Дважды в одну реку

– Ну что ж, значит, едем отвлекать меня, – Даша встала из-за стола и понесла посуду в раковину.

– Оставь, я уберу сам.

– Думаешь, тебе не хватает именно этого штриха для достижения образа идеального мужа? – не подумав, попыталась пошутить Даша, а потом поняла, какую глупость сказала.

– Ты думаешь, мне чего-то не хватает? – рассмеялся Макс, целуя ее. Сегодня он, как никогда раньше, был похож на себя прежнего, усовершенствованную версию Звенигородцева, способную принимать решения и заботиться о других.

***

Заходящее солнце золотило воды Босфора, отражалось от минаретов и яростно вспыхивало на Святой Софии.

– Здесь удивительно, спасибо тебе, – Даша обернулась к Максиму, который стоял позади нее, обнимая ее, положив свой подбородок ей на макушку – их любимая поза с давних времен.

Он ничего не ответил, только поцеловал, нежно и страстно. После ее вчерашнего возвращения из Москвы они вообще очень много целовались, касались друг друга, словно жестами и прикосновениями хотели сказать то, что давно должно было быть сказано словами.

– Я хочу, чтобы у нас были новые воспоминания, – произнес Максим, поправляя шарф на Дашиной шее, они стояли на носу прогулочного кораблика, скользящего по проливу, и прохладный ветер шевелил ее волосы, румянил щеки.

Перед Дашиным взглядом как картинки из калейдоскопа пронеслись все те места, где они прежде были с Максимом. сияющие Канны, где Макс никак не мог решиться даже поцеловать ее. Заснеженная Андорра, где она настойчиво отклоняла его попытки переспать с ней. Наполненный громкой музыкой Кипр, на котором они до самого утра перетекали из одного клуба в другой. Дождливый Париж, где она приняла кольцо, зная, что через несколько месяцев улетит в США.

– Я тоже этого хочу.

Они торговались на Гранд-базаре, ели пышущую жаром рыбу под Галатским мостом, курили сладковатый кальян, а потом сами не поняли, как оказались в гостинице, нагруженные пахлавой, сверкающими безделками и двумя коврами.

Утром Даша проснулась с головной болью и удивительной легкостью на душе, тихо выскользнула из кровати, приняла таблетку и решила побыть нормальной женщиной, способной предложить мужчине завтрак, даже если его доставят из ресторана.

Максима разбудил аромат крепкого кофе и теплой сдобы. Даша со слегка спутавшимися волосами, в алой сорочке до пят сидела поверх одеяла и сосредоточенно намазывала маслом рогалик.

Он быстрым движением потянулся к ней и неуклюже упал на кровать от сильной боли в спине.

– Макс, что с тобой? – Даша бросила рогалик и наклонилась к нему.

– Все нормально, – сквозь зубы процедил он, в глазах на мгновение потемнело, а на лбу выступил холодный пот.

– Все точно ненормально, – Даша с испугом смотрела на побледневшего Максима. – Что я могу сделать?

– Ничего, дай мне пару минут, и все будет в порядке, – Максим знал, что подобная боль, по утрам иногда сбивающая с ног, в течение дня сходила на нет.

Он осторожно поменял положение, чуть потянулся и неловко, как-то по-стариковски встал с кровати. Давно нужно было сходить к врачу, сделать какие-то снимки, процедуры, но Макс откладывал это в долгий ящик. Он, конечно, не думал, что травма, полученная по глупости и легкомыслию, подобным образом напомнит о себе во время уикэнда, с которого так хотелось начать новую главу в своей жизни. Постепенно острая боль проходила, сменившись ноющей тяжестью в теле, онемением в ногах и общим упадком сил. Макс медленно повернул голову и увидел, что Даша, обхватив себя руками, стоит посреди комнаты и смотрит на него сквозь слезы в глазах.

– Все будет нормально, даже если сейчас не очень, – каким-то чужим голосом проскрипел он и опустился в кресло, – Давай завтракать.

Даша взяла поднос с кровати и поставила его на столик перед Максимом, чуть дрожащей рукой протянула ему чашку с кофе.

– Максим, скажи мне, в чем дело? – Даша присела на подлокотник его кресла.

– Даша, не приставай ко мне, – устало ответил Максим.

