Мальчики бывают разные

Глава 1

«Он не будет плакать! Он парень. Он третьеклассник» – Гоша старался сдерживать слёзы, хотя сильная боль пронзала спину и тянулась в ноги. Мама сделает ещё укол на ночь, и станет легче.

После укола боль действительно притухла, но заснуть Гоша всё равно не мог. Мысли о том, что придётся валяться в койке бревном, как минимум полгода, досаждала ему не меньше боли. Доктор в поликлинике сказал, что за это время что-то должно срастись, наладиться у него в спине.

Стемнело, и на улице зажглись фонари. Один из них светил прямо в его окно. Слёзы упрямо наворачивались на глаза и свет фонаря размазывался жёлтой кляксой.

«И надо же было так неудачно упасть с велосипеда на повороте?! Откуда взялся тот малахольный пёс? Отскочил от какой-то машины? А может, если бы не пёс, он бы не свернул и было бы ещё хуже? И это накануне каникул! Теперь не только велик и ролики ему заказаны, и моря не видать всё лето, как собственных ушей. Да что там море! На улицу не выйти».

– Ну, не плачь, – раздался тихий старческий голос.

– Кто это говорит? – мальчик вытер слёзы краешком пододеяльника.

– Я – уличный фонарь. Ты меня в окно видишь.

Гоша снова глянул в окно. Огонёк в фонаре мигнул, и мальчику показалось, что он увидел какую-то физиономию. Фонарь действительно напоминал голову старика в необычной шляпе.

– Здрасьте, – неуверенно произнёс мальчик.

– Здравствуй, полуношник. Давай знакомиться.

– Меня Гошей зовут, по-взрослому —Георгий Сергеевич, – представился Гоша.

– О как! Тогда и я, с твоего позволения, полным именем назовусь: Фонарь Светович Чугунов.

– Чугунов? – улыбнулся Гоша. – Что за «Чугунов»?

– Чугун – сплав металлов, из которого меня сделали. Уже больше ста лет на этой улице я живу… и работаю. – пояснил фонарь.

– Чудеса! Я сказку Андерсена читал «Старый уличный фонарь». Вы не оттуда? – засмеялся мальчик.

– А ты не смейся, я сам горазд сказки рассказывать. Не веришь?

– У моей бабушки сковородка есть тяжёлая, из чугуна, наверное. Она тоже с ней разговаривает, когда блины печёт. Но та только шипит, ничего не говорит.

– Это тоже моя родня, – мигнул Фонарь.

– Фонарь Светович…

– Давай просто – «дед Фоня», – перебил мальчика Фонарь.

– Давайте дедушка.

– Так о чём плачешь, внучек? – участливо спросил Фонарь.

– Травма у меня. Мне долго придётся валяться в кровати. Все каникулы проведу в этой комнате. Больно и скучно, – всхлипнул страдалец.

– Ай-яй -яй! – Гоше показалось, что фонарь покачнулся, то ли от ветра, то ли от сочувствия. А знаешь, скучать плохо. Скучать неправильно. Раны быстрее заживают, если у человека хорошее настроение, если ему радостно. Ты не скучай, а книжки читай, играй во что-нибудь.

– Да я читаю днём, в планшет играю. Но долго играть и читать мама не разрешает, говорит, лёжа глаза порчу. – вздохнул Гоша.

– Ладно, придумаем что-нибудь. Я – ста-а-арый чугун. Много чего видел и слышал на своём веку. Вот что, Гоша, если читать нельзя, давай фантазировать. Вот, к примеру, что у тебя на столе стоит?

– Кофейник с чашкой. Я какао пил. Мама забыла на кухню унести.

– Забыла, ишь ты, подишь ты! Хорошо, что забыла. А теперь посмотри на стену за кофейником, – фонарь посветил на кофейник, и за ним на стене появилась большая тень.

– Ух ты! Это… это похоже на птицу с огромным клювом! – воскликнул Гоша. – Я таких в энциклопедии видел. Только забыл, как она называются.

– Тукан, – подсказал Фонарь.

– Точно, тукан!

– Стишок смешной знаю про тукана, – подмигнул дед Фоня.

– Расскажите, пожалуйста.

– Сейчас, сейчас вспомню, забывать начал – ржавею.

Прилетел ко мне тукан.

– Угощайся, съешь банан.

Но застыл, как истукан

Гость из дальних южных стран.

