Молчит последний звонок

Часы в телефоне с 5:59 переключились на 6:00. Клара не привыкла отодвигать будильник. Сон закончился, не надо никаких попыток вернуться. Так, что принёс понедельник, шестое февраля? «Объявлен двухнедельный карантин из-за вспышки атипичного гриппа в школе». Громкая новость в итоге оказалась тише: добровольное посещение для старших классов. За ними-то не надо следить родителям, могут и сами материал освоить. Ввести полный карантин, видимо, помешали какие-то внутренние отношения у образовательных управленцев. Вот и получилась такая расплывчатая формулировка. Что ж, родители, уехавшие в командировку, предполагали что-то такое и велели решать самой.

Каким сотворить этот день? Приснилось, что залезла в антресоль, а там лаз. И сверху оказался второй уровень квартиры, только вполовину меньше. Эх, вот бы так было на самом деле. Клара полезла на антресоль, чтобы окончательно согнать сонный морок. Люк был, как во сне, люк, которого никогда не было. Открывается даже! Клара залезла выше. Перед ней предстала картина из сна. Никакой мебели, она бы не вошла, а урезанный шкаф – что там держать? Окна во всю высоту, цветы на них. Интересно, кто их поливает? В дверь звонят. Юля. Это подруга Клары, намного старше. Кларе вообще интересно с людьми разного возраста.

Юля начала с порога:

– Клара, нужна помощь. Это можешь только ты.

– Я как раз свободна.

– Понимаешь, в мире, так похожем на твой, в параллельном, твоя копия покончила с собой. А у мамы её был инфаркт. И надо какое-то время заменять ту Клару.

– Две недели хватит?

– Вообще, по-хорошему надо всю жизнь заменять. Но это невозможно, поэтому две свободные недели побудешь там. Переход прямо здесь, залезла – попала в другую реальность. И обратно. Ходить можно сколько угодно. Там все люди такие же, кроме тебя. Та Клара – твоя копия, у неё всё такое же. Я в обеих версиях уеду на месяц. Не скучай.

Неопределённость отменяется. Понятно, что делать в ближайшее время. Помочь маме. Нет, копии мамы. Она же может умереть! Это не шутки. Клара залезла, спустилась и пошла в комнату. Здесь, оказывается, мама дома.

– Дай сюда телефон.

– Тебе позвонить?

– Нет, просто он на тебя плохо влияет. Я заподозрила страшное.

– Сейчас быстро досмотрю, – Кларе было жутко интересно, насколько там будет всё похоже на её телефон.

– При мне.

Что ж, это телефон человека, которого больше нет, поэтому можно и показать. Потом ведь будет расследование. Потом…

– Какой там пароль от твоей страницы в электронном дневнике?

– Что-то забыла.

– Ты говорила, что год рождения любимого певца.

– Ну, я особенно никого не выделяю, разных слушаю.

– Ну вспомни кого-нибудь!

– Тысяча девятьсот шестьдесят два, – Клара назвала свой пароль.

– Не подходит. Клара, не ври мне.

Что говорить? У неё-то телефон не отбирали, да и электронным дневником пользовалась только сама.

Копия квартиры была всё же не полной копией. Можно было сказать, что это совсем разные квартиры. Отличия были существенные. Цветов на окнах почти не было. Обои бумажные, тонкие, белые. В первой вероятности при ремонте отказались от такой идеи: первая Клара знатно заляпала стены, когда готовила закрутки на зиму. Поэтому там покрасили в нежно-голубой цвет. Где большой письменный стол? Его заменял маленький, а между ним и кроватью был втиснут незнакомый шкаф. Шторы в этой реальности продолжали свой век в неудовлетворительном состоянии на три года дольше, чем ушли в первой. Ноутбука не было. Как и старых механических часов в большой комнате, их заменяли дешёвые батарейные. И робот-пылесос отсутствовал. Прошла на кухню – заметила пустое место, где должна быть хлебопечка. Старая перекошенная дверь, торчащие провода; как год назад.

