Красная комната. Кружево

Глава 1. Красный волк

Пять лет назад

Прием был грандиозным. Весь Нью-Касл говорил лишь о новогоднем событии, обсуждая все: от знати, что приехала с соседних остров до елочных украшений, которые выбрала в этом году Эмилия фой Мауш, вдова покойного лорда Рейнора фой Мауш. Кто-то говорил, что даже сами принц и принцесса Нигрум обязательно посетят праздник Зимнего Солнцестояния. Жаль, что Фейру это совсем не интересовало. Она уже неделю пыталась отговориться делами, но матушка была непреклонна – дочь обязана присутствовать, как будущая наследница клана Фот. будто Фейра не знала для чего ее направляют в дом древней семьи.

– Так бы и сказала, что надеешься свести нас с Риашем, – пробубнила себе под нос Фей, а потом взяла и осушила высокий бокал с шампанским. В голову моментально ударили миллион пузырьков этого дьявольского напитка, и она слегка закружилась. – Черт! – прошипела Фей, прикрывая глаза, чтобы яркий свет, что сверкал в хрустальных подвесках люстр, так больно не бил в них. На нервах и от какой-то детской обиды на маму, Фей совсем не учла, что ее звериному началу совсем не нужно употреблять столько опасный напиток. Это мужчины-оборотни еще могли приучить себя к контролю разума, а вот женщинам можно было пить в небольших количествах сухое вино, желательно розовое из провинции Рованс, в южной оконечности острова. И ведь официант разносил его наравне с шампанским – Эмилия, как чистокровная волчица, позаботилась бы об обоих древних расах. Это она из-за внутреннего раздрая схватила то, что попалось ей под руку.

Фей попробовала отойти от стены, которую подпирала почти весь вечер, но походка оказалась не такой уверенной, как хотелось бы. Пора было срочно снимать алкогольное отравление.

– Надо заесть алкоголь ромашкой, – вспомнила Фейра лекарственный перечень их травницы Майораны и решила выйти в сад. Путь по стенке забрал много сил – голова уже не кружилась, но стала сильно болеть в висках, да и к тому же надо было постараться не привлекать к себе лишнего внимания. Хорошо, что Риаш был окружен местными красавицами, которые, словно стая змей, пытались урвать его внимание, враждуя между собой. И чем думала матушка, когда предлагала рассмотреть его кандидатуру?! Он же настоящий позер и воображала!

Еще пара шагов, и долгожданный ветер охладит голову. Фей постояла на балконе, спрятавшись в алькове, и постаралась надышаться свежим воздухом, чтобы унять ненужные симптомы, но не помогло.

– Значит, придется есть ромашки, – кисло прошептала она и сжала кулаки – аромат цветов был слабым, а это означало, что идти ей придется далеко, в самую глубь парка. Конечно, она не боялась, ведь она всю жизнь прожила в настоящем лесу, но не была наивной дурочкой из деревни, матушка никогда не поощряла ее наивность, наоборот, избавляясь от незрелости дочери со школьных лет.

Ее беспокоили парочки, которые могут уединиться в таком романтичном месте. А вдруг разлягутся на так нужных ей ромашках?

– Переставляй ноги быстрее, Фей. Алкогольное отравление само себя не вылечит, – пинала себя Фейра рычащим шепотком, постоянно принюхиваясь, чтобы не пропустить нужное направление. В парке ей стало намного легче, чем в душном зале. Она совершенно не понимала высших оборотней, что отрекались от звериных инстинктов и забывали дорогу в свои лесные угодья, наведываясь туда лишь для проведения таких же бессмысленных приемов. Это же преступление против своей сути, но кто она такая, чтобы судить их. Девчонка из древнего и маленького клана Охотников, которых сейчас считали настоящим пережитком.

– Это их выбор, – повторила она слова матушки, чтобы снова закрыть для себя поток этих мыслей. К тому же запах ромашек становился ярче, и она его слышала уже совсем рядом. Нужно-то было пройти всего лишь небольшой лабиринт, и она будет у цели.

Фей ступила на дорожку, по бокам которой возвышались идеально подстриженные кусты самшита. Запах уводил ее в правую сторону, поэтому нужно было найти выход именно в той стороне. В конце концов, если упрется в тупик, то просто перескочит изгородь. Она быстрым шагом дошла до места, где запах ромашки чувствовался сильнее всего, и уже приготовилась к прыжку через полосу кустарника, чтобы не плутать по закоулкам лабиринта, как услышала разговор двух мужчин.

