Академия неслучайных встреч. Дом иллюзий

Ректор магической академии Эрмеслан раздражённо мерил широкими шагами собственный кабинет. Со стула для посетителей на него с усмешкой посматривал усатый мужчина в костюме с тёмно-зелёными полосками, делающими фигуру похожей на арбуз. Ему, судя по всему, нравилась осознавать, что ректора наконец-то удалось загнать в угол.

– Что скажете, господин Эрмеслан? – поторопил визитёр. – Долго ещё ждать вашего решения? Мне моё время дорого.

– Не сомневаюсь, – язвительно отозвался ректор. Остановился у окна и взглянул на расстилающийся внизу парк под безоблачно-синим небом. Безмятежная картина совершенно не соответствовала ни его настроению, ни предмету разговора. – Сколько студентов вам нужно? С какого факультета?

– Иллюзион, разумеется! – произнёс господин в полосатом костюме. – Это ведь наша сфера, хе-хе. Заметьте, я даже не требую, чтобы это оказались отличники. А, может, вы хотите кого-нибудь наказать? За плохое поведение, например, – подал он идею.

– Наказать, значит, – повторил ректор. Побарабанил смуглыми пальцами по стеклу и обернулся. – А вы правы. Так и сделаю. Суровое наказание – это именно то, что им обоим нужно.

– Но наша работа сопряжена с немалым риском, как я уже сказал. Вы будете предупреждать об этом студентов? Или всё останется между нами? По счетам надо платить, да-да, – добавил собеседник. – Когда-то я оказал вам услугу, теперь ваша очередь.

– Договорились, – процедил сквозь зубы ректор. – А предупреждать я никого не собираюсь. Это только мне решать, кого, куда и в какое время отправлять на практику.

– Правильно! – одобрил тот. – А то совсем они у вас от рук отбились! Слышал я тут кое-что о недавних событиях… Кажется, пострадал комендант мужского общежития? Уже нашли нового?

– У нас всё в порядке, – поморщившись, ответил ректор. Он старался говорить невозмутимо, но это требовало самообладания, а терпение его, увы, вовсе не безграничное, готово было вот-вот закончиться. – Давайте не будем затягивать нашу беседу. Я готов подписать договор. Он ведь у вас с собой?

– Само собой! – обрадовался усатый. – Я подготовился! Даже внёс примечание, что, если с практикантами случится что-то нехорошее, академия не будет иметь к нам претензий. Кстати, что насчёт их семей? С этой стороны проблем не будет?

– Нет, – бросил ректор. Поставил размашистую подпись и отодвинул лист бумаги в сторону, словно тот жёг ему пальцы. – Но вам придётся немного подождать. Сейчас они оба ещё не в академии. Но я их верну.

– Жду с нетерпением! – прицокнул языком посетитель, аккуратно свернул договор и направился к двери.

Ректор смотрел ему вслед и старался не думать о том, правильно ли поступил.

Глава 1. Начало новой дороги

Ещё некоторое время назад я находилась в окружении привычной обстановки, серого асфальта и городских сумерек, но внезапно жизнь завертелась, как скоростной аттракцион, и всё изменилось. Для этого даже не пришлось перемещаться в другой мир – я всё ещё оставалась в том же самом Студенческом переулке, куда отчего-то свернула, терзаемая собственной тоской по неведомому и несбывшемуся. Однако теперь рядом со мной был Кей, и это означало, что моя учёба в магической академии и прочие приключения не пригрезились мне во сне. Всё случилось на самом деле, и подтверждением тому стало появление того, кого мне по-настоящему не хватало все эти долгие три месяца. Я так отчаянно хотела вернуться домой, так старалась не привыкать к окружавшему меня волшебству и тем, с кем встретилась в другом мире, но мне так и не удалось это воплотить, не получилось не скучать, не рваться сердцем к оставленному там, за границей реальности.

Всё это я особенно остро чувствовала сейчас, когда Кей снова оказался рядом. Я не могла наглядеться на него, постепенно отмечая что-то новое в его облике и поведении: успевшие отрасти волосы, небольшая странной формы металлическая подвеска на шее, наверняка какой-нибудь амулет. Но всё же это был он – знакомый, родной, милый… От переполнявших меня ощущений хотелось одновременно и смеяться, и плакать. А ледяное чувство потери становилось всё ближе. Что если он снова исчезнет, и я опять останусь одна? Как быть, что предпринять, чтобы этого избежать?..

