«Восход Черного Солнца» и другие галактические одиссеи

Внутри Бойсу удалось различить туманные очертания движущихся фигур, подобных теням на хрустальных стенах. Стеклянная башня, подумал он. На Гийоме был стеклянный ошейник. Есть ли между ними какая-то связь, или просто Город широко использует стекло в качестве стройматериала и магического средства? Он вспомнил, что и сам попал в этот удивительный мир сквозь хрустальную стену.

Лодка быстро пересекла серое водное пространство среди облаков тумана, и в основании башни открылась низкая дверь.

– Ну вот мы и дома, – сказал юноша в кольчуге и наклонил голову, пока лодка заплывала в проем.

Бойс тоже пригнулся. Они оказались в помещении с прозрачными стенами, и по широким ступеням к ним спустился человек в коричневой рубахе и ошейнике, чтобы причалить лодку.

– Идем, – сказал парень, взбегая по ступеням.

Его красные сапоги быстро мелькали под тяжелой кольчугой.

Бойс последовал за ним, но лишь до окружавшего озеро помоста, после чего схватился за меч и огляделся в поисках ближайшего выхода.

– Не сразу, – мрачно проговорил он. – Я слишком мало о тебе знаю. Давай-ка разберемся, что к чему, прежде чем…

– Мне показалось, – прервал его юноша, остановившись, – или я в самом деле слышал, как ты звал Ирату?

Бойс пристально посмотрел в глаза, внимательно наблюдавшие за ним из-под полей шляпы, и загнал меч в ножны.

– Иди, – сказал он. – Я за тобой.

Тихо рассмеявшись, парень повернулся и начал подниматься по просвечивающему хрустальному винтовому пандусу. Башня изнутри оказалась прозрачной, и Бойс видел внизу весь Город, с его узкими улицами, вновь заполненными разноцветной толпой.

Ближе к центру Города над крышами домов возвышалось черное каменное здание. Юноша, шедший впереди Бойса, махнул рукой в ту сторону:

– Король.

Бойс удивленно поднял брови. Негритянка, которая его сюда привела, рассказывала, что таинственные существа пришли в Город по зову короля. От ворот по извилистым улицам мрачная процессия продвигалась к этому высокому черному зданию, где гостей ждал некто, не боящийся их, – в то время как сам король, поговаривают, страшится смотреть им в лицо. И здесь ходят слухи, что их появление предвещает победу над Кераком.

Пандус закончился, и Бойс с юношей оказались в комнате, три стены которой были украшены изображениями птиц и цветов на фоне голубого неба. Бойс удивленно посмотрел на спутника.

– Голубое небо? – спросил он. – Птицы, цветы, голубое небо? Здесь, в Городе?

Молодой человек отошел в дальний угол, расстегивая пояс с мечом. Бойс рассмотрел комнату. Четвертая стена была стеклянной, и за ней открывалась широкая панорама улиц и подернутых дымкой гор, за которыми проглядывали башни Керака и развевающийся над ними колдовской стяг. На стенах висели тяжелые портьеры, пол был устлан мягкими коврами и бархатными подушками. Комната утопала в роскоши.

Но Бойс этого почти не замечал. Его взгляд был прикован к нарисованному голубому небу, которого, как он знал, никто никогда не видел в этом медленно ползущем куда-то мире, где не бывало настоящего дня.

– Что ты знаешь о небе? – спросил он, поворачиваясь к продолжавшему молчать спутнику.

Тот наклонился и положил шляпу с пером на пол, все так же стоя к Бойсу спиной.

– То же, что и ты, Уильям Бойс.

У Бойса на миг перехватило дыхание.

– Кто… кто ты? Откуда знаешь мое имя?

Не поворачиваясь к нему, юноша поднял руки, щелкнул застежками на плечах кольчуги, и та упала к его ногам. Под ней оказались узкие штаны и обтягивающая красная рубаха, такого же цвета, как и сапоги. Он тряхнул черными кудрями, и те рассыпались по плечам.