– Не помню, чтобы тебя приглашали сюда. – Этот голос был низким и глубоким. Голос настоящего вожака. У Фей побежали мурашки по коже от странного страха перед мужчиной с таким голосом. Такое с ней было впервые, хотя вожаков в Нью-Касле она знала почти всех, будущий статус обязывал поддерживать контакты.

– Не кипятись, Красный волк. Я не собираюсь устраивать разборки прямо здесь, но кое-кто мне задолжал крупную сумму, а мои условия равны для всех, даже для высокородных.

Фейра замерла на месте, прищурив глаза от понимания того, кому принадлежал второй голос. Теневой ростовщик Нью-Касла Зигмунд Керр. Эту личность знали многие мужчины благородных семей, любившие поиграть в подпольных казино и одалживающие у Керра деньги на ставки в горячке азарта под высокие проценты. Ей пришлось закрывать один такой долг от имени их клана для ее двоюродного брата. Конечно, ему всыпали всей семьей, но Зигмунда Керра она запомнила очень хорошо. Сложно было винить ушлого человека в его хитрости, ведь он не заставлял никого из его клиентов брать долг. И не одалживал беднякам. Его клиентура всегда состояла из местных богачей.

Пауза затянулась, и Фейра прижалась к высокому кусту плотнее, пытаясь услышать все звуки с той стороны.

– Я поговорю с ним тет-а-тет, Керр, а сейчас покинь, пожалуйста, праздник. Он придет к тебе уже завтра.

Мужчина с невероятным голосом подтвердил ее подозрения о личности ростовщика, но озноб снова прошел по позвоночнику от этого низкого тембра.

– Спасибо, Красный волк. Только из уважения к тебе я подожду еще день.

Фейра слышала шаги мужчины, но различила лишь шум от одного человека, а где же второй? По ту сторону стены лабиринта стояла тишина. А еще ее удивило, что она почувствовала лишь резковатый запах дампира – Керр был полукровкой.

– И что же вынюхивает маленькая волчица? – раздалось над ее ухом, отчего Фейра метнулась на инстинктах вперед, больно оцарапавшись о ветки кустарника. Но сильная рука схватила ее за предплечье, заставив остановиться на месте.

Фей замерла, подняла медленно глаза и пропала.

Утонула. Сгорела в этой желтой обжигающей лаве глаз высшего оборотня.

Оборотня, которого боялся весь Нью-Касл из-за ауры, что окружала этого мужчину.

Матушка никогда не говорила про Эрго Гессе, хотя благородная Эмилия была ее близкой подругой, но ее сын будто был персоной нон грата.

– Я не вынюхивала, просто не хотела мешать разговору.

– Прислушиваясь к каждому слову? – с иронией спросил Эрго, вздернув одну бровь.

Фей опустила глаза. Она безбожно врала, и сама знала об этом, но не говорить же, что стояла там как привороженная чарующим голосом. Да и сейчас, глядя на владельца этого тембра, становилось лишь хуже – Эрго Гессе был очень красив, хотя его красота не являлась эталонной. Наоборот, он будто олицетворял собой древнее лесное божество со звериными желтыми глазами, рыжим блеском волос, крупными чертами лица. В нем не было ни единого намека на изящность или утонченность, что сейчас возводилось в мерило внешности.

– Я не хотела, – тихо ответила Фейра и опустила голову ниже.

– Фейра Фот, – вдруг проговорил Эрго. – Я вынужден вас наказать.

Фей вскинула на него испуганный взгляд и инстинктивно сделала шаг назад, снова царапаясь о ветки кустарника.

– Вы знаете мое имя?

Почему-то эта мысль удивила Фей. Она запоминала альф, потому что после передачи титула ей придется общаться с этими высокомерными лидерами своих кланов, но она в жизни бы не поверила, что ее персоной могут интересоваться в ответ. Нет, она не была страшненькой или с изъяном, будь она не Фот, то скорее всего ее уже обручили бы и желающие точно были бы. Но клан Охотников не поддерживал линию накопления богатства или заискивания перед более сильными кланами. Даже барон Лаэт не имел над ними власти, и именно это являлось самой главной проблемой – никакому альфе не нужна независимая жена.

– Конечно, знаю. Я видел тебя еще подростком. Уже в то время ты не отличалась кротким нравом. Вечно защищала волчат из вашего клана в сборных летних лагерях.