Я буквально засыпала Кея вопросами, желая узнать всё-всё-всё об академии и наших общих знакомых. Как там Эрика? Подселили ли кого-нибудь другого в нашу комнату? Как поживает Ваур? Что нового у Всеволода и как складываются его отношения с Теа Собрен? По правде говоря, я с трудом могла представить этих двоих вместе – настолько разными они казались. Любопытно всё-таки, кто из них кого перевоспитывает.

О своих поисках Кей говорил уклончиво. Сказал только, что ему пришлось обойти несколько миров, чтобы отыскать меня. Разумеется, он и не подумал попросить разрешения у ректора, да тот бы наверняка и не позволил. Очередное нарушение правил академии. А ещё – об этом я думала с ужасом – для того, чтобы попасть в другой мир, ему пришлось несколько раз пройти через Межмирье. При мысли о возращении в это жуткое место мне становилось не по себе, но всё же Кей осознанно пошёл на это. Ради меня…

– В чём дело? – заметив, что я погрустнела, спросил он. – Ты не рада? Не хотела, чтобы я был здесь?

– Рада, конечно! – воскликнула я в ответ. Покрепче прижалась щекой к ткани его рубашки, вдыхая свежий запах, обхватила руками плечи. – Ты ещё спрашиваешь!

– Тогда в чём дело? Опять какие-то непонятные эмоции, и так много, – хмыкнул Кей. – Целый водопад!

– Будет тут водопад! – фыркнула я и вдруг задумалась. Кей здесь, но ведь теперь всё наоборот – он стал попаданцем! И что мне с ним делать? Куда определить ночевать? Как объяснить его появление родителям?

Идея пришла практически сразу. Мы поедем на дачу! Родители туда в ближайшие дни не собираются, а тут как раз выходные, так что в университет завтра идти не нужно. Субботу и воскресенье мы побудем там, а дальше я непременно что-нибудь придумаю. Решено!

– Что такое дача? – поинтересовался Кей, когда я озвучила ему свою мысль.

– Дом за городом, – ответила я. – Думаю, на последний автобус точно успеем. Родителям позвоню. Жаль, что не получается забежать домой, но ничего. Справимся.

Я схватила Кея за руку и решительно потянула за собой. Теперь настала моя очередь быть его проводником в другом мире, и я надеялась, что сумею осилить эту задачу. Главное – мы вместе! До пригородного автовокзала мы добирались на маршрутке. Заплатив за проезд, я показала своему спутнику на свободное место и сама плюхнулась рядом. Люди посматривали на Кея с интересом, явно отмечая его нездешний разрез глаз. Я задалась вопросом, понимает ли он окружающих, и прошептала ему этот вопрос на ухо.

– Только эмоции, – так же тихо ответил он. Я уже знала, что Кей от природы обладал повышенными способностями к эмпатии – умел различать, а порой и корректировать эмоции окружающих, если те не ставили защиту. Но и сам он при желании мог снижать порог собственной восприимчивости, чтобы доносящиеся до него бесконечные переживания других не напоминали поломанный радиоприёмник, что безостановочно транслировал несколько волн одновременно.

– А язык?

– Нет.

– Совсем? – удивилась я. Странно… – Меня ведь понимаешь.

– Тебя понимаю, их – нет. Ты ведь тоже понимала всех, когда оказалась в академии. Ну, кроме старинного языка, – добавил он.

– Это да, – задумчиво отозвалась я. Выходит, здесь Кей не только другими людьми воспринимался как чужеземец, но и сам ощущал себя так же. Промелькнула мысль, что едва ли ему захочется надолго задержаться в такой обстановке, но я прогнала её подальше. Вернее, отключила на время. – Мы приехали, пойдём!

Нам повезло – последний автобус действительно ещё не ушёл. Был он старый и маленький, то и дело подпрыгивал на дорожных ухабах, в салоне пахло бензином. Людей оказалось много, так что мы с большим трудом отыскали свободные сиденья в самом хвосте. Здесь трясло ещё больше. Я устало положила голову на плечо Кея и даже немного задремала. Разбудил звонок мобильного телефона. Бросив взгляд на экран, я ощутила, как меня тут же куснула проснувшаяся совесть – совсем забыла позвонить родителям, и те, зная, что занятия в универе давно закончились, напомнили о себе сами.

– Я еду на дачу! – сказала я в ответ на вопрос, куда подевалась блудная дочь.

– Как на дачу? Зачем? – удивилась мама. Она явно что-то заподозрила. – Даже домой не зашла. Ты одна?

