Эквилибрист. Путь силы

Глава 11

В замке царила атмосфера тихой паники. Когда мне, наконец, объяснили, в чем дело, паника перестала быть тихой. Эти уроды умудрились потерять Ниа! Более того, девочку украли прямо у них из-под носа!

– Где эта застава Тин-Хай? – в ярости сжимая кулаки, я еле сдерживался, чтобы не сорваться на крик.

Барон молча ткнул кинжалом в висящую на стене карту. Дайрен. Следовало ожидать.

– Ну, по крайней мере, три дня у нас есть, – до границы не слишком далеко. Будет время на подготовку.

– Записку передали позавчера. – Саманта отвела глаза.

Черт! Вихрем влетаю в комнаты. Где-то здесь образец крови Ниа. Мозг кипит. Заклинание поиска. На что его привязать? Артефакт? А, к чертям! Прошептав формулу, просто выпиваю зачарованную кровь. Унять бурю эмоций и сосредоточиться на ощущениях не так-то просто, но, наконец, я почувствовал тоненькую ниточку, что соединила часть и целое, Ниа и каплю ее крови.

– Мэтр, это неразумно! – фрайхер попытался остановить меня на лестнице. Тщетно. – Это ведь явная ловушка!

Да и черт с ней! Это и так понятно, если враг требует явиться без охраны и оружия. Главное, чтобы не причинили вреда Ниаминаи, а там уж всех порву голыми руками.

– Седлай Карася! – грум пытается что-то возразить, но меня его лепет не интересует. – Живо!

Вот так. Побежал. Какие, к дьяволу, возражения, когда тебе приказывает разгневанный маг разума? Господи, да что он так долго возится? Ну же! Промелькнули створки еще открывающихся ворот, и остался только стук копыт, свист ветра и одна-единственная мысль: «Быстрей!».

Думаю, Карасик не показывал таких скоростей даже в свои лучшие времена. Когда я буквально свалился со спины роняющей пену лошади, солнце еще только коснулось верхушек деревьев. Прости, коняшка, я знаю, что сейчас тебя нужно расседлать, прогулять и так далее, но времени нет.

Крепостица Тин-Хай здорово напоминала наш Лесной форт, небольшую пограничную крепость в баронстве Хольц. Донжон с примыкающими строениями и стена. Деревянная основа и глиняные кирпичи. Лес вокруг вырублен на полтора полета стрелы. Что ж, пора показаться.

Прохожу половину свободного пространства и останавливаюсь. Дальше-то что? Внутрь лезть не хочется, хотя Ниа явно там. Испугана, но жива и, кажется, здорова. Как бы мне привлечь внимание? Огненным шаром в ворота бахнуть? Боюсь, не поймут – решат, что нападение. Хотя есть и другой вариант. Сгусток огня расцветил вечернее небо. Заметили, закопошились. Минут через пять из приоткрытых ворот вышли двое. Ниа и придерживающий ее за плечо невысокий мужчина лет сорока на вид. Пройдя метров десять, замерли. Пришлось подойти еще ближе к стенам. Теперь я в зоне уверенного поражения лучников. А они есть. Недоброе внимание чувствуется кожей.

– Ты Даркин? Новый маг Хольца? – спросил мужчина, когда между нами оставалось метров тридцать.

– Да. – я остановился.

– Фрайхер Эрмонд Дайрен, – представился мужчина. – А ты не торопился.

– Был занят, – Дайрен? Если учесть, что с этим существом воюет уже четвертое поколение Хольцев, неплохо сохранился. Или это не он. Да нет, точно он – аура нечеловеческая. – Девочку отпусти.

Барон легонько толкнул Ниаминаи в спину. Вот этого я не ожидал! Так просто, безо всяких условий? Ниа сделала несколько неловких шажков, удивленно оглянулась на фрайхера и побежала.

Тут я в один момент понял несколько вещей: я могу чувствовать опасность, угрожающую не только мне, и родственные узы, скрепленные силой богини – не пустая формальность. Еще никогда ведение не получалось так легко. Стрела, направленная Ниаминаи в спину, прошла мимо. Девочка вскочила с земли и припустила с удвоенной скоростью. Из-за зубцов стены выросло с десяток силуэтов, но изящный взмах рукой заставил их спрятаться обратно. Дайрен не лишен фантазии, нужно признать. Убить дочь на глазах у врага, чтобы тот потерял голову, – изящно. Менестрели воспоют, дамочки обрыдаются. И лучников остановил именно поэтому. Одно дело – изящная месть и совсем другое, когда и враг, и его ребенок утыканы стрелами, как ежики. Некрасиво.