– А что в этом плохого? Мы же семья.

Эрго лишь хмыкнул на такое заявление. Фейра по глазам видела, что он над ней смеется.

– Волчата должны уметь сами защищаться, а не прятаться за юбкой. Что из них вырастит? Мямли, неспособные к быстрому и четкому действию или решению?

– Неправда! Характер формируется в благотворной семейной атмосфере, а вот жестокость именно при таком отношении! – голос ее зазвенел от злости. Да что он понимает в клановости! Его собственный клан почти брошен своим вожаком. Все об этом знали, что Эрго Гессе одиночка.

– Кричишь на меня? – как-то удивленно спросил Эрго, а потом резко притянул ее к себе и поцеловал. Фейра задохнулась от этого грубого и жалящего поцелуя, в котором не было нежности, но оттолкнуть не смогла. Голова снова разболелась, ноги подкосились, и когда Эрго все-таки отпустил ее, то она осела на землю, глядя на него снизу вверх.

– Это было твое наказание. Больше не пересекайся со мной, маленькая волчица. Я могу быть жестоким.

Глава 2. Красное дерево

Пять лет назад

Фейра уехала домой сразу же. Попрощалась с Эмилией, проигнорировала Риаша, хотя он и сам не особо рвался с ней пообщаться. И прыгнула в старенький джип, где ее ждал Зик. Он был правой рукой отца, а после его смерти, стал ее личным телохранителем, хотя Фей считала его учителем. Тот постоянно заставлял ее заниматься физической подготовкой, а за провалы в учебе мог и наказать, чего не делала матушка. Но Фей была ему благодарна – вся ее целеустремленность и работоспособность выросла за счет его наставлений.

– Фей, дочка, что случилось? – низким голосом спросил старый оборотень.

– Ничего, – соврала Фейра. – Просто устала. Не люблю такое огромное скопление нобиле нашего острова.

Зик лишь кинул на нее пристальный взгляд через зеркало заднего вида и нахмурился.

– Тебя кто-то обидел? – В проницательности ему не было равных, и ладони Фей вспотели от напряжения – врать она особо не умела, но говорить о случившемся точно не будет.

– Риаш игнорировал меня, – с вымученной улыбкой ответила Фей. Это ведь правда, хоть и маленькая. – Матушка отправила на смотрины, которые с треском провалились, Зик. Не хочу я так знакомиться, навязываться…

Зик тяжело вздохнул и вырулил с парковки около особняка. Фей кинула взгляд на красивый дом и заметила в одном из верхних окон одинокую фигуру. Мужчина стоял у окна, опершись на оконную раму, и явно высматривал кого-то внизу. Огонек его сигареты мерно вспыхивал красной точкой, привлекая взгляд к окну, будто маяк на скалистых берегах бухты Лох-нас. Холодок пробежал по позвоночнику Фейры, и она отвернулась, хотя головой понимала, что увидеть ее в машине невозможно, но казалось, словно мужчина смотрел именно на нее.

– Не переживай, дочка, найдешь себе намного лучше жениха, чем этот Риаш. К тому же, он вампир, а тебе нужен настоящий альфа. Матушка твоя просто хочет породниться с давней подругой, но ты слушай свое сердце.

– Спасибо, – сказала Фей и дотронулась до плеча Зика, тот быстро оторвал руку с руля и прижал своей пятерней ее ладошку.

Уже дома Фей хотела быстро проскочить в свою комнату, но не успела, голос матери позвал ее в небольшую гостиную.

– Фейра, куда ты так спешишь? – с улыбкой спросила мама, в глазах которой горел огонек любопытства. – Неужели вечер тебе не понравился?

– Мам, ну что ты! Все было замечательно! Ты же сама знаешь, какая там шикарная резиденция с парком и выходом к заливу. Я просто устала.

Гвинет Фот погладила руки дочери и грустно улыбнулась.

– Не понравился тебе Риаш, да, дорогая?

– Мы с ним просто слишком разные. Даже друзьями нам не быть, – не стала уходить от вопроса Фей. Ее матушка была из тех женщин, которые всегда очень трезво оценивали ситуацию.

– Я это чувствовала, – отпустив руки дочери, Гвинет села в кресло и жестом пригласила сесть и дочь. – Не буду врать, если скажу, что не сожалею, потому что Эмилия не только моя подруга, но и волчица, которой я доверяю. Как ты понимаешь, таких людей в моем списке очень мало. К тому же она прекрасная мать и ее сыновья не имеют тех изъянов, которые я вижу в других семьях.

