Дневники Принцессы

Дневники принцессы

Глава 1. Вокзал

 Она сидела около окна и смотрела на дождь. Небо как будто тоже плакало вместе с ней. Поезд шел. Не останавливаясь, стучал колесами, словно рассказывая ей что-то и увозя  все дальше от дома, от школы, от прошлого…

За окном сменялись пейзажи, мелькали деревья и дома как картинки из какого-то фильма, а ей казалось, что вся  ее тринадцатилетняя жизнь проносится сейчас перед глазами…

Лилия  была любимым цветком её мамы. Мама любила  его нежность, чистоту и свежесть, и поэтому дочку решила назвать именно Лилия… Лиля

Это был долгожданный ребёнок – детей у них с мужем долго не было, и когда они узнали, что ждут малыша были на седьмом небе от счастья!

Муж буквально носил её на руках, и когда жену повезли в роддом, тут же побежал в магазин и купил огромный букет белых лилий… Но и представить было страшно, что этот букет ему придется положить любимой на могилу…

Папа воспитывал Лилю как принцессу. Она была единственным его сокровищем, и он не чаял в ней души. Одевал в самые красивые платья, покупал самые дорогие куклы, но воспитывал в строгости, и поэтому Лиля совсем не избаловалась. Она была послушной, ласковой девочкой, и старалась приносить папе только радость.

Школа, семейные прогулки, музыка, бальные танцы – так проходила жизнь обычной девочки, а потом папы не стало, и померкло солнце, потемнело небо, и вся жизнь разделилась на «ДО» и «ПОСЛЕ»

 На вокзал они прибыли ровно в час сорок по московскому времени. Москва встретила их апрельским солнышком, голубым небом и традиционным московским смогом.

– Дышать тяжело, – тут же пожаловалась девочка, –  у нас тихо и свежо, а тут дым один…

– Ничего, привыкнешь, – равнодушно ответила её спутница, схватила за руку и потащила вперед.

Женщину звали Мария Викторовна, и ей была доверено привезти Лилю в Москву и передать в местный отдел опеки и попечительства.

За эти три месяца Лиля практически начала чувствовать себя «вещью» – её, именно как какую-то вещь, рассматривали, проверяли, описывали, передавали из рук в руки. Вот и теперь она совершенно спокойно отнеслась к тому, что женщина  очередной раз совершила акт передачи.

Соцработники были все одинаковые, и поэтому Лиля даже не затруднила себя рассматриванием новой. И что толку было их рассматривать, если  они все как на подбор были толстые и сердитые. Иногда, глядя на них, Лиле даже начинало казаться, что в отделы опеки и попечительства   сотрудников набирают именно по внешнему признаку…

Московский отдел был намного красивей, чем их, люберецкий. На стенах тут висели яркие картины, всюду толпился народ, а по встроенному в стену телевизору показывали какой-то мультик. Увидев телевизор, Лиля даже остановилась на минуту. Но женщина, забравшая её с вокзала, посмотреть телевизор ей, конечно же, не дала, а завела в какой-то кабинет и велела ждать.

Ждать ей пришлось недолго. Скоро около её стола возникла девушка. Она была такая молоденькая и так сильно выделялась из серой массы, что сразу привлекла внимание  – Лиле даже захотелось спросить, не ошиблась ли эта девушка адресом…

– Улыбаешься! – сразу заметила её реакцию та. – Это хорошо. Меня Ольга Викторовна зовут, я социальный работник. Буду навещать вашу семью, проверять, как вы живете, как ты учишься. Ну, давай быстрей, у нас мало времени, твоя тётя уже звонила. Итак… ты у нас, значит, Лилия… Лиля, да?

Девушка понравилась Лиле с первого взгляда, но это взрослое «Ольга Викторовна» такой молодой девушке совсем не подходило, так что если бы она позволила, Лиля с удовольствием тоже стала бы называть ее Оля… или Олечка.