Тот самый лишний шкаф был с одеждой, не имеющей аналогов в первой вероятности. Одежда и обувь теснились, создавая эффект Выхино, даже закрыть потом будет трудно. Ботфорты на каблуках, белые угги, гламурные белые босоножки на шпильке. Много тонких колготок, совсем не водившихся у первой Клары: когда рвутся, зашить нельзя, да и просто неудобные и бесполезные. И полки с косметикой по размеру как аптечка для семьи с несколькими инвалидами. Ах вот ты какой, хайлайтер! Как хорошо, что этим всем можно не мазаться. Но грустно от того, что эти ресурсы, вещества нельзя использовать по-другому. А ведь можно было сделать из этого что-то хорошее.

Что-то белое мелькнуло между батареей и подоконником. Клара опустилась на колени и посмотрела на полу. Тетрадный лист. Черновик сочинения? Старый, видимо, сейчас-то удобнее набрасывать на компьютере или телефоне. «Жизнь не имеет смысла, мир холоден…»… Что это? «ЕГЭ – страшный рубеж, он подводит черту и решает судьбу»… Чужие какие-то, штамповые слова. «Я не вижу смысла продолжать дальше». Так, это же предсмертная записка! Хорошо, что не дотронулась, ведь будут отпечатки пальцев. Так, стоп, та Клара по-любому держала в руках, раз писала, а значит – не будет следов другого человека. Клара-то одна и та же! Но как можно быть одновременно живой и мёртвой?

Клара спрятала вчетверо сложенный листок на полку под бельё.

– Клара, ты где была? Где пропадала ночью? Мне скорую помощь вызвали, так плохо стало! Что ты делала?!

– Мама… я…

Правду говорить было нельзя. Записка слишком стандартная, словно списана из Интернета. Ну что сказать маме? Что боялась идти домой?

– Клара, что ты молчишь? Сказать нечего? Ты меня смертельно напугала! Ладно, иди ешь. А потом в школу. Иди, иди, свободное посещение не для тебя, ты ещё такая маленькая у меня. Отличница. Но на моём контроле и репетиторах.

Телефон показывал только экстренные вызовы. Конечно, тот номер здесь у местной Клары. А вот её телефон. Работает! Конечно, нужных номеров нет. Придётся со своего списывать. Даже классной нет, как и переписки с ней. Скорее всего, здесь Клара напрямую не общается с ней, а только через маму. Это пришедшая Клара сама решала учебные вопросы кроме самых официальных, ей казалось позором в шестнадцать-то лет не уметь следить за своей учёбой. Оценки в электронном дневнике только она смотрела с маминой страницы, учителя радовались частой проверке и маминой активности. А это Клара на перемене зайдёт на сайт – и всё, просмотр засчитан. Отличница любовалась прибавлением красивых цифр.

Здесь всё было не так. Для начала пришлось разобраться с айфоном. Тик-Ток, Инстаграм, что-то непонятное, может, игра. Куча однотипных селфи, тогда как у пришедшей Клары за месяц могло не быть ни одного фото. Страницы, забитые тестами, розыгрышами, почти одинаковыми фото по максимальному количеству в записи. И примитивные фразы с ошибками, без которых пишет живая Клара. Если бы хозяйка этого телефона жила в первой реальности, они бы не познакомились в Сети. Были и одинаковые друзья, конечно. Но немного совсем, только по школе. Личного списка, где самые важные, не было целиком. И здесь в друзьях те, кого Клара заблокировала за оскорбления! Оля Зуева, Тамара Сафонова, Ди Ди…. Новая этика, животные лучше людей, всё такое. Двойник с ними общается.

Пора идти в школу. Клара вышла на улицу и увидела Юлю.

– Привет.

– Привет, Клара. Как выросла! Я тебя вот такусенькой помню.

Это была не та Юля, которая подруга. Это просто мамина знакомая из соседнего подъезда. Она не гуляла вместе с Кларой, не обсуждала важные вопросы. Для неё Клара не равная, а выросший на глазах ребёнок. Клара попросила номер телефона. А то как потом объяснять, откуда знаешь, если захочешь позвонить? Юля сильно удивилась. Видимо, от той Клары никак нельзя было этого ожидать.