– Что? – Даша встала с кресла с единственным желанием как следует накричать на этого тупицу, который думает, что может от нее отмахнуться, но потом, увидев боль в глазах любимого мужчины, опустилась на пол перед ним, обняла его колени и умоляющим взглядом посмотрела вверх.

– Максим, скажи, что происходит? Что я могу сделать для тебя?

– Скоро все пройдет, и мы с тобой отправимся на прогулку, – он попытался улыбнуться.

– Я не пойду с тобой ни на какую прогулку! – Даша нервно вскочила на ноги, – И если думаешь, что можешь разговаривать со мной как с дурочкой!.. Если думаешь, что я буду смотреть, как что-то происходит с тобой и ничего не делать, может, мы зря все это устроили!

– Даша, успокойся, – Максим взял ее за руку и притянул к себе, – Ну что ты шумишь?

– А как мне не шуметь? – она обиженно покачала головой.

Макс взял многострадальный рогалик, и Даша укоризненно улыбнулась, скользнула в соседнее кресло и сделала глоток кофе.

– Я жду, – она испытующе посмотрела на него.

– Несколько лет назад я упал с кайта во Вьетнаме и повредил спину, – Максим аккуратно подбирал слова, не желая, чтобы Даша сделала свои выводы из того, что услышит.

– Что конкретно с тобой произошло?

– Ничего особенного.

– Максим, – она бросила на него свой самый строгий взгляд.

– У меня был перелом позвоночника.

Даша похолодела от его слов.

– Когда?

– Осенью 2009 года.

– Как? Как ты выбрался из всего этого? – Даша и представить себе не могла, что, пока она тешила свои амбиции в Уортоне, Макс едва не погиб или не стал инвалидом.

– Как-то, – он устало махнул рукой, а потом рассказал ей о долгом ожидании перелета в Россию, о мучительных месяцах в немецкой клинике, о слезах матери и о печали в глазах отца.

– О, Боже, Макс, – Даша снова опустилась на колени перед ним, сжимая его руки в своих.

– После этого иногда бывают боли, так что ничего страшного. Я просто никак не дойду до врача.

– Когда ты был в больнице последний раз? – встрепенулась Даша.

– Больше года назад, – отмахнулся Максим.

– Макс, ну так же нельзя, – она прижала его ладонь к своей щеке, – Дай мне слово, что в понедельник ты пойдешь в больницу.

– В понедельник я не могу, у меня встречи, – попытался возразить Максим.

– Макс, – она бросила на него взгляд полный слез и любви.

– Хорошо, в понедельник, – не стоило спорить с Дашей, когда она была озабочена его здоровьем.

– Как это произошло? – спросила Даша, устраиваясь на кровати рядом с Максимом, она уговорила его полежать пару часов, а потом уже строить планы на день.

– Был очень сильный ветер, и вообще-то не стоило даже вставать на кайт, но я об этом как-то не думал. Немного опередил остальных, знаешь, это удивительное чувство полета – только ты, море и небо. Ветер, ну и я где-то допустил ошибку, стропы запутались, и я рухнул вниз. Как ребята нашли меня, это я уже помню смутно, ну а потом началось знакомство с местной медициной, страховой компанией и долгая дорога домой, – Максим притянул Дашу к себе, устраивая ее голову у себя на груди. – После возвращения из Германии надо было заниматься реабилитацией, но как-то было не до того, – Макс почувствовал, как Дашины слезы намочили его футболку, услышал ее короткий всхлип, и ощутил странное спокойствие на душе. – Не плачь, все уже прошло. А в понедельник я пойду в больницу, – он улыбнулся, – И дальше все будет хорошо.

– Макс, зачем ты вообще поехал в этот Вьетнам? – Даша повернула голову, и он утонул в ее печальных глазах.

– Хотел забыть тебя, – просто ответил он. – Кайтинг мне в этом помогал. Осенью не так много мест для катания, а тут подвернулся Вьетнам. Я и поехал.

– И что, забыл? – спросила Даша, внутри у нее закипали слезы. Получалось, что ее вина – не только в расставании с Максимом, но и в том, что произошло с ним после.

– Не особенно, – Макс решил быть честным, в конце концов, они должны были начать этот разговор.

– Почему?