Лиле очень понравились её светлые волосы, красивый лоб, большие серые глаза, и всё лицо казалось таким приветливым, таким милым, что Лиля сразу прониклась к ней доверием, и ей тут же захотелось пожаловаться и рассказать про все свои проблемы…

– Ты хорошо дорогу перенесла? Как ты себя чувствуешь? – девушка, наконец, оторвалась от документов и опять посмотрела на Лилю.

– У меня голова болит постоянно, – пожаловалась она. – Воспитатели говорят, что это из-за того, что я плачу. Три месяца уже прошло, как папы нет, а я всё не сплю по ночам, всё плачу. Так тяжело…

– Понимаю, – тихо сказала девушка, – Иногда в жизни бывает так тяжело, что не знаешь как всё это пережить, пробуешь выкрутиться. Я например, когда мне было тяжело, сказки писала.

– Сказки? – сразу оживилась Лиля, – а про кого?

– Да про себя, – улыбнулась Оля, – в своих сказках, я всегда была такой как мечтала, и знаешь, мне это помогло! Вот ты, например, кем мечтала стать? Наверно, как и все девчонки, принцессой?

– Папа меня принцессой называл, – вспомнила Лиля, грустно улыбнувшись.

– Ольга Викторовна, вы меня, конечно, извините, что я отвлекаю вас во время ваших откровений, но если вы будете каждому подопечному душу изливать, то вы так до вечера не управитесь, – около двери стояла женщина, которая привела Лилю сюда, и очевидно она была не очень довольна работой Оли.

– Вера Александровна, мы успеваем, документы в порядке, – попыталась оправдаться девушка. – Сейчас я кое-что занесу в компьютер и отвезу ребенка.

– Будьте добры поторопиться, – снисходительно улыбнулась женщина, – водитель вас уже ждет.

Пока Ольга Викторовна печатала что-то на компьютере, Лиля немного успела узнать про ее жизнь. Оля рассказала, что в центре она работает недавно, помогает детям, попавшем в трудные жизненные ситуации. Скоро Ольга Викторовна сложила все Лилины документы в черную папку, немного подкрасила губы, взяла Лилю за руку и они обе вышли в коридор, правда тут же в коридоре случился не очень приятный разговор.

– Ольга Викторовна, а вы уже слышали про Чижика? – как будто невзначай спросила девушку уже знакомая Лиле тетенька. – Слышали, да? А вы слышали, что это никакое не самоубийство, а самое настоящее УБИЙСТВО… а я ведь вам говорила, что так оно и случится!

– Вы просто пророк, Вера Александровна, – грустно ответила девушка.

– Я не пророк, Олечка, – с деланной улыбкой произнесла женщина. – Просто не сюсюкаться с ним надо было, а меня слушать. Я с этими детьми всю жизнь работаю, а вы только институт закончили, а уже считаете себя Макаренко.

– Спасибо за замечание, Вера Александровна, теперь я буду слушать только вас, – как бы извиняясь, сказала Оля и пошла к двери.

– Такая вредная, – поёжилась Лиля, когда они с Олей вышли да дверь.

– Да нет, она нормальная, – тихо ответила Оля. – Может, мне и правда надо старших и опытных больше слушать… Я вот всего три недели работаю, а у меня уже… труп.

– Настоящий? – вытаращила глаза Лиля.

– Настоящий, – грустно подтвердила девушка. – Коль, а ты сможешь меня ненадолго на площади высадить? – спросила она водителя, когда они отъехали от центра,– Поговорить надо кое с кем…

На площадь они приехали минут через десять. Ольга хотела было оставить Лилю в машине, но та напросилась с ней.

– А куда мы идём? А кого мы ищем? А правда мальчика того убили? – по пути задавала вопросы Лиля, но Оля не отвечала ей ничего. Народу вокруг было полно, но девушка ловко двигалась в толпе и тащила за собой Лилю.