– Нет, – ответила я. – С подругой. С Викой, ты её знаешь, – назвала я имя однокурсницы. Нужно будет ей позвонить, предупредить. Прикрывала же я её раньше, настало время и для ответной услуги. Вот только что сказать ей про Кея? Ладно, придумаю позже.

– Чего ради вас понесло на дачу так неожиданно? – по голосу ощущалось, что мама нахмурилась.

– Просто захотели отдохнуть на природе. Занятия закончились поздно, так что времени заехать домой не было. И так еле-еле успели на последний автобус, – добавила я и поймала на себе укоризненный взгляд сидящей напротив пожилой женщины с большой корзиной. Та явно понимала, что я солгала маме, поскольку никакой подруги рядом со мной не было. Зато был парень, который в таком месте, как древний пригородный автобус, смотрелся ещё более экзотично.

Поскорее бы уже приехать!

– Будьте там осторожны, – проворчала мама. – До утра на улице не сидите, по ночам холодно. Дверь заприте хорошенько, окна тоже.

– Да ладно тебе, это ведь просто деревня, а не криминальный район города! – отозвалась я, чувствуя по интонации, как мама постепенно оттаивает, и мысленно прося у неё прощения за свою невольную ложь.

Будь Кей обычным парнем, пусть даже иностранцем, за которого его тут все принимали, я бы, наверное, не имела никаких аргументов против немедленного знакомства с родителями. Но он из другого мира, он – не человек! Как мне объяснить то, откуда я вообще его знаю?

«Подумаю об этом завтра», – мысленно повторила я слова героини «Унесённых ветром», спрятала телефон обратно в сумку и вздохнула. Кто бы мог подумать, что единственный парень, которого мне когда-либо захочется познакомить с родителями, окажется студентом магической академии? С крыльями, ага.

Я покосилась на Кея. Он молча смотрел в окно, за которым проплывали в полумраке окружающие город леса. Из приоткрытой форточки дул прохладный ветер, правда, от тяжёлого бензинного запаха это не слишком помогало. Автобус в очередной раз сильно тряхнуло – так, что я едва не прикусила язык. Почувствовала, как Кей обнял меня за талию, и снова опустила голову на его твёрдое плечо. Женщина напротив неодобрительно поджала губы, но ничего не сказала. Должно быть, представляла на моём месте собственных детей или внуков.

Оставшийся путь занял ещё минут двадцать. Ступив на обочину дороги, я с наслаждением вдохнула прохладный воздух и крепко сжала руку Кея. Кроме нас, на этой остановке никто не вышел, так что можно было разговаривать, не оглядываясь на других.

– Да, это не Хогвартс-экспресс, – пробормотала я, провожая взглядом огни автобуса.

– Вы всегда на таком путешествуете? – поинтересовался Кей, тоже посмотрев в ту сторону.

– Ну, есть транспорт и посимпатичнее, – отозвалась я. Даже смутилась – он впервые в моём мире, а всё, что я могу предложить, это тряска в набитом людьми старом автобусе и деревянный дом, уже несколько лет нуждающийся в ремонте! – Поезд «Сапсан», например. Правда, я сама на нём никогда не ездила. Друг рассказывал.

– Друг? – со значением переспросил Кей.

– Друг! – фыркнула я. – У него, между прочим, девушка есть. С тех пор, как она появилась, почти не видимся.

– Куда дальше? – не продолжая тему, спросил собеседник, и я кивнула на тропинку, уходящую в темноту между деревьев.

Идти через лес поздним вечером оказалось тем ещё удовольствием. За каждым крупным кустом мне чудилось движение, я вздрагивала, когда гибкие ветки задевали плечи или шлёпали по лицу. Разумеется, присутствие Кея и тепло его пальцев, держащих мою ладонь, успокаивали, и всё же мне хотелось поскорее оказаться за забором дачи, надёжно запереть калитку, а следом и дверь. Кроме того, успело похолодать, а для жгучей крапивы, в заросли которой я случайно наступила, тонкий капрон на ногах не стал препятствием. Хорошо, что тропка здесь была всего одна, а иначе наверняка бы заблудились.

– Наконец-то! – ликующе воскликнула я, различив поблескивающие рельсы железной дороги и дома в некотором отдалении. – Почти доехали. На электричке было бы удобнее, но мы не успевали и на последнюю, – добавила я.

– Что такое электричка? – спросил Кей.

– Завтра покажу, – пообещала я, ускоряя шаг.

