Исконно русская Европа. Откуда мы?

1.1. Фоменко и другие, замахнувшиеся на «святое»…

История монголо-татарских завоеваний вызывает много нареканий по части правдоподобия. Кто только ни пытался ее лягнуть, предложив свое объяснение случившегося! Притом, в самом факте завоеваний практически никто не сомневается, его интерпретация (причины, этническая принадлежность монголов) не вяжется с историческими реалиями того времени и является, на мой взгляд, типичным образчиком идеологического подхода к истории.

Из числа наиболее известных оппонентов официальной версии можно упомянуть «новохронологов» А. Фоменко и Г. Носовского, участников проекта «Хронотрон» (С. Валянский, Д. Калюжный, Я. Кеслер, А. Жабинский и др.), писателя А. Бушкова.

При всех отличиях выдвинутых ими теорий есть нечто, их объединяющее. Это мысль о невозможности исхода монголо-татар из далекого Забайкалья, родины современных халха-монголов. Монголы были либо русскими по версии А. Фоменко и Г. Носовского, с чем с некоторыми оговорками согласен и А. Бушков, либо западными европейцами, пришедшими на Русь в составе католических орденов. Последнее мнение было высказано народовольцем Н.А. Морозовым (1854–1946) и получило распространение в трудах его современных последователей – уже упомянутых выше участников группы «Хронотрон». Согласно этому мнению, Чингисхан – это предводитель крестового воинства, если не сам папа римский, а поход монголов на Русь – это один из эпизодов 4-го крестового похода на Византию.

Все эти теории подвергаются яростным нападкам со стороны историков традиционной школы. Особое раздражение вызывает «Новая хронология» А. Фоменко и Г. Носовского. И действительно, она не во всем безупречна. Несколько произвольны, например, этимологические построения «новохронологов». Натянутой выглядит их концепция «Русско-Ордынской империи». Трудно представить вообще существование какой-либо империи в те времена. Империя – это, в первую очередь, огромные расстояния. Но никакой силой провинции, далеко отстоящие от центра и не имеющие с ним достаточно надежной связи, не удержать в повиновении. Те «империи», которые могли существовать и существовали в то время, – Римская империя германской нации, Латинская империя, Никейская империя Ласкариса – Ватаца, – были на самом деле локальными образованиями, оспаривающими между собой право называться «империей».

Да и сам факт наличия в прошлом такого гигантского государства как «Русь-Орда» нелегко было бы скрыть от общественности даже при наличии огромной армии «фальсификаторов».

И все же во всем этом есть рациональное зерно. Это – положение о наличии в древности русско-тюркского единства. Правда, выражено оно не всегда последовательно. И вряд ли данное единство имело что-либо общее с империей, как это представлено у Фоменко.

Кстати, положение о единстве перекликается с идеей тюркского прошлого у славян Мурата Аджи, что наводит на мысль о его справедливости.

Несколько слов по поводу взглядов М. Аджи, также вложившего определенную лепту в критику традиционного монголоведения. Результаты его поисков не во всем идеальны. Наличие у тюрок религии креста и прочих атрибутов христианства вовсе не говорит о заимствовании у них европейцами идеи христианства. Это равным образом может свидетельствовать и о том, как далеко проникали католические и прочие религиозные миссии на восток.

Не вызывает умиления и образ размахивающего шашкой кипчака[3]. С трудом верится в то, что именно данные кавалеристы «научили Европу плавить железо и мастерить изделия из него», «носить рубашки и брюки, мыться в бане», пользоваться ложкой и вилкой, тогда как «даже римские императоры ели, кажется, только руками»[4]. Идея превосходства тюрков над другими народами не имеет ничего общего с исторической правдой. Тем более это касается кипчаков, которые, в отличие, например, от тюрков-сельджуков, не только свою державу не создали, но и не сумели даже имени своего сохранить до настоящего времени. Объяснение этого происками папы римского и коварных «москалей» малоудовлетворительно. Но читать все равно интересно, поскольку вниманию предлагается малоисследованный пласт истории, связанный с распространением тюркского влияния в Азии и Восточной Европе.

Вернемся, однако, к «новохронологам». Теорию Фоменко – Носовского в ее монгольском аспекте можно свести к следующим основным положениям.

