Я живу в этом мире: Небосандия

В голосе было такое убеждение, что я физически ощутил на себе действие воздушного потока, вырвавшегося с её словами.

До чего же странная девчонка! Сейчас её прямая спина и взгляд вперёд внушали спокойствие и уверенность.

Мы пронеслись по лестнице и коридору так, будто попали в огромный ледовый дворец. И кто такое покрытие полов придумал? Ведь похоже на залитый каток! Так и поскользнуться недолго. Мы попросили прощения за лёгкое опоздание и сели за парты. Когда наши планшеты уже стояли на специальной подставке, учитель начала урок.

Честно говоря, занятие по статистическим данным современного общества с Феонеллой Ким (отец был из корейцев, а мать из европейцев, поэтому внешность получилась экзотическая) я пропустил мимо ушей. Меня одолели мысли о том, что из-за всех этих заварушек я толком ничего и не узнал про своих друзей. Ну да, откуда родом – знаю, а чем увлекаются, какие отношения в семье, какой вообще характер у них – неизвестно ничего. И мне стало так грустно. Я даже покусывал пальцы левой руки: так сильно ждал перемены, чтобы обо всём спросить ребят. Хотел сначала предложить им собраться у меня вечером, а потом понял, что с нашим инцидентом сегодня и продлением занятий, вечером будет не до посиделок.

Наконец, долгожданный звонок прокричал, что пора бы и отдохнуть.

– После следующего урока звонков уже давать не будут, так как останетесь только вы в школе для занятий, поэтому будем ориентироваться по времени. Раз эта перемена последняя и длится десять минут, будем и другие перемены рассчитывать также, — пояснила Феонелла и вышла, чтобы освободить класс другому учителю. А с ней нам ещё придётся через урок встретиться. Не скажу, что она скучно преподаёт, скорее, для такого скучного предмета она очень даже интересно говорила, но я всё пропустил.

– У неё такой интересный взгляд на общество, — восхитился Юлий, почесывая себя тем самым указательным пальцем, который выгибался под неестественным углом. – А ещё я пока не понял: это у неё узкие глаза и просто через очки увеличены визуально или же они сами по себе не азиатские..?

– Носолом, снова твой фетиш проскальзывает, — попрекнула Ника.

Тот покраснел и покрылся испариной, был бы он сейчас за своей партой у окна, сполз под неё. Я кашлянул, прерывая их:

– Ребят, я тут всё занятие думал, что мы толком и не знаем друг друга. Может, познакомимся поближе?

– Хорошая идея! Ты б ещё через год предложил, — повеселел Некит, и даже вскочил на ноги. Стул, который он пододвинул ко мне, отлетел на добрые полметра.

– Я серьезно.

– Да я тоже. Задавай вопрос! — подставил отскочивший стул Некит снова на то же место.

– Эм-м...

– Ты думал всё занятие и даже не придумал вопросы? — под взглядом Волконской почувствовал себя убожеством.

– Ну-у... какой ваш любимый цвет? — у меня сейчас, наверно, очень жалкий вид.

– Ах-ха, ужас! Лучше не придумать было? — засмеялась девушка. – Мой серый.

– Серый? — недоверчиво переспросил я.

– А что, думаешь, розовый?

– Да нет, просто... неожиданный выбор для тебя.

– О, ты просто меня не знаешь, — грустно улыбнулась Ника.

Почему-то сейчас я понял, что это не было шуткой. И её грусть, а может даже тревога, передалась мне.

– Моё мнение важно? — вторгся в разговор Эйнштейнович.

– Конечно! У меня вот зелёный, — быстро среагировал я.

– А у меня синий, — сказал очкарик. – Ну, Рыжикез, у тебя что?

– Рыжикез?

– Некит, по-видимому, это соединение слов «рыжий» и «ирокез», — пояснила Ника.

– А-а, жуть. У меня красный, — высокий парень поискал ответ на потолке и нашёл.

– Ладно, это ж не то, что жизненно необходимо знать о нас как о друзьях, правда? — спросила Ника, а потом добавила, поправляя кудряшки: – У вас есть братья или сестры? С кем живёте вообще? Бабушки, дедушки?

– Уже существеннее вопрос, — оценил Некит.

– Да? — не понял я.

– Ну, будешь знать ситуацию в семье, легче поймёшь потом человека. Да и вообще, нужно знать, в каких условиях рос твой друг.

– Вот это позиция эгоиста, — посмеялся я.

– Это позиция реалиста, — обиделся высокий друг.

– Некит, давай с тебя и начнём, — предложила Ника, облокотившись на мою парту и задев дыханием мой планшет.

