Носки

Глава 1. Собрание

Ну живешь, казалось бы, и живешь себе.

Обычно, как все. Что тут объяснять, спрашивается.

Но я хочу вас спросить! Да, хочу! Когда наконец закончится дискриминация малого трудящегося народца? Я понимаю все эти пикси, эльфиёчки эти, они есть тунеядцы среди нашего класса. И я сейчас не про них, товарищи!

Неет, нашим собранием мы должны решить, когда, наконец, нам вернут носки?! Носки — это наше исконное право на выбор места работы и даже, святой Варфоломей, на смягчение условий ее труда, хотя, конечно, никто из нас не стремится использовать носки таким образом. Нет, товарищи, среди нас нет лентяев и паразитов общественного строя!

Есть, есть, конечно, и среди нас новаторы, не побоюсь этого слова, первопроходцы в мире коммерциализации рабочих условий. Это докладчик под номером 13. Он будет всем вам... Всем, товарищи, я сказал!.. через час читать лекцию о том, как получить свою первую зарплату и на что ее потратить.

Да, многие удивятся, на что же можно потратить зарплату и зачем она нужна, если есть Хозяин или Хозяйка. А я скажу так! Зарплата нужна нам на черный день, товарищи! Мы не будем подобно этим скрягам-лепреконам складывать ее в горшки и потом пытаться отыскать радугу с достаточной мощностью майнинга. Нет! Мы отнесем нашу честно заработанную плату в гномий банк и положим ее под проценты.

Как уверил нас представитель «ГномКо», именно этот многовековой опыт сделал гномов теми, кто они есть. То есть как, кеми?! Товарищи! Я попрошу вас прекратить эти несанкционированные выкрики и брожения задних рядов. Мы же обсуждаем важные вопросы.

И на повестке дня у нас, напоминаю — носки!

Глава 2. Уход

— Андрей! — жена раздраженно трясла чем-то у меня перед носом, но отвлекаться не хотелось, у меня как раз только-только сложился кусок кода, и я торопился доделать, пока мысль не уплыла, нахально вильнув обрывками смысла.

— Сейчас, — машинально отозвался я и, задвинув раздраженный голос жены куда-то на задворки сознания, вернулся к циклу, с которого все и началось. Что-то с ним, поганцем, было не так, и вся программа раз за разом выдавала ошибку. Причем каждый раз, сволочь, разную. Чертовщина какая-то, ей-богу.

В себя я вернулся часа через два. Спину ломило в пояснице. Организм, пока еще вежливо, намекал, что неплохо бы попить и отлить, но не был готов определиться с окончательным порядком действий, а в квартире было подозрительно тихо.

Я потянулся в кресле, так что спина хрустнула отчетливо, повел плечами, но отчего-то стало только хуже. Боль теперь сосредоточилась под левой лопаткой и неприятно ныла оттуда о моем бессердечном отношении к себе любимому.

— Ань, — позвал я, — Аааань, а свитер мой где?

Свитер это у меня от бабушки. В смысле не сам свитер, конечно, а впечатление, что любую ломоту можно вылечить приложенной вовремя шерстью. Бабушка любила собачью и кутала меня в огромные пушистые платки, стоило только мне вернуться с речки промерзшим, продрогшим, абсолютно счастливым и, как показывал многочисленный опыт первых дачных дней, гарантированно больным. Так у меня и ассоциировалось — забота, счастье, легкая досада, уют, ностальгия. Вот странно, с возрастом досады стало меньше, а ностальгии больше.

А свитер я привез из Рязани и любил его нежной любовью. Он пережил уже двадцатый цикл стирки, но по-прежнему был актуален и не сдался под напором Ласки и Нежности, или что там сыплют в эти стиральные машинки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.