Совесть: Метафизика Богообщения

Глава 1

Совесть: Антропология Богообщения в Модусах Сознания и Свободы

Философские и богословские аспекты.

Введение: Ключ к Антропологии – в Богословии

Отправной точкой для нашего размышления служит глубокая мысль Виктора Аксючица, который в работе «Транссознание и сознание» утверждает: «Подлинная антропология может быть сформулирована в универсальных образах и категориях христианского богословия и философии. На вопрос: кто есть человек? можно отвечать только с ответом на вопрос: Кто есть истинный Бог, Богочеловек, Триипостасный Бог? Что от божественного в человеке? – что и делает его человеком. Сознание, наряду с совестью и свободой, является основополагающим модусом человеческой личности. Исследовать это специфически человеческое проявление следует больше не снизу – со стороны материи, мозга и прочее, а с высших этажей бытия, – откуда, собственно, оно и происходит». Развивая эту антропологическую максиму, мы видим, что подлинное понимание человека коренится в откровении о Богочеловеке. Как верно отмечали славянофилы (А.С. Хомяков, И.В. Киреевский), целостность человека («внутренний разум») возможна лишь в живом соборном единстве с Богом, а не в отвлечённом рационализме Запада. Когда наша личность укоренена в этой истинной связи с Полнотой (Богом), мы обретаем способность рождать живые мысли, избегая «ментального плагиата» и порождающих сомнение игр «светской умности». В этом контексте становится ясным утверждение, что «Истина есть такое содержание сознания, которое обладает безусловною действительностью независимо от чего-либо психологического» (опираясь на традицию платонизма и патристики). Наша уникальность как образов Божиих проявляется именно в этой погружённости духа в материю; это лично переживаемый опыт, чистый опыт целостности, не требующий внешних доказательств, но жаждущий внутреннего распознавания. Именно этот подъём материи духом и задаёт критерии совести, действующие в пространстве богоданной свободы, вектор которой определяет фундаментальные результаты бытия: открытость Богу или замкнутость в себе, в «маленькой капсуле нигилистичного прагматизма». Здесь привычные категории трансцендентности (запредельности, инаковости Бога) и имманентности (Его присутствия в творении) предстают не как раздельные сферы, а как грани единой реальности. Существует лишь «здесь и сейчас» в пространстве Бога, где решающее значение обретает степень самоотдачи Ему и безусловность сознания. Дух неизмеримо превосходит социальную религиозность; его реальность сверхрелигиозна. Однако, будучи сверхорганизован (вспомним Николая Кузанского с его учением о «стяженном» и «развёрнутом» бытии), он закономерно проявляется в социальных структурах, настраивая сознание субъектов на сверхбиологические взаимоотношения и состояния, облекаемые в социокультурные формы. Это и есть путь реального соединения эмпирической личности с ноуменальной, тварной природы – с нетварной благодатью. Критические личности, возникающие в истории – это плоды не столько их собственного глубинного и горького опыта, сколько именно социума, часто плоды духовной неопытности, а не опыта. Лишь спустя годы своей жизни некоторые из них выражали какое-либо откровение, через внешний ум, и свой накопленный опыт. Давая актуализацию, если позволите, мировой совести.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.