Первым уроком была математика. Учительница говорила, что хватит уже бояться отвечать, кто боится, тем надо было после девятого уходить, некуда идти – не её проблемы, она готова учить незнающих, но не готова учить трусов. Сейчас при свободном посещении класс приближается к репетиторской группе. И, конечно, нет тех, кто плохо учится. Не всех, конечно. А тех, кто ОГЭ сдал с подсказкой. После того, как минимум понизили до пяти баллов. Умудрился кто-то понадеяться на отмену, хотя позапрошлый год сильно щёлкнул по носу таких умников, на осень ещё оставались. Их родители ещё приходили ругаться.

На английском языке Клара бегло переводила текст.

– Тебе, Клара, надо бы не только иметь твёрдую пятёрку по этому предмету, но и сдать ЕГЭ. Ладно учиться сейчас немодно, естественные там науки, литература, но раз ты собираешься за границу, язык-то надо знать.

– За границу? – Клара с детства знала, что не хочет туда, где она чужая.

– Ты же сама говорила, что здесь оставаться не собираешься, что надо покорять Запад.

– А вы не скажете, что это предательство?

– Нет. Почему? Потому, что я учительница? Я не такая, я современная.

Слабые взрослые, которые не взрослые. Картонная стена вместо каменной. Когда родители, учителя и прочие старшие – типичная молодёжь, как-то совсем неуютно. Противно слышать из их уст сленговые слова, видеть на них кроссовки в мороз. И слышать от пятидесятилетних, что семья не нужна, классика устарела. Прозвенел звонок на большую перемену, на завтрак.

Лиза здесь староста класса. А в своей реальности Маша, с перевесом в один голос.

– Помнишь, как привлекалась к ответственности, родители ещё штраф платили?

– Не привлекалась.

– Не привлекалась, говоришь? А как же митинги протеста оппозиции? Тогда, два года назад.

– Оппозиция просто хочет власти и ненавидит действующую как соперника, поскольку она им мешает. Вот и всё. Они любят роскошь сами, поэтому никакой социализм не построят, разве что в обещаниях. Надо же как-то доказать людям, что они лучше. А надо смотреть на то, что они принесут нам. Не деньги, а идеологию. Её нет, но она очень даже есть. Идёт же общество в каком-то направлении, это она и есть. Любая партия, любое движение обязательно подразумевают цели и средства. У оппозиции они отнюдь не благие.

Все молчали. Видимо, не ожидали от той Клары. Наконец, Востриков, второй отличник класса, звезда по математике, противным голосом сказал:

– А ещё?

– Ну, подралась в школе с отличником, но это решилось на местном уровне.

– Подралась? Да лучше пару синяков получить, чем тетрадь, куда так хотел дополнительную отметку за ведение, тетрадь с домашкой по математике за много дней найти изорванной в клочки. А математичка не согласилась принять склеенную.

– Есть специальный скотч, – автоматически говорила Клара.

– Есть специальный скотч, – передразнил Востриков. – Сейчас есть, а тогда не было.

Говорить было нечего дальше.

– Клара, видела, что можно и не ходить в школу?

– Да, с утра читала маляву.

– Маляву? А что это?

– Сообщение.

– Мессагу! Так бы и сказала.

– Кринж какой-то!

– Что? – не поняла Клара.

– Кринж, – повторила Лиза.

– Что это?

– Ещё спроси, что такое батл.

В столовой Клара сидела напротив окна и любовалась сухим, мелким, словно перетёртым снегом. Телефон лежал в кармане. Лиза обернулась:

– А ты что не фоткаешь? Что выкладывать будешь?

– Зачем?

– Как? Чтобы друзья увидели.

– А зачем моим друзьям видеть, что я ем?

– Чтобы быть в курсе.

– А зачем быть в курсе того, что я ем? Что в этом интересного?

– Ну.… Все выкладывают, и на них подписываются.

– Люди на серьёзе смотрят, кто что съел?

– Ну, я хочу много подписчиков, – перескочила Лиза. Глаза у неё были очень большие.

– Ты хочешь что-то сказать людям? Важные идеи? О чём именно твои страницы в соцсетях?

– О моей жизни. Учёба, гуляние, увлечения.

– Людей много. Если все будут такое вести, жизни не хватит.