Фей зацепилась за слово «сыновья» и решилась расспросить про оборотня, который не выходил у нее из головы:

– А почему ты не сговорилась на Эрго, старшего сына?

Секунду мама смотрела на нее застывшим взглядом, а потом резко встала из кресла и отошла к камину, делая вид, что ворошит поленца.

– Он тебе не подходит, Фей.

– Почему? – не унималась Фейра, которой стало жизненно важно узнать истинную причину.

Гвинет вздохнула, напомнив этим жестом Зика, проткнула кочергой угли, разламывая их и выпуская на волю огненные искры, а потом вернулась в свое кресло и сплела пальцы.

– Эрго – очень опасный маг, его жизнь никогда не будет спокойной, у него нет полноценной стаи, ведь Кауты пока находятся под управлением Эмилии, и сам он не стремится следовать правилам нашего общества. С таким супругом ты будешь одна разбираться в проблемах, и решать его. Мне, как матери, не хочется обрекать тебя на такую жизнь, Фей. Хотя Эрго – один из самых сильных альф во всей Уэссе, ему бы управлять стаями и наводить порядки среди оборотней. Он умен, рационален и милосерден, если бы не его…

– Репутация, – закончила фразу за маму Фей и тихо добавила: – Я понимаю, мама. Я все понимаю.

«Но сердцу не прикажешь».

Перед каникулами в Академии Природопользования и Охраны окружающей среды Фей собирала подписи в обходном листе, чтобы получить разрешение на законный отдых. Нужно было сдать книги в библиотеку, поставить зачет по практическим занятиям и отметиться у старосты группы по закрытым экзаменам, при этом сдав деньги на дни рождения однокурсников.

– Фей, привет, ты одна из первых, – весело поприветствовала ее Мира – староста их группы. Роста она была невысокого, с короткой стрижкой русых волос и с огромными почти прозрачными голубыми глазами. Ее семья, потомственная династия чародеев с даром Воды, была в попечительском совете академии с ее основания, и, наверное, все представители фамилии учились здесь, хотя по своему статусу академия уступала Университету имени Аустера Орлика – не столь престижна, не столь богата, но Фейра хотела только сюда, ведь здесь находилась самая обширная библиотека по оборотням, а также так нужный ей факультет «Генетика и биотехнологии», который открывал ей двери в закрытую лабораторию по изучению мутаций оборотней. Как будущей главе клана, Фей собиралась сделать все, чтобы ее волки были здоровы и счастливы. Поэтому она и ставила на науку и рациональный подход, а не на лунный цикл и звериную выживаемость.

– Хочу поскорее получить допуск к каникулам, – улыбнулась Фей.

– Затюкали нас в этом полугодии, да? – с усталой ноткой спросила Мира. – Говорят, в следующем полугодии будет еще тяжелее, там июньская практика. Кстати, ты выбрала уже, где будешь ее проходить?

– Еще не успела, хотя выбор у меня небольшой, вряд ли кто-то из высших оборотней согласится предоставить свои клановые лаборатории и исследования. Придется дома выкручиваться.

Мира подошла ближе и спросила тише:

– Ты же ходила к фой Мауш, неужели такая красотка как ты никого не окрутила?

Фей лишь глаза закатила. Ее всегда удивляло то, как многие реагировали на ее внешность. Она не считала себя красивой, скорее миленькой. Вечно поднятые темные волосы в конский хвост, узкие джинсы, джемпер и сапоги – вот и весь стиль. В платье в Золотом особняке фой Мауш Фейра чувствовала себя некомфортно.

– Мира, и ты туда же! Я ходила на прием из уважения к семье Гессе и к фой Мауш, таков порядок среди высших магических рас. Там все давно уже разбиты по парам.

– Даже Эрго Гессе? – Сердце Фей замерло при упоминании такого знакомого имени, перед мысленным взором появилось красивое лицо с желтыми глазами и ухмылкой на красивых губах, а Мира как будто специально продолжала: – Я слышала он холост и очень горяч, да еще окружен этой аурой «плохого парня». Ты точно от меня ничего не скрываешь?

Они с Мирой хоть и дружили в академии, но глубоко в свою жизнь Фей не стала бы пускать девушку – уж слишком та была болтлива и в некоторых вопросах цинична.

– Неужели тебе не захотелось соблазнить его?

Вот, например, в таком вопросе они никогда друг друга не поймут. Мира поверхностно относилась к сексу и связям такого рода, Фей же, несмотря на свою звериную ипостась, не позволяла себе лишнего, даже в полнолуние, когда любое развратное поведение можно было оправдать вспышкой природы. Секс для нее был неотделим от мужчины, которого она выберет сама… Просто, пока выбрать было некого… До злополучного вечера в зеленом лабиринте.

– Так я тебе и рассказала, – отшутилась Фей, после чего Мира засыпала ее вопросами об этой «жертве», но Фейра свалила все на срочные дела и ретировалась в сторону закрытой лаборатории. Ей еще предстояло закончить проект и сдать его профессору Ллийду.

Но там ее ждал сюрприз.

Закрытая лаборатория располагалась в дальнем двухэтажном корпусе академии, огороженным живой изгородью. Это место можно было назвать в какой-то степени уютным, но Фей никогда не могла подавить безотчетный страх. Она толком и понять не могла, чего так боялась, но по телу всегда пробегал электрический разряд, схожий с волной оборота, когда она переступала порог лаборатории. И была бы ее воля, то обходила это место по дальней дуге, но профессор Аарон Ллийд давно стал Старейшиной на острове, и его просьба была равносильна приказу.

Если он хотел, чтобы Фейра Фот занималась генетикой, и, в частности, оборотнями, то она будет обязана этому учиться.

– Профессор? – позвала она старого альфу из небольшого коридора, надевая на себя халат и тапки. На сапоги она натянула бахилы, чтобы в шкафу не натекло, и туда же повесила верхнюю одежду.

– Заходи-заходи, – послышалось из дальней двери, где располагалась небольшая лаборатория для анализа крови оборотней и последующих экспериментов. Обычно Фей туда не заходила, лишь только принести горячий отвар или обед для профессора. Как он сам шутил, допуск у нее будет только после красного диплома, поэтому Фей все время проводила в большой комнате с полигоном для мышей, крыс и собак, за которыми прилежно ухаживала, собирала и систематизировала данные и вместе с профессором проводила экспериментальные работы. В общем, работа не блистала захватывающими подробностями и открытиями, а сводилась к каждодневной рутине, без которой ни одного открытия и не сделаешь.

Фей отворила дверь и вошла в небольшую комнату, в которой оказалось тесновато из-за третьего гостя. Он вскинул на нее желтые глаза и усмехнулся.

– Надо же, какая встреча. Я думал, ты по лесам бегаешь, кроликов ловишь, а ты, оказывается, учишься?! – насмешливо протянул Эрго Гессе.

– Фейра – моя лучшая ученица, чтоб ты знал, заносчивый мальчишка, – спокойно осадил молодого альфу профессор Ллийд.

– Ауч, Ллийд, закалывать-то меня необязательно! – поморщившись от боли, буркнул Эрго и снова перевел взгляд на Фей, которая стояла столбом около двери и совершенно не знала, куда себя деть. Сердце колотилось в горле, и ей казалось, что высший оборотень видит ее насквозь. – Значит, ты грамоте обучена? – продолжал издеваться над ней Эрго. – А уехала из Золотого особняка без единой карточки. Я уж подумал, ты их не брала, потому что читать не умеешь, а ты оказывается всех потенциальных женихов умом распугала.

Хоть слова оборотня и были язвительными, но от Фей не укрылся странный серьезный взгляд Эрго, которым он продолжал ее сверлить.

– Кхм, – кашлянул профессор и поправил очки. – Вас только женским интеллектом и распугивать. Дальше своих узлов на члене ничего и не видите. Считаете, что цари и боги, раз такая сила дарована, только без своей Пары это пшик. Сгорите в агонии одиночества и все. А счастье оно в другом, – уже тише закончил свою отповедь профессор и убрал пробирки с кровью оборотня в холодильник.

Фей ни разу не слышала, чтобы профессор Ллийд так разговаривал с кем-то. Так прямо, так грубо. И только огромное удивление спасло ее от краски смущения на лице. С девочками, кто расспрашивал об анатомии оборотней, она, конечно, шутила про узлы и размеры, но при старших в жизни бы не пикнула что-то подобное, зато профессор даже бровью не повел!

Эрго снова улыбнулся криво, явно пряча там истинные мысли и откинулся на стуле, нагло разглядывая Фей, которая до сих пор не сказала и слова.