– Потому что ты не выходила у меня из головы, потому что, даже накурившись всякой дряни, я хотел видеть тебя. В каждой девице я хотел видеть тебя. Даша, я верил, что ты испортила мне жизнь, я ведь не шутил, когда говорил тебе об этом.

– Почему? – повторила она.

– Ты уехала в свою Америку, а я остался, хотя я думал, что у нас что-то начало складываться, а потом я же всех сравнивал с тобой, и никто не мог соперничать с тобой. Ты была особенной, моя Даша, – он легкими поцелуями собрал слезинки с ее лица.

Даша зарыдала в голос, и Макс замолчал.

– Почему ты не ненавидишь меня? – прошептала Даша, – Ведь из-за меня столько всего произошло?

– Потому что я люблю тебя, – тихо ответил Максим.

– Как ты можешь любить меня?

– Я и сам не знаю, – усмехнулся Макс. – Просто это есть и все. Как данность. Я знаю тебя, злюсь на тебя, но хочу видеть тебя рядом с собой, – Макс поймал себя на мысли, что сказать о своей любви оказалось не так уж и сложно, особенно глядя на заплаканную, такую обеспокоенную и бесконечно родную Дашу.

– Я тоже все эти годы думала о тебе, вспоминала о нас, хотела забыть тебя, винила тебя в неудачах с другими.

– А сейчас?

– Сейчас я могу винить только себя, – Даша сделала паузу. – Я приехала в Ростов и узнала, что столько всего произошло: умер твой отец, ты женился. Я сидела в ресторане с Леной, и она рассказывала последние новости, а я думала только о том, что в любой момент могу увидеть тебя.

– Почему ты приехала?

– Я устала быть одна, – честно ответила Даша, – Бежать куда-то как белка в колесе. Я думала, что приеду в Ростов, заведу ребенка, а потом уеду куда-нибудь еще.

– От кого ты хотела ребенка? – Макс и поверить не мог, что в ответ на слова о своей любви услышит от Даши о ее желании иметь ребенка от другого.

– Ни от кого, из банка спермы.

– Да ты что с ума сошла? – не поверил ей Максим. – Рожать ребенка от какого-то придурка, который сдает сперму за деньги!

– У меня ничего не получилось, я пробовала дважды. Наверное, это какое-нибудь наказание за самонадеянность, за то, что хочу ребенка не от любимого мужчины, – она криво усмехнулась.

– Что ты за человек, Даша? – Макс отвернулся от нее.

– А что?

– Ты несешься вперед, сметая других на пути, а сама не испытываешь от этого счастья. Знаешь, как тебя звали в Универе за глаза?

– Как?

– Даша – иду к своей цели напролом. Я пытался спорить, но потом понял, что это именно так.

– Я знаю, – ей было грустно и одиноко – Максим хоть и был рядом, но даже не желал смотреть на нее. – Ты тоже был моей целью. Самый завидный парень курса. Я была толстой заучкой, а ты красавчиком, который встречался со старшекурсницами. Ты никогда не смотрел в мою сторону, а я так этого хотела. А потом у меня появился целый план, как обратить на себя твое внимание.

Макс снова повернулся к Даше – она и правда была настоящей шкатулкой с сюрпризами.

– Ну и какой был план?

– Ну, во-первых, заставить тебя просто посмотреть на меня. Все зимние каникулы я худела как проклятая. Потом заставить тебя заинтересоваться мной, быть не такой как все.

– Да уж в этом Даша преуспела, – подумал Максим, – Быть не такой как все, стало для нее настоящим девизом.

– Господи, да я тогда даже в Канны поехала, потому что услышала, что вы с Димкой едете туда. Подстроить все так, чтобы Ленке казалось, будто это ее идея, оказалось пустяком. Ну а потом все это перестало быть моим «приоритетным проектом», – она усмехнулась, – Я ждала каждой встречи с тобой, каждого «привет», незатейливого поцелуя в щечку – ты целовался так с каждой симпатичной девчонкой.

Максим не знал огорчаться ему или радоваться – он и раньше понимал, что у Даши были к нему какие-то чувства, но чтобы вот так, продумывать каждый свой шаг, от этого становилось даже как-то не себе.

– Тебе все это неприятно, да? – Даша по-своему истолковала его молчание.

