Экслибрис: Сад потерянных надежд

Пролог

Прогуливаясь по летнему саду, невольно задумываешься о том, как прекрасен каждый цветок, что растет в нем. Какие-то открывают свою красоту миру раньше, какие-то позже. Но все мы знаем, что однажды настанет день, когда сад наполнится разноцветными огоньками.

“Печально, что мы не замечаем красоты в людях, так же, как и в цветах.”, – мысль появилась в голове столь внезапно, что я даже замерла. – “Совсем скоро проснуться рабочие.”

Беспокойство разлилось внутри – воспитанницам пансиона не разрешалось покидать свои комнаты раньше шести утра, а тем более гулять в одиночестве на территории рядом с корпусом для юношей. И из-за того, что я за раз нарушила сразу два правила – я рисковала нарваться на наказание.

Возвращаться в комнату никогда не составляло особого труда. Моя комната располагалась на первом этаже, рядом с розарием, а к окну предусмотрительно был приставлен небольшой ящик, с помощью которого я всегда забиралась внутрь. За годы таких вылазок, я уже привыкла и это уже не занимало много времени и сил. А моя соседка и вовсе перестала обращать внимание на то, что я гуляю по ночам и даже не просыпалась при моем возвращении.

Наши два пансиона отличались от многих других в Англии своим режимом: у нас не существовало тирании, ученики всегда могли выбирать какие предметы изучать и главным плюсом я всегда считала поздний подъем.

В комнате царил полумрак и было достаточно прохладно благодаря окну, которое было распахнуто из-за сильного ветра. Скинув с себя плащ и спрятав его под кровать, чтобы его никто не заметил, я легла в постель и решила насладиться оставшейся парой часов сна.

В этом пансионе многое сходило ученикам с рук. Поэтому, когда меня обнаружили гуляющей по территории пансиона, просто вернули в комнату и утром провели беседу на тему того, как важен сон и как опасно находиться одной за пределами стен. При этом некоторые девушки себе позволяли намного больше, но их даже не ругали за вечера, проведенные в компании с алкоголем или разговоры с юношами наедине.

Преподаватели всегда оставались равнодушны к выходкам лишь потому, что родители учеников были богаты и желали одного: чтобы их дети обучились науке и самоконтролю. Тем же, чьи родители не были одарены богатством, или и вовсе погибли, приходилось труднее: учителя спрашивали с них больше на урока, их не приглашали на вылазки в город и на большинстве званых ужинов и балов, им приходилось помогать на кухне и прислуживать своим же товарищам.

Но все это не идет ни в какое сравнение с той тяжестью, которую испытывали воспитанницы, так и не сумевшие открыть в себе дар. При их появлении начинали шептаться и бросали косые взгляды, будто с ними что-то не так. С ними никто не хотел дружить, их сторонились, но у них было гораздо больше свободного времени: они изучали только науку, а в остальное время занимались чем хотели – помогали на кухне или присматривали за девочками, которые только поступили в пансион.

Я попала в пансион, когда мне исполнилось два года. Родственников, готовых взять надо мной опеку не оказалось. Зато за плечами осталось родовое поместье и небольшое состояние, которое станет моим, когда достигну совершеннолетия. И пока большинство сверстников раскрывали в себе дар и с каждым днем совершенствовали его, я проводила время в библиотеке, изучая науку и читая романы, в надежде, что однажды и сама смогу стать кем-то большим, чем обычный человек.

Глава 1

Мне казалось, что прошла всего секунда с момента, как я легла в постель, до того, как догорела свеча, и гвоздь упал на подставку, издав металлический лязг.

Стоило приподняться на локтях, как головная боль тут же отозвалась неприятной пульсацией в висках.

"Кажется этот день будет тянуться очень долго", – эта мысль не придавала уверенности, а наоборот топила меня в пучине размышлений и желания остаться в кровати. – "Пожалуйста, пусть он не обернется хотя бы очередной катастрофой".

– Уже проснулась? – спросила соседка, встав с кровати. – Во сколько вернулась на этот раз?

– Тогда и половина свечи не успела прогореть. Одной гулять не так весело, хотя и есть возможность закрепить на практике знания по ботанике, – я потянулась на кровати и неохотно отбросила одеяло в сторону, но так и не встала. – В этот раз было как-то слишком тихо, будто одна я решила нарушить правила.

– Многие принимали участие в ночном ритуале. Еще одна девочка открыла в себе дар – они посвящали ее, – достав платье из шкафа, Бернадетте положила его на кровать и направилась ко мне. – Эви, вставай. Если к нам зайдет Мисс Бернсон, а мы не будем готовы – жди беды. Не думаю, что ты захочешь на час дольше засидеться в ее классе или библиотеке.

– Я и так практически все свободное время провожу в библиотеке, так что и не замечу, как оно пройдет.