Дом, доставшийся родителям в наследство от родственников, находился в посёлке, где обитали не только дачники, но и местные жители. Однако таких было немного. В будние дни здесь почти всегда царила тишина, но в выходные посёлок оживал. Нередко приезжали шумные компании. Вот и сейчас из соседнего двора доносилась громкая музыка, звенели голоса, тянуло запахом шашлыков. Обнаружив это, я недовольно поморщилась. Похоже, побыть в тишине не получится как минимум до завтрашнего утра.

Силуэт дома казался тёмным и мрачноватым. Пахло яблоками из сада, где висели качели и росли заботливо посаженные мамой цветы. Отпирая замок, я порадовалась тому, что привыкла носить все ключи на одном брелке. Скрипнула дверь, впуская нас в дом. Воздух внутри успел стать чуть затхлым, и я поспешила открыть окна сразу после того, как включила свет.

– Располагайся! – сказала я Кею и направилась на кухню инспектировать продуктовые запасы.

Спустя некоторое время пришлось с огорчением признать, что выбор у нас крайне скромный. Жаль, что в городе совсем не оставалось времени забежать в супермаркет, а в посёлке круглосуточных магазинов, к сожалению, не имелось, все уже закрылись. Я задумчиво посмотрела на пачку печенья, зачем-то понюхала коробку чая и принялась читать слова на упаковке консервов. Это оказался «Завтрак туриста». Или «Завтрак студента», как я называла такие раньше. Ещё немного порывшись в буфете, отыскала два пакетика с фруктовыми кашами, которые требовалось заливать кипятком. Малиновую и черничную.

Зная аппетит Кея, я сомневалась, что его подобная трапеза устроит, но до утра следовало дотерпеть. Откроется магазин, привезут свежий хлеб – очень вкусный, из тех, что нестерпимо хочется отщипывать по дороге, не донеся до дома. Ещё можно купить деревенского творога и есть его с вареньем из красной смородины, баночка которого нашлась в дальнем углу буфета. Но это всё завтра, а пока придётся удовольствоваться тем, что удалось отыскать в доме. Ещё и эти соседи со своими шашлыками… дразнят!

– Ужин готов! – возвестила я через десять минут, заглянув в гостиную. Кей стоял перед покосившимся сервантом, отправленным на дачу после того, как родители купили новый, и разглядывал большую фотографию, копия которой стояла также в квартире. Там была запечатлена вся наша небольшая семья, включая меня пятилетнюю.

– Это ты? – спросил он, наклонив голову, чтобы получше рассмотреть. Волосы упали ему лицо, скрывая выражение глаз. – Такая смешная!

– Какая есть! – отозвалась я слегка ворчливо, но про себя с ним согласилась. Конечно, смешная. Туго заплетённые косички торчат в разные стороны, как локаторы на голове у мультяшного инопланетянина, глаза круглые и удивлённые, а гипюровое платье, кажется, состоит из одних сплошных светло-розовых оборочек. Вот бы посмотреть на Кея в детстве. Тоже, наверное, забавный был.

Похоже, фотография ему очень понравилась. Даже уходить не хотел, но напоминание о еде подействовало. Вот только предъявить ему накрытый стол с гордостью не удалось. Нечем было гордиться. Чай заварила, консервы открыла, не очень свежее печенье постаралась красиво разложить на большой тарелке. Каши пока открывать не стала – оставила, что называется, на чёрный день. Да и странно было бы смешивать рыбно-рисовые фрикадельки со сладкой ягодной кашей.

– Чем богаты, тем и рады, – повторила я бабушкину фразу и вздёрнула нос вместо того, чтобы понуро опустить голову.

Кей приподнял брови и подавил улыбку. Я придвинула к нему его порцию – раза в два больше моей. Консервы как консервы. Раньше, говорят, были лучше, но я тех времён не застала. А вот чай вкусный получился, ещё и смородиновые листочки туда добавила, и мяту. Запас всего этого хранился и на даче, и дома, чтобы всю осень и зиму пить травяной чай, вспоминая лето. Иногда удавалось раздобыть липовый цвет, пряно пахнущий июльским теплом и мёдом.

Когда Кей покончил со своей долей и посмотрел по сторонам, я задумалась над тем, чтобы всё-таки заварить каши из пакетиков и отдать ему обе, но тут он поднялся. Я поймала его задумчивый взгляд, и на меня вдруг нахлынула странная неловкость. Неизвестно, сколько времени прошло в академии, но по здешнему календарю мы не виделись целых три месяца. Расстались по причине загаданного мною желания, а встретились потому, что Кей решил найти меня и нашёл, будто на расстоянии почувствовал, как мне этого хотелось. Но что ожидает нас дальше?