Современная версия монголо-татарского ига создана в XVIII в. усилиями российских историков немецкого происхождения – Миллера, Байера, Шлецера и др. В соответствии с ней Русь в XIII в. была завоевана иноземными захватчиками – монголо-татарами, прародина которых располагалась на месте современной Монголии. Империя, созданная монголами, простиралась от завоеванного ими Китая чуть ли не до Западной Европы.

Эта версия не выдерживает никакой критики. Утверждая это, А. Фоменко ссылается на мнение Л.Н. Гумилева, который «открыто» заявил, что теория о монголо-татарском иге на Руси (в ее привычной, миллеровской версии) не имеет под собой никаких документальных оснований, не подтверждается ни русскими, ни иностранными свидетельствами современников.

В частности, в своих публичных лекциях в начале 80-х годов (например, в Институте атомной энергии АН СССР имени И. Курчатова) он справедливо отмечал, что теория о монголо-татарском иге на Руси была создана лишь в XVIII в. иностранцами (Байером, Миллером, Шлецером) в ответ на определенный «социальный заказ», под влиянием идей о якобы «рабском происхождении русских»[5].

Согласно «Новой хронологии» средневековые Русь и Монголия – одно и то же. Если быть более точным, «монголы» или «Орда» – это южнорусское казачество, выполнявшее роль регулярного войска Руси. Русь – это мирное оседлое население, управляемое князьями. Другое дело – Орда. «Во главе Орды стоял царь или хан. Ему принадлежала верховная власть в государстве. То есть в Русском государстве этого периода действовали рука об руку две администрации: военная в Орде и гражданская на местах»[6].

Монголо-татарское нашествие – это не захват Руси иноземцами, а процесс объединения двух ее частей, сопровождаемый гражданской войной и усилением роли царей. «Царская династия Ивана Калиты XIV–XVI веков – это и есть династия ханов – царей Орды. Поэтому она может быть условно названа Ордынской династией (это – наш термин). Еще раз повторим, что это была русская, а не какая-то иноплеменная династия»[7].

На смену Ордынской династии пришла династия Романовых, представители которой были родом из Западной Руси (Литвы). Новой династии, чтобы упрочить положение на троне, надо было представить «ордынцев» в качестве врагов Руси, «злых захватчиков», что и было сделано историками немецкой школы.

Так и «уехало» название «Монголия» в далекое Забайкалье, став обозначением народа, к монголо-татарскому игу отношения не имеющего.

Вот вкратце и вся суть взглядов Фоменко – Носовского на монгольскую проблему, со многими из которых трудно не согласиться. Позиция группы «Хронотрон», на мой взгляд, еще более безупречна. Однако лучше было бы объединить эти, казалось бы, диаметрально противоположные версии. Это будет сделать не сложно: на самом деле между крестоносцами Валянского и «русскими ордынцами» Фоменко не так уж много различий.

1.2. Спорные моменты официального монголоведения

Верую, ибо абсурдно.

В предыдущем разделе уже говорилось о невозможности построения в древности сколько-нибудь действенного и прочного государственного образования в огромных масштабах. Контролировать большие территории с помощью оружия в те времена было практически невозможно. Не было для этого соответствующих средств связи. Имеющиеся на тот момент «империи» были лишь по названию таковыми. В действительности же они в непрерывных войнах оспаривали между собой право называться империями и существовали непродолжительное время.

Не была здесь исключением и «империя» монголо-татар, которая также просуществовала недолго, развалившись в результате династических распрей и сепаратизма окраин. Начало временного отрезка, в котором монгольское государство существовало именно в качестве «империи», т. е. межгосударственного образования, некоторые историки, например Р.П. Храпачевский, датируют 1207 годом. Именно в этом году монголы совершили свои первые походы за пределы собственно монгольской степи, нанеся поражение тангутам[8], а также неким «лесным народам». Конец империи тот же Р.П. Храпачевский относит на 1267 год, когда хан Золотой Орды Менгу-Тимур начинает чеканить собственную монету, т. е. объявляет независимость от великого хана в Каракоруме. В этом случае период существования монгольской империи составляет всего 60 лет.