Юноша рассмеялся и повернулся к Бойсу:

– Теперь вспомнил?

Комната завертелась вокруг Бойса. В глазах у него потемнело. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова – только смотрел и смотрел, не в силах пошевелиться.

Ни длинного платья, которое он помнил, ни железной короны. Но глаза цвета жаркого пламени – те же, и та же белозубая улыбка. И точно так же во всем ее облике чувствуется нечто зловещее.

– Ирата! – прошептал он.

– Да, – тихо ответила она. – Я знала, что ты в конце концов вспомнишь.

Она медленно подошла слегка покачивающейся походкой, которую он так и не смог забыть, положила руки ему на плечи и откинула назад голову.

Еще до того, как прикоснулся к ней, он знал, каким сильным и податливым будет ее тело в его руках. За мгновение до поцелуя он знал, как нежны окажутся ее карминные губы. Даже пряный запах этой женщины был ему знаком. Он не помнил всего до конца, но теперь знал, что обнимал ее много раз в течение того потерянного года.

– Значит, ты все вспомнил?

Они сидели на кушетке у окна, смотрели на гигантскую панораму Города и окружавших его гор. Бойс провел ладонью по ее спине, и ароматные черные волосы коснулись его плеча.

Он ответил не сразу.

– Нет. Далеко не все. Но хочу знать все, Ирата.

Бойс поколебался, прежде чем назвать ее по имени. Он не был уверен в том, что мучившая его загадка наконец разрешилась, и сомневался в этой девушке, о которой знал так мало.

Он думал о том, как она метала ножи в игорном зале, как дважды ударила врага ногой в лицо, прежде чем сбросить его в воду, где тот наверняка утонул. Сейчас он ощущал тепло и аромат ее тела в своих объятиях, но все же помнил ее не вполне такой. Бойс не был уверен в том, что именно он помнил – но казалось, он знает, чего именно не помнит.

Что-то не так…

– Ты любил меня в своем мире, милый, – промурлыкала она у его щеки. – Ты любил меня так сильно, что… что, видимо, готов был отправиться за мной сюда. Неужели забыл тот год, что мы провели вместе на Земле?

Она насмехалась над ним. Она прекрасно знала, что он все забыл, потому что это было делом ее рук. Он закрыл глаза и напряг память, намереваясь доказать ей на этот раз, что она лжет.

Медленно и болезненно, в виде смутных обрывков и ярких живых картин, к нему начали возвращаться воспоминания.

– Был дом, – осторожно сказал он. – На реке. Это был твой дом. Большой и тихий. Никого вокруг, только… слуги? Один или двое… – Он внезапно вспомнил смуглого человека, который принял лодку внизу. – Это были люди отсюда! – удивленно закончил он.

– Конечно, почему бы и нет? Из моего родного Города. – Она лукаво улыбнулась. – Продолжай. Твоя память лучше, чем я думала. Продолжай – если осмелишься!

Он поколебался. Да, где-то в глубинах его разума таилось нечто пугающее – нечто такое, о чем она знала, и хотела, чтобы он вспомнил. Вспомнить он не мог. Но можно было продолжить. Хотя бы чуть-чуть…

– Я встретил тебя… где-то, – сказал он, пытаясь собрать воедино отрывочные воспоминания. – Это было… не помню. Где-то, случайно…

Его заставил прерваться ее смех – недобрый, язвительный.

– Думаешь, случайно? О нет, вовсе не случайно, мой милый! Я очень долго искала тебя – или подобного тебе. Того, в чьих жилах течет кровь крестоносцев.

Он повернулся, и впился взглядом в ее глаза, и увидел в них откровенную издевку.

– Но это же неправда! При чем тут я?

Он замолчал. Гийом дю Буа, Уильям Бойс. Одно и то же лицо и имя.

– Но почему? – спросил он.

Она по-кошачьи потерлась щекой о его плечо.

– Была задача, которую я должна была выполнить. Она есть и сейчас.

