Без лжи

Всем тем, кто верит в любовь.

Всем тем, кто ее ждет.

Всем тем, кто прячет ее внутри себя.

Пролог

Все, что ты делаешь, каждое решение и каждая мысль – все это тебя меняет, так же, как и всю твою жизнь. Эффект бабочки. Один взмах крыльев и начинается ураган.

Впервые за последние несколько лет семья Романовых выбирается на совместный отдых. И должно сказать, максимально заслуженный. Годы упорной учёбы у Анны, годы упорной работы Мирель и Владимира… Вливая силы, средства и всего себя в своё детище, Владимир совсем позабыл, как давно не видел свою девочку, которая так быстро выросла в умную, целеустремленную и удивительную девушку. Главное, чтобы успел восполнить пробелы и защитить прекрасную половину своей семьи.

– Девчонки, помогите мне! Рук не хватит! – крикнул Владимир ушедшим к воде жене и дочери. Он на секунду задумался, как же безмятежен момент. И как же хочется его продлить… Или остановить время. – Пока один буду все это носить, уже ночь наступит! Вот набрали то на несколько дней!

Заливистый смех доносился до его ушей, вызывая непринужденную улыбку. Как же не хочется этого терять. Но придется ли?

– Кто-то говорил, что и без нашей помощи справится, – с хитрым прищуром сказала Мирель, забирая два пакета с одеждой, едой и напитками с багажника. – Ладно, так и быть, мистер невинные глаза, поможем!

– Пап, ты разве все забрал? Не хватает одного пакета, – копаясь в багажнике в поисках нужного, произнесла Анна. – Мы же не могли забыть! Мне срочно нужно доделать эту работу!

– Чего так распереживалась? Я все забрал. Посмотри в салоне, может быть я туда загрузил, – приобнимая за плечи Анну ответил Владимир, – Да и вообще, могла бы отложить на завтрашний день. Сегодня только отдых и никакой работы!

– Ты прав, но это мой первый заказ, а я обещала уложиться в установленные сроки, – с грустью в голосе выдохнула Анна, – Но я буквально пару часов сегодня на это потрачу. Обещаю!

Мирель подошла к дочери и обняла ее сзади, скрещивая руки на ее животе, и положила голову на плечо.

– Как же давно мы тебя не видели, милая, – полушепотом сказала Мирель. Анна прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. С мамой они были особенно близки, больше походя на подружек. Мама многое знала о ней, о первой любви, о нервных срывах, всегда поддерживала и наставляла, если это было нужно. Она не спешила ругаться на нее из-за совершенных ошибок, понимая, что все шишки она должна набить сама, чтобы понимать, как в будущем избежать их повторения. Давала лишь советы, которые могли упростить принятие определенного решения, но никогда не давила.

За разговорами ни о чем и обо всем они не заметили, как солнце начало уходить за горизонт. Семья приехала отдохнуть от рабочих будней и суеты в городе в тихое и уютное место в пригороде, поселение Фуроре. Июль здесь был теплым, не жарким. Это место часто называется «несуществующей деревней», так как добраться сюда обычному туристу достаточно проблематично. В детстве часто сюда ездили семьи Романовых, Рид и Радских, проводя выходные в скромной и уютной компании. Это были не просто бизнес-партнеры, но и близкие друзья. С семьей Рид Александр и Владимир познакомились уже непосредственно в Италии во время расцветания их дела. Совершенно случайно, но в то же время, будто предначертано, вышло их знакомство. Алекс и Владимир отмечали первые успехи в работе в скромном ресторанчике в Неаполе на побережье. Уже довольно пригубив, они хохотали у барной стойки, вспоминая юношеские годы в России. Услышав знакомый язык, Кристофер подошел к бару и сказал по русски – «Люблю русский народ!» с сильным американским акцентом, чему друзья были удивлены и рады, пригласив его в свою компанию. Выпили за знакомство, познакомились с его женой Бертой, молодой и ухоженной женщиной, весьма обаятельной хохотушкой. Так и родилась империя троих друзей. Вскоре она начала активно расти, так как друзей у этой троицы было много. Хороших, преданных, заинтересованных. Но настоящей семьей стали только трое, постоянно находясь рядом друг с другом.