Вскоре она, похоже, нашла того кого искала. По улице шли двое мальчишек. Одеты они были очень неопрятно, и Лиля сразу поняла – это, скорее всего, беспризорники.

– Близко не подходи! – велела Оля Лильке, и, к великой её радости, оставила её на обочине. Лиля немного побаивалась и за нее, и за себя. Уж больно эти беспризорники были странными, и поэтому казались опасными, но Ольга Викторовна, казалось, совсем никого не боялась, она быстро поймала одного из них за руку, начала что-то им объяснять. Через несколько секунд ребята, видимо, поняли свою задачу, а Оля вернулась к Лиле.

– Поаккуратней бы вы с ними! – испуганно сказала Лиля, провожая мальчишек взглядом,. – вдруг что-нибудь cделают?

– Эти не сделают, – успокоила Оля, – этих не надо бояться. Вот сейчас старшие приедут, тогда – беги!

«Старшие» долго ждать себя не заставили. Скоро где-то вдалеке затрещали моторы, и Лиля увидела, как два мотоцикла свернули с дороги, и, несмотря на крики возмущенных прохожих, поехали прямо на них!

– Мамочки! – только и успела выкрикнуть Лиля и схватиться за Ольгу. Один из мотоциклов проехал, чуть не задев её! Но на этом мотоциклисты не остановились, они развернулись и начали нарезать вокруг них круги. От дыма стало нечем дышать, а от моторов стоял такой рёв, что закладывало уши. Оля, увидев такое, тоже замерла и боялась даже двинуться, она только сильнее прижимала к себе Лилю. Парням на мотоциклах, напротив, было очень весело, они смеялись, кричали что-то и любовались реакцией девчонок. Наконец, видимо всласть наигравшись, они остановились и заглушили моторы.

Парней было двое. Им было лет по двадцать, наверное, – Лиля не очень хорошо определяла возраст, когда речь шла о таких взрослых парнях.  Кожаные куртки, чёрные штаны. У обоих на руках были байкерские перчатки.

– Ну, привет, – сказал один из них, подходя ближе. Он хотел было Олю обнять и поцеловать, но девушка сразу отстранила его от себя. Парню такая ее реакция явно не понравилась.

– Ты чо бычишь? Крутая, что ли, стала? Чего тогда припёрлась?

Он явно не выбирая выражения, но Оля сдержалась

– Я про Чижика хотела поговорить, – сказала она, – ты же должен про это знать….

– Чижик-пыжик, где ты был? – насмешливо ответил ей парень песенкой, – Конечно, я знаю про Чижика! Вот только… прямо здесь что ли, я тебе про всё это буду рассказывать? Поехали покатаемся. Может, что и вспомню…

– Ольга Викторовна, у вас всё нормально? – к ним уже спешил взволнованный водитель. Он тут же потребовал, чтобы они немедленно сели в машину.

– Мне вас нужно до место в целости и сохранности доставить,– начал ругаться он, – а вы что? С кем беседу завели?

– Да вы правы, – Оля уже сама была не рада, что потащила с собой Лилю, – сильно испугалась?

– Сильно, – кивнула Лиля. – Но они были такие классные, красивые, прямо вау!

– Классные и красивые? – удивилась Ольга Викторовна. – Кто-то у нас тут в парнях разбирается, я смотрю? Тоже мне сказанула… красивые и классные

– Да я не про парней, я про мотоциклы! – рассмеялась Лиля. – А кто это был? Ваш друг?

– Знакомый! – махнула рукой Оля. – Лёшка Тишин. В детстве хорошо дружили, а теперь, как видишь, общаться не получается.

– Додумались, Ольга Викторовна! – опять начал водитель, – Сколько они кровушки уже нашим воспитателям попили! И этот ваш Лёша! В прошлом году он сожительницу свою убил. В колодец сбросил.

– Ничего себе… – ахнула Оля, – первый раз такое слышу!