– У меня два младших брата, мы очень дружны. Я уже скучаю по раздаче тумаков им, — на последней фразе Некит засмеялся. – Мы живём с родителями в двухэтажной квартире. Считаемся семьёй с хорошим достатком. Хотя там, где мы живём – на бывшей территории Аляски – практически у всех семей похожий бюджет.

– Слишком подробно, — заметил я.

– Зато честно, — парировал друг.

– Что насчёт тебя? — кудряшка повернулась к Юлию.

– Я один ребенок в семье, мои дедушка, папа и мама занимаются наукой. В общем-то, я тоже буду, поэтому и пошёл в эту школу. У нас в союзе уцелевших европейских государств ценится ум, — тут Носолом многозначительно посмотрел на Некита. – Мы очень богаты, так как постоянно получаем научные гранты.

Последние слова, надо отдать ему должное, парень произнёс тихо, но уверенно. Я даже улыбнулся: здорово, когда в семье есть своя династия учёных, а ты имеешь честь продолжать дело всех близких тебе людей.

– Видимо, я следующий, — мои плечи опустились, а в груди будто потяжелело: – У меня есть старшая сестра, мы погодки. Отец и мать живут вместе, но можно считать, что они давно в разводе. Отношений никаких, кроме формальных. Денег хватает, но не могу сказать, что мы относимся к среднему классу, скорее, ниже среднего наш достаток. Некит, теперь ты не будешь говорить, что не знаешь меня?

– Я не знаю тебя, — возмутился друг, — но я понял, что в долг у тебя брать нечего. Шучу-шучу, жаль, что семьи, как таковой, у тебя нет. Прости, что затронули эту тему.

Я замахал руками:

– Всё в порядке, слёзы давно выплаканы. Это же не один год продолжается.

– Юлий, не прячь слезинку за очками, я всё вижу, — переключил тему Некит.

– Да ты…

– Пока эти разбираются, что ты скажешь про себя, Ника? — начал я.

– Ой, у меня не так захватывающе, как у вас, — готов поспорить, улыбка была фальшивая.

– Говори! — подошёл к нам ирокез, зажимая Носолома под мышкой.

– С дедушкой живу, род наш богатый, но остались только мы вдвоём, — со странной бодростью произнесла девушка.

– Кажется, вы очень близки, — смягчил натиск я.

Ника опустила глаза, потом подняла их и, глядя прямо на меня, приподнялась на локтях и сказала:

– Да. Он всё, что у меня есть. А я – всё, что есть у него. Так и живём.

Она сейчас смотрела только мне в глаза, будто эта информация была крайне важной. Словно она хотела что-то донести до меня. Хотя я, скорее всего, это придумывал. Она выпрямилась и оглядела всех.

– А что случилось с вашим родом? — поинтересовался Юлий. – Я долго думал, что фамилия знакомая, но помню только про старинный род из России, говорят, Волконские были потомками убийц, чьи корни тянутся ещё с древности.

Я смотрел, не отрываясь, на подругу, может поэтому, только я заметил мимолётный страх на белом лице? И всё-таки я снова говорю себе: «Какая странная девушка…»

– Стыдно признавать, но речь идёт о моих родственниках. Правда, место про потомственных убийц — нелепица. Разве я похожа на киллера?

Мы дружно замотали головами.

– А если бы вы увидели моего дедушку, то сказали, что это самый милый дед во всём Земном пространстве. В Луналэнде точно.

– Посмотрим, когда он тебя навестить приедет, — решил Некит.

А Носолом продолжал молчать.

– Если разрешат. Помните, что к нам на территорию проникли неизвестные люди.

Последние мои слова заставили всех задуматься ещё раз о положении, в котором мы находились.

– Да, кстати, когда я уходил с совета, Эмилия спорила с Питсом о том, что остался ещё один нарушитель. Его-то так и не поймали! А ещё мне не даёт покоя цель их проникновения. Что или кто им понадобился здесь? И почему стоит искать цель именно среди нас, первокурсников? — принялся рассуждать я.

Сначала все многозначительно молчали, а потом Юлий взял слово:

– А не мог тот преподаватель, что зашёл к нам в класс, выпустить второго нарушителя?

Мы с ужасом посмотрели на него, а вдруг?

– Я не заметила, что в проходе между ним и дверью была какая-то щель. Вряд ли кому-то удалось незаметно пролезть, — размышляла Ника.

– Во всяком случае, пока мы ничего не можем знать наверняка, — подытожил Рыжекез.