В детстве дружные четверо – Анна, Виктор, Лола и ее брат Бенджамин – постоянно исследовали каждый уголок поселения Фуроре. Любимым местом для собрания молодежи был арочный мост над фьордом. Им было все равно на предостережения родителей быть осторожнее, и они, словно маленькие обезьянки, бегали, ползали и слонялись везде, куда могла ступить их нога. А излюбленным местом для пряток было само ущелье прямо под арочным мостом.

Анна с грустью вспомнила о проекте, своем первом проекте, который обязана была сдать в определенные сроки, не подвести, а произвести впечатление! Она отучилась на дизайнера внутренней и внешней отделки. И чтобы устроиться на работу в компанию отца, нужно было пополнять портфолио. Он, конечно, настаивал на том, чтобы она устраивалась без него, не думая ни о чем, но Анне не хотелось привыкать получать все, не прикладывая к этому никаких усилий.

К тому же, Анне хотелось дать родителям побыть наедине. Хоть они и работают вместе, но у них совсем нет возможности побыть одним, сходить в ресторан или просто побыть дома вдвоем с тарелкой фруктов и бутылкой вина. Потому она ушла на тот самый мост, наполненный воспоминаниями, но сегодня, сейчас, она пришла сюда не травить душу, мучая себя мыслями, а для того, чтобы в тихом и уединенном месте она нашла в себе силы закончить проект.

Уже было заполночь, когда Анна освободилась. От отдыха она оторвалась далеко не на часок, но оно того стоило. Вдохновение накрыло ее с головой и она не могла уйти, так и не закончив дело. Уставшая, но довольная собой, она поплелась в домик, надеясь, что сон одолеет ее сразу.

Утро семья провела за приятной беседой, но уже, к сожалению, время отдыха заканчивается. Владимиру поступил срочный звонок, требующий его немедленного приезда в офис на встречу. Подробностей он не озвучил, но по лицу было видно, что новость его смутила, расстроила, насторожила и даже разозлила. Видимо, счастливые каникулы и вправду закончились, и теперь пора возвращаться в суровую и серую рабочую реальность. Загрузив внедорожник, Романовы выехали обратно домой, в Неаполь.

Дорога обещала быть недолгой, около часа, но Владимир сильно разогнался, чтобы скорее добраться до работы. Никого это особо не насторожило, только лишь сам Владимир понимал, насколько серьезной была ситуация, но виду не подавал. Погода была солнечной, как и всегда, но далеко не жаркой, однако на его лбу выступила испарина, а ладони мгновенно вспотели от нервного настроя. Анна щебетала с мамой, обсуждала ее отпуск, который она так ждала последние два года. Мирель рассказывала о новых редких саженцах, которыми она засадит свой сад. Это должны были быть невероятной красоты цветы. Пионы, альстромерии, дендробиум. Она эмоционально жестикулировала руками, предвкушаю возьню в саду. Потрясающая и эмоциональная. Такой ее всегда помнила Анна, когда долгое время находилась на другом континенте из-за учебы. И за годы она не растеряла своей красоты, наоборот, стала выглядеть намного моложе. В сорок семь она выглядела максимум на тридцать пять. Удивительно. Удивительная женщина. И нисколько не удивителен тот факт, что Владимир, спустя несколько десятков лет, любит ее также, а хотя, наверняка, даже с удвоенной силой. И он не отставал от своей жены, всегда выглядит солидно и дорого. Особо не обращая внимания на свой возраст, всегда говорит, что в душе ему максимум двадцать пять. Веселый, по своему взбалмошный, и такой живой в свои пятьдесят два. Тандем, которому можно завидовать и брать в пример.

Анна так и не настроилась на сон, хотя пыталась всеми силами, ведь не выспалась же, занимаясь своим первым дизайнерским проектом до поздней ночи. Ее преследовало беспокойное чувство. «Что-то не так, я не понимаю, почему я так нервничаю? Родители вроде спокойны… может все из-за того, что не выспалась?» – думала она про себя, но не осмеливаясь портить семейную идиллию разговорами о своем странном чутье, продолжила попытки заснуть.

