о камень, и ступени пошатнулись под ногами Миллера. А в следующий миг он обнаружил, что падает.

Вокруг закружились стены; пол наклонился, словно хотел нанести ему мощный удар, – но удар не достиг цели. Какая-то сила мягко приподняла Миллера и переместила на десять футов, снова опустив на твердую поверхность, ошеломленного, но невредимого.

Мраморные ступени лежали перевернутые на полу. Снова телепортация, понял Миллер. Бранн опрокинул ступени, чтобы не дать недругу дотянуться до портьеры. И кто-то – Льези или Орелла – послал мысленный луч, перенесший Миллера в безопасное место.

По залу снова разнесся беззвучный, холодный смех. Бранн до сих пор не произнес ни слова, но его издевка жгла Миллеру уши и мозг. Бранн ждал… Миллер почти явственно ощущал, с каким жадным нетерпением тот взирает на стеклянный куб, внутри которого вращается ореол Силы.

Льези тоже это понял, и Миллер осознал, что в его мозгу начинает формироваться некий план…

Но слишком поздно. В воздухе появилась странная тяжесть, которая была уже знакома Миллеру. Однажды Бранн применил против него это оружие, превратив сам воздух в свинцовый груз, едва не переломавший ребра.

У Миллера подламывались колени под этим чудовищным давлением. Воздух вокруг него взревел, и висевшая над помостом портьера заколыхалась широкими волнами под напором урагана, прилетевшего невесть откуда. От невыносимой тяжести сперло дыхание, в ушах зазвенело, перед глазами поплыли красные пятна. Откуда-то издалека донесся язвительный смех Бранна.

Чья-то чужая мощь собралась в мозгу Миллера – и разлилась волной жидкого пламени. Он почувствовал, как она выплескивается наружу, как устремляется к портьере, за которой прятался Бранн. Но сам он был слеп и глух из-за сокрушительного веса, который внезапно приобрел воздух.

Даже сквозь собственную глухоту и рев ветра он услышал треск расколотого мрамора, и давившая на него тяжесть несколько ослабла. Зрение вернулось. Он увидел большой черный камень с зазубренными краями, выломанный из пола у помоста Бранна.

Казалось, камень по собственной воле освободился и поднялся в воздух, устремившись к портьере Бранна. В своем мозгу Миллер ощущал напряженную деятельность Льези – телепортация выравнивала висящее мраморное оружие и направляла его в сторону портьеры. Словно замок вдруг ополчился против своего хозяина, оскалив большие каменные клыки.

Тяжесть совсем исчезла – столь неожиданно, что от мозга отхлынула кровь и все поплыло перед глазами. Кусок мрамора нерешительно завис в воздухе. Льези и Миллеру пришлось вместе бороться с дурнотой, окутавшей перенапряженный мозг.

Бранн сумел воспользоваться этим коротким замешательством. Он не мог предотвратить подготовку оружия к бою, но мог помешать удару. Отломленный кусок мраморной ступени взмыл наперехват летящей глыбе.

Два камня столкнулись у края помоста, рухнули на него и с грохотом запрыгали по ступеням. От потолка отразилось гулкое эхо. Камни прокатились по полу и врезались в подушки, на которых сидели придворные Бранна, зачарованные нежданным зрелищем.

К грохоту камней добавились вопли зрителей, угодивших под огромные куски мрамора. Зал заполнился суматошным гамом.

Миллер почувствовал, как из его мозга снова хлынула накопленная Льези мощь. Одна из гигантских мраморных колонн зашаталась, переломилась, величественно наклонилась и упала. Но пола она не коснулась, а устремилась неровным торцом к помосту.

Потолок над головой выгнулся. Послышался жуткий скрежет металла о камень, и куполообразная крыша затрещала. Но падающие обломки тоже не коснулись пола, а ринулись навстречу летящей колонне. Все это рухнуло, образовав бесформенную гору около помоста.

В зале вопили от ужаса разбегающиеся люди, выли от боли те, кто оказался под обломками крыши. Тронный зал Бранна разваливался с чудовищным грохотом.

Прежде чем грохот прекратился, все, кто мог сбежать, исчезли. Половина крыши лежала на полу в виде бесчисленных обломков, а Миллер стоял и оцепенело глядел на помост, над которым все еще покачивалась на ветру длинная портьера. Бранн молчал, будто собирая силы для очередной контратаки. В мозгу у Миллера зашептал Льези:

– Мои силы кончаются, Миллер. Я попытаюсь в последний раз… Надо узнать, что скрывает Бранн. Помоги мне, если сможешь… и смотри!

Несколько мгновений было тихо. Потом по всей длине портьеры с самого верха пробежала волна. Глухо застонали камни потолка.

С помоста донесся беззвучный вопль Бранна:

– Нет!

Каменный блок, к которому крепилась портьера, вывалился из свода и обрушился на растрескавшиеся плиты пола.

Сама портьера падала гораздо медленнее. Словно дым, она покачивалась в воздухе, медленно сморщиваясь и расправляясь…

Бранн пытался остановить падение, цепляясь за портьеру невидимой мысленной силой. Но с его разумом теперь что-то было не так, и даже Миллер это чувствовал.

Происходил некий распад; разум ощущал его и пытался остановить. Это было нечто похуже, чем истерика, нечто опаснее, чем паника. Льези вдруг сосредоточился, а Орелла затаила дыхание.

Портьера разваливалась на куски. Вот и куски распались, превратились в дым, который длинными тенями лег на изувеченный пол.