Глава 2 Новая жизнь

 Всю дорогу Лиля была задумчивой и молчаливой. Эта истории с Олей и вокзалом как-то встряхнула её, внесла разнообразие в её жизнь, но когда она вспомнила куда едет, опять помрачнела – вернулась в действительность.

После смерти папы она долго не могла придти  себя, но за три месяца  в приюте она как-то попривыкла к новой жизни, а теперь впереди её ждала новая семья и неизвестность, и эта неизвестность очень пугала её.

На улице опять зарядил дождь. Он уныло моросил по стеклу, и Оля тоже как-то приуныла, и когда они подъехали к дому Лилиной тётки, настроение у всех было мрачное.

Пока Оля помогала Лиле вытащить из машины сумку, та внимательно следила за ней. Расставаться не хотелось. За эти сорок минут она так прикипела к девушке, будто они были знакомы всю жизнь.

– А мы ведь с вами ещё увидимся? – Лиля доверчиво поглядела ей прямо в глаза.

– Конечно, увидимся! – успокоила её Оля. – Я обязательно к вам буду приходить. Ну всё, твоя тётя идет, – она развернула девочку лицом к подъезду.

Это была их первая встреча, и почему-то ни Лиле, ни Оле эта женщина не понравилась. Что-то в ней было отталкивающее, неприятное.

– Здравствуйте, – они в один голос поздоровались с ней, когда она подошла ближе.

– Здравствуйте, здравствуйте,  – без всякой улыбки ответила та.

Нос у неё был огромный, толстый, глаза – раскосые, а над верхней губой отчетливо виднелись усы… И имя у неё было какое-то холодное, грубое – Инна… будто ножом по тёрке.

В то время пока они изучали её, женщина тоже их разглядывала, и всем своим видом показывала, что они ей тоже совсем не приглянулись…

– Космы свои прибрали бы, – наконец сквозь зубы процедила она. – Распущенные волосы – это распущенность. Ты, что ли, моя племянница?

– Она. Лиля, – за девочку ответила Оля, заправляя волосы за уши. – Может, зайдем в квартиру? У меня документы.

– Здесь разберемся, – ответила женщина, – где мне расписаться и сколько мне за неё будут платить?

– Да вообще-то не очень много, – Оля начала рыться в папке, пытаясь достать нужные бумаги.

– Я так и думала, что копейки…Девушка, ну вы уж там скажите, что мы тут сами с хлеба на воду, а теперь ещё эту надо чем-то кормить!

Лиля наконец-то решилась поднять голову и встретилась глазами с женщиной.

– О, как зыркнула! – охнула та, поймав её взгляд. – Прямо испепелила глазищами-то!

Дождь зарядил ещё сильнее, и Лиля поспешила надеть на голову капюшон, чтобы спрятаться от дождя… и от всех остальных. Теперь на это у неё были все причины.

А дальше всё пошло кувырком – тетка быстренько пролистала документы, расписалась, и, даже не дав толком попрощаться, быстренько отправила Олю восвояси.

– Бери сумку и пошли быстрее, я не собираюсь мокнуть, – велела она, как только машина  скрылась за поворотом.

– Тяжелая, – сказала девочка, пытаясь поднять свой багаж.

– То есть, ты хочешь, чтобы я ее несла? – возмущенно спросила женщина и, развернувшись, пошла к подъезду. Лиля все поняла, тяжело вздохнула, перехватила ручки своей сумки и потащилась за ней.

Тетя была троюродной сестрой её папы, седьмая вода на киселе – доброго отношения к себе, по-видимому, можно было не ждать.

– Сколько тебе лет? – поинтересовалась Инна, как только Лиля вошла или, лучше сказать, вползла вместе с сумкой в подъезд.

– Тринадцать, – сказала девочка, опуская сумку, чтобы немного перевести дух.