У нас следующим уроком были «Основы выживания». Название вселяло доверие, по крайней мере, все наши одноклассники отнеслись серьёзно к этому предмету. Учителем был совершенно обычный с виду мужчина преклонного возраста, который выдавала седина на висках и бороде. А вот поджарое тело говорило о постоянных тренировках. Как оказалось, тренировки были… на выживание. Эрик Блоун – наш учитель – был невероятный человек. Он знал миллион историй о джунглях, космических пространствах, лесах, пустынях. И самое главное, что его истории не были выдумкой или россказнями о других героях, его истории – это сугубо личный опыт мистера Блоуна. Каждый слушал, затаив дыхание. Получалось, что он давал нам правила, теорию, и тут же какая-нибудь история вспоминалась. Такую форму работы я признаю. Как-то легче запоминалось, когда были примеры из жизни. Пару раз на интерактивной доске он показывал нам отрывки из своих путешествий, потому что он большой любитель снимать всё, что с ним происходило. Правда, никто не осмелился сказать, что съёмка была странновата, практически не воспринимаема, так как он цеплял камеру к кепке, головой вертел туда-сюда, от этого всё изображение тряслось. Особенно «весело» было смотреть тряску, когда он убегал от медведя. Больше всего мне понравилась история про встречу с рысью в лесу, когда мистер Блоун был ещё мальчишкой. Какое-то чудо, что он остался жив. А точнее чудо, что он уже тогда инстинктивно применил одно из правил выживания среди хищных животных. Как признался учитель, этот случай повлиял на выбор его профессии. А ещё забавным было то, что никакого костюма или хотя бы белой рубашки Блоун не носил. Он всегда ходил в такой одежде, будто в любую минуту был готов сорваться в опасное приключение. Поговаривали, что в личном кабинете он всегда держал наготове туристический рюкзак.

В общем, слушая истории, мы даже не заметили, как пролетел этот урок. Думаю, у многих этот предмет стал любимым. Дальше пришлось самим ориентироваться по времени и ждать урока у Феонеллы, худенькой черноволосой азиатки.

– Ребят, продолжим знакомство? — подошёл к друзьям я.

– Ага, но предлагаю подключить Дашию и Ерину, а то я тут одна девчонка, неловко, — уж и хитрющая Ника.

Про «неловко» точно соврала, она в нашей компании чувствовала себя уверенней всех – прям как жучок в траве.

Ещё с одной одноклассницей познакомились. Она сидела перед Юлием. Реально у него целый улов. Повезло с девчонками сидеть. Ерина Мировая сразу попросила называть её Эрой, сокращённо, потому что жутко не любила своё имя. Вообще достаточно волевая девушка оказалась. А так и не скажешь: строгие, правильные черты лица, прямой нос и не менее прямые волосы, длинные ноги и гибкий стан – образец прилежности. Это на первый взгляд. А на деле Эра за словом в карман не лезла, да и особо умом не блистала или, лучше сказать, именно хитростью. Она оказалась прямолинейной как столб.

– Моя очередь вопрос задавать, — вызвался Кариут. – Любимое увлечение? Очкарик может молчать, я знаю, что ответ будет «книги».

Слово в конце он выделил и добавил передразнивающую интонацию.

– А вот и нет, — вновь обиделся Носолом. – Я люблю больше всего на свете исследовать минералы. Особенно после падения Христоса-метеорита. Вот когда началось настоящее веселье среди минеральных ресурсов Земли.

– Поумерь пыл, это твоё увлечение, а не наше, — остановил Некит.

– Эй, это грубо. Юлий, мне понравилось твоё направление, расскажешь как-нибудь подробней, — я виновато улыбнулся друзьям, словно извинялся за нашкодившего кота. – Просто я тоже увлекаюсь ими. У меня есть небольшая коллекция в комнате, но, думаю, ты осведомлён больше меня.

Эра стояла, скрестив руки на груди, она ещё умудрялась жевать конфеты, причём на уроке тоже. И как никто не замечал? Она внимательно наблюдала за перепалкой, а потом немного скучающим голосом выдала:

– Карты.

– Что, карты? — не понял Некит, которого прервали.

– Моё увлечение.

– О-у, Эра, ты играешь в карточные игры? — всплеснула руками Волконская.

– Нет, я имею в виду карты, маршруты, различные страны. Я постоянно путешествовала по разным местам нашей планеты. Только на ареалах не была и на Луне. Не добралась. Выпущусь, уже на Луналэнд полечу и дикий лес Небосандии исследую.

– Ого! Должно быть, трудным было решение поступать сюда, раз нам нельзя выходить за территорию три года, — удивилась маленькая Дашия, которая на фоне высокой Эры казалась младшеклассницей.

– Ты права. Но всё это ради моей цели — открыть неизведанные места.