– Так конкуренция. Кто интереснее, того и смотрят.

– Точнее, кто публикует более интересное. Есть интересно пишущие блогеры, а есть артисты, которых хочется просто смотреть и слушать безо всякой звёздной пыли.

Последние два урока прошли в полной тишине и ничем не отличались от уроков за невидимой стеной. Кроме того, что там не было Клары. После звонка с последнего урока Лиза спросила:

– А деньги?

– Что? – не поняла Клара. Неужели здесь Клара у кого-то занимала?

– Ну ты что, не идёшь в кино?

– Нет.

– Ну как хочешь. Всё теперь, к ЕГЭ плотно готовишься?

– Я позже планировала закрыться, – добавила Милена.

Клара была последний раз в кинотеатре ещё до школы (не считая, конечно, фильмов на уроках и в школьном лагере). Зачем ехать, тратить деньги, если есть Интернет? Зря, что ли, его придумали? Понятно, когда ходят в кинотеатр в Индии, там, где нет электричества. Но здесь, сейчас.… Если фильм новый, можно просто подождать, когда постареет. Да и старые фильмы куда интереснее, люди там живые. Мама – это мама, учительница – учительница. А не пластиковые куклы без возраста. И времени жалко делать мероприятие из фильма. Ведь надо ещё ехать, во время фильма ничего нельзя делать. Клара договаривалась с друзьями смотреть что-то как внеклассное чтение, чтобы потом обсудить. Всё равно в кинозале не поговоришь, да и так смотреть разговор мешает.

Домой. А, там же ещё репетиторы. Местная Клара физически абсолютно такая же, с теми же родителями и учителями. Почему она не может учиться сама? Отличница, говорят. Ну понятно, когда что-то запустил ученик, надо ликвидировать пробелы. Но зачем, если просто учишься, систематически повторять с репетитором? Так, сегодня математика и русский язык. 16.30 и 18.30. Какие тетради брать? Идти без домашнего задания было как-то неприлично. «Для дополнительных занятий по…» – было подписано почему-то маминой рукой. Что там сделать надо? А, Клара сама решала как раз такое сама. И тест делала в Интернете. Самое долгое – ручное письмо. Сочинение! Вот здесь как выкрутиться? Репетиторской темы не было у Клары и быть не могло. Ладно, можно сказать о плохом самочувствии. Но обидно всё-таки тормозить процесс.

Раздался звонок. Катя. Только номер другой.

– Клара, ты не представляешь! Меня опять ограбили!

– Что? – только и могла сказать Клара. Этот мир отличался всё сильнее.

– Говорю, ограбили меня. В метро. Помнишь, на ОБЖ нам говорили, что в случае опасности надо бежать в метро или на железнодорожную станцию? Так вот: это правило для России! В Нью-Йорке оно не работает! Там станции не охраняются!

– В Нью-Йорке? – Клара удивлялась всё больше. Катя жила в соседнем доме в своей квартире и была на несколько лет старше Клары. Училась без труда на одни пятёрки и побеждала на разных предметных олимпиадах, ей как раз школьная англичанка пророчила будущее за границей. Клара отговорила Катю ехать, за что очень сильно отругали. Так, в этой реальности Катя уехала.

– Почему ты меня не отговорила? Нельзя, конечно, тебя в этом винить. Я поняла, почему в России государство полицейское, первое место на душу населения. Да потому, что в метро есть полицейские, на вокзалах, в поездах! А здесь действительно свобода. Свобода хулиганить.

Да уж, ситуация. Именно об этом Клара в своей реальности предупреждала.

– А обратно вернуться?

– Куда? Я продала квартиру и отказалась от гражданства. Так они потребовали. И сказала, что Россия во всём виновата. Иначе меня бы не впустили.

– Тебя это не остановило?

– Ну.… Мне это казалось естественным и необходимым. Я и подумать не могла, что здесь вот так. Никакого здесь будущего, а лишь оживший фильм про наши девяностые. Живые очереди везде, драки в магазинах. Палец, похоже, сломала, это не узнать, здесь за всё плати, да и неизвестно, когда врач будет. Вот иду я каждый день, смотрю на людей – все чужие-чужие. Соседи – не друзья.