Владимир одной рукой крепко сжал руль, а другой руку своей жены. Она посмотрела на него с опаской, явно понимая, что что-то не так. В дела фирмы свою дочь они не посвящали, точнее, в дела, касающиеся напряженных моментов. Не за чем ей переживать, еще успеет в свое время. Ведь все, что у них есть, она унаследует на свои плечи. Именно поэтому она промолчала, сжимая его руку в ответ, оказывая немую поддержку. Владимир мягко улыбнулся Мирель, продолжая поглядывать в зеркало заднего вида, наблюдая за черным внедорожником, который петлял за ними с самого Фуроре. Стоило ему поднажать на педаль газа, и этот внедорожник догонял, но не приближался слишком близко. Владимир понимал, что это не просто так. Решив проверить свои догадки, он свернул с прямой дороги налево, нарочно увеличивая путь до дома, в глубине души надеясь, что окажется не прав, и это не преследователи, а совершенная случайность. Но он ошибся.

– Что ты делаешь, Вов? – шепотом прошипела Мирель, дабы не разбудить спящую на заднем сидении дочь, – Что с тобой? Все в порядке?

– Да, не переживай. Решил подольше побыть со своими девочками, пускай и в дороге. Я ведь после встречи опять не вылезу с офиса, застряну там, вы меня только ночами и будете заставать, – пытаясь максимально расслабить себя, ответил Владимир. Он коротко улыбнулся, целуя руку Мирель.

– Врешь. Но будем считать, что я поверила. Не думай, что отвертишься от разговора, – с твердостью в голосе, но лаской во взгляде ответила ему жена.

Прошло полчаса, а преследующая машина все больше уменьшала расстояние между ними. Не выдержав, Романов-старший достал свой мобильный с подлокотника и набрал неизвестный номер. Знал наизусть, понимая, что, однажды, он ему действительно пригодится. Сделав один дозвон, скинул трубку и отдал телефон Мирель. Вырулив на оживленную трассу, заметно напряглись все. Анна подскочила, чувствуя, с какой скоростью летит внедорожник отца.

– Романов, что ты творишь?! Куда ты гонишь?! – начала Мирель, вжавшись в кресло. Она стала оборачиваться назад, дабы понять, что происходит, но то, что она увидела, испугало ее еще больше.

– Папа, что происходит? Что-то случилось? – продолжила Анна. Она судорожно начала оглядываться по сторонам, изучая дорогу, и пытаясь понять, что так испугало ее непоколебимого отца.

Сложно было не заметить черную, в круг тонированную тачку, которая жалась сзади практически вплотную к их машине. Откуда не возьмись появилась еще одна, совсем рядом с левой стороны, которая также пыталась прижать их к обочине. В нескольких десятках сантиметров уже был глубокий кювет, и девушка всеми силами пыталась заставить себя поверить в то, что ничего не случится. Вдали можно было рассмотреть ограждение. Дорога дальше была перекрыта. Там стояли несколько полицейских машин вместе с тремя, такими же черными джипами, как их преследователи. Машина отца гнала с ужасной скоростью, и времени, также, как и возможности, чтобы осторожно ее остановить, не было. Стрелка на спидометре уже показывала за сто сорок километров в час.

Все произошло быстро. Настолько, что не прошло и пяти секунд. Черный джип, находящийся по левую сторону, ловко подрезает их и продолжает ехать наискось. Владимир резко выжимает тормоз, выруливает руль. Машина летит в глубокий кювет. Четыре переворота в воздухе.

Глава 1. Виктор

Прага, 2015

За день до аварии

Еще один тяжелый день. Продыху просто напросто нет. Нет времени расслабиться даже на десять минут. Дедлайны горят, работы, как непочатый край. Честно, надоело. Как только закончится весь этот балаган, возьму отпуск. Бизнес, будь он неладен.

Последний раз, как мне удавалось хорошо отдохнуть от скучных и серых будней, был около двух недель назад. Тогда приехал мой близкий друг из Италии, Руфер, силком увез отмечать его день рождения посреди недели. Хоть я и не пил, но отметили классно. В клуб, который он снял, были приглашены еще несколько десятков человек, в их числе были и мои подчиненные. Черт меня дернул заглядеться на свою секретаршу, хотя обещал себе, что перестану спать со своими сотрудницами. Разоделась девочка довольно откровенно, сверкала глазками и не только. То и дело невзначай что-то уронит и выгнется, словно кошка, или пуговку на блузке расстегнет. В целом, хоть я и жалел об этой связи, я был доволен, и мы пару раз запирались в моем кабинете после работы. Нужно было как-то снимать стресс. Тут либо напиться, либо отыметь кого-нибудь. Раз уж я не пью, остается второй вариант, который мне, несомненно, нравится, но мысли о глупости этих связей все таки посещают меня время от времени.