– Можем выйти во двор, – предложила я. – Хочешь? Только переоденусь сначала.

К счастью, некоторый запас сменной одежды на даче имелся. Я торопливо сбросила чёрное платье, в котором ходила в университет, натянула джинсы, растянутую футболку и толстовку потеплее, нашла старые кеды. Промелькнула мысль, что, если Кею тоже захочется переодеться, нужно будет подобрать для него вещи двоюродного брата, который нередко приезжал на дачу.

Когда я вышла из дома, Кей уже сидел на крыльце. Веселье у соседей было в самом разгаре. Гремела музыка в стиле дискотеки девяностых, запах шашлыков стал ещё сильнее, а спиртное, судя по всему, лилось рекой. Этих людей я почти не знала, поэтому едва ли они бы прислушались к моей просьбе не шуметь, рискни я высказать таковую. Увы, не всем нравилось отдыхать тихо, и фраза о том, что твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого, наверняка показалась бы им пустым звуком.

Я села рядом с Кеем, плечом касаясь его плеча, и меня, несмотря на скудный ужин и навязчивый грохот с соседнего участка, затопила сияющая радость. Он наконец-то был рядом – так близко, что я могла до него дотронуться. Это всё ещё казалось сказочным сном, и на какое-то мгновение, когда не обнаружила его в доме, я успела испугаться, что он снова исчез, только теперь навсегда.

– Хочешь, я сделаю так, чтобы им стало грустно? – шепнул мне на ухо Кей и кивнул на соседей. От его горячего дыхания по шее пробежали мурашки. Я покачала головой.

– Если они загрустят, то включат другую музыку.

– Думаешь?

– Уверена.

– Тогда ещё вариант, – заметил он.

– Какой? – забеспокоилась я. Судя по озорным янтарного цвета огонькам в глазах собеседника, тот уже что-то задумал. Главное, чтобы обошлось без нежелательных последствий.

– Увидишь, – откликнулся Кей. – Сиди здесь. Я сейчас вернусь.

С этими словами он встал и направился к забору, отделявшему наш участок от соседнего. Я встревожено смотрела ему вслед, но скоро темнота поглотила его фигуру, и даже звука шагов за музыкой не слышалось. Решив нарушить его просьбу, я вскочила на ноги и пошла в ту же сторону, но тут вдруг начался дождь. Неожиданно сильный и холодный. Я почти сразу промокла насквозь.

– Я же сказал, чтобы ты оставалась под крышей, – проворчал сердито знакомый голос, и я подняла глаза на Кея. Музыка смолкла, соседи спешно убирались в дом, возмущённо что-то выкрикивая. – Не надо было ходить за мной!

– Это ты сделал? – спросила я с изумлением. – Как? Я не думала, что ты умеешь вызывать дождь.

– Обычная стихийная магия, – ответил он.

– Ничего себе обычная… – пробормотала я.

– Долго ты собираешься тут стоять? Мокрая же вся! – поторопил меня Кей и развернул к крыльцу. – Скорее!

Я вбежала в дом, кое-как стянула с ног кеды и прошла в комнату, оставляя на полу мокрые следы. Меня настиг холод, захотелось тут же налить себе большую кружку чая. Но сначала требовалось найти что-нибудь ещё из одежды.

Кей последовал за мной, продолжая ворчать на моё безответственное поведение, но уже более мягко. В его интонациях слышалась забота, и осознание этого согревало, как наброшенное на плечи одеяло. Я обернулась и смерила его взглядом.

– На себя посмотри! Ни единой сухой нитки! – буркнула я. – Раздевайся немедленно! То есть, я хотела сказать… – добавила смущённо, заметив, как парня развеселили мои слова. – Ой, у тебя руки холодные, как лягушки!

– У тебя, думаешь, теплее? – насмешливо фыркнул Кей, щекотно скользнув таким же холодным носом по моей шее. Я положила руки на обтянутые влажной тканью рубашки плечи, запустила пальцы в мокрые волосы и зажмурилась, когда губы Кея накрыли мои. Контраст холода и пробежавшей по коже волны жара казался почти ошеломляющим.

Я собиралась выяснить, запер ли он как следует дверь, но Кей не дал больше ничего сказать. Уже целовал меня так, как давно хотелось, – долго, сладко, головокружительно. А ведь однажды уверял, будто не умеет!