На помосте стоял Бранн…

Тот, кто так долго внушал своим врагам ужас, шатался, хватаясь за свою черную мантию – как будто пытался скрыть формы облаченного в нее тела. Лицо было искажено жуткой гримасой ярости и ненависти.

И это лицо было хорошо знакомо всем троим.

Это было лицо Ци.

Глаза ее были закрыты. Она не смотрела на Миллера и Ореллу, не говорила, не двигалась. Миллер вдруг предположил, что в ипостаси Бранна она никогда не открывала глаз. Возможно, в ипостаси Бранна гримаса ледяной ненависти постоянно уродовала ее черты.

Теперь стало ясно, что Ци безумна.

«Шизофрения, – машинально подумал Миллер. – Раздвоение личности».

Но он не получил мысленного ответа ни от Льези, ни от Ореллы. Оба были ошеломлены.

Ци перевела невидящий взгляд на Ореллу. Холодным мужским голосом она сказала:

– Теперь ты знаешь. Теперь ты видела Бранна. Но прежде чем я убью вас обоих, скажи мне, Орелла, где Ци?

У Миллера зашевелились волосы на затылке.

Глава 8. Всепожирающее пламя

В то же мгновение он понял, что ни Орелла, ни Льези ничем ему не помогут. В их мыслях сквозило неверие и замешательство, лишавшее их возможности действовать. И Миллер, кажется, понимал почему.

Орелла, Льези и весь их народ обладали идеальным душевным здоровьем. Судя по всему, в их истории никогда прежде не случалось такого, чтобы кто-то повредился умом. Для этого они были слишком совершенны. И теперь, столкнувшись с явным случаем шизофрении, они были не в состоянии постичь природу этого недуга, абсолютно чуждого для них.

Миллер послал Льези отчаянные мысли, свои скудные, фрагментарные знания о психотерапии. Но Льези не понял. Вместо этого он полностью закрыл свой разум. И стоявшая рядом с Миллером Орелла тоже отгородила сознание от понятий, которые для ее народа, обожествлявшего духовное совершенство, находились за гранью постижимого.

Невидящая женщина на помосте наклонилась вперед.

– Орелла… – проговорила она.

Бранн не знал, что вторая половина его разума принадлежит Ци. Естественно, Бранн не мог подозревать, что является частью раздвоившейся личности. Не могла и Ци догадаться, что Бранн – ее вторая половина. Не ведал и Миллер, что за генетический сбой способен привести к подобным последствиям.

Но сейчас он об этом не думал.

Он шагнул вперед и позвал:

– Бранн!

– Значит, ты вернулся, – возникла у него в мозгу холодная мысль. – Что ж, устройство, которое я дал тебе, не убило Льези, но это я скоро исправлю. Что касается тебя… – Последовал знакомый беззвучный смех.

У Миллера на лбу выступил пот.

– Подожди, – быстро подумал он. – Я могу сказать тебе, где Ци.

Он ощутил нерешительность соперника, но миг спустя последовал торопливый вопрос:

– Где? Где она?

– Ты…

Миллер почувствовал, как разум стоящей на помосте женщины поспешно закрывается от его мыслей. Бранн не мог позволить себе узнать правду. Просто не мог.

– Ну? – поторопил Бранн. – Отвечай!

Встревоженные, ничего не понимающие Орелла и Льези молча ждали. И тут Миллер нашел ответ. Он расстегнул браслет часов, которые Орелла вернула ему, изъяв из них смертоносное устройство. Как часы эта вещь была бесполезна, но Миллер по привычке оставил их на руке.

– Возьми, – сказал он.

Бранн – он же Ци – не пошевелился.

Миллер протянул часы:

– Они больше не опасны. Разве не видишь?

– Это обман. Ты не знаешь того, что желаю узнать я. Почему я должен тратить на вас время?

– Если хочешь найти Ци, – подумал Миллер, – тебе придется взять эту вещь. Конечно, если не боишься.

Часы вырвались из его пальцев и, сверкающей молнией пролетев через зал, оказались в руке Бранна.

Миллер глубоко вздохнул:

– Переверни их. Вот так. Поднеси к лицу. Да, правильно. Теперь… открой глаза.

– Мои глаза не открываются.

– Открой их!

– Они никогда не открывались!

Неподвижный воздух, казалось, звенел от напряжения. Вдруг Миллер почувствовал, что Орелла присоединилась к нему:

– Если откроешь глаза, то найдешь Ци.

И это было единственное, что могло пробиться через глухую броню в безумный полуразум Бранна. Белые веки дрогнули… Длинные ресницы медленно поднялись…

Глаза Бранна посмотрели на отполированную металлическую крышку часов. Глаза Бранна взглянули в маленькое зеркало… в глаза Ци!

Глаза Ци, широко раскрывшись от ужаса, смотрели в глаза Бранна!

Не было никакой защиты от мысленной лавины, обрушившейся на потрясенный, кричащий в панике разум – нет, на два разума, находящихся в одном теле. Впервые Бранн увидел ту, кого искал с момента своего загадочного рождения. И впервые Ци увидела свое собственное лицо, искаженное холодной ненавистью, ставшей неотделимой чертой Бранна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Так угодно богу! (фр.) – Боевой клич крестоносцев в Первом крестовом походе.

2

Полностью (лат.).

3

В греческой мифологии волшебница, владычица острова Эя, превратившая спутников Одиссея в свиней.

4

Прекращение враждебных действий в установленные церковью дни (лат.).