Два Мира: Избранники Судьбы

Глава VIII

– Синни… Иона… Вот ведь непослушные девчонки. Синни, если это опять твоя новая игра, то сейчас нет времени. Иона, папа будет вами очень недоволен. Нам пора ехать, если сейчас же не покажетесь, то две недели не получите сладкого, будете есть одну рыбу с фасолью.

– Беее… Только не рыба с фасолью, – ветки густо заснеженного дерева зашевелились, снег начал падать на землю, а вмести с ним на землю плюхнулось еще что-то, размером с детеныша дракона, и скрылось под снежным сугробом.

– Пхи-хи-хи… Ты проиграла, не смогла меня найти, пхи-хи-хи…

– Милая леди, я признаю, что проиграла, но если не вылезешь из-под сугроба, придется тебя наказать, – прозвучал строгий женский голос, но с каким-то теплом и неподдельной любовью.

– Ладненько, только пообещай, что я не буду есть рыбу с фасолью.

– Обещаю, давай вылезай.

Из-под снежного сугроба показалась светло-русая макушка, после чего дракончик, убедившись, что полностью избавился от снежного заточения, стал в полный рост, с гордо вскинутым курносым покрасневшим от холода носом. Вместо чешуи на дракончика были надеты серые кожаные сапожки с заклепками. Темно-синее шерстяное платье доходило до самых колен, что делало ноги крошечными и забавными на вид. Сверху дракончик был укутан в серую приталенную дубленку с серебристыми узорами по бокам и такого же оттенка восьмиугольной звездой на всю спину.

– Ой-йой,.. все платье в снегу. Только не ругайся, мамочка!

Дракончик стал энергично отбивать платье маленькими ручками. Быстро управившись с приставучим снегом, окинул ожидающую его женщину взглядом победителя. Героем спасшего несчастное платье от снега, но придав маленькому подвигу триумфальное значение.

Женщина смотрела в большие ярко-голубые глаза, наполненные жизненной энергией и детской наивностью. Целая куча веснушек украшала скулы и маленький нос дракончика, придавая лицу задорный вид. Особенно сейчас, с ухмылкой маленькой хулиганки и растрепанными светло-русыми волосами. Если бы небогато вышитое по последней моде платье, то вышла бы прямо вылитая Пеппи Длинныйчулок.

– Синни де Шеврез, по-твоему такое поведение подобает принцессе Элиуса?

– Ни в коем случаи, мамочка, – Синни чихнула, из носа показалась непослушная сопля. Она что есть сил втянула ее обратно. – Упс,.. – девочка широко улыбнулась, показав молочные зубки и украсившую их небольшую щербинку на двух передних зубах.

Ей было не больше девяти лет, а она уже так ловко забиралась на деревья. Цеплялась ногами за ветку, вися вниз головой и воображая себя большой летучей мышью. Женщина не могла больше держать это строгое выражение лица и тоже невольно улыбнулась.

–Ха! Я так и знала, что ты, мамочка, не по-настоящему злишься, – триумф в глазах Синни стал еще более триумфальным.

– Разве я могу злиться на тебя по-настоящему, маленькая ты проказница, – женщина присела и начала теребить пухленькие веснушчатые щечки Синни.

– Мааам… Ай-яй… Неприятно мам…

– Скажи спасибо, дорогуша, что не за ухо. За твои выходки, расскажи я папе, он точно бы проучил тебя как следует, – с улыбкой на лице женщина продолжала теребить щеки. – А теперь, если ты все поняла и сделала выводы, скажи-ка, где твоя сестричка подевалась, тогда я отпущу твои уже румяные щечки и пообещаю ничего не рассказывать отцу.

– Ай-ий-яй… Мамочка, я не знаю где… – искреннее признание Синни перебил другой детский голос.

– Мамочка!.. Я здесь, подожди… – на бегу из-за дальних деревьев показался силуэт и что есть сил побежал в их сторону. Наверное, хотел спасти дракончика, попавшего в беду. Попытался остановиться перед ними, но, поскользнувшись на замерзшей земле, влетел прямо в Синни, сбив ее с ног. Оба дракончика оказались в сугробе, но зато щечки все же получилось спасти и даже охладить.