Одежда липла к телу, особенно неприятно оказалось стаскивать тяжёлые, пропитавшиеся водой джинсы. Но всё это было просто досадной мелочью, преодолимым препятствием, не стоящим внимания. Самым важным оставалось другое – хрупкое, неуловимое, но безгранично ценное и дорогое нам обоим. Для того, чтобы это выразить, не требовались слова. Мы говорили на языке взглядов и прикосновений, на диалекте нежности, которому не нужны ни словари, ни переводчики.

Когда я проснулась, в оставшееся открытым окно бил яркий солнечный свет. В воздухе кружились пылинки, занавеска трепетала на ветру, будто танцуя. Не сразу вспомнив, где нахожусь, я повернула голову и увидела мирно посапывающего Кея. Спал он на животе, щекой прижимаясь к подушке и обнимая её так крепко, что я даже позавидовала. Захотелось пригладить его взъерошенные тёмные волосы, но я не решилась, боясь разбудить, и осторожно выбралась из постели. Надела синий в белый горошек сарафан, нашла сменную одежду для Кея, положила рядом с кроватью и пошла в ванную умываться. Шагать босыми ногами по гладкому деревянному полу было приятно, но дом всё же нуждался в уборке, которую не следовало надолго откладывать.

Душ на даче оборудовали только летний, во дворе, но воду в дом уже провели. Побрызгав ею в лицо, я отыскала мятную зубную пасту и – какая неожиданная удача! – целую упаковку новеньких щёток. Расчёска тоже нашлась, а косметикой я в повседневной жизни практически не пользовалась, так что ничуть не опечалилась из-за её отсутствия.

Когда Кей проснулся, я уже поставила чайник и смотрела в окно, где от вчерашнего дождя и следа не осталось. Одежда брата оказалась чуть великовата, но могло быть и хуже – если б её не имелось совсем. В папиной он бы и вовсе утонул.

Кей стоял в дверном проёме, разглядывая выцветший рисунок на майке. Солнечный свет окружал его со всех сторон, будто подсвечивая очертания фигуры. Мне вдруг отчаянно захотелось остановить время, чтобы это мгновение подольше не заканчивалась.

– Что ты так на меня смотришь? – спросил Кей.

– Я ужасно соскучилась. – Слова вырвались словно сами собой. – Думала, больше никогда тебя не увижу…

– Ректор тебя так просто не отпустит, – сказал он в ответ, и от этих его слов на атмосферу солнечного дня точно набросили хмурую грозовую тень.

– Но почему? – отозвалась я. – Ведь полного зеркала будущего он всё равно не получит. Зачем ему я?

– Ты всё ещё можешь разрушать иллюзии, а, если немного позанимаешься, научишься и создавать, – проговорил Кей. – Это не так уж сложно. Иллюзион вообще считается самым лёгким факультетом.

– Давай позже об этом поговорим, – ответила я и выключила огонь под громко засвистевшим чайником. Сейчас мне не хотелось думать ни про ректора, ни про иллюзии. – Садись завтракать. Затем в магазин пойдём. Прогуляемся заодно, покажу тебе посёлок.

– Как скажешь, – хмыкнул Кей и занял место за столом.

Глава 2. Штормовое предупреждение

Кеды не высохли. Пришлось надевать балетки, в которых ходила в университет. Выйдя из дома, я первым делом бросила взгляд на соседний участок и обнаружила, что его обитатели, судя по всему, собрались уезжать, не дожидаясь воскресенья. Это означало, что ещё один вечер с музыкой и шашлыками нам не грозил. Замечательно!

Прежде, чем отправиться в магазин, я решила показать Кею двор и сад, которые он ещё не видел при свете дня. Особенно его заинтересовали качели – совсем простые, но крепкие. Собственно, здесь я и провела почти все летние каникулы. В этом саду, на этих качелях. От поездки с родителями на экскурсии отказалась и была даже рада тому, что в нашем университете занятия начинались раньше, чем в других.

Сейчас эти долгие дни, наполненные тоской и томительным ожиданием перемен, остались позади. Всё изменилось, когда рядом оказался Кей – моё кавайное наказание. Правда, будущее всё ещё находилось в тумане. Что нас ждёт? Правда ли, что ректору вздумается снова отправить меня в академию? И – этот вопрос был сложнее всего – чего хочу я сама? Остаться здесь, в привычном мире, или вновь шагнуть за его границы?