– Отлично! – обрадовалась тётка. – Через год отправишься на работу. Да-да, и не думай, что ты приедешь ко мне домой, сядешь мне на шею и свесишь ноги! Нет, моя хорошая! Ты будешь зарабатывать свой хлеб своим трудом. Только так воспитывается настоящий характер.

До их двери было добрых двенадцать ступенек, и пока Лиля забиралась по лестнице, она чуть не надорвалась. Из-за двери на неё пялились две девчонки, очевидно, её сестры. Первая – крашеная блондинка лет семнадцати, как маленькая надувала из жвачки пузыри. Вторая – брюнетка, чуть постарше Лили, улыбалась ехидной улыбочкой.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась с ними Лиля.

– Здоровей видали! – ответила блондинка, и обе девочки засмеялись.

В этой квартире её явно не ждали – ей захотелось остаться наедине… И даже немного всплакнуть…

– Мне сказали, что тут где-то есть моя комната, – тихо сказала она.

– Вон, дверь направо! – тут же ответила блондинка, и девочки, опять улыбаясь, переглянулись.

 Лиля открыла дверь, вошла и тут же завизжала и ринулась прочь. На неё с ревом бросилось чудовище – собачища ростом с теленка!

Лиля еле успела выскочить из комнаты и захлопнуть дверь. В ужасе прислонясь к двери, она услышала разъяренный лай… и громкий смех её сестренок.

– Зачем вы там собаку закрыли?.. – в ужасе прошептала она. – Вы что, совсем с ума сошли? Она же разорвать меня могла!..

– Ладно, успокойся! Она к батарее привязана, – ответила ей брюнетка. – И вообще, это наша собака, и она может жить там, где ей вздумается.

– И что, она будет жить со мной в моей комнате?

– Нет, это ты будешь жить с ней в её комнате! – ответила ей блондинка, и обе девочки опять рассмеялись.

Вскоре пришла тетя и увела волкодава. И после того как Лиля была еще раз громко облаяна, она наконец-то оказалась в "своей" комнате…

Девочки не врали – это действительно была комната собаки. Здесь жутко воняло псиной. Около стены стоял диван, весь покрытыми собачьей шерстью, а на полу стояла миска с едой.

– Отлично… – сказала себе Лиля и села на "собачий" диван, закрыв лицо руками. В таком состоянии её и застала тетя.

– Ничего, не принцесса, – сказала она. – Уберешься здесь, и будет у тебя чистенько.

– Я не хочу жить с собакой, – тихо сказала девочка.

– Ну, во-первых, что ты хочешь, а чего не хочешь, ты будешь рассказывать кому-нибудь другому… а, во-вторых, Герхард такой же член семьи, как и ты. День полает, два полает, а потом вы еще и подружитесь. Он – золотой пес!

Остальные два часа Лиля провела, спасаясь от "золотого пса". Он облаивал, кидался на неё. Его ненависть зашкалила, когда его опять прицепили к батарее в её, а точнее в его комнате. Он лаял так, что даже осип… Правда, после этого он, похоже, понял, что ничего не изменить, и, свернувшись, злобно смотрел на неё и скалил зубы.

Лиля взяла постельное белье, которое приготовила ей тетя, и начала стелить на диване. Все её действия Герхард сопровождал злобным рычанием – он не мог понять, что за нахалка оккупировала его диван.

Постелив постель, Лиля все-таки осмелела и постаралась получше разглядеть своего соперника.

Пёс был просто огромен. У него были черные висячие уши, желтые глаза, белое туловище с рыжими пятнами. Зубы, которые он постоянно демонстрировал, были сантиметра по три…

Лиля ещё раз залезла в свою сумку, и достала оттуда двух кукол. Они были самым большим её сокровищем, и, пожалуй, единственным напоминанием о прошлом.