Ниаминаи, наконец, оказалась рядом. На секунду прижимаю к себе, а потом толчком отправляю дальше.

– Беги к лесу. Там лошадь.

На девочку я не смотрю. Сейчас важнее не выпускать из поля зрения барона и его лучников.

Убежала, слава богу. Сколько ей нужно, чтобы добраться до леса, – две минуты, пять?

– Ты ведь не думаешь, что я позволю вам уйти? – в голосе барона насмешка.

Легкая рябь – и передо мной стоит уже совсем другое существо. В тех трактатах, что подсунул мне Книжник, это, кажется, называется «боевая форма». Или истинная. Боевая ипостась Дайрена высока – метра два с половиной. Худое тело с выступающими ребрами покрыто чешуей. Темно-зеленой, с серебряным отливом. Красиво. Четыре жутко худые руки с непропорционально большими четырехпалыми кистями. Когти впечатляют. Длинный хвост покрыт шипами. Чем-то весь облик напоминает ящерицу. Надбровные дуги, переходящие в два костяных гребня, и глубоко посаженные черные горошины глаз только усиливают сходство.

Энергетика твари выросла на порядок. Тут полумерами не обойдешься. Призываю силу и… Движения я не заметил, лишь смазанный силуэт. Реакция на опасность просто опоздала и пришла уже одновременно с болью. Правая рука не действовала. Броня на плече разворочена, кровь стремительно пропитывает рубашку. Не знаю, сломана ли кость. Похоже, да. Черт! С этим нужно… Левую руку постигает та же судьба. Спешно формирую блокиратор боли. Ящер скалится, стоя на том же самом месте.

– Пос-с-смотрим как ты будеш-шь сражаться без рук, – скалится морда. – Знаеш-шь, Сиашшиман был мне очень дорог. Мой талантливый мальчик…

Демон вдруг размазывается в пространстве, возникая почти вплотную, и удар бросает меня на колени. Про то, чтобы среагировать, речи уже не идет. Удержание боли требует неимоверной концентрации сознания. Стоять на коленях, абсолютно беспомощным, и ожидать последнего удара, который снесет тебе голову, – это унизительно и больно. Возомнил себя воином, мальчишка? Самоуверенный глупец! Вот все, на что ты способен.

Что делает этот нелюдь? Две руки сжимаются на горле, сминая стальную пластину брони, и вздергивают меня вверх. Еще одна вонзается слева под ребра. Сознание плывет от боли. Пелена уже не помогает. Демон еще что-то шипит, только я уже не воспринимаю чужую речь. Глупо умирать вот так. Но на последний удар меня хватит. Мне не нужны руки, чтобы колдовать. Жаль, не получится дотянуться до сердца, для этого у меня нет ни энергии, ни концентрации. Придется собрать все силы. Что ж, пару секунд перед смертью боль можно и потерпеть. Это недолго.

Вспышка пустоты вокруг тела, и, падая, я слышу полный боли рев демона. Восхитительный звук! Удар о землю вышибает воздух из легких. Кажется, я ненадолго теряю сознание. Сквозь пелену боли вижу фигуру в балахоне, танцующую в паре шагов от моего лица, и заволакивающий все белый дым. Голоса сливаются в неразличимый гул, и разум опять уплывает в уютные объятия тьмы.

В себя прихожу на мягкой кровати. Сфокусировав зрение, вижу очень знакомый потолок. Оглядываюсь. Действительно – я в своей комнате в замке. Странно. Пытаюсь встать, но сил нет совершенно. Дремавшая на стуле служанка от моих движений просыпается, охает и убегает. Возвращается уже в сопровождении мэтра и фрайхера.

– О, наш герой наконец-то пришел в себя! И как самочувствие? – всегда серьезный барон буквально светится радостью.

– Лучше, чем ожидалось, – признаю я. – Хотя и непонятно, каким чудом я выжил.

– Это чудо стоило мне последней ячейки хидорэтиана, – ворчит Книжник.

– Да ладно вам ворчать, мэтр! За такое не жалко! Удирающий Эрмонд с оторванными руками – я на смертном одре буду вспоминать эту сцену и улыбаться.

– Вы что, там были? – я удивлен. Последнее видение я, честно говоря, счел бредом.

– Мэтр, я не бросаю своих людей, – фрайхер вмиг становится серьезным. – Даже если они, наплевав на советы, мчатся в ловушку, словно обезумевшие лоси.

Вмешаться в схватку мы не успели, но зато смогли вас вытащить.

– Но… как?

– Как догнали или как вытащили?

Киваю. И то и другое.

