Гнездо птеродактиля

– Главное – себя не накручивать, – сказала я и решительно шагнула за кладбищенские ворота. Нет, я не гот. Просто мне нужна могила, а могилы находятся только на кладбищах.

Ветер торопливо гнал облака по ночному небу. Луна то заливала бледным светом косые кресты, то погружала их во тьму. Я брела по главной аллее, высвечивая фонарем имена покойных. Вячеслав, Геннадий, Мария – всё не то! С леденящих памятников на меня смотрели суровые лица. Неужели нельзя было повеселей повесить фотографии? Словно съезд Политбюро ЦК КПСС!

На старом дубе каркнула ворона, я вздрогнула и чуть не уронила фонарик. Так, спокойно! Здесь все мертвые! Ну, кроме этой дурацкой птицы.

Центральная аллея мне не явно не подходила. Все надгробия из мрамора, бетона или гранита. А мне нужна земля. Сырая земля. Я посветила на едва приметную поросшую травой тропинку, уходящую куда-то вглубь могил.

Эх, Саша, Саша! Не ценишь ты, на что я ради тебя готова!

Прижимая к груди сверток, я двинулась по тропинке.

Саша появился у нас в офисе еще полгода назад. Мы застряли с ним в лифте и между нами проскочила искра. В общем, нам суждено быть вместе. Я перепробовала всё: надевала под юбку чулки, просила то степлер, то дырокол, даже шарлотку притащила на работу. Саша шарлотку слопал, похвалил, но дальше дело не продвинулось. И тогда я решила брать всё в свои руки! Нашла старую бабку-гадалку, которая научила, как можно приворожить любого мужчину.

Нужной могилы всё не было. Да что ж за напасть-то такая! А если бы его не Саша звали, а Ричард? Всё? Ходи весь век в девках?

Внезапный порыв ветра поднял вихрь пожухлой листвы, протащил его по мои бирюзовым найкам и рассыпал за ближайшей оградкой.

Ну наконец-то! Луч света выхватил из мрака могилу с нужным именем. «Кузнецов Александр Семенович, 1989 – 2018» – гласила металлическая табличка. С фотографии на меня смотрел улыбчивый парень.

Я аккуратно переступила через невысокое ограждение и присела перед земляным холмиком. Чёрт! А чем я буду копать? Об этом я не подумала.

Кроны деревьев вновь зашумели от ветра. Недалеко ухнула сова и её крупный силуэт плавно взмыл в ночное небо.

– Это всё ради любви! – уверила я себя, взяла фонарик в зубы и принялась копать ямку голыми руками. Влажная земля вперемешку с глиной застревала под ногтями. Внезапно я коснулась чего-то слизкого. В ужасе я взвизгнула, вскочила на ноги и чуть не убила выплюнутым фонарем жирного бордового червя, которого я выкопала. Потревоженный кольчатый червь хаотично извивался. С отвращением и брезгливостью я отпихнула его фонарем куда подальше, развернула сверток, достала из него свою фотографию, перевязанную красными шерстяными нитками, золотое кольцо и венчальную свечу. Фотографию и кольцо я положила в могилу, а свечу зажгла и принялась нашептывать заученный наизусть приворот:

«Я не свечу зажигаю, а душу и сердце раба Божьего Александра зажигаю…»

Снова поднялся сильный ветер, а коварная луна подло спряталась за облаками. Нельзя прерываться! Пламя свечи дрожало, волосы лезли в глаза, а в кустах позади что-то зашелестело. Быстрей! Быстрей!

«… чтобы раб божий Александр без меня не мог бы ни жить, ни ходить, ни лежать, ни спать…»

Гадкая сова снова заухала. Неподалеку раздался скрип. Мамочки, как страшно! Я всё еще бубнила слова. Главное, не запнуться! Осталось совсем немного.

«… да помогут мне ветры буйные, травы дикие. Ключ. Замок. Да будет так»

Всё! Я почти кинула свечу в могилу, наспех прикопала свой клад и поспешила к выходу.

– Не бежать! Не бежать! – твердила я. Так велела старуха. Оглядываться тоже нельзя. Из-за адреналина в ушах шумело, сердце колотилось, а ноги непроизвольно несли меня всё быстрей. Добравшись до центральной аллеи, я кинула через левое плечо горсть монет – откуп для чертей. Всё, дело сделано! Теперь – главное не оглядываться. До ворот оставалось совсем не много. Меня не покидало отвратительное ощущение, что за мной кто-то следит. Проверить я не могла. Заговор очень сильный, нельзя же всё испортить. Мне кажется, позади слышны чьи-то. Или это ветер? Господи, пусть это будет ветер! Вот они, ворота! Граница, разделяющая мир живых и мертвых. Теперь я в безопасности!

Я захлопнула входную дверь и поспешила в ванную отмывать кладбищенскую грязь. Бурая вода и мыльная пена с журчанием стекали в раковину. На часах было двадцать минут четвертого. Надо хоть немного поспать, завтра на работу. Я переоделась в уютную пижамку и отправилась в кровать.

Проснулась я от странного звука. Что и кому от меня надо? Я села в кровати. Стучали по стеклу.

Я одернула штору и в окне увидела… Сашу!