На мгновение Бойсу показалось, что в ее вздохе прозвучали усталость и искреннее чувство.

– Я побывала во многих мирах, искала среди многих мужчин и женщин, чтобы выполнить задачу до конца. Надеюсь, ты поможешь мне, милый. Надеюсь, я наконец нашла нужного человека.

Он не ответил. В его мозгу быстро всплывали обрывки воспоминаний, складывались, как в калейдоскопе, в картины. Некоторые картины содержали в себе смысл, другие оказывались полной чушью.

Да, он где-то встретил эту девушку. Теперь он это знал. И, судя по всему, мгновенно и беспричинно в нее влюбился. Сейчас он кое-что вспомнил, как это было, держа ее в объятиях – теплую, восхитительно пахнущую. Но что-то не так. Девушка не совсем та же самая.

В том году у него не возникало никаких вопросов. Безрассудная страсть, навязчивая идея – будто на него наложили заклятие, заставлявшее следовать за ней повсюду, куда бы она ни шла. А она шла к своему большому, тихому, никому не известному дому на Ист-Ривер. И там вместе с Бойсом и слугами она очень долго чем-то занималась.

Чем? Этого он не знал даже тогда. В его памяти зияли громадные провалы – вероятно, созданные нарочно, чтобы сохранить ее задачу в тайне. Но если она выбрала Бойса потому, что он похож на Гийома, то ее задача должна быть как-то связана с Кераком и уничтожением крестоносцев.

Но почему? Слишком уж тривиальным казался этот замысел, чтобы простираться столь далеко во времени и пространстве и требовать столь невероятных усилий…

И наконец медленно и осторожно в его сознании всплыло то, о чем страшно было вспоминать, то, что на целый год запечатало его память. Подобно тому, как рубцовая ткань защищает глубокую рану.

Нечто, касающееся их…

Мрачная процессия, идущая со стороны реки в мерцании крошечных огоньков и под звон колокольчиков, – и жгучее дыхание холода, предупреждающее всех, чтобы держались подальше.

Бойс помнил, как смотрел на них с верхнего этажа, не веря глазам, не в силах пошевелиться от отвращения, – а они шли прямо к нему, двуногие, как люди, хотя не были людьми и не могли ими быть.

Девушка повернула голову и многозначительно, зловеще улыбнулась Бойсу.

– Я тебя предупреждала, – сказала она. – Еще тогда предупреждала. Тебе не следовало оставаться там так долго. И мне пришлось сделать все, что в моих силах, чтобы ты обо всем забыл. – Она негромко рассмеялась – так же, как смеялась, избивая на причале лежащего рыжеволосого мужчину. – И ведь получилось! – весело заявила она.

Внезапно Бойс понял, что именно не так. И понял столь внезапно, что его тело пришло в движение еще до того, как сформировалась мысль. В следующий миг он уже стоял лицом к кушетке, сбросив голову Ираты со своего плеча и отскочив назад, словно прикосновение к ней было для него омерзительно.

– Это была не ты, – хрипло проговорил он. – Теперь я знаю: это была другая, не ты!

Судорожно дернулись изящные губы, в глазах вспыхнул фиолетовый огонь, прекрасное лицо исказилось в злобной гримасе.

– Это была я, я!

Ее голос был полон ярости, страсти – и горечи, которую он не мог понять. Но больше всего было дикой злобы, которая не могла присниться даже в кошмарном сне.

– Нет! – воскликнул Бойс.

Она вдруг стремительно наклонилась и выхватила что-то из-за высокого красного голенища.

Бойс попытался уклониться, но девушка двигалась слишком быстро. Она выпрямилась и замахнулась, и он увидел нечто черное, летящее прямо ему в лицо. Эта вещь быстро увеличивалась в размерах, и вот уже она заслонила собой всю комнату…

Но удара он не почувствовал.