Длинный день заканчивался. Так, завтра шесть уроков, может, ещё погулять получится. Так вот о чём говорят одноклассники, вот почему современные школьники несвободны. Это в старых фильмах у старшеклассников была своя жизнь, они дружились, влюблялись, увлекались чем-то. Сейчас же все превращаются в зомби перед экзаменами, которых, кстати, меньше. Кто-то раньше «закрывается», как сказала Милена, кто-то позже. Конечно, с ровесниками неинтересно: ЕГЭ, ЕГЭ, ещё раз ЕГЭ, баллы, пробники, дополнительные баллы, курсы и репетиторы. Скукота! Местная Клара спит, спала в детской пижамке, точнее, подростковой, а живая Клара почти полностью раздевалась. Мама удивилась, почему не включён ночник. А зачем зря свет жечь?

Мама удивилась, почему Клара проснулась так рано. Приятно вставать утром, когда нет километров подготовки к новому дню в виде бьюти-практик. Оделась, умылась – и всё. Сотворённые люди красивыми рождаются, а произошедшие от обезьян доделывают себя. Одно за другим пришли игровые уведомления. Умирает виртуальный питомец, голод, обезвоживание. В другую игру не заходила больше суток, падает рейтинг. В третьей предлагают самый выгодный лутбокс: купить коробку, где может быть ценный приз. А может и не быть. На ферме капуста завяла, выросли сорняки. Новая индивидуальная миссия, приглашение в чате. Очки за каждую тысячную рыбу. Это что, сидеть и ловить рыбу, которой нет? Чтобы получить цифры по какому угодно курсу.

И соцсети никто не отменял. Уведомления сыпались сразу после включения Интернета на телефоне после ночи. Столько новых записей в бесчисленном количестве групп, читать – не перечитать. Ещё и видео, да со звуком, что совсем неудобно. Чёрные линзы, дерзость школьника в адрес учительницы – пёстрый мусор, смотреть не хочется. Приглашения на флэш-моб: сделать репост записи, пройти тест и выложить результат. Челленджи: выучить пять малоизвестных французских слов, сделать фото пяти человек на улице. Нет! Клару никто не заставит делать бесполезное, неинтересное, отнимающее время. В свободное до школы время Клара села читать «мы» Замятина. И запомнится, и пятёрка будет потом.

В школу пришла необычно рано для своей местной версии. Все удивились. Разговаривать никто не хотел, сидели в телефонах. Клара изучала по телефону своего двойника. В записке причиной указаны только экзамены, ничего больше. Тогда почему столько всего, чем обычно пытаются забить пустоту? Игры ведь неинтересные. Ловить рыбу – это даже не стрелялка. Монотонно, скучно. А тесты «кто я из неизвестного подросткового сериала»? От чего убегала та Клара? У неё обычная страница, может, душевная пустота – норма жизни юных? Удовольствия быстро обесцениваются, поэтому меняются на скучные бесполезные занятия. Не развлекаешься – вроде как трудишься. И какая-то статья сказала, что это что-то развивает даже. Игрушечные победы мозг считывает как настоящие.

Клара не рвалась отвечать на уроках. Это не её жизнь, да и другим надо дать слово, она и так где-то отвечала каждый урок, где-то – почти каждый. В своей реальности. Здесь, оказывается, всё наоборот: та Клара не спешила разговаривать на тему урока. Поэтому сегодня был её звёздный час. Здесь тоже отличница, почему так удивляются все? На литературе понятно, с такой интенсивной электронной жизнью трудно знать детали книги, которых нет в кратком содержании. Но никто не задавал вопросы, со звонком после урока плотно погружались в телефоны. Даже на удивление не отвлекались как следует, сил не было. А вот учителя строили догадки: поредение класса, обещанная награда или родительский контроль. Видимо, здесь Клара была такой, что про неё нельзя было подумать, что просто хочет учиться.

Клара сходила к себе, полила цветы. Зашла в свой телефон, всё посмотрела, всем ответила. Мама ещё пару дней будет на больничном. Сегодня никаких занятий. Ура.

– Мама, когда с Ирой посидеть в следующий раз?