– Смотри, это Клодин, это Дракулаура, – рассказывала она псу. – Папочка покупал. Ну что ты скалишься? Ты ведь все равно ничего не изменишь! Ты думаешь, мне это нравится?.. Мне тоже плохо! Я хочу обратно к себе домой, я тоже хочу, чтобы этого всего не было, и чтобы папа был жив…

Утром Лиля проснулась оттого, что с нее стащили одеяло.

– Вставай, хватит валяться! С собакой гулять пора… – Тетка нависала скалой, а Лиля хлопала ресницами, прогоняя остатки сна.

На часах было всего пять утра, и она никак не могла понять, куда ее гонят в такую рань. Ясность внесла тетка – заставив Лилю одеться, всучила ей в руки поводок и вытолкала за дверь…

Холодный воздух привел её в чувство, а ещё в чувство привел Герхард, который тащил её куда-то как бешеный, а ей, естественно, пришлось бегать вместе с ним.

Когда они пришли домой, на часах было уже семь утра. Тетка встретила их гневными криками.

– Ты где моталась? Я вас на час отправила, а ты что?!

– Он бегал… , а я утащить не могла… он рычал…, – пытаясь не заплакать, прошептала Лиля.

– Ой, ничего-то она не умеет, ничего-то она не может. Ну что за принцессу привезли нам? – с этими словами тетка вручила ей ведро и тряпку.

– Но я не могу сейчас полы мыть. Мне хотя бы немножечко полежать…

– взмолилась Лиля

– Ничего. В школу тебе к восьми, а за это время ты успеешь еще пару раз пробежаться с тряпкой… и вообще, слушай свое расписание: подъем у тебя в пять, прогулка с собакой, потом школа. Сразу после школы опять прогулка с собакой, потом ты помогаешь мне на рынке, потом у тебя уборка.

– Подождите, а когда же я буду жить? – перебила ее Лиля, ей всё ещё казалось что это какой-то дурной сон.

– В смысле – "жить"? – вскинула подведённые брови тётка.

– Ну… сидеть в интернете, гулять, читать книжки, – пояснила девочка.

– Ах, жить, – улыбнулась тетка. – Вот после десяти вечера у тебя будет свободное время, тогда и можешь "жить”…

Свободного времени Лиля, естественно, так и не дождалась. Без семи минут десять, после уборки, вечерней прогулки с собакой и жуткого скандала на кухне, она как подкошенная упала на «собачий» диван и провалилась…

Так началась новая глава её жизни. Ведь Лиля помня разговор с Олей, действительно начала писать. Не сказку, конечно, а больше дневник;

«2 апреля. Суббота.

Теперь я могу точно определить, что тётя Инна всегда сдерживает свои обещания. Последние дни у меня даже нет ни капли свободного времени. Я убираюсь, стираю, гуляю с собакой, а взамен только получаю.

Первый раз это случилось после прихода одной из её подруг.. Я пожаловалась ей, что совсем не высыпаюсь, а когда она ушла, тетка обозвала меня неблагодарной скотиной и ударила по лицу. Папа, конечно, меня тоже наказывал, но это был мой папа, а не какая-то чужая женщина. Мне было не столько больно, сколько обидно и страшно!»

В такие дни спасением для Лили стали прогулки собакой. Она брала Герку и уходила с ним в укромное место, где могла выплакаться всласть. Герхард действительно оказался золотым псом – он был единственным в семье, кто её не обижал, не кричал на неё, не бил. Он выслушивал все ее вздохи, всхлипы и жалобы, и когда она уж слишком заходилась в рыданиях, тыкался холодным носом ей в лицо и слизывал с её глаз горячие солёные капли…

Сколько раз Лиля хотела рассказать про все свои страдания Оле. Когда в очередной раз Лиля попыталась остаться с ней наедине, тетка ей и рта открыть не дала, тут же начала расхваливать ее так, что Ольга только удивилась, как быстро Лиля  устроилась и прижилась в новой семье.