Поднявшись с кровати, я убрала из-под нее плащ и достала белое платье с голубой лентой, которое должны были носить все девушки, проживающие в пансионе. Преподаватели долго думали, как разделить людей с даром и без, и решили использовать ленты для дам и жилеты для юношей. Красные – для тех, у кого есть дар, голубые – для тех, у кого его нет. Не сильно бросается в глаза, но внутри пансиона всем понятно, кто есть кто.

Я подошла к подруге и, поправив ее корсет, туго зашнуровала его. Многие девушки, обладавшие даром, часто переделывали одежду под себя для большего комфорта. Другим же приходилось осваивать навыки шитья, что приводило их в уныние. Я же, наоборот, всегда находила в этом своего рода успокоение и готова была сидеть по несколько часов в окружении тканей, чтобы сотворить нечто новое. Хоть у меня и не было дара, но творила руками я искуснее, чем некоторые магией.

Помогая временами в мастерской, я заслужила доверие преподавателя и небольшие подарки в виде отрезов тканей, из которых делала себе новые платья, отдельно бодисы или элементы нижнего белья. Именно поэтому я решила сшить себе бюстье, а не корсет – чтобы не зависеть от других и самой справляться со шнуровкой.

Когда со шнуровкой Бернадетты было покончено, я поправила свое бюстье и накинула сверху хлопковое платье, затянув его шелковыми лентами спереди. Расправив складки, я закрепила волосы на затылке с помощью гребня и двинулась ближе к выходу.

У нас первым будет ботаника? – уточнила Бернадетта, забирая книги с тумбы.

– Да, – кивнула я и открыла дверь. Перед входом стояла Мисс Бернсон, скрестив руки на груди, она, как и всегда, проверяла готовность учеников к началу занятий. – Доброе утро, мисс.

– Как хорошо, что вы уже готовы – одной проблемой меньше, – женщина сделала шаг в сторону, и пропустила нас вперед. – Не забудьте, что сегодня вы помогаете в саду после занятий.

– Конечно, Мисс.

Мы прошли в учебную комнату, где уже находились несколько дам с красными лентами. Они что-то бурно обсуждали, но заметив нас, сразу же притихли. Вскоре помещение заполнилось и другими воспитанниками. Кто-то повторял материал, кто-то переговариваться в своей группе.

Все затихли лишь когда в помещение зашла миссис Уильямс. Все знали, что не стоит раздражать эту женщину, иначе можно было нарваться на неприятности в виде отработок после занятий. Ей не было важно, к какому сословию относится девушка: она наказывала всех одинаково жестко и никто после отработок не желал вновь попадать под горячую руку преподавателя.

Это занятие ничем не отличалось от предыдущих: одаренные ученики смешивали с помощью магии растения, делая из них различные мази и настои, а те, кто не имел дара, глубже изучали теорию и ухаживали за растениями, чтобы в будущем собрать листья и соцветия.

Я настолько увлеченно переписывала теорию из учебника, что не сразу заметила, как мимо меня кто-то прошел и оставил записку. Обратила я на нее внимание лишь, когда Бернадетте толкнула меня в бок и указала на бумажку.

"Я надеюсь, что ты думаешь о чем-нибудь, кроме учебы и уже готовишься к предстоящему балу. Может ты бы хотела составить мне компанию?

Навечно твой друг Т.В.

P.S. Я зарезервировал одну ткань у миссис Линд. Помню, что ты больше любишь шить все сама."

Я перевела взгляд на Томаса, который все это время следил за моей реакцией, и прошептала: "Спасибо."

После того как на одном из общих собраний директор объявила о предстоящем бале, который должен был состояться через месяц, эта тема стала главной для обсуждения всех обитателей пансиона. Такие большие мероприятия были редкостью, а также хорошей возможностью встретиться с родственниками или вовсе найти себе вторую половинку.

Ученики сразу начали писать семьям с просьбой заказать новое платье, а сироты в свободное время приходили в мастерскую и самостоятельно шили костюмы из простых тканей.

Я долго думала, что хотела бы сшить в этот раз. Все предыдущие балы заканчивались одинаково: утомившись от общения, я незаметно покидала зал, и просто уходила к озеру или запиралась в своей комнате.

Но этот бал должен стать особенным – меня официально пригласил кавалер, а значит нужно выглядеть соответствующе. Да и сбежать на этот раз, просто не получилось бы. К тому же я понимала, что приедут родители Тома, и хотела создать совершенное платье, чтобы не упасть в их глазах.

Я проводила в мастерской не один час каждый день, уточняя у миссис Линд, как лучше поступить с той или иной деталью. И только когда эскиз был полностью готов, женщина показала ткань, которую подготовил Том.

Тонкий батист плавно струился по рукам, пока наставница отмеряла необходимую длину. Я замерла в предвкушении скорого начала работы. Полупрозрачная ткань вовсе не пугала меня – наоборот, дарила новые просторы для полета фантазии.

Раскроив ткань, миссис Линд отправила меня отдыхать, так как время стремительно приближалось к комендантскому часу. Но, вернувшись, я поняла, что все равно не смогу уснуть, поэтому решила продолжить шитье, пока оно не наскучит. Свеча за свечой прогорали, предзнаменуя столь быстрое течение времени. Ближе к утру, когда солнце уже начало подниматься над горизонтом, я почти закончила работу с подкладом и решила дать себе отдохнуть. Времени до мероприятия оставалось еще достаточно много и можно было не спешить.

Неделя проносилась за неделей. Ученики все свободное время старались посвящать подготовке к балу. И мы с Бернадеттой не отличались от них. Мы часто помогали друг другу по ночам корректировать костюмы и закончили работу достаточно быстро.

"До бала осталось всего несколько дней", – пронеслось у меня в мыслях. Но почему-то радости это совсем не принесло – внутри затрепетала тревога. Меня не покидало чувство, что должно случиться что-то плохое. – "Интересно, почему Томас в этот раз решил позвать именно меня, а не девушку из высших слоев?"

Мысли завертелись в голове с новой силой, и как бы я не пыталась их отогнать, они возвращались вновь, мешая уснуть. Ближе к трем часам ночи Бернадетта начала ворочаться в постели. Сначала я не обратила на это внимания, думая, что ей просто снится что-то неприятное. Но вместе с разрушенной тишиной и крупицы сна окончательно растворились в воздухе.

Я решила прогуляться по парку, чтобы хоть немного скоротать время до подъема. Накинув сверху редингот, я вылезла в окно, как можно плотнее закрыв его за собой.

Все шло прекрасно: свежий воздух расслаблял мышцы и нервы, отгоняя все мысли как можно дальше. Ночное небо уносило в далекие миры, а сверчки сотворяли атмосферу таинственности. На природе мне вновь захотелось спать, поэтому я решила воспользоваться шансом и поспешила обратно в комнату.

Но когда я подошла к окну, заметила как Бернадетта, вылезает из него. Стоило ей повернуться, как я заметила панику в ее глазах.

– Эви, я так испугалась, когда очнулась, а тебя не увидела, – я заметила у подруги на руках небольшие царапины, которых раньше не было. – Я не хотела этого. Я не просила.

Ее руки начали трястись, ноги подкосились, и Бернадетта рухнула на землю, заливаясь слезами.

– Берна, я не понимаю, что произошло? – я присела рядом и положила руки на ее плечи, надеясь, что это хоть как-то поможет ей успокоиться. – Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне абсолютно все.

– Во мне пробудились силы, – эти слова были как гром среди ясного неба. Мы знали, что это означало: теперь нас расселят, и мы будем видеться крайне редко. – Я не понимала, что делаю, устроила в комнате погром, один из шкафов отлетел на твою кровать. Я боялась, что убила тебя.

– Тише, все хорошо. Меня там не было, – я не спеша гладила подругу по спине, надеясь успокоить ее. Но и у меня внутри что-то оборвалось. Наша жизнь больше не будет прежней. – Они, вероятно, услышали грохот и скоро придут к нам. Решай: ты остаешься в школе или сбегаешь?

Бернадетта лишь отрицательно покачала головой.

– Мисс Флэтчер, попрошу вас отправиться к миссис Линд. Думаю, вы не будете против провести там остаток ночи, – мисс Бернсон стояла с идеально ровной спиной и укоризненно смотрела на девушек, нарушивших ночной покой. – Уверена, с утра она сможет сотворить что-то простенькое для вас.

– Прошу вас, позвольте мне побыть еще какое-то время с подругой, – Бернадетта вцепилась мертвой хваткой в мое плечо, и оно отозвалось тупой болью

– Вы знаете правила, – сложившаяся ситуация утомляла женщину. – С этого момента ваши встречи больше невозможны – вы относитесь к разным классам, поэтому будете жить в разных общежитиях и будете пересекаться лишь на занятиях.

К Бернадетте подошли двое молодых ведьмаков и аккуратно помогли ей подняться. Девушку повели в сторону домов для красных, но увидев, что я так и не сдвинулась с места, мисс Бернсон взяла меня за локоть и начала тащить за собой.

– Не стоит испытывать мое терпение, – она метнула пару искр из глаз в мою сторону. – Вы же не хотите получить несколько дополнительных отработок?

Я решила подчиниться. Я понимала, что ничего не могла сделать в данной ситуации. Я была обычным человеком без влиятельной семьи за спиной, чтобы мое слово хоть что-то да значило. На завтрак не пошла из принципа. Я просто не могла увидеть Бернадетту в одежде красных или в компании тех, что так часто презирали нас, считая "низшим сортом".

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.