Глаза Мировой засверкали, она стала мять пальцы на правой руке, и тут встрял Ломоносов:

– Ты пока не в курсе, что уже всё открыли до тебя?

Девушка так зло посмотрела на парня, что плечи вжали все, кто находился рядом.

– Не думала, что ты такой узколобый.

Мы оцепенели.

– Сам же сказал, что с метеоритом всё поменялось. Думаешь, новые места не появились? Карты до сих пор дополняются.

Вот в этот момент я решил не считать Эру глупой или легкомысленной. У человека действительно была цель, цель всей жизни.

– Дальше давайте, Дашия? — перевела тему Эра. Похоже, ей не нравилось быть в центре внимания. Поэтому она говорила несколько отрывочно, короткими фразами.

– Знаешь, Эра, мне очень импонирует твоё увлечение. Оно так близко к моему, что я хочу предложить тебе сотрудничество, — голос Дашисико был такой милый и скромный, что даже Эра не смогла бы здесь нагрубить.

– А что за увлечение-то? — заморгал Эйнштейнович.

– Я без ума от бабочек! — огонь вспыхнул в глазах девушки, если такое вообще возможно в этой тихой натуре. – Ещё звёзды и космос – мои излюбленные темы. Я пытаюсь совместить эти два увлечения и доказать теорию, что по звёздам можно прочитать селения и обитания того или иного вида насекомых. Пока что это я провожу с бабочками.

– О-о, — только и нашёлся Некит.

– Какой-то глобальный переворот в науке готовишь, — оценил я.

– Юлий, я уже вижу возражение на твоём лице, но может, ты всё-таки дашь шанс этой приятной девушке? — как всегда, слова Ники прозвучали двусмысленно. Плутовка! Хотя носила ангельские кудряшки.

– Я в деле, — отрезала Эра.

– Правда? О, я так стеснялась! Спасибо тебе! Я так счастлива! — все парни завидовали в этот момент высокой девчонке, потому что Дашия уже кинулась ей на шею и с благодарностью обняла.

– Дай-ка угадаю, что нравится Нике, — предложил я.

– Дэн, уходишь от темы! Это я сейчас угадаю, что ты не мыслишь свой досуг без журнальчиков определённого вида…

– На что это ты намекаешь?

– Я всё ещё помню, что вы с Некитом разглядывали журналы 18+ про девушек, когда мы вчера вошли с Юлием к тебе в комнату.

Это удар ниже пояса. Я же объяснил им, что они не так поняли.

Кариут, конечно же, во всю ржал.

– Последний раз говорю, это были журналы про минералы, — залился я краской, хотя говорил полнейшую правду! Просто перед Дашисико и Ериной было очень глупо оправдываться.

– Дэн, мы с тобой так похожи, — возрадовался Юлий.

– Вообще-то это не самое главное моё увлечение. Есть ещё моя слабость к книгам и машинам.

– Куда ж без этого! Обычный мальчишка, — фыркнула Эра.

– Не скажи, этот хотя бы читать любит, — заступилась Ника. И когда я уже хотел сказать слова благодарности, она добавила: – только так до конца и не ясно, какой именно направленности в книгах его интерес.

– Ника! — взревел я. – И потом, почему вы говорите обо мне в третьем лице, будто меня сейчас тут вообще нет?

– Так вышло, — убила Эра.

– И всё-таки Дэн хотел угадать, чем увлекается Ника. Мне так интересно! — невинно произнесла Дашия. Вот кто был ангелом и внутри и снаружи. Какой же у неё носик!

– К-хм… могу поспорить на желание, что эта дамочка, — мой указательный палец был направлен прямо на Волконскую, — предпочитает боевые искусства любым девчачьим штучкам.

Эра и Дашия рот открыли. А вот Кариут и Ломоносов пододвинулись ко мне и закивали в знак согласия.

– Дэн, ты попал в яблочко! — восхитился Некит.

Ника молчала.

– Не думала, что ты так хорошо меня знаешь, — она подмигнула. И возможно, это должно было выглядеть как флирт, но я снова будто нажал на больной участок в её настоящем.