– Ольга Викторовна, а можно ваш телефон? – всё-таки осмелилась попросить Лиля на прощание.

– А это ещё зачем?! – ахнула тётка. – Зачем это звонить человеку, надоедать?! Иди-иди, за уроки садись!

Рабочий день у Ольги заканчивался около шести часов. И хотя летом работы было меньше, строгая Вера Александровна не отпускала их с работы раньше положенного времени. Вот и сегодня, даже после того как Оля сообщила, что она обошла всех своих подопечных, её ждал очередной «бонус» – её и ещё одну воспитательницу послали разбирать архивы. Работа была не сложная, но очень пыльная. Оля долго перебирала дела, пока не наткнулась на одно…

– Светлана Ивановна, а вы тут давно работаете? – несмело начала она, обратившись к напарнице.,–  Я тут с нашим водителем разговаривала, и он мне рассказал про девочку одну… Олесю Вернер. Вот её личное дело… Вы помните о ней что-нибудь?

– Конечно, помню. Там дело тёмное!

Как и многие пожилые женщины Светлана Ивановна любила посплетничать, и тут же рассказала Оле всю историю Олеси Вернер. Та оказывается , была дочерью известной модели Марии Вернер. Оля, конечно, ничего об этой «звезде» не слышала, но Светлана Ивановна уверяла, что та снималась в русских «мыльных сериалах», слыла светской львицей, вот только о дочери мало заботилась. Пока мать была на показах и на съёмках, девочку воспитывали няни. В детстве Олеся была девочкой примерной, хорошо училась. И внешностью в мать пошла.

– Вроде всё у них хорошо было, – рассказывала Светлана Ивановна, – и вдруг на тебе – её к нам привели!  Мать, оказывается, в Европе, какого-то богатенького себе отхватила, и за дочерью не торопилась возвращаться. Представляете, какой удар для ребёнка? Начали мы за их семьёй наблюдать. Её тётка оформила опекунство, но тоже её воспитанием не сильно занималась, а когда ребёнок предоставлен сам себе, он сам начинает себя воспитывать. Так и получалось. Сначала эта Олеся начала с тёткой конфликтовать, а потом вообще без вести пропала… Месяца три мы её по всей Москве искали. Нашли. Дома у Тишиных. Нехорошие такие парни, пропащие. Она, оказывается, у них жила. Связалась со старшим. Сколько раз мы её оттуда привозили. Вроде бы шестнадцать лет девочке – ребёнок ещё… Ну, и ничем хорошим это, конечно, не закончилось. Её в колодце с водой нашли. Говорят, старший Тишин, Лёшка его зовут, её туда и скинул…

– Да ладно? – искренне удивилась Оля. – Неужели этот Лёшка убийца?

– Да он же отмороженный на всю голову! – уверенно заявила женщина. – Такой в колодец сбросит, не задумываясь.  Он, между прочим, даже на похороны её не явился – точно рыло в пуху… хоть и не доказано

Глава 3. Ночное приключение

 Дни летели за днями, и скоро Москву накрыл ласковый и тёплый май.

За это время Лиля уже успела привыкнуть к своей новой жизни – к постоянным недосыпам, прогулкам с собакой, к торговле на рынке и ежедневным домашним обязанностям. Вот только постоянные побои и упрёки сильно угнетали её.

«Неужели нельзя по-другому? Неужели нельзя по-хорошему?» – каждый день хотела спросить она у тёти.

Инна Юрьевна была ярой огородницей. Всё лето она выращивала на своём приусадебном участке овощи и фрукты, а потом продавала их на рынке. Её дочерям Полине и Владе любовь к земле не передалась, и поэтому тётка оставляла их дома. Лилю на дачу она тоже решила не брать, пригрозив, чтобы сёстры глаз с неё не спускали. Правда, работу она племяннице всё-таки нашла – Лиля вместе со всеми поехала провожать тётку на вокзал, да ещё заполучила целую гору поклажи.