– Ну и что же это за игра такая? Иона, чего ты так далеко спряталась, у вас что, милые леди, прятки были по всему королевству? – женщина вопросительно положила руки на талию, все еще наблюдая, как девочки пытаются выбраться из сугроба.

– Ты не права мамочка, это были не прятки, – Иона закрыла плечом все еще неуклюже поднимающуюся Синни. – Мамочка, не ругай Синни, это я предложила эту игру, если кого и надо наказать, то меня.

Иона была старше Синни только на полтора года, но чувствовала полную ответственность за сестру. Вот и сейчас она закрывала Синни плечом, готовая полностью принять все наказание на себя. Женщина смотрела на них глазами любящей матери, собираясь отдать за них все на свете, и даже больше . Кто-то другой мог и перепутать девочек, особенно в этих одинаковых нарядах, уж слишком они были похожи, прямо как близнецы. Но мать видела даже самые небросающиеся в глаза отличия. Иона, конечно, была чуть выше Синни и цвет волос был темнее, с рыжим оттенком, как у отца. Это не сильно бросается в глаза, если не знать их слишком хорошо. Но она видела такие различия, как разный цвет глаз, у Синни ярко-голубые, у Ионы цвета холодной стали. Лицо Синни покрывали веснушки, а у Ионы даже шести не насчитаешь, зато у нее была привлекательная родинка у самого края губ и длинные ресницы. Губы у Синни пухленькие с розоватым оттенком, а у сестры тонкие и аккуратные, даже в таком возрасте придававшие ей женственность.

– Подойдите ко мне, девочки.

Иона и Синни послушно подошли. Женщина прижала их обеими руками к себе. Девочки подняли головы и посмотрели на лицо мамы.

Риннон де Шеврез, даа… Женщины красивее ее найти было задача не из простых. Светло-русые шелковистые волосы ниспадали каскадом до плеч. Лоб украшала скромная, но не лишенная вкуса серебряная диадема с небольшими фиолетовыми сапфирами по всей длине украшения. Она отлично смотрелась на треугольном женственном лице Риннон. Длинные тонкие брови и густые ресницы превосходно подчеркивали глаза василькового цвета. А улыбку подчеркивала родинка у края губ, такая же, как и у Ионы. Та, в свою очередь, часто хвасталась этим совпадением. Тонкая лебединая шея, на которой красовался ювелирной работы кулон в виде восьмиугольной звезды и с бирюзовым топазом внутри. Черно-белая облегающая блузка с шерстяным воротником, белые брюки и черные блестящие сапоги до самых колен делали стройную фигуру королевы еще более подтянутой. Белая гладкая кожа молочного цвета, от которой невозможно оторвать взгляд. На тонких, длинных кистях рук можно разглядеть последние два украшения, которые носила королева. Это золотое обручальное кольцо и черное кольцо со знаком Элиуса на правом указательном пальце, передаваемые от одной королевы к другой.

Даа… Неудивительно, что девочки, когда вырастут, мечтают быть похожими на маму. Мало кому дана такая красота и мало кто умеет пользоваться ею правильно.

– Так все же, если это были не прятки, что тогда? – поинтересовалась королева мелодичным голосом, поглаживая девочек по волосам.

– Мы назвали игру – добыча! – резко ответила Синни, немного злобно улыбнувшись.

– Необычное название, а какие правила у этой вашей игры?

– Так как Синни умеет превращаться в летучую мышь, я стала добычей. Как только добыча подойдет не под то дерево, летучая мышь начнет пикировать на свою жертву, и если жертве не получится увернуться, гонка продолжится внизу, пока добычу не словят, или хищник не сдастся сам.

– Я хищник, архх… – Синни показала острые маленькие клыки.

– Ты настоящий хищник, Синни. Уже становится страшно, – Риннон, немного подыграв, добавила: – Видимо, сегодня в этой игре победила я, поймав сразу и хищника, и добычу, – Риннон крепче обняла девочек, зловеще ухмыльнувшись. Синни и Иона захихикали и тоже крепко обняли маму. – А теперь идем, отец уже обыскался нас.