– С Ирой? Посидеть? Так ты же говорила, что не должна это делать, что твоя задача – учиться, а работа бесплатной няней крадёт у тебя детство.

– Я передумала. Мне уже не интересно ботать.

– Ладно. Только не в ущерб учёбе.

Конечно, не в ущерб! Сидящая с дочерью соседки Клара учится отлично и хорошо решает ЕГЭ безо всяких репетиторов. Но Ира уехала к бабушке на месяц точно.

– Собирались к бабушке отвезти, но та попала в больницу. Поэтому завтра понадобится. Ты не передумаешь? Тогда звоню, чтобы не брали няню.

В разных вероятностях разные только Клары. Как она могла повлиять на это? Интересно.

– А почему в больницу?

– Не помню. Я так переживала из-за тебя.

Кларе стало неуютно.

– Пойду гулять.

– Да? А такси теперь бесплатное? Или мы сильно богатые? Я уже который кредит взяла на твои хотелки, просрочки уже, из банка звонят. Такси, кафе, игровые предметы, косметика. Одежда эта отвратительного качества, зато дорогая. Все шкафы уже забиты ей. И в командировку из-за тебя не поехала, между прочим.

– Может, продать что-нибудь?

– Продать? Ты себя слышишь? Это обычное можно, а модная одежда нужна только новая. Хотя.… Покупают же поддельные бренды, так что и слегка ношеное можно. Если оно не развалилось, конечно.

– Да я бесплатно погуляю. Пешком.

– И покупать ничего не будешь?

– Нет.

– Это не потому, что боишься, что накажу?

– Нет.

Казалось, местная Клара была младше лет на десять.

На улице были старушки и декретницы с детьми. Лена, Кира и Наташа не поздоровались с Кларой. Насти не хватало.

– А Настя? – не выдержала Клара безо всяких предисловий.

– Настя? Так она разбилась на мотоцикле. За границей. С каким-то парнем, пьяная. Ещё год назад.

Настя, подруга, с которой ближе познакомилась, когда отговаривала делать аборт, за что потом сильно осуждали одноклассники. За невидимой стеной Настя отличница и мать сына-крепыша.

– А ребёнок её?

– Какой? Не было никакого ребёнка.

– Спасибо.

На детской площадке тоже малыши не поздоровались и не назвали тётей Кларой. Хотела было забрать починенный зарядник от маминых наушников у друга, но вспомнила, что в этой версии они вряд ли знакомы. Нет деревьев, посаженных в прошлом году. Придя домой, Клара не стала делать домашнее задание. А зачем? Всё равно в той реальности никто не оценит, а здесь оценки не нужны. Прочитала устное ещё в школе, села готовиться к экзаменам. Тоже похоже на компьютерную игру. Уровни и очки. Как, впрочем, и вся школа. Оценки тоже в деньги не переводятся. Но как-то уютно было оттого, что школа старалась быть безденежной средой. Не получается предмет – просто тянешь на тройку. Стараешься – получаешь реальные знания, их нельзя потратить. И нельзя купить оценку.

Клара представила себя победившей во всех компьютерных играх сразу. Без труда, без прохождения всех этих миссий. Все-все игровые очки на бесчисленных счетах, на фермах рекордные урожаи, захвачены все миры в боях, ограблены все банки, убиты все враги. И деньги на платные результаты и игровые предметы, без коих нельзя победить, заплачены прямо из воздуха. Без обесценивания взяты из прибавочного результата производства и вложены в фишки, золотые и прочую игровую валюту, что не отменит ни один банк. Игровые микротранзакции назад не прокручиваются. Представила себя королевой всех игр, даже тех, которые не знает, а их подавляющее большинство. Игровая королева сняла корону, вырубила все приложения в телефоне и села читать.

Мама завтра идёт на работу. Опять репетиторы! Кто-то мог бы сказать, что можно бы попользоваться за чужой счёт, но не хотелось грабить женщину с финансовыми проблемами. Да и просто это воровство. Клара и так приносила продукты из дома не только для того, чтобы они не испортились.

– Мама, давай отменим репетиторов.

– Почему? Я и так женщин выбрала, чтобы не приставали. Ты у меня красивая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.