– Да нет, мне приятно, – Максим не смог сдержать улыбку, – Знать, что такая девушка провела чуть ли не военную кампанию, чтобы начать встречаться со мной.

– Сейчас мне, может, и не смешно, но улыбаться я, вспоминая, все же могу. Знаешь, в Универе я плакала из-за тебя почти через день. Не знаю, как моя мама до сих пор не возненавидела тебя. Ты встречался то с одной, то с другой, и я почти вынудила тебя, тогда помнишь, сказать, что я нравлюсь тебе. И после, мы же были слишком разные, но я старалась, я хотела быть вместе с тобой. А у тебя все равно были другие девицы.

– Даша, ну это же было детство и глупость, – Макс почти заставил ее посмотреть ему в глаза.

– Да я понимаю, – она грустно кивнула. – Я и сама была хороша, бежала прочь, стоило мне только понять, что дальше будут разговоры о сексе или действия… Я ведь сейчас и сама не могу понять, почему я так поступала. Уехать после в аспирантуру ведь это было правильно? – Даша посмотрела на Максима с опаской, ей так хотелось, чтобы он хоть сейчас одобрил ее решение.

– Правильно, конечно, – Макс не кривил душой, Дашу нельзя было удерживать в Ростове, когда она рвалась вперед и вверх. – Я должен был дождаться тебя, а не бросаться в этот нелепый брак.

– Ну и Уортон, это самое главное, – Даша отодвинулась от Максима, говоря об этом шаге в ее жизни, ей хотелось сохранять хоть капельку благоразумия, которое помогло бы объяснить, почему поездка в Америку, MBA были так важны для нее. – Я должна была сделать блестящую карьеру, мне покоя не давала мысль видеть свое фото на страницах деловой прессы, быть на первых рядах самых важных событий. Уортон был ступенькой, выходом в другой мир, полный возможностей и амбиций. Первый раз я это поняла в летней школе в Беркли. Туда, в Уортон был жуткий конкурс и русских брали очень плохо, а меня взяли. Понимаешь, мне казалось, это победа, я просто летала. Не то, что я не думала о тебе, но мы снова расстались, а впереди были такие возможности. Потом, когда мы были вместе в Ростове, когда у нас был этот чудесный дождливый Париж, я думала о том, чтобы не ехать. Но отказ от учебы казался чуть ли не предательством. Я не знала, как мне быть. Злилась на себя, на тебя. Как будто предавала что-то. Чем больше хотела остаться в Ростове, тем больше злилась, а потом решила смотреть на связь с тобой как на интрижку, как на способ заполнить время, вот только получалось у меня это плохо, – Даша понимала, что ранит этими словами Максима, может быть, навсегда отвращает его от себя, но хотя бы сейчас она должна была рассказать ему обо всем.

– Сейчас у тебя тоже интрижка? – неожиданно злым голосом спросил Максим. Ему никогда не удавались умозрительные конструкции, вот и сейчас все грозило рассыпаться в пух и прах. Даша просто развлекалась, он ей был вовсе не нужен. Он был ее прошлым, возможностью потешить свое самолюбие. У нее блестящая карьера, отличные перспективы, а у него – только надежды вернуть благосостояние семьи, каким оно было при отце. Может быть, Дашу даже насмешила эта поездка в Стамбул, шумный и немного грязный, он показался ей слишком мелким по сравнению с тем, что она видела в Америке, с теми местами, где бывала и жила.

– Ты никогда не был моей интрижкой. Я любила тебя, и тогда, и сейчас.

Она произнесла это вслух, впервые за много лет, что мучила себя и Максима. Даше всегда казалось странным и даже неестественным говорить о своей любви, ведь взрослые люди не говорили о ней, а доказывали ее. Это ей тоже казалось. Хотя, что она знала о любви и о том, как ведут себя взрослые люди? Ее цели, ее карьера – все это было игрушкой, призом в увлекательном путешествии, вроде тех, в которые с восторгом пускаются маленькие дети.

Макс и она, они были рядом, но вот вместе ли? – в этом еще нужно было разобраться, а, может, наоборот, не стоило ни в чем разбираться.