Две исполинские горы уходили далеко в небо. День на удивление оказался безоблачным. Туман не скрыл заснеженные верхушки этих каменных гигантов. Они словно разрезали чуть видневшееся тускловатое солнце, ну или солнце попросту подглядывало через верхушки гор за королевством как через замочную скважину. Но солнце, как и всегда, попросту не хотело одаривать своим светом Элиус, да и никому в стране льда особо оно и не нравилось, только голова начинала от него болеть. Жителям страны нравился их холодный климат, поэтому, когда солнце начинало светить хоть чуточку ярче и теплее обычного, люди сразу говорили, что это к большой беде. Чего, конечно, не скажешь об их урожае, который был слишком скупым. Без теплого солнечного света посевы росли медлительно, что зачастую приводило к голоданию. Король и королева Элиуса прекрасно это осознавали, их беспокоило, что народ голодает. Во всяком случае, как еще можно было объяснить тот факт, что вся королевская семья держала путь в проход между горами, который вел на безымянную землю, а оттуда к границам империи огня Файраз. Вот где царствовало солнце на самом деле. В Файразе оно было единоличным господином, которому поклонялся весь народ огня, от раба до императора. Эта политическая встреча в императорском дворце должна перелиться в долгое и выгодное сотрудничество, как для королевства Элиус, так и для империи Файраз. А какой жест доброй воли мог быть лучше, чем принять приглашение императора и приехать всей королевской семьей.

– Вот вы где, сколько можно ждать? За время, что вас не было, мы должны были пересечь границу и уже держать дорогу по безымянным землям, – сказал мужчина, скрестив руки на груди.

– Папочка! – веселым голосом крикнула Синни и бросилась мужчине на руки. Он, в свою очередь, ухватил ее за маленькую талию, сначала подбросил в воздух, как Синни казалось, почти до самых облаков, после чего словил и посадил на плечи. Она совсем не испугалась, а только засмеялась и ухватилась ладонями за длинные светлые волосы медно-рыжего оттенка, как за гриву коня, который сейчас пуститься голопом.

–Хах! Вот ты и попалась, маленькая проказница, – мужчина сделал грозный вид и начал раскручивать Синни по кругу, рыча как зверь, которого оседлали без разрешения. – Раррр… Сейчас я съем тебя, даже косичек не оставлю, аррр…

– Я не боюсь тебя, папа, – смеясь сказала Синни, после чего начала тянуть его за волосы, словно пытаясь утихомирить разбушевавшегося скакуна.

– Аяяй… Сдаюсь, ты победила, я больше не буду никого есть, – мужчина наигранно начал просить прощения.

– Ну уж нет, ты так просто не отделаешься! – Синни уцепилась за волосы как можно крепче.

– Ведешь себя совсем неподобающим образом, – дразня сказала Иона. – Прямо не принцесса, а какой-то снежный заяц, – Иона высокомерно улыбнулась, показав руками заячьи уши.

– Замолчи! Сама ты заяц! Нет, ты еще хуже, ты – жаба речная! Вот ты кто!

– Я жаба!? Да ты…

– Так! Быстро перестали обзывать друг дружку. Обе сейчас ведете себя совсем никак принцессы. – Девочки словили строгий взгляд Риннон.

– Я бы послушался, – сказал король шутя вполголоса, но с пониманием опасности, ставя Синни на землю.

– Прости, мамочка, я больше так не буду, и ты прости, Синни. Я больше не буду называть тебя снежным зайцем, – с искренностью в глаза сказала Иона, посмотрев на маму, потом на сестру.

– Ты тоже прости, ты не жаба. Ты красивая… Очень… – Синни немного засмущалась.

– Ну вот, настоящие принцессы всегда готовы признать свою ошибку и извиниться, – одобряющим голосом сказала Риннон.

– Совсем другое дело, – король положил могучую ладонь на голову Синни, улыбнувшись. Казалось, что она полностью уместилась в его руке. Отец посмотрел любящими глазами цвета стали на Иону, а потом на свою королеву. Принцесса и королева в свою очередь одарили Гилмора де Шевреза, правителя всего Элиуса, благородного и заботливого, достойнейшего короля, выбранного народом, великого воина, добившегося всех почестей собственным трудом и отвагой, и просто любящего мужа и отца, таким же искренним и теплыми взглядом.