От ужаса я не могла ни пошевелиться, ни закричать, потому что это был не мой Саша. Это был Кузнецов Александр Семенович, 89-ого года рождения. Он больше не улыбался, как на фотографии. Его синеватое лицо с похоронным венчиком на лбу в свете уличного фонаря казалось особенно жутким. В руках мертвеца что-то блеснуло. Моё кольцо. Приворот сработал. Только я приворожила не того.

Щелкнемся?

– Вау, иди посмотри, ванна плиткой выложена! – донесся восхищенный возглас Егора.

– А чем она должна быть выложена, берестой? – съязвила Катя, идя на голос.

– Да нет же! Не стены, сама ванна!

И правда, квадратная ванна, облицованная керамической плиткой, напоминала крохотный бассейн. Сходства добавляли маленькая деревянная скамеечка для удобного вскарабкивания и латунный поручень.

– Ничего себе! – одобрила находку Катя. – Давай сейчас фоток наделаем, пока свет хороший. Ты выбрал прекрасную квартиру, – она чмокнула Егора в щеку.

– Тогда лучше с кухни начнем. Пока сквозь витраж в кухонном окне проходит дневной свет.

Они приехали в Питер на три дня и Егор умудрился найти через «Букинг» просто шикарный вариант бывшей коммуналки.

Катя с удовольствием позировала возле витража.

– Так, чуть правей, – командовал Егор. – А то ты у чувака арфу закрыла.

– Это лира, Егор! – возмутилась девушка.

– Ты не отвлекайся. Сейчас свет уйдет.

– Ну вот как ты мне тут второй подбородок умудрился сделать? – Катя листала фотографии в телефоне. – А вот эта огонь просто. Очень атмосферно.

– Я там в гостиной на антресолях чемодан видел. Давай достанем? Сядешь на него в коридоре, забабахаем хипстерскую фоту.

Егор принес из кухни старый стул.

– Только аккуратнее, а то он на ладан дышит, – предупредила Катя. – Ветхий.

– Не ветхий, а антикварный! Много ты в стульях понимаешь, – Егор бодро взобрался наверх и потянул чемодан за ручку.

– Ух, какой тяжелый!

Чемодан перевесил, замок расстегнулся и всё содержимое вывалилось на пол.

– Ну ё-моё, – Егор растерянно осмотрел пол, усыпанный пожелтевшими фотографиями.

Катя присела и начала перебирать находки.

– Ну и жуть. Меня всегда пугали старые фотографии.

– Эти прям очень старые. Смотри, – Егор перевернул карточку. – 1894 год. Да им место в музее.

– А почему тут везде разные люди? – удивилась Катя. – Вот мужчина сидит. Вот семейная пара. А вот дети. Это коллекция чья-то?

– Наверное. Странно, что они тут просто валяются.

– Смотри, какая девушка красивая. А глаза словно нарисованные.

– Кать, – Егор внимательно посмотрел не девушку. – Ты только не пугайся, но они нарисованные.

– В смысле?

– Это пост мортем. Девушка на фото мертвая, вот ей фотограф глаза и пририсовал.

– Серьезно? – Катя принялась внимательно рассматривать фотографию. – Не понимаю я прикола мертвых фоткать.

– Раньше это дорого стоило, поэтому некоторые решались раскошелиться только после смерти близких. И вот мужчина тоже мертвый, – Егор показал другое фото. – Во-первых, руки неестественно лежат. Во-вторых, видишь ножки от штатива? Такие подставки со скобами использовали, чтоб тело не падало.

– И на этой фотке тоже подставка, – Катя указала на другое фото. – Смотри. Мальчик тоже мертвый?

– Ну да.

– А так и не скажешь. Цветы держит.

– Фотографы максимально старались оживить кадр.

– Ох, а тут трое детей. И что все мертвые? – ужаснулась Катя.

– Ну да. Вон за каждым штатив.

– Офигеть коллекция! Давай соберем всё это добро обратно в чемодан и подальше на антресоль.

Катя спала тревожно. Она надеялась, что пара бокалов вина перед сном помогут расслабиться, но что-то пошло не так. Егор легонько похрапывал, а вот она ворочалась на продавленном диване. Завтра им предстояло ехать в Петергоф, любоваться фонтанами и статуями, надо набраться сил.

Где-то на другом конце квартиры что-то скрипнуло. Этого ещё не хватало. Катя задержала дыхание, прислушиваясь. Ничего. Дом старый, ещё крысы, наверное, водятся. А в них пара кусков пиццы с ужина осталось. Грызунов девушка не боялась. У неё в детстве белый крыс Альберт жил. С легкостью решал логические задачки. Умная зверушка.

Скрипнул паркет. Пульс участился. Так, без паники. Дерево рассохлось, днем нагрелось, вечером остывает. Обычная физика.

– Хи-хи.

Катя могла поклясться, что слышала детский смех.

– Егор, проснись, – начала тормошить она парня. – Мне страшно.

Егор что-то промычал и перевернулся на другой бок.

Это только в глупых фильмах ужасов тупые герои идут посмотреть, что там за шум. Катя себя тупой не считала, поэтому просто накрылась с головой одеялом. Сердце колотилось и мешало сосредоточиться.

– Хи-хи, – раздалось где-то поблизости.

Нет, это точно не могло послышаться.

– Егор, миленький, проснись, ну пожалуйста, – Катя стала пинать парня ногой под одеялом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.