– А если я не верю в Пары, профессор? Что тогда?

Ллийд подозвал Фей к себе и тихо перечислил то, что от нее требовалось: разделить собранный материал на четыре чаши и произвести внедрение всех компонентов, которые они собрали на прошлой неделе, записав все результаты в сводную таблицу. Фей кивнула и сразу же приступила к заданию, стараясь не обращать внимания на Эрго, который не только уменьшил и так небольшую комнату до размеров кладовки, так еще похоже и весь воздух выкачал из помещения.

Профессор выдал Эрго маленькую плитку гематогена и прислонился боком к столу, разглядывая его сверху-вниз.

– Тогда ты еще больший дурак, Эрго, чем я думал. Не повезет той волчице, которая предназначена тебе Луной. Измучаешь и себя, и ее.

Фей не видела лица Эрго, но слова профессора задели даже ее. Уж больно жестоки они были, ведь Пары формировались на чувствах. Так зачем кому-то из половинок отрицать свою любовь?!

– Посмотрим, – как-то хрипло ответил Эрго и поднялся со стула. – Луна меня не очень жалует. До следующей недели, профессор?

– Я позвоню тебе. Спасибо за помощь.

Эрго накинул кожаную куртку с меховым воротником и вышел за дверь, не попрощавшись с Фей. Она и не ждала. Чувствовала, что раздражает высшего.

Только вот понять бы чем?

Через пару часов все процедуры были выполнены, аккуратно записаны, а печенья подъедены за совместным чаем с профессором. Он рассказывал Фей, как случай свел его с отцом Эрго, и какой Раг Гессе был смутьяном.

– Хуже сына! – засмеялся Ллийд. – В Эрго все-таки чувствуется разумная сторона Эмилии.

– А что с ним случилось? – спросила Фей. Она старалась не показывать излишнего интереса к этой семье, но в душе хотела знать об Эрго как можно больше. Эти крупицы чужой жизни грели ее, давали зыбкое ощущение сопричастности.

И разъедали душу…

– Никто не знает, – в раз став серьезным, ответил профессор. – Он пропал без вести, а потом нашли его останки на затонувшей яхте. Меня не допустили к анализу материала, но лаборатория, что его делала, ошибок не допускала. Странно это все… Раг ведь не любил яхты… Ох, Фейра, беги домой, – спохватился профессор, глядя на наручные часы. – Давай мне свой лист, я его закрою, и можешь спокойно уходить на каникулы.

– А как же проект, я его только завтра закончу?

– Сдашь после каникул. Ты и так мне помогаешь больше необходимого. Беги-беги.

– Спасибо вам, профессор! – радостно ответила Фей, готовая прыгать от счастья. Ей так не хотелось тащиться по холоду в академию, поэтому это был настоящий подарок к Новому году.

– Отдыхай, – улыбнулся профессор и проводил ее до коридора, где они поболтали еще немножко, а потом уже окончательно попрощались, поздравив друг друга с наступающими праздниками.

Фей радостно побежала в сторону второго выхода, который был ближе к вокзалу, и совершенно не заметила черный джип, что стоял на парковке. Машина моргнула фарами, но Фей была погружена в свои радостные мысли и не среагировала, не обернулась она и на гудок. Остановил ее лишь властный низкий окрик.

– Фейра Фот, а ну замри!

Фей резко остановилась и наконец-то обернулась. К ней быстрым шагом шел Эрго, сверля ее желтыми глазами.

– Ты слепая и глухая, что ли? – Его взгляд опустился на ее ноги, и он фыркнул. – Профессор явно переоценивает твой интеллект.

Фей непонимающе опустила глаза и чуть не провалилась под землю. Бахилы! Она забыла снять лабораторные бахилы! Краска стыда снова окрасила шею, а за ним пришел и гнев. В конце концов, кто такой Эрго Гесее?! Альфа без нормальной стаи, изгой, зато она будущая глава сильного клана. Тогда почему же она боится ответить ему?!

– Не помню, господин Гессе, чтобы давала вам разрешение обращаться ко мне на ты! Мы с вами не друзья и не родня. Будьте любезны соблюдать этикет. Вас же не под забором нашли. – Фей проговорила свою дерзкую речь, глядя прямо в желтые глаза высшего оборотня, и видела, как сужаются от гнева его зрачки. Желваки заходили по скулам, и она была готова поклясться, что слышала хруст пальцев.