– Странно спрашивать такое у человека, способного ходить по полям пепла, вы не находите? – усмехнулся Хольц. Действительно, с чего я решил, что перемещение на пару шагов в бою – максимум его способностей? – А вот жизнью вы обязаны исключительно мэтру Даугару.

– Вам повезло, – прошелестел бесстрастный голос из-под капюшона. – У вас все-таки почти человеческая биохимия, что бы Герман ни думал по этому поводу. До замка вы продержались на инъекциях и зельях, коллега, а тут уж пришлось задействовать наследство родины. Которое вы и угробили. Безвозвратно.

– Прошу прощения, – пытаюсь развести руками.

– Да ладно вам, мэтры! Не жалко! За такой подвиг, Даркин, я готов прямо сейчас повысить вам жалование до трех золотых.

– И отдать крайса, – тут же добавляю я.

– Зачем вам крайс, мэтр? – удивление несколько наигранное, – Ладно, не буду вас утомлять. Выздоравливайте и набирайтесь сил. Поговорим позже.

Убежал. Это он хочет моего крайса зажать, что ли? Не отдам.

– Денек вам действительно лучше еще полежать, коллега. И пару дней тренируйтесь вполсилы. На всякий случай. – Даугар тоже разворачивается к выходу.

– Мэтр, как там Ниа? – задаю мучающий меня вопрос.

– В порядке. Что с ней станет? – мэтр пожимает плечами и покидает комнату.

За день ко мне наведались все, кто только мог. Кроме дочери. Не то чтобы я подозревал мэтра во лжи, но внутри крепла тревога. Поймав в очередной раз забежавшую за чем-то Саманту, задаю вопрос прямо.

– Прячется, – получаю столь же прямой ответ. Недоумение, видимо, написано у меня на лице, потому что Саманта с ехидной ухмылкой продолжает: – Мэтр, как вы думаете, Ниа когда похитили? Правильно, когда она в очередной раз сбежала из замка. Так что малышка сейчас сидит в комнате, переживает за ваше здоровье и боится показываться на глаза.

И правильно боится! Хотя, чего ее теперь наказывать-то? И так, наверное, страху натерпелась. Будем считать, что урок она усвоила.

На следующий день я уже чувствовал себя великолепно. Не знаю, что собой представляет (простите, представлял) этот хидорэтиан, но вещь знатная. Даже шрамов не осталось, а ведь руки мне почти оторвали! Да и внутри, наверное, было сплошное месиво.

Печень и сердце крайса пришлось отдать в фонд современной алхимии (в смысле Даугару, но для него не жалко), а вот шкуру и кости я захапал себе. Жаль, череп поврежден. Он красиво смотрелся бы над камином. Из уцелевшего клыка сделал висюльку для Ниаминаи. Малявка три дня ходила выпендривалась, раздувшись от гордости. Потом товарищи не выдержали – разбили ей нос и отобрали амулет. Амулет мне, понятное дело, родители вернули. А я прочитал Ниа лекцию о том, что хвастаться нехорошо. Вряд ли подействовало, но я свой родительский долг выполнил.

Несколько дней фрайхер ходил сам не свой. Непонятное возбуждение и глубокая задумчивость сменялись по нескольку раз на дню. Наконец, собрав всю «интеллектуальную элиту», включая сотников и полусотников, Хольц разразился речью. Если выбросить оттуда все восхваления и пафосные рассуждения о том, что как сюзерен силен своими вассалами, так и величие господина отсветами ложится на его подданных, то общая мысль была простой. Фрайхер решил захапать соседнее баронство. Но просто прийти и добить искалеченного демона мало. Этому богоугодному делу должен предшествовать изящный дипломатический танец на интересах практически всех вольных баронов. Иначе после того, как мы добьем демона, остальные добьют нас. Чтобы предотвратить усиление позиций Хольца.

Встречаться с демоном еще раз мне очень не хотелось, но в принципе барон прав. Обиду тот не забудет и отомстит при первой же возможности. И так как фрайхер официально считается моей «крышей», то его усиление выгодно мне же.

После окончания «военного совета» Саманта утащила меня в темный уголок.

– Увози отсюда Ниа. Немедленно, – горячо зашептала она. В голосе мне почудилась мольба.

– Саманта, ты чего? – такой горячности я от нее не ожидал.

– Увози! Ты что, не понимаешь? Начинается война! Пусть тихая, но девочке здесь не место! Ты – сила Германа, а Ниа – твоя слабость. Ты понимаешь, что это значит?

– Тише. Все я понимаю. Но куда я ее увезу?