Бойс куда-то плыл в забытьи, словно облако над землей…

Сильная пульсирующая боль заставила его очнуться. Он застонал и пошевелился. Дышать было больно. Открыв глаза, Бойс огляделся. За высоким окном виднелась все та же фантастическая панорама, Город по-прежнему был освещен разноцветными фонарями, которые покачивались на ветру над узкими мокрыми улицами.

Он попытался встать, но не смог. Постепенно сознание возвращалось. Он лежал на полу возле кушетки. Запястья и лодыжки были связаны впившейся в кожу веревкой, – должно быть, Ирата затягивала ее изо всех сил. Голова болела, лицо пекло, словно его щедро осыпали пощечинами. А еще, похоже, Бойс получил несколько крепких пинков по ребрам, судя по острой боли, которой сопровождался каждый вздох.

Он не знал, долго ли пролежал, – определить это было невозможно, если в Городе вообще существовало такое понятие, как время. Нужно было действовать. Годфри в плену, он надеется на помощь из Керака. И необходимо сделать кое-что еще; что именно – Бойс вспомнит, когда перестанет кружиться голова.

Что произошло? Конечно, он разозлил Ирату – нанес ей болезненный удар, судя по ярости в ее голосе.

И все же это не она.

Лежа на полу, он на несколько мгновений забыл о более важных проблемах, вновь пытаясь разгадать тайну: кто же та девушка в короне, которую он столь отчетливо помнил. Имя, лицо – да, те же. Но пылающая ярость во взгляде, лютая злоба в голосе… Нет, не может быть…

Он снова пошевелился и тихо прошептал:

– Ирата…

По полу едва слышно прошлепали босые ноги, и над Бойсом склонилось коричневое лицо, сперва показавшееся незнакомым.

– Господин? – послышался шепот. – Господин, ты узнаешь меня?

Это была босая негритянка с тяжелыми золотыми браслетами на запястьях и лодыжках, с золотым ошейником. Та самая девушка, что провела его из храма Наина к заговорщикам. Сейчас не время было гадать, почему среди них оказалась Ирата в мужской одежде.

– Господин, – снова прошептала девушка, пугливо обшаривая взглядом углы в поисках… Ираты?

Была ли она служанкой самой Ираты и был ли страх в ее глазах настоящим? Бойс уже не мог доверять никому в Городе.

– Господин, я все время следовала за тобой, – прошептала негритянка. – Я хочу спросить тебя, господин. Ты человек Джамая?

У Бойса раскалывалась голова. Он ничего не знал о Джамае, кроме имени и угрозы, которую тот представлял. Бойс устал от всех этих интриг, о которых так мало знал, и не испытывал сильных чувств ни к кому в Городе, кроме одного человека.

– Я сам по себе, – сердито ответил он. – Но если Джамай против Ираты, я не прочь с ним познакомиться. Ты это хотела услышать?

Она ответила с белозубой улыбкой:

– Спасибо, господин.

Коричневое лицо на мгновение исчезло, и Бойс почувствовал, как его осторожно переворачивают на живот, и ощутил прикосновение холодного лезвия к запястьям, и испытал ни с чем не сравнимое облегчение, избавившись от пут.

– Сейчас будет немного больно, господин, – предупредила негритянка, возясь с его лодыжками. – Когда боль отпустит, мы сможем идти.

Он потер запястья.

– Куда?

– Если боги помогут нам и мы выберемся из башни живыми, – она в страхе закатила глаза, – мы пойдем к тому, кто для Джамая смертельный враг.

– И для Ираты?

Она потупила взгляд.

– Нужно спешить, – сказала она. – Лучше не разговаривать, пока не выберемся из этого дома.

Бойс пожал плечами. Кровообращение в руках и ногах восстанавливалось, боль в боку утихала, он был готов идти. С Иратой можно разобраться и позже, и он пообещал себе, что обязательно это сделает.

Негритянка откинула портьеру и поманила его за собой. В стене была решетка, а за ней тонувшая в темноте винтовая лестница. Хромая, Бойс последовал за негритянкой во мрак.