В класс зашла худенькая Феонелла, что означало продолжение разговора о современном обществе. Я пообещал себе, что буду лучшим учеником, так как мне нужна лучшая способность, поэтому в этот раз практически стопроцентно слушал лекцию. А так как разговор сейчас шёл о различиях между жизнью на ареалах и жизнью на Земле, я исподтишка наблюдал за своими друзьями. Начал с первого ряда у окна. На первой парте высоченная Ерина закрывала Юлию весь обзор. Я чуть было не хохотнул, когда в очередной раз Ломоносов кинул сердитый взгляд на закрывшую обзор спину одноклассницы. Эре очень интересна была эта тема, это было не только видно по скорости её письма, но и теперь я это понимал, зная её интересы. (Тем не менее, конфеты она не забывала закидывать в рот). После школы Ерина отправится на ареалы, ей нужно быть более подготовленной, чтобы путешествовать быстрее и легче. А Юлий просто страдал синдромом отличника. Хотя я почему-то не считаю его конкурентом, может, потому что не чувствовал его силу. Или он ещё не раскрылся? Надо быть осторожнее с ним. Не упускать из виду его успеваемость. Милая Дашия писала также скромно и тихо, как разговаривала. Её носик смешно следил за движением ручки. Я обернулся дальше, посмотреть на Некита и Нику. Некит чуть ли не спал, вот забавный вид у него: два глаза вот-вот сомкнутся. Похож на пьяного. А Ника... вот чёрт, она посмотрела на меня. Стало так не по себе. Мурашки по коже пробежали. Надеюсь, она только-только на меня посмотрела? Вроде слушала внимательно и писала, показалось что ли. Я встряхнул головой, чтобы вернуться к лекции Ким.

Наконец-то можно было идти в свою суперпросторную комнату. Сегодня столько всего было, что моя голова хотела одного: поскорее попасть в царство Морфея. Но впереди океан домашней работы, что шиш мне, а не сон. Вообще надо сказать, что я возмущаюсь уже какой год! Метеорит давно упал, общество уже триста раз усовершенствовало всё, что только можно. Тогда почему, святые энергии, в школах до сих пор задавали домашнюю работу? Абсурд, да и только. Учишься с утра, учишься днём, учишься вечером, когда я смогу заняться тем, что любил?

И вот с таким душевным грузом я и весь мой класс уныло брели по дороге к нашему корпусу. Мне нравилось, что вдоль аллеи, ведущей от школы к жилому зданию, были посажены небольшие клёны. То бархатно-золотые, то пурпурно-алые попадались нам на пути. Под ногами нежно хрустели упавшие листья, а солнце даже вечером так пекло, будто август взял в кредит у сентября ещё пару деньков. Кто-то из наших, глядя на сборную солянку из листьев под ногами, вспомнил про еду. Суп вчерашний съеден, нового никто не приготовил, поэтому решено было всем скопом вывалиться на лужайку у «дома» и быстренько пожарить сосиски, хлеб и овощи. Такое незапланированное барбекю.

Запах разжигаемого мангала разогрел наши сердца, желудки и души. Стало тепло и на всё фиолетово. Никогда не думал, что этот цвет может быть таким приятным. Сегодня во главе «кухни» был Витязь. Его вообще родители назвали ВиктОр, на французский манер, но он терпеть не мог эту их манию, поэтому всем, даже учителям, представлялся Витьком. Но чтоб оно презентабельнее и основательнее звучало, придумал прозвище Витязь. Сам он на Витязя мало походил, потому что был щуплый и добродушный. Зато говорил про себя, что с огнём ладит лучше всех. В общем-то, скоро мы и проверим, как он нам всё накоптит и зажарит.

Пока ждали, решили размяться. Есть такая игра забавная – ножки. Ещё от далёких предков пришла она к нам, с Руси, говорил мне однажды отец. Смысл её в том, чтобы, образовав круг и расставив широко ноги, по очереди касаться ноги другого человека, запутывая и запутываясь. Выиграет тот, кто устоит на ногах. Касаться земли чем-либо ещё – запрещено.

Для большего веселья мы встали в очередность девушка-парень. Играть стали не все, кто-то вызвался помочь Витьку, кто-то просто слёг на осеннюю траву, расстелив общий шерстяной плед из комода в гостиной, поэтому мы играли в количестве восемнадцати человек.

Я так смеялся вместе со всеми, что проиграл, упав на землю, скорее из-за смеха, а не из-за неудобного положения. Другие парни были в восторге от игры, потому что представился шанс похвататься за девчонок. Потом я много тайных благодарностей от них получил за то, что предложил сыграть в ножки. А женская половина визжала и веселилась. Они как-то ловчее оказались. Я пару раз давал для опоры руку Дашии, и почему-то в такие моменты Ника очень больно касалась моей ноги, ну как касалась? Будто нечаянно наступала с силой танка или бронепоезда.

Витязь и его помощники не могли от нас глаз отвести, говорили, что мы круче любого цирка. А я даже рад, что и до половины игры не дожил: колбаски под соусом барбекю уже манили своими ароматами, поэтому я побежал подворовывать жареный хлеб, чтобы хоть как-то дотянуть до общего ужина.