Чёрный бархатный кафтан,

Жёлтая манишка,

Клюв огромный, словно кран,

Красные штанишки!

«Полюбуйтесь на меня:

Кинозвёздам я, родня!

Про меня есть мультик «Рио».

Видно очень я красивый».

Ну, сиди, как истукан.

Взял и съел я свой банан.

– Смешно, – сказал Гоша. – И правда удивительная птица. Такой огромный клюв. Иногда больше самой птицы! Как он с ветки не падает?

– Так клюв у него лёгкий, будто воздушный шарик. Он внутри воздухом наполнен.

– Зачем ему такой большой клюв?

– Им удобно срывать плоды и ягоды с тонких веточек, сама птица сидит на толстой ветке, а клювом ловко достаёт плоды. Годится клюв и для ловли пауков, ящериц, летающих термитов. И воюют они своим клювом, даже могут запугать им небольших хищных птиц. Так-то!

– Представляю, какое дупло можно таким клювом протюкать! – сказал Гоша.

– А вот и никакое! Этот огромный клюв для долбёжки не пригоден, – ответил дед Фоня. – Туканы занимают опустевшие дупла, или естественные отверстия в деревьях. Э-э-э, дружок, да у тебя уже глаза слипаются. Давай-ка спать!

– До завтра, – зевнул Гоша и уснул.

Глава 2

Сегодня Гоша изо всех сил старался выглядеть радостным при каждом появлении родителей в его комнате. День то особенный – День рождения папы. Гоша очень любил этот день, был просто счастлив, что папа родился летом. Каждый год в свой праздник папа брал выходной не зависимо от того, что было написано в календаре, и они отравлялись за город. Обязательно в программе значились рыбалка, катание на лодках, жаренные на костре колбаски и печёная картошка, поиск земляники, черники, душистый чай в котелке.

А теперь по его вине всё накрылось медным тазом, как бабуля выражается: папа пошёл на работу. Не до веселья, когда сын к постели прикован. Вечером они тихо попили чай с тортиком в Гошиной комнате. Правда мама предлагала пожарить колбаски в электроплите, но её предложение ни у кого не вызвало энтузиазма. Ограничились чаепитием.

– Не кисни, сын, – сказал именинник. – На следующий год обязательно поедем на озеро. Оно от нас никуда не денется!

Гоша согласно кивнул и уставился в окно. Он ждал ночи. Он надеялся, что это был не сон, и с ним опять заговорит дед Фоня. Мальчик терпеливо ждал, когда загорится стеклянный глаз фонаря.

– Ишь ты, подишь ты! Опять не спишь, – Гоша услышал старческий голос, как только вспыхнул фонарь.

– Здравствуйте, – тихо сказал мальчик.

– Ты опять расстроен? – удивился Фонарь. – Мы же договорились, что ты не будешь грустить-печалиться. Будешь помогать своему организму выздороветь. А ты?

– Да как же мне не грустить!? Я испортил папе праздник. Мы этот день знаете, как классно отмечали всегда? – в глазах мальчика блеснули слёзы обиды.

– Понимаю-понимаю, но ты сырость -то прекрати разводить, – стал утешать его Фонарь. – Дождей без тебя хватает! Видишь, как я уже поржавел?

Гоша взял со стола нарядную салфетку и вытер глаза.

– А что это у тебя сегодня на столе? – Фонарь протянул лучик света к столу.

– Это кусок торта со свечкой. Я его не доел, – сказал мальчик.

– Смотри, во что я его превращу!

– Замок! Замок с башней! – ахнул Гоша.

– Вот, а ты плачешь. Придумывай сказку про замок.

– Как это?

– Кто там живёт, к примеру, – подсказал Фонарь.

– Да как всегда, принцесса какая-нибудь, которую дракон похитил, а принц её должен спасти. Скучно, – отмахнулся Гоша.

– Вот те на! Принцессу спасать скучно? – удивился Фонарь. – А ты как хотел? Чтобы принцесса принца спасала?

– А что, прикольно, и на жизнь похоже. У нас в классе иногда девчонки из-за мальчишек дерутся! – оживился Гоша.

– Неужели? Вот я дожил! Вот времена настали! Ты, наверное, шутишь, дружище? – фонарь не переставал удивляться.

– Да честно! На день Святого Валентина одна воображала у другой сердечки отнимала, кричала, что это ей мальчики подарили.

– Ишь ты, подишь ты! «Ну коли так, пусть принц будет заколдован», – сказал Фонарь.

– Он стал каменный, лежит встать не может. Его колдунья заморозила, – размечтался Гоша.

– Прямо как ты, – поддакнул фонарь.

– Ага, лежит, значит, и ждёт, когда его расколдуют.

– Кто? – фонарь подмигнул.

– Аня Синицына, – сказал мальчик.

– Кто-кто?

– Ой! – покраснел Гоша, – принцесса конечно, я перепутал.

– А кто такая Аня Синицына? – продолжал допытываться Фонарь. – Ты не робей. Я старый чугун. Кое-что понимаю.

– Одноклассница моя.

– Красивая?

– Красивая… – вздохнул Гоша. – И добрая.

– Редкое сочетание, – тоже вздохнул Фонарь. – А раз добрая, позвони ей и попроси уроки принести.

– Какие уроки, дед Фоня!? Лето, каникулы! – засмеялся Гоша.

– Ах, да! Я забыл… Ржавею, однако. Ну тогда пригласи тебя проведать. Расскажи, что с тобой приключилось: мол, дракон напал, теперь лежишь раненый. Дамы любят раненых рыцарей жалеть.

Они замолчали. Ветер за окном шевелил ветви липы, и казалось над замком плывут облака. Гоша представил заколдованного рыцаря. Принцессу. Улыбнулся своим мыслям и заснул.

Глава 3

Днём он чувствовал себя сносно. Днём Гоша был не один. Вокруг него суетились взрослые: родители, массажист, бабушка часто приезжала. Днём и солнце заглядывала в окно и как бы говорило: «Не унывай! Прорвёмся»! А вот ночью мрачные мысли одолевали мальчика. Такое впечатление, что они ждали темноты, мрака и вползали в его головушку вместе с сумерками. Приходил страх, а вдруг не срастётся, вдруг, как пишет компьютер «что-то пойдёт не так». Вдруг он НИКОГДА не встанет! Страх сосал под ложечкой и катился горючими слезами на подушку. Поэтому Гоша был готов разговаривать хоть с кем, хоть с розеткой или старыми тапочками, лишь бы забыть о своей болячке. Поэтому он был несказанно рад, когда слышал: «Привет, полуношник!»

– Ну что, позвонил Ане Синицыной? – раздался голос Чугункина, как только наступила ночь.

– Позвонил… – вздохнул Гоша.

– Неужели отказалась прийти? «Ты же говорил, что она добрая», – сказал Фонарь Светович.

– Не отказалась, она к бабушке уехала в Белоруссию. Вернётся только через месяц, – сказал Гоша.

– Ну ничего-ничего. Каникулы у вас длинные, ещё навестит тебя. Чем ты сегодня занимался? – фонарь решил поменять тему разговора.

– Ещё спросите, где был? – сердито буркнул Гоша.

– А ты не сердись на старика. Что я такого спросил?

– Да какие могут быть у меня занятия, дед Фоня? Ну журнальчик полистал, в телефоне час поиграл. Больше мама не разрешает. Массажист приходил, ноги гладил, какие-то иголки втыкал.

– Иголки! – ужаснулся Фонарь. – Было больно, наверное.

– Нет! Я тоже боялся, что больно будет. Но этот дядя какие-то волшебные точки находил и то-о-оненькую иголочку ставил.

– Ишь ты, подишь ты! Не больно, – удивился Фонарь. – В вашем роду часом йогов не было? Из Индии. Они там сидят на иголках и им тоже не больно.

– В нашей семье только чай индийский на кухне, а йогов нет. Я про них фильм видел. Они и по горячим углям ходить могут. А я даже не мог на море по горячему песку идти. Меня папа на спине нёс.

– Здорово на море? – спросил Фонарь.

– Ещё как здорово, – ответил Гоша. – И с сочувствием посмотрел на фонарь, ведь тот весь свой век стоит на одном месте. – А вы знаете, деда Фоня, мы с вами сейчас похожи. Я тоже теперь на одном месте, только я лежачий фонарь.

– Да уж… у тебя на столе банан что ли? – Фонарь старался переключить внимание мальчика с грустных мыслей.

– Груша и банан. Я съел уже два, а это не осилил.

– Если я посвечу, то что получится? – подмигнул Фонарь.

– Лодочка, – отозвался Гоша.

– Лучше не лодочка, а корабль с парусом. Если бы была буря, парус бы свернули.

– А вы откуда знаете?

– Да я может в родстве с пиратами! Моя родня с ними все моря-океаны избороздила! – Фонарь вспыхнул ярче.

– Ой не могу! Какие на кораблях уличные фонари? Я что-то не видел.

– На корме всегда чугунный фонарь висел. А пушки? А ядра? На кораблях у пиратов по сорок пушек бывало! – продолжал горячиться Фонарь.

– Точно! Как я про пушки забыл! Это же морские разбойники под чёрным флагом!

– А ты знаешь, у них были не только чёрные флаги. Но и красные.

– Ну да! Как это?

– Если над пиратским судном развивался чёрный флаг, это означало, что пираты проявят милосердие к тем, кто добровольно отдаст свои товары и суда. Если же над судном подняли красный флаг – пощады не жди!

– Вот это да! Первый раз слышу! А ещё что-нибудь про пиратов расскажите, деда Фона, – попросил Гоша.

– Хорошо, ещё пару слов и спать. – мигнул Фонарь. – Эти разбойники и хулиганы всё же старались придерживаться дисциплины на корабле. Драки на корабле, например, были запрещены.

– Не может быть! Выходит, наши парни хуже пиратов – в классе дерутся?

– Ну не знаю, тебе видней. Кстати, игры в кости и карты на деньги тоже были запрещены. И каждый пират был обязан содержать в чистоте своё оружие. Вот так-то. А теперь спи, набирайся сил. Завтра продолжим.

Глава 4

На другой день Гоша проснулся в хорошем настроении. Он всю ночь носился по волнам, слышал крики чаек и бодрый пиратский клич: «Ахой!» Он лихо лазил по канатам, и ноги его прекрасно слушались!

Где-то около полудня к нему в гости приехала бабушка. Она привезла с дачи много свежих ягод. Клубника, малина, смородина наполнили Гошину комнату вкусными запахами лета.

– Ешь, родненький, поправляйся! – бабушка поставила на стол большую тарелку ягод, поправила внуку подушки и ушла на кухню. Однако, буквально через минуту она вернулась с ярким букетом пионов.

– Это тебе, чтобы глазки радовались! Видишь, какая красота у меня на даче? Жаль, не могла я с собой бабочек привезти, они целыми днями порхают над моими цветами. Бабушка поставила вазу на стол. Пока Гоша лакомился ягодами, она рассказывала дачные новости. А о чём она ещё может говорить, коль все дни проводит в своём саду?

Гоша не осилил все ягоды. И с оставшейся клубникой бабушка налепила сладких вареников.

– Это вам на ужин будет. Придут родители с работы, и покушаете, Гошенька. А мне пора на вечернюю поливку. Огурцы капризные больно, водичку любят, и кабачки. Расцеловав внука, она уехала. Гоша не успел прочитать и двух глав в книге, как пришли родители.

Вечер прошёл хорошо. За ужином, хвалили бабушкины вареники и делились новостями.

А Гоша ждал ночи. Что-то сегодня ему расскажет старый фонарь?

– Ну как самочувствие? Как-ноги-то? – спросил Фонарь, как только зажглась его лампа.

– Хорошо! Я уже пальцами могу шевелить, – радостно сообщил мальчик.

– Ишь ты, подишь ты, пальцы шевелятся! Это замечательно! А день как прошёл? – спросил Фонарь.

– Весь день гостей принимал. Утром медсестра приходила, потом бабушка приезжала, соседка заходила.

– Это же хорошо, что с тобой всё время кто-то есть, – одобрительно сказал Фонарь.

– Конечно. Но мне с вами всё же интереснее. Они хоть и старенькие, но девочки. И интересы у них девчачьи: цветочки, пирожочки, тёплые носочки.

– Понятно- понятно. Но без этого тоже ведь не обойтись. Это забота. – Крякнул Фонарь. – А что это у тебя на столе? Букет. Да большой какой. Ну-ка посмотрим на него как следует. Фонарь посветил на букет. На стене возникли густые заросли.

– Ха! Лес получился. Дремучий лес! – сказал Гоша.

– Да. А где лес, там и чудеса, – согласился Фонарь.

– Мы учили: «Там чудеса. Там леший бродит».

– Вот давай про него и сочиним сказку.

– Только современную, – попросил Гоша.

– Хорошо, а ты мне помогай, – мигнул Фонарь. – Итак, жил-был в густом лесу Леший. Добрый он был, свой лес берёг от пожара, спасал мелкоту всякую от дыма-огня, выпавших птенцов в гнёзда возвращал, добрым людям грибные места показывал, да дорогу к дому, если те заблудятся. Итак, шёл он шёл по лесу, проверял, всё ли в порядке и…

– И нашёл мобильник, – неожиданно сказал Гоша.

– А что, и нашёл мобильник – какой-то грибник потерял, – не растерялся Фонарь. Вертел его и так, и сяк, понять не мог, что за штуковина-диковина такая. Ещё и светится. Пошёл он…

– К Бабе-Яге? – спросил Гоша.

– К ней конечно. Она везде летает. Много чего знает.

«Привет, Ягуся, подскажи, что за штукенцию в моём лесу люди посеяли? Нет ли от неё вреда? – спросил Леший.

– Нет, лохматый. Это что-то вроде сороки, новости приносит, – отвечает Ягуся. – К примеру, я хочу новость Кикиморе отправить, сороке к хвосту её привязываю, и она несёт её, куда следует. А Кикимора может мне ответ прислать таким же макаром. Так и тут люди с помощью этой штуки новости передают. Вот нажми сюда.

Леший нажал на кнопку, появился ряд букв.

– Чё это? – удивился он.

– А ты разве читать не умеешь? – спросила Баба Яга.

– Умею, – насупился Леший. – Мне уже сколько годков!

– Вот и читай!

– Та-а-к, Лопаткин, Соколов – мебель, Светин… Всё равно ничего не понимаю, – Леший поскрёб затылок.

– Да что тута непонятного! Это прозвища людские! Вот у медведя нашего какое прозвище? – Баба Яга начала терять терпение.

– Потапыч или Косолапый, – с готовностью сказал Леший.

– А у зайца?

– Косой.

– Вот это и есть прозвища или фамилии. Понял, деревянная твоя башка? – сказала Баба Яга.

– Понял, Ягуся, понял, – обрадовался Леший.

– Вот можешь новость им какую сообщить. И от них что услышать, – продолжала Ягуся объяснение.

– Понял, дальше я сам. Значить выбираю прозвище, нажимаю сюда и сообщаю новость.

– Именно!

– Спасибо тебе большое! С меня корзинка земляники. – Леший поспешил к себе в землянку.

– И мёду мне к чаю, медку прибавь! – уже вдогонку крикнула Яга.

Пришёл леший в свою землянку и стал мобильником забавляться.

– Так, Малинина. Эта, наверное, ягодами занимается. Сообщу ей хорошую новость. – Леший нажал на кнопку.

– Алло. – Раздался женский голос.

– Это Малинина? – спросил Леший.

– Да, – ответил голос.

– У меня, сударыня, для вас новость хорошая. «В лесу земляника поспела, а ещё черники много. Приходите», – сказал Леший.

– Это кто говорит? – спросила Малинина.

– Леший, – ответил Леший.

– Не хорошо, дедушка. Пожилой человек, а хулиганите, – раздались короткие гудки.

– Почему хулиганю? – изумился Леший. – Вот непонятка! Так, дальше попробуем. Вот Ёжиков. Для него тоже хорошая новость есть.

– Да… слушаю, – ответил мобильник.

– Ёжиков?

– Ёжиков.

– Слышь, мил человек, ты бы к родственникам зашёл. У них прибавление в семействе.

– К каким родственникам? – переспросил Ёжиков, ничего не понимая.

– Ну ты же Ёжиков. А у наших ежей в лесу ежата народились. Ещё слепенькие, – пояснил Леший.

– Вы что издеваетесь! – закричали в мобильнике, – то банки достают, то салоны красоты. Мне ещё ёжики не звонили!»

Гоша расхохотался.

– Ну вы даёте, деда Фоня!

– Ты же хотел современную сказку, – сказал Фонарь.

– А дальше?

– Дальше: «Леший нашёл фамилию Рыбальченко. Думает, попытаюсь ещё разок. Ткнул пальцем.

– Рыбальченко слушает, – сказали в телефоне.

– Слышь, мил Рыбальченко, ты только не кричи, я не хулиганю, я правду говорю. У нас в лесном озере караси выросли и лещи, на сковороде не помещаются! Приехал бы. Только аккуратно надо рыбалить. Сети не ставить. Я такого не потерплю.

– Ясно. Я сам не люблю: это не по-человечески», – сказал Рыбальченко, а где-озеро-то?

– Это от деревни Прохоровки недалеко, два километра на север топать, – охотно пояснил Леший.

– Спасибо, дедуля, найду по карте, приеду на озеро. Будь здоров!

– И тебе не хворать, – ответил Леший.

Телефон замолк.

– Хоть один понятливый попался, – и только Леший собрался позвонить ещё, как экран погас, поскольку телефон разрядился.

Тут и сказочке конец». Закончил Фонарь.

– Спасибо, дедушка, так мне было весело, – сказал Гоша и уютно закутался в одеяло.

– Спи, мой друг, спи.

Глава 5

Утром свежий, умытый Гоша с аппетитом ел мамины блины со сгущённым молоком и земляникой.

– Вижу, у тебя настроение стало лучше, – Сказала мама и подала сыну чай. – Сегодня доктор придёт, тебя посмотрит и назначит новые процедуры.

– Иголки кончились? – спросил Гоша.

– Да. Ты молодец, выдержал это испытание.

– Как йог индийский, – улыбнулся мальчик и подумал, что с

самого утра начинает ждать беседы с Фонарём Световичем. – А может доктор разрешит поставить телевизор в мою комнату? Я бы мультики смотрел весь день.

– Весь день нельзя. Твоя нервная система должна силы на выздоровление тратить.

Мама стала убирать на поднос посуду. Гоша вздохнул: мама права, если бы не взрослые, смотрел бы он мультики про роботов-транформеров без остановок и перерыва на обед, пока «глаза не выпали». Поэтому папа и не стал переносить телевизор в его комнату.

– Знаешь, я ночью проходила мимо твоей комнаты и мне послышались голоса, – сказала мама. – Ты во сне говорил, и это меня беспокоит. Надо доктору сказать.

Мама уже всё собрала после завтрака и отправилась на кухню.

– Да всё нормально, тебе показалось, – вдогонку ей сказал Гоша. А сам подумал, что надо с дедом Фоней говорить шёпотом.

Но этой ночью ни громко, ни шёпотом не удалось ему пообщаться с Фонарём. Тот не светился. Стоял тёмный и немой. Долго Гоша ждал, когда вспыхнет его жёлтый глаз и послышится: «К-хе. Привет, полуношник!» Дальше по улице фонари светились. Но они не в счёт. Его Фонарь был глух и нем.

Гоша несколько раз негромко обращался в темноту.

– Эй! Дед Фоня, Фонарь Светович, что молчишь?

Но ответа не было. Гоша грустно лежал в темноте и гадал, что случилось.

Когда из-за облаков показался краешек луны, комната наполнилась зыбким слабым светом. Гоша видел очертания мебели, размытые тени, но ничего интересного на ум не приходило. Так в грустных раздумьях он и уснул.

На следующий день он выглядел осунувшимся и бледным.

– Ты плохо спал? – мама с тревогой вглядывалась в лицо сына. – У тебя появились круги под глазами. Только вчера у нас всё было хорошо. Доктор тебя похвалил: «Рефлексы быстро восстанавливаются».

– Да всё нормально, не волнуйся. – Гоше было жаль расстраивать маму.

– Хочешь, я попрошу папу принести телевизор? – спросила мама.

– Нет. Не надо. – Гоша покачал головой и посмотрел в окно.

– Всё же я хочу знать, почему ты опять загрустил. Что-то болело ночью и мешало спать? Но я ведь сделала укол на ночь.

– Если я тебе скажу, ты не поверишь и будешь смеяться. – После паузы ответил мальчик.

– Да какой смех, Гоша, когда ты такой бледный? Я постараюсь поверить. – Сказала мама.

– У меня друг появился необычный. Прямо как в сказке! Мы с тобой в детстве читали про Карлсона, про Мери Поппинс и других. Я сам думал, что это выдумки. А тут вдруг со мной стал фонарь разговаривать.

– Какой фонарь? – Опешила мама.

– Чугунов. Вот этот за моим окном. – Гоша слабо махнул рукой в сторону окна. – Это наши с ним разговоры ты слышала ночью.

Мама с удивлением и тревогой посмотрела на сына. Сердце её сжалось. Надо взять отпуск и быть с ним постоянно рядом. То, что они все: отец, она, бабушка постоянно толкутся возле него, сменяя друг друга, наверное, мало. Но для лечения нужны деньги. Большие деньги. Она не может не работать!

Гоша по-своему понял выражение маминого лица.