Сегодня настроение поганее некуда. Скорее всего, я просто устал, так как пашу в этом проклятом офисе без выходных. Бывает, что и день, и ночь. Помимо своей работы, еще мне приходится перепроверять отчеты и документы, которые мне приносят на подпись. Это работа Милы, а не моя. Не знаю, что с ней происходит, но мое терпение не резиновое. Замечу еще один договор с ошибками – устрою разбор полетов.

– Можно войти? – осторожно постучав, заходит моя секретарша Мила.

– Да, заходи, – бросил я, стоя у окна, так и не повернувшись к ней.

– Я подготовила документы на подпись… и вы можете быть свободны. Работы на сегодня больше нет, – положив документы на стол, она тихонько подошла сзади, положив свои маленькие ручки на мои плечи. Надеется на то, что свое свободное время я снова потрачу на нее. Наивная до чертиков. Не сегодня, дорогая. Нет настроения. И, наверное, уже никогда. Я, все таки, себе обещал. Пора заканчивать.

– Хорошо. Можешь быть свободна, – холодно ответил я, так и не поворачиваясь к ней, надеясь, что она додумается своей маленькой глупой головушкой убрать руки, – Надеюсь, мне не нужно будет снова выполнять за тебя твою работу?

Не ответила. Замешкалась. И руки не убрала. Напротив, провела ими вдоль спины, обнимая. Глупая, действительно глупая.

– Я тебя отпустил. Иди домой.

– Может, я могу помочь расслабиться и настроение поднять? – чувствуются игривые нотки в голосе.

Та еще плутовка, хотя строит из себя невинную овечку. Сегодня мне поможет поднять настроение хороший многолетний виски, но точно не ты. Девочка думает, что раз я провел с ней пару ночей, то это должно войти в постоянство.

– Ты уже подняла мне настроение тем, что подтвердила окончание рабочего дня. А теперь иди домой.

Мила нехотя убрала руки и отошла к двери. Быстро попрощавшись и пожелав хорошего вечера, упорхала из кабинета. Русская девочка, хорошо знающая свою работу. Милая, как и твердит ее имя. Но одноразовая, пустая. И сколько бы девушек не было рядом, в моей постели или просто приятельниц, еще не нашлось той, что заполнила бы душевную пустоту. Просто девушки, просто секс, никакого трепета, только лишь удовлетворение физических потребностей. Столько лет подряд. Долгих долбаных лет.

Пробирает до тошноты уже находиться в этом месте, а значит, рабочий день действительно подошел к концу. Пора выдвигаться домой, но, перед этим, расписаться в документах. Не стану включать трудоголика и проверять, осталась ли какая-то работа на сегодня. Похер. Я просто хочу поскорее убраться отсюда.

***

Заходя в пустую просторную двушку, хочется забыться, хотя бы в этот день. Головой понимаю, что сегодня вторник, и напиваться посреди рабочей недели – дело дрянь, особенно, если ты не пьешь, но если я этого не сделаю, то нервная система очень скоро сдаст позиции. А компании нужен руководитель, и это означает, что мое решение не такое уж и дряное. Скинув пиджак на диван в гостиной, иду к мини-бару, даже не переодеваясь. Только немного ослабляю галстук. Последние пару лет им пользовались только мои гости, но сегодня все правила и установки идут к чертям.

Давно не пил. С того самого дня, когда узнал, что маленькая Аня вот уже полгода находится в счастливыми отношениях. Тяжело ли мне было? Выводы сделать несложно. Это было примерно два года назад. Напился, как придурок, осознавая, что она все же отпустила, забыла. Обо мне, о нашем общем прошлом. Головой понимаю, что правильно сделала. Но сердце щемит от этой мысли, ведь я как раз и не смог этого сделать. Пытался, столько раз пытался, но тщетно. На тот момент, прошло уже десять лет, как я уехал. Уехал, и никого не поставил в известность. Но это была не моя воля, а лишь стечение обстоятельств.

Алкоголь, от которого я отвык, обжигал горло, но приносил с собой то наслаждение и покой, по которому я изрядно соскучился. Стараясь ни о чем не думать, я вливал в себя стакан за стаканом, пока не уловил нотки помутненного затуманенного рассудка. Теперь хорошо.