– Куда угодно, – получив мое согласие, Саманта успокоилась. Никогда бы не подумал, что она будет так переживать за Ниаминаи. – Драка начнется не завтра, так что немного времени у нас есть. Будем думать.

Глава 12

Я думал. И не только о том, как спрятать Ниа. Беспомощность в битве с демоном мне очень не понравилась. Наплевав на запрет фрайхера, я начал ломиться в таинственный мир пепла. Правда, тренироваться я предпочитал в лесу, за пределами замка. Кое-что у меня даже получилось. Потом меня застукал фрай Хольц и, обматерив, взялся учить всерьез, поминутно ворча, что поколения предков переворачиваются в гробу. В общем-то, понятно, с чего.

Не знаю, почему фрайхер говорил, что каждый выглядит в Грани в соответствии со своей сутью. Я выглядел, как демон. Специально попросил барона скинуть мне «взгляд со стороны» и тихо обалдевал. Ступни, как у ящера – с пальцами и когтями. Причем, схема, как у птицы: три пальца вперед и один противостоящий. Добавился еще один сустав, отчего колени кажутся выгнутыми назад. Но при этом вполне нормальная мускулатура. Хвост. Не слишком длинный, но сильный и гибкий. Рук (или лап? верхних конечностей, в общем) две. Пальцев пять, но с когтями. Черными. По внешней стороне предплечья и дальше за локтевой сустав – костяной клинок. Крыльев нет, но откуда-то из-под лопаток растут два то ли щупальца, то ли еще чего. Тонкие, гибкие, покрыты мелкими чешуйками и оканчиваются гранеными костяными наростами в виде пики. Не знаю, как они устроены, но слушаются великолепно и при этом могут удлиняться со стандартных полутора до почти трех метров. Голова… похожа на человеческую. Пропорциями. Глаза великоваты, чуть вытянуты и имеют равномерно черный цвет. Вместо носа какой-то обтянутый кожей провал, как у черепа. Кожа (шкура?) ороговела на щеках до состояния костяных пластин. Рот полон мелких треугольных зубов, тоже черных. Лысый череп украшен двумя массивными рогами, загнутыми книзу, как у барана.

И вся эта красота ростом чуть выше двух метров. Ужас! Уж не знаю, откуда что взялось, но двигаться я могу вполне свободно, даже несмотря на непривычное строение лап и наличие хвоста.

Мир пепла. Грань. Фрайхер утверждает, что это некая граница мира, отделяющая его от других. То ли мир смерти, то ли его преддверие. Вроде как именно Грань не дает демонам свободно телепортироваться к нам. Легенды гласят, что Грань была создана искусственно, но данные сведения обрывочны и недостоверны.

Поля пепла полностью соответствуют своему названию. Бесконечная равнина, покрытая толстым слоем пыли. Серая земля, серое небо, в котором не видно солнца, даже воздух какой-то мутный. Видимость – метров пятьсот от силы.

Как эта странная реальность связана с нашей, не совсем понятно. Да и не важно, по большому счету. Географически она полностью совпадает с нашей, а вот время здесь практически стоит. То есть, сделав десять шагов влево по полям пепла, ты выйдешь в наш мир в ту же секунду, что и исчез, но на десять шагов левее. Внешне действительно похоже на телепортацию. С виду все просто и понятно, но есть свои нюансы. К примеру, выйдя на Грань (я все же предпочитаю использовать именно этот предлог), я могу подпрыгнуть и вернуться уже в прыжке. Скорость при этом не теряется. А если учесть, что в демоническом облике я способен подпрыгнуть метров на пять… Причем, если у меня получится тут же снова уйти на Грань, я опять буду стоять на земле. Поэтому нужно учиться четко рассчитывать свои перемещения, а то рискуешь оказаться в реальном мире на высоте десятка метров, просто не рассчитав размеры комнаты.

Сила рыцаря Пепла заключалась в скорости перехода и времени нахождения на Грани. Любое существо, попавшее сюда, теряет силу. Люди растворяются практически сразу. Демоны просто постепенно слабеют, причем раненые – гораздо быстрее. Битва с этим существом и заключается в том, чтобы вытащить его сюда, ранить и не дать уйти обратно. Впрочем, чтобы уйти, ему требуются силы, а они убывают. Легенды гласят, что раньше демоны приходили сюда умирать, и пепел, покрывающий землю, – это прах уходящих. Но это лирика. Истинных демонов в этом мире почти не осталось, лишь полукровки да постепенно вырождающиеся потомки. Впрочем, как и стражи. Других подобных себе Герман не знал. Ходят слухи о Воинах Тени, что служат дарсийским владыкам, но кто они такие – неизвестно. Демоны ушли, и орден, по сути, умер.