Дорога в тупик (трилогия). Часть 2

– Пожалуйста, не задавай лишних вопросов. Я паникёр и просто не могла уснуть.

– Ты пошла его искать? – прошептал он.

– Да.

– И ничего не нашла?

– Нет, – сказала Корнелия и невольно похолодела. Она не учла важный момент: если кто-то действительно сбил Гошу, он мог убрать тело, а кровь с рельсов легко и быстро смыл проливной дождь.

Старшеклассник, по всей видимости, об этом не подумал: он начал потихоньку приходить в чувство. Корни посидела с ним ещё немного, пока не раздался звук включения динамика – звонок. Десять минут пролетели как одна, и теперь нужно поспешить на химию. Чуда не произошло, Гоша пропал.

Они встали на ноги, готовясь проследовать на урок, каждый в свой кабинет, но звонка всё не было. Прошло две секунды, три, шесть – молчание.

И вдруг, как снег на голову, вместо привычной мелодии – до боли знакомый голос завуча школы. Ирина Евгеньевна Дужина говорила чётко и твёрдо, но Корнелия со своим отменным слухом улавливала дрожащие нотки, которые завуч усиленно скрывала:

«Внимание учителям школы «Альфа!» Через две минуты всем собраться в учительской на экстренное совещание. Всем ученикам школы «Альфа» занять свои места в классном кабинете согласно расписанию и ждать начала урока. Повторяю…»

Сообщение было встречено радостным гулом школьников – не так часто здесь срывались уроки. Кабинет физики открылся, запуская внутрь одиннадцатый класс, а сам преподаватель, раздав бесполезные указания, вышел в коридор и направился в сторону учительской.

Лишь два человека застыли на месте. Только они одни понимали весь ужас происходящего.

Ирина Евгеньевна вжалась лопатками в стенку длинного стеллажа учительской. Её осанка была ровной как никогда, а лицо – белее всех чистых листов, на которых ей нередко приходилось печатать тесты по русскому языку. Она молчала, и, словно ястреб на свою добычу, глазела на дверь, через которую из коридора внутрь перетекал непрерывный поток учителей. При одном взгляде на завуча те немедленно принимали озабоченный вид: своей бледностью и немотой Ирина Евгеньевна пугала гораздо больше, чем привычными для многих криком и выговорами. И чем дольше завуч оставалась в таком положении, тем сильнее потряхивало её подоспевших на совещание коллег: если нашлась причина, по которой Дужина столь долго накапливает в себе отрицательный заряд, то последствия будут крайне опасными. В любой момент женщина взорвётся и причинит психике каждого крупный ущерб.

Заботясь о своей сохранности, учителя старались как можно скорее отвести взгляд от фигуры завуча и переключиться на другого человека: Сергей Васильевич, скрестив на груди руки и озадаченно рассматривая входящих коллег, расположился неподалёку от своей спутницы. Именно его мимика в большей степени заставила всех беспокоиться: директор в принципе довольно редко пребывал в мрачном расположении духа, но сегодня он казался чернее тучи. Особо впечатлительные учителя притаились возле дверей в ожидании самой тревожной вести, не в силах совладать со своим опорно-двигательным аппаратом в моменты наивысшего переживания и сделать лишние несколько шагов.

– Прошу вас, не задерживайтесь при входе, проходите, – по нескольку раз повторял Сергей Васильевич.

Огромное здание пансиона хоть и позволяло иметь просторную учительскую, но вместить всех преподавателей было проблемной задачей. Приходилось стоять друг к другу впритирку, дышать в спину и переговариваться шёпотом.

– Что случилось?

– Кто-нибудь в курсе?

– Не знаю, вот только зашёл…

– Может быть, какая-то трагедия?

Последнее слово обрушилось на Ирину Евгеньевну, случайно его поймавшую, со всей своей ужасающей мощью. Она понимала, сегодняшнее известие – её самый большой провал.

Любительница порядка, завуч чуть ли не каждый день лично проводила ночной осмотр комнат перед отбоем, да ещё и контролировала дежурных учителей, проверяла все помещения и только после этого позволяла себе удалиться в свою комнату, чтобы отойти ко сну. Но вчера, под влиянием чувственной составляющей, вызванной глубоким желанием помириться с Сергеем Васильевичем, она позволила себе эту маленькую оплошность, совершенное хулиганство – не проверить родной второй этаж, старшие классы, которые обязаны находиться в своих кроватях после десяти часов вечера.

Георгий Никифоров. Он вёл себя странно ещё со вчерашнего дня, не желая присутствовать на уроках и проводя время в библиотеке. Да, он готовился к выпускным экзаменам, но она была обязана удостовериться, что Гоша лёг спать в своей комнате! Нет, даже этого она не сделала. Кто виноват? Сергей, который потребовал от неё в этот злополучный раз поступиться своими принципами? Однозначно нет. Знала бы она, что за этой безрассудностью последует пропажа ученика, то предпочла бы окончательно рассориться с возлюбленным, лишь бы спасти Гошу. Но где он сейчас?

Прошло чуть больше пяти минут с момента объявления по громкой связи; учительская была укомплектована на девяносто процентов. Преподаватели выстроились в несколько рядов перед завучем и директором: кто-то сел за стол, кто-то отошёл к окнам и стенам, чтобы не мешать остальным, кто-то прислонился к стеллажам. Сергей Васильевич попросил стоящих ближе к двери запереть ей на замок, дабы любопытные дети не помешали совещанию, после чего призвал всех к тишине.

Примечания