Не будет большой натяжкой и включение в этот период истории Золотой Орды вплоть до ее распада в 1372 году, ознаменовавшегося возникновением царства Мамая в междуречье Дона и Днепра, или даже до знаменитой Куликовской битвы в 1380 году. Ведь все это время Золотая Орда, оставаясь правопреемницей Великого Монгольского Улуса, не переставала выдавать ярлыки на княжение русским князьям, а значит, не теряла черт своей «имперскости».

Таким образом, хронологические рамки данной империи раздвигаются до 173 лет, что вполне отвечает духу и букве того времени. Основной вопрос, который возникает по поводу истории монголо-татарских завоеваний, заключается в другом: была ли эта империя столь пространной в географическом смысле, как о том сообщает традиционная история? Ведь если верить тому, что центр ее находился в Забайкалье, в междуречье Онона и Керулена, то протяженность ее до западных окраин составляет около 7000 км, что придает известную фантастичность описаниям монголо-татарских походов, совершенных к тому же с небывалой стремительностью.

Каким образом могло осуществляться взаимодействие между отдаленными частями этого огромного образования? На таких расстояниях даже голубиная почта не срабатывает. Нам предлагают поверить, что по этим бескрайним просторам непрерывно сновали на лошаденках тысячи гонцов, доставляя во все концы оперативную информацию. Но какую ценность может иметь информация, полученная адресатом как минимум через год после ее отправки? И где археологические подтверждения наличия в прошлом ямского тракта, связывающего «окраины» империи, тот же Суздаль или Новгород, с «большой землей» – Каракорумом?

Нельзя всерьез воспринимать сообщения и о том, например, что новгородский князь Александр Невский затратил семь лет на поездку в Каракорум за ярлыком на великое княжение. То же самое можно сказать и о поездках ростовского князя Бориса Васильевича (1231–1277 гг.), который дважды побывал в Каракоруме и восемь раз в Сарае на Волге. И все это за каких-то четырнадцать лет княжения! Такие поездки более характерны для кругосветных путешествий, нежели для деятельности, связанной с правлением.

Последний случай вообще – из серии исторических курьезов. Если взять за точку отсчета время, затраченное Александром Невским на поездку в Каракорум, т. е. семь лет, то за четырнадцать лет княжения Борис Васильевич успел бы только дважды побывать в Каракоруме, и ни разу – в Сарае. Да и «покняжить» ему, кажется, не пришлось бы. Ведь все время своего княжения он бы провел в седле.

А как отнестись к следующему сообщению? В сентябре 1246 года в Каракоруме регентшей Туракиной, вдовой хана Угэдея (1186–1241), был отравлен князь Ярослав Всеволодович, отец Александра Невского. Так, по крайней мере, утверждает Плано Карпини[9], бывший, якобы, очевидцем данного происшествия. По его свидетельству, князь скончался на седьмой день после пира, устроенного Туракиной, в отведенной ему юрте. Тело его при этом «удивительным образом посинело». А вот похороны убиенного состоялись уже во Владимире, вотчине Ярослава, куда тело прибыло в апреле 1247 года, как о том свидетельствует Лаврентьевская летопись. То есть тело пробыло в пути 7–8 месяцев, что по здравом размышлении представляется совершенно невероятным!

Смерть Ярослава вообще окутана массой загадок. Есть, например, традиция, освященная еще Л. Гумилевым, видеть ее причины в сношениях князя с папой Иннокентием IV. Туракина, дескать, их не приветствовала, видя в католиках своих врагов. В то же время в ханской ставке совершенно спокойно проживал и действовал в угоду апостольскому престолу вышеупомянутый легат Иоанн де Плано Карпини.

Имеются расхождения и в обстоятельствах гибели князя. Так, Лаврентьевская летопись в отличие от Плано Карпини, говорит о том, что погиб князь «идя от канович месяца сентября на память святого Григория», т. е. не в самой ставке, а по пути из нее на родину.

Все это активно обсуждается. Не обсуждается только одно: как труп мог преодолеть расстояние от Каракорума до Владимира?

Впрочем, принимаются за чистую монету не только идеи о гигантской протяженности монгольской империи, но и представления о небывалой стремительности монгольских завоеваний.