Но, видимо, мое наслаждение гордым одиночеством все таки будет изгажено очередным звонком на рабочий телефон. Черт подери, как же вы мне надоели!

– Привет, – начинает юрист, – Я по работе.

– Не тяни, Руфер, что опять? – даже не удостоив приветствием, грубо ответил я.

– Завтра важная встреча. Меня оповестили только что. В Неаполе, в офисе Романова. Приедут деловые партнеры из Швейцарии, у них накопились претензии, потому требуют срочно. И так как ты совладелец, твое присутствие обязательно. Не бухти, знаю, что тебе не до этого, что у самого в компании тяжелые времена, но считай, что это будет выходной, отдохнешь от своего балагана.

– И приеду в другой, – усмехнулся я, но все же был рад, что мне светит более менее разгрузочный день, а также встреча с другом, и проблемы с партнерами буду решать не я, а Романов. – Ладно, Руф, не все так плохо. Во сколько встреча?

– В два. Успеешь поспать. Кстати, до Романова не дозвониться. Может, сам попробуешь? – довольно взволнованным голосом говорит юрист, отчего и меня накатывают мысли, где его там черти носят.

– Попробую. Давай, до завтра. Ты и так отнял у меня время, которое я мог потратить на более приятные вещи, чем разговор с тобой, тем более о работе.

– Ты не меняешься, – рассмеялся Руфер. – Я тоже скучаю! Бывай, Митч.

Грязно выругавшись, набираю Романова. Долгие гудки, которые никто не обрывает, кроме автоответчика. Какого черта? Владимир никогда не игнорировал звонки. Даже рабочие, даже ночью. Немного паникую, как бы чего не случилось. Но, все же шло по плану… что может случиться?

Когда нервы за считанные секунды достигают своего апогея, меня уже несет в спальню, где я ищу ноутбук. Быстро открываю программу для слежения и жду, пока выгрузится карта. Минута длится, словно вечность, и мое сердце уже отбивает чечетку. Но когда она все же загрузилась, меня прошибло. Словно окатили ледяной водой. Я отшатнулся, не веря. Может геолокация неверная? Хотя этого и быть не может.

– Фуроре, – усмехнулся я, хотя у самого руки трясутся, как у последнего алкоголика.

Отдыхают, значит. Маленькая приехала. Семейное воссоединение, будь оно неладно. Не подумайте, я искренне уважаю и люблю эту семью. Просто я был не готов к тому, что однажды мы все таки встретимся. Не вовремя это все! С Романовыми меня связывают самые теплые чувства, какие я никогда больше не испытывал. И мне пришлось уехать. Отказаться от укромного места, какого больше не было нигде в этот мире. Которое всегда принимало, каким бы я ни был, всегда ждало и наполняло душу светом и любовью. Правда, об этом мало кто знал, ведь я не любил делиться этими чувствами. Мы просто знали, что нам хорошо вместе, что мы неразлучны, как Чип и Дейл, только нас было вдвое больше. Поддерживал ли я с кем-то связь? Нет. Пытался ли кто-то выйти на связь со мной? Да, и еще раз да. И Лола, и Бенджамин, и Анна в первую очередь. Аня писала мне каждую неделю, иногда на электронную почту, иногда сообщения на телефон. Может она и думала, что я сменил контакты, но упорно надеялась хоть на какой-то ответ. А я молчал. Не знаю, что мне нужно было сказать, что я мог сказать и мог ли вообще, после того, что сделал. Да и была еще одна причина, помимо чувств, которые истезали. Безопасность. Она перестала писать два года назад, что меня одновременно и расстроило, и удивило. Я решил узнать причину, надеясь на то, что у нее все в порядке, что она жива и здорова. И узнал, после чего напился, как в последний раз. Идиот.

Снова вернулся к ноутбуку, проверяя, сколько они уже там находятся. Оказалось, приехали сегодня днем. Надеялись на уединенные каникулы? Ох, Владимир Сергеевич, я спешу вас огорчить. Вам тоже придется грязно выругаться и мчать в Неаполь. Как и мне. Надеюсь, что я не увижу маленькую. Иначе мне крышу снесет.

Надежд на это мало, ведь маленькая училась, чтобы работать у отца. Поэтому наверняка приедет в офис с ним. Твою же мать.

Остаток вечера я провел с бутылкой и телефоном, отчаянно пытаясь дозвониться до Владимира. Все тот же автоответчик. Видимо, ушел отдыхать с семьей, а телефон оставил в машине или номере. Хотя, уже довольно поздно, он явно дома. Значит в машине. До чего же глупо поступает, зная всю ситуацию! Должен быть постоянно на связи, мать твою! Неужели не понимает, что подвергает опасности и себя, и своих родных? Хорошо, не жалко себя – подумай о Мирель и Анне. Господи, хотел отдохнуть, а получилось, как всегда.

Купив билет на самолет до Неаполя, свалился на боковую. Скорее даже не потому, что устал, а потому, что сильно много выпил. Даже смешно. Сижу один и пью, замученный мыслями о прошлом, о упущенном времени, о своем поведении, и том, что выгляжу сейчас как придурок. Гадко, ведь продолжаю опрокидывать в себя стакан за стаканом.

***

Ужасное утро! Даже если выпью всю пачку таблеток от похмелья, оно не пройдет. И это ты, Алан Митч, деловой и суровый, думающий наперед, на перспективы. Вот тебе и перспективы – лететь в самолете с дичайшим похмельем.

Замечаю, что даже встал вовремя. Хоть это радует, на посадку не опоздаю. Пора приводить себя в порядок, иду ведь на деловую встречу. Достаю из шкафа первый попавшийся, уже отглаженный, костюм. Как ведь это удобно! Самому ничего делать не нужно, только позвонить в химчистку.

И вот, наконец, Романов соизволил объявиться. Скинул сообщение «срочно?», а я отправил такое же, и добавил к нему тираду на десяток предложений, что он поступает безответственно, игнорируя звонки, которые могут нести за собой куда более важную информацию и последствия, чем напоминание или назначение о незапланированной встрече. Он не стал перезванивать, продолжая беседу в сообщениях.

– Что случилось?

– Владимир Сергеевич, на два часа назначена встреча с партнерами из Швейцарии. Недовольные, настояли и на присутствии юриста. Руфер звонил. Каникулы закончились, мне жаль. Отдохнете в другой раз.

– Ты не меняешься, остряк.

– Я это уже слышал. Вылетаю через час, буду ждать в офисе.

– Ок.

Не успел я убрать телефон, мне поступает звонок. Стоп. Это тот звонок, которого я боялся больше всего. У нас был подготовлен план на этот случай, если он, все таки случится. Случился. Рано или поздно, уже не имеет значения. О чем я и говорил! Как же вовремя Романов вышел на связь. Ему это могло стоить жизни. А у меня, в двадцать девять, появились бы седые волосы. Но все только впереди. Настало время решать вопросы более серьезными методами.

Перезваниваю Романову, докладываю о случившемся и не получаю ответа. Молчит, переваривает, думает, что делать. И я тоже! Как их вывезти безопасно из этого Фуроре? Не успеют же, а самим выезжать – дело, не имеющее итога, один сплошной вопрос, чем все закончится. Как бы ты, Владимир, не натворил делов сгоряча. Думай, прежде чем что-то предпринимать. Думай, Романов, ты за них отвечаешь.

***

Два часа полета прошли, как и предполагалось, в нервном напряжении, сопряженным с похмельем, от которого голова раскалывалась на части. Уснуть не получилось. То и дело я постоянно проверял сотовый, зная, что связи нет, но пытаясь утешить себя тем, что звонка не поступит. Того самого звонка. Означающего, что происходит то, чему помешать уже не получится. После приземления еще каких-то пять минут была тишина, а после, на второй мобильный, предназначенный для экстренной связи, поступает звонок с одним гудком. Все, время пошло, и счет здесь на минуты.

Служебная машина уже ждала меня на парковке, и я побежал сломя голову, постоянно повторяя про себя «лишь бы успеть!». Набрал охране, чтобы та выезжала незамедлительно, взяв с собой ментов. Надеюсь, перехватим. Без последствий.

Я мчу по трассе, постоянно сверяясь с картой, где отслеживалось перемещение автомобиля Владимира. Он недалеко, я должен успеть. Обязан. Под передним пассажирским сидением был тайник, где лежал револьвер отца. Он и должен мне помочь. И я успею, чего бы мне это не стоило. Как мантру я повторяю про себя эти слова, пытаясь в них поверить, но чем ближе я подъезжаю к тому злополучному участку трассы, тем меньше я в это верю. Обеденный час пик, машин на трассе несколько десятков.