Когда Максим разведется с женой, сделает ли он ей предложение? Будет ли она винить себя за разрушенную семью и ребенка, оставшегося без отца? Будет ли расстраиваться и злиться, когда он захочет участвовать в жизни дочери? Прежде Даша никогда не думала об этой девочке – ребенок Макса от другой женщины словно не существовал для нее, а вот сейчас ей показалось, что делить любимого мужчину с другим человеком, даже с малышкой-дочерью, будет слишком сложно, ведь ее Макс должен был любить только ее, их детей.

– Почему ты молчишь? – Даша с содроганием ждала реакции Максима на свои слова.

– Я не знаю, что в такой ситуации говорить, – улыбнулся Макс, – Я могу, как и ты, спросить: как ты можешь любить меня? Но не уверен, что хочу знать ответ, – он коротко усмехнулся. – Я хочу сделать тебе предложение, но понимаю, что для начала должен получить развод, да и вообще сделать это как-то более правильно, чем то, что происходит сейчас.

– Я устала все делать правильно, – «правильно» – это проклятое слово преследовало Дашу с самого детства. – Макс, скажи мне, как и почему ты женился на Ире. Из-за ребенка? – ей отчего-то было важно услышать ответ на этот вопрос.

– Да, – он устало кивнул, теперь-то Максим понимал, что гораздо честнее было поддерживать Ирину и дочь материально, а не соглашаться на ее претензии о браке. – Ирин отец был областным министром строительства пару лет назад. Мы с ней познакомились на рок-фестивале, я собирался ехать с Димкой, но у него заболела дочь, я поехал один. Симпатичные девчонки, алкоголь – мне было море по колено, да и от работы удалось отвлечься. Мы с ней начали встречаться, сначала ходили куда-то, потом просто стали спать вместе.

Даше стало грустно – в этом был весь Максим: ходить куда-то, а потом спать вместе. Сколько раз повторялась эта история? Она видела Иру, та выглядела ярко и эффектно, любимый типаж Максима: глазастая, грудастая и ногастая.

– Ну а потом она заявила, что беременна. Я предложил ей пожениться, да и должность ее отца оказалась как нельзя кстати. В решении проблем компании мне было не до сантиментов, – Макс был честен, он понимал, что выглядит настоящим подонком в Дашиных глазах, но раз они решили говорить начистоту, приукрашивать правду о себе он даже не подумал.

– Ну а потом?

– Потом? Я сотню раз пожалел об этом браке. Женщины, когда я начинаю с ними вместе жить, меня раздражают.

– Я тоже тебя раздражаю? – Даша понимала, что это звучит как-то мелочно, но промолчать не могла.

– Ты – нет. Это же совсем другое. Ты любишь командовать, никогда не помнишь о бытовых мелочах, но это ничего не значит. Просто это ты.

– А девочка, дочь? – Даша задала так мучивший ее вопрос.

– Это самое трудное.

Даша вздрогнула от этих слов Максима, подумав, что сейчас он скажет, что привязан к дочери, что не может оставить ее.

– Я не чувствую к ней ничего. Это как будто не моя дочь, хотя я знаю, что это не так. Моя мать когда-то сказала, что если любишь женщину, то любишь и ее ребенка. Сейчас я понимаю, что это правда.

Даше так хотелось спросить, а будет ли он любить ее ребенка, захочет ли его, но она понимала – сейчас не время для подобных разговоров.

– Ириного отца уже отправили в отставку, так? – Даша решила перевести разговор в деловое русло, они сказали друг другу и так слишком много.

– Да, почти год назад, в рамках очередного коррупционного скандала, – Максим усмехнулся – Даша осталась верна себе, думая одновременно о личном и о делах. Сейчас его не задевало, ведь она думала о его делах.

– Хорошо, значит, он никак тебе не навредит, – Даша одобрительно кивнула и натянула на себя край одеяла.

Макса всегда удивляло, что такая серьезная в своих словах и мыслях Даша выглядела как девчонка, несмотря на возраст.

– Я смотрю на тебя и думаю, ты совсем не меняешься, – он убрал пряди волос с Дашиного лица и коротко поцеловал.

– Это потому что я веду беззаботный образ жизни, – Даша знала, что завистницы говорят именно так, – А на самом деле, потому что не размениваюсь по мелочам.

– А сейчас все-таки решила разменяться? – спросил Максим.

– Ты не мелочь, – она не просто говорила это, она верила в это.