– Все, у нас больше нет времени на остановку, пора выдвигаться. Парни, откройте дверь кареты, дамам пора отдохнуть, путь неблизкий, – приказал Гилмор де Шеврез четким командующим голосом гвардейцам, сопровождавшим королевскую семью, повернув голову в профиль, показав мужественный нос с горбинкой и волевым подбородком. Лик, достойный быть чеканным на монетах, но его не интересовал ненужный апофеоз, поэтому на ромбовидных серебряных алларах красовался лишь символ Элиуса.

Все дамы подошли к карете, принцессам помогли забраться личные гвардейцы его величества, а королеве подал руку сам король. Облаченный в серебристый легкий доспех, блестящий в лучах солнца с синим гиматионом с символом Элиуса. Король смотрел на свою королеву, подавая руку, такими же влюбленными глазами, как и одиннадцать лет назад на их венчании. Риннон отвечал взаимностью.

Настоящая любовь не может угаснуть… Без поистине весомой причины… А любовь, исходившая от Гилмора и Риннон, была самой что ни на есть искренней, построенной на уважении и понимании друг друга.

Как получилось так, что за столько лет они не потеряли огня страсти? Все очень просто: у них были общие интересы, такие как воспитание детей и управление целой страной. Они были вместе, советовались, принимали важные решения вместе, растили детей вместе, и самое главное, спали всегда тоже вместе. Вроде так просто, а все равно, мало у кого получается любить друг друга также искренне, как любят друг друга король Гилмор де Шеврез и королева Риннон де Шеврез.

Единственная каменистая дорога до самого Файраза, по которой лошади могли везти карету, и та пролегала как минимум через одно топкое болото, если строго придерживаться маршрута. На этих безымянных землях, абсолютно на каждом уголке, что-то да могло поджидать.

Букашка все время пыталась найти букашку поменьше и устроить себе трапезу, поскольку знала, что букашка, которая больше ее самой, тоже голодна и ищет, чем поживиться. На этом огромном болоте, проходившем через каменистую дорогу, жизнь била ключом.

Стрекозы стрекотали, пытаясь догнать друг дружку и занять более солидно выглядящее растение. Жабы и лягушки тоже чувствовали, что они у себя дома, и без капли скромности переквакивали друг друга. Испарения, исходившие от растений, делали воздух спертым. Солнце все еще светило, но из-за желтого тумана, который постоянно напоминал, что вы находитесь на безымянных землях, будьте осторожны, отдавало каким-то кислотным светом. Везде росли заросли терновника с острыми, как заточенные кинжалы, шипами, разрезающие плоть словно бумагу. В мутной зеленой воде постоянно что-то булькало. Нимфеи дергались, словно в них что-то ударялось под водой, создавая водную рябь. Сотни разновидностей насекомых и растений разных размеров и цвета жили своей жизнью. Время здесь будто остановилось. Все существовало по правилам, которые диктовала сама природа.

– Мамочка, ты только посмотри… Какие огромные грибы, – Синни выглянула из кареты, открыв рот от удивления.

– Да, Синни, и вправду большие, – Риннон с опаской относилась к этому месту. Ее посещали дурные предчувствия.

– Мама, мама, глянь какое растение, у него пасть, как у дракона! – Иона пальцем указала на черно-жёлтое растение размером с колесо кареты.

– Тише, Иона, не кричи, не надо его будить. Вряд ли оно поблагодарит нас за это. – Риннон сидела с серьезным лицом между девочками, сложив руки в замок.

– А что, оно может нас укусить? – почти в один голос спросили девочки с обеспокоенными лицами.

– Никто вас и пальцем не тронет, пока я вас охраняю, – подбадривающим голосом произнес король сидя верхом на гнедом скакуне. – В конце концов, помимо меня, вас сопровождает пятнадцать лучших гвардейцев. Да к нам даже дракон побоится подлететь, зная, что уползет побитой ящерицей, – голос Гилмора был настолько убедительным, что даже Риннон немного смогла расслабиться.

Карета двигалась медленно, но уверенно. Риннон и девочки задремали под бесконечное жужжание и кваканье постоянных поселенцев болота. Гвардейцы, окружившие карету со всех сторон, двигались не спеша верхом на скакунах и насвистывали какую-то незамысловатую мелодию себе под нос. Гилмор держался ближе всех к карете со стороны двери. Иногда поглядывая на своих спящих ангелочков. Запряженная тремя лошадьми, одной рябой по середине, и двумя темно-серыми по бокам, карета, управляемая ямщиком, добралась до небольшого холма.

– Сэр, придется преодолеть холм, обогнуть не получится, можем увязнуть, – сказал ямщик хрипловатым старческим голосом.

– Я и сам вижу. Ну вперед, будем надеяться, что удача на нашей стороне и колеса выдержат.

Ямщик еще раз отстегнул хлыстом по лошадям для большей уверенности. Карету рывком потянуло наверх холма. Риннон и девочки, спокойно спавшие, открыли глаза от неожиданного толчка.

– Мам, мы что приехали? – еще сонным голосом спросила Синни.

– Нет, доченька, не думаю, – Риннон выглянула в окно кареты.

– Не волнуйтесь, просто небольшой холм. Сейчас мы его преодолеем, – успокаивающе сказал Гилмор.

Карета накренилась резко назад, после чего на самой верхушке, где лошади не хотели делать последнее усилие, ямщик выписал им еще по одному хлысту, тем самым замотивировав их к преодолению вершины. И только дамы почувствовали, как неведомая сила пыталась раздавить их о стенку кареты, как тут же потянула их в обратную сторону к стене напротив. Карета словно не на колесах, а на санях съехала с другой стороны холма. Лошади завизжали, но удержались на ногах, спустившись в низину за холмом.

– Ха! Вы хоть и глуповатые животные, но дело свое знаете, за это получите по морковке. – Заулыбался ямщик, показав всем зубы не первой свежести и даже не второй.

– Хорошая работа, – кивком подтвердил король, – следуем дальше по намеченному пути.

– Ээ… что-то не так. Что же… – ямщик стал осматривать карету вдоль и поперек, думая, что это лошади просто совсем обленились и не могут продолжить движения, после чего его взгляд остановился на задних колесах кареты, которые находились существенно глубже передних.

– Мать моя дракониха… Да мы ж, прямо в болото съехали.

– Как это в болото? Я вообще не вижу воды вокруг нас, – Гилмор спрыгнул со скакуна и пару раз ударил ногой по земле, убедившись, что его не затягивает.

– Потому что мы попали в необычное болото, – ямщик спрыгнул с кареты, – оно зыбучее, мать ее…

– Что ты такое несешь, старик. Зыбучие бывают только пески и затягивают очень быстро, а мы стоим на земле уже более пяти минут и ничего не происходит.

– Поэтому и сказал, это необычное болото. Я не первый год езжу по этим местам и видывал собственными глазами, как двое бедолаг попали в такое место. Я уже ничем не мог им помочь, – поникшим голосом сказал старик, проверяя задние колеса кареты, его дряхлые руки подрагивали.

– Дорогой, у вас там все в порядке? – из-за закрытой двери кареты прозвучал голос.

– Да, дорогая, в полном порядке. Маленькие неполадки, не выходите, скоро поедем дальше.

Гилмор все еще не потерял нужного задора в голосе, раз Риннон до сих пор послушно сидела в карете. Гвардейцы, спрыгнув с лошадей, охраняли карету с правого и левого фланга. Король взял старика за предплечье и отвел в сторону, подальше от ненужных слушателей.

– Старик, как те двое могли погибнуть? Они небось на лошадях были, без лишнего груза. А у нас целая карета. За пятнадцать минут, что мы здесь, карета даже на сантиметр глубже в землю не ушла. Я никогда не поверю, что они утонули, – Гилмор немного сдавил предплечье старика.

– А я и не говорил, что они утонули, – тот одернулся, – о нет, их смерть не была такой легкой, – жёлтые болезненные глаза старика настораживающе заблестели. – Оно убило их, – старик пальцем показал на землю.

– Что еще за оно? Ты можешь не говорить загадками! – Гилмор схватил старика за воротник выцветших лохмотьев. Было видно, как у короля на лбу напряглись вены.

Тот закряхтел, и Гилмор понял, что так только доведет старикашку до инфаркта, ослабив хватку. Ямщик плюхнулся на колени, какое-то время еще впуская в себя воздух и выдыхая, после чего успокоился, не поднимая головы сказал: