Любимая проблема ректора

© Казакова Светлана

© ИДДК

Глава 1

– Кара! – донесся до моих ушей сердитый голос родительницы. – Слышишь ты меня, несносная девчонка?! Твой отец вернулся, и мы хотим с тобой поговорить!

Я едва не разжала руку, которой цеплялась за гладкое дерево подоконника, повиснув на окне собственной комнаты со стороны внутреннего двора. Стиснула зубы и замерла, ожидая, когда маменьке надоест меня звать. Дверь я заперла, так что ольера Морено наверняка решит, что я в ванной или крепко заснула или все еще дуюсь, поэтому не отвечаю. Едва ли она догадается выйти и проверить, не сбежала ли посаженная под домашний арест дочурка через окно. А у слуг сегодня выходной, так что вечер самый подходящий, вон и луна какая яркая и круглая светит, никакого фонаря не надо.

Я не могла проиграть этот спор! Никогда в своей жизни не проигрывала, не собиралась начинать и сейчас. Особенно из-за того, что мне, как маленькому набедокурившему ребенку, запретили выходить из дома. Я даже подругам, которые обрывали магофон, про это не рассказала. У Кары Морено не может быть таких проблем, как родительское наказание!

Кстати говоря, наказали меня по совершенно бессмысленной и глупой причине. Я всего лишь наотрез отказалась знакомиться с единственным сыном друга моего папеньки, который недавно прибыл с Дальних островов, чтобы обосноваться в столице. Вся семья, разумеется, приехала с ним, и мое отец почему-то решил, что выросший в глухой провинции сынок его давнего приятеля станет хорошей партией для меня. Для меня! Кары Морено, лучшей студентки столичной академии магии, у которой впереди блестящее будущее!

Даже смешно стало, когда мне это сказали. Я громко заявила, что никуда не пойду, заодно проехавшись по всем мнимым достоинствам этого деревенщины, которые мне расписывали. В итоге родителям пришлось соврать, будто я слегка прихворнула, и совместный ужин в недавно открывшемся ресторане на набережной реки отменили. А меня посадили под домашний арест! Это в моем-то возрасте!

Будь это какой-нибудь другой вечер, может, я бы и поскучала вечерок дома. Но сегодня никак не могла. Потому что меня уже ждала моя компания, и я не могла подвести друзей, которые проиграли бы, не явись я на запланированную встречу.

Маменьке наконец-то надоело меня звать, голос за дверью смолк. Я разжала руки и, подключив недавно освоенные чары левитации, чтобы падение прошло как можно мягче, опустилась на покрытую опавшей листвой землю. Ленивость садовника, который не подмел двор, сыграла мне на руку, приземление вышло не только мягким, но и почти бесшумным за исключением тихого шуршания.

Дальше дело оставалось за малым. Отперев заднюю калитку, я выскользнула на знакомую до каждого камешка улицу и с наслаждением вдохнула запах прохладного воздуха большого города. Вон она – свобода! А теперь надо лишь поймать извозчика на магомобиле, чтобы гарантированно не опоздать. Моя команда должна быть там раньше команды моего противника – уроженца Тиарии с факультета некромантов. Мы с ним оба были старшекурсниками, успешно учились, и пару раз нас даже ставили друг против друга на межфакультетских соревнованиях. Но те соревнования организовывала академия, а это было личным и тайным, ведь любого из нас могли поймать за руку, так что к спору примешивалась изрядная доля будоражащего риска.

Артефакт под названием Око истины, фамильное наследие почти угасшего древнего рода, привезли в столицу всего на несколько дней. Его обещали выставить в крупном музее, который могли бы посетить все желающие, но почему-то отменили выставку, а просто держали в хранилище перед тем, как отправить обратно в поместье владельца. И сегодня я собиралась выиграть спор, первой добравшись до артефакта и прикоснувшись к нему.

Поговаривали, будто Око истины обладает особыми свойствами и может открыть тому, кто его коснется, некие тайные знания. Было любопытно проверить, так ли это на самом деле, но в первую очередь меня волновал азарт самой вылазки, а также возможность обойти надменного тиарца, который слишком много о себе воображал. Впрочем, обо мне он думал ровным счетом то же самое – считал задавакой, богатенькой девчонкой, которая посмела выйти в лучшие студентки самой престижной магической академии в империи.

Оделась я предусмотрительно – выбрала не сковывающие движения темные брюки, свободные свитер и куртку, удобную обувь. Длинные черные волосы – мою гордость – завязала лентой и спрятала под кепку. В таком виде я напоминала невысокого мальчишку, что, впрочем, было мне только на руку. Все-таки девушке, даже с магическим даром, одной находиться на улице опасно, а друзьям я заранее сказала, чтобы не приходили за мной, иначе они могли бы попасться на глаза родителям. Мы договорились встретиться уже возле хранилища, расположенного в соседнем с музеем здании.

Призывно промигал желтыми фарами магомобиль, свернув на нашу пригородную улицу с оживленного шоссе. Я взмахнула рукой и вскоре уже оказалась на заднем сидении. К счастью, извозчик попался не из болтливых, молча принял монеты, выслушал, куда ехать, и транспорт плавно сдвинулся с места, а я удовлетворенно откинулась на мягкую спинку сиденья.

Ночные улицы мне всегда нравились. Свет фонарей, тающий в осеннем тумане, огоньки в окнах, редкие прохожие в плащах и с благоразумно захваченными из дома зонтами, ведь дождь в Лангфорде весьма частый гость. Когда-то давно мой предок Октавий Морено перебрался сюда из теплых краев, где под палящим солнцем зреет виноград, а зимы не бывает вовсе, но я там даже не бывала, да и жару, если честно, никогда не любила. К тому же родительница, от которой я унаследовала голубые глаза, из рода первых поселенцев этих мест, так что еще неизвестно, что мне ближе – южные виноградники, один из которых не так давно приобрел отец, или сумрачный Лангфорд. И разумеется, никуда отсюда уезжать я не собиралась.

Магомобиль остановился у музея и высадил меня. Вся моя команда уже поджидала тут, нетерпеливо переминаясь у наглухо запертого входа. Алые отблески магических сигналок можно было рассмотреть даже невооруженным глазом, но сюда нам и не нужно, здание хранилища чуть дальше, в глубине переулка, и от дороги его не видно.

– Нескучного вечера! – улыбнулась я, переводя взгляд с одного на другого. Пришли все, никто не испугался. Даже Арлетта, наша скромница, которая ужасно боится экзаменов. И кокетливая Розалина, но она понятно, почему, хочет понравиться Раймонду, моему другу детства. – Заждались?

– Мы их опередили, опередили! – загомонили девчонки. Раймонд лишь махнул рукой. Зато Паоло едва не бросился ко мне обниматься, но я ему не позволила, ловко увернувшись. И едва не столкнулась с Бринканом – новеньким в нашей компании. Он кивнул мне, отбросив со лба светлый завиток волос.

– Не так уж надолго, – услышала я, и из-за угла появился ненавистный тиарец. Острый взгляд прищуренных черных глаз, золотисто-смуглая кожа и узкий шрам на щеке как отличительный знак некромантов. Все у них не как у обычных магов, даже отметины от когтей кладбищенской нечисти не хотят свести, носят их с гордостью.

– И тебе не скучать, Джемми, – бросила я, нарочно назвав его так пренебрежительно. Джемсон Окада – вот имя моего извечного соперника. Уххх, отплатить бы ему за все пропущенные вечеринки и проведенные в библиотеке часы, когда я усердно штудировала книги, чтобы быть лучшей! Быть лучше него. И хоть в чем-то я его обойти должна, не будь я Кара Морено.

Окаду сопровождала его компания, в отличие от нас, все парни, но не все некроманты. Их вообще мало, дар редкий. Еще один повод для этого типа считать себя особенным.

– Итак, как мы и решили, – растягивая слова, произнес он. – Начинаем отсюда. В хранилище две двери и пять окон. Тот, кто первым туда проберется, найдет артефакт и дотронется до него, тот и победитель. Я уже проверил, сигналки стоят только на главной двери, поэтому, если выберете ее, сначала попробуйте их снять, а если не выйдет, то лучше даже не суйтесь, иначе всех нас подставите.

– А сторож? – осведомился Бринкан, нервно оглядываясь по сторонам.

– Сторожа я беру на себя, – хищно изогнул тонкие губы в ухмылке Джемсон, протягивая мне руку, чтобы скрепить договор, и мне отчего-то стало не по себе. Как будто сквозняк пробрался под одежду и колкие мурашки пробежали вдоль позвоночника. Передернув плечами, я отогнала от себя это ощущение и решительно пожала холодную ладонь некроманта.

Как оказалось спустя некоторое время, команда соперников взяла на себя не только сторожа, мирно уложенного спать одним из некромантских заклинаний, но и главный вход в здание. Тот самый, с магическими сигналками, которые сперва необходимо было нейтрализовать. Похоже, Окада не из тех, кто ищет легких путей.

Я же, оценив крепкие с виду решетки на всех пяти окнах, повела свою команду к задней двери. Сигналки на нее то ли забыли поставить, то ли попросту сэкономили на них. И это оказалось нам на руку. Мы еще заранее договорились, что действуем сообща, достаточно и того, что нам противостоит команда тиарца, не хватало еще и между собой соревноваться. Кто бы из нас ни коснулся артефакта первым, победа будет засчитана всей команде, и все же я практически не сомневалась, что это буду я. Как-то так сложилось, что даже молодые люди в нашей компании единогласно уступали мне лидерство. Так что сейчас я пасовать однозначно не собиралась – ни за что не позволю некроманту выиграть!

С замком на задней двери справился Раймонд – ну просто кладезь всевозможных талантов. Если бы не знала, что передо мной отпрыск одной из самых богатых семей Элиндорской империи, решила бы, что он вырос на улице, где с детства обворовывал дома, так легко в его руках сработали отмычки, даже не магические, а самые обычные, металлические. Любопытно, кстати, где он их взял…

– Прошу, ольеринта, – уступил мне возможность первой войти в хранилище друг детства, и я послала ему благодарную улыбку.

– За мной, – проговорила я и, надеясь, что Окада со своими парнями все еще возятся с сигналками, переступила порог.

Зажигать свет, поскольку его могли заметить случайные прохожие, было нельзя, но у нас при себе имелись фонарики, которые, хоть и горели не слишком ярко, все же позволяли видеть все окружающее в пределах нескольких шагов. Оглядевшись по сторонам, я увидела коридор, из которого в разные стороны вело несколько одинаковых дверей. Еще бы знать, за какой из них артефакт и не заперли ли его еще и дополнительно!

– Разделимся и проверим все, – предложила Арлетта и, дождавшись моего одобрения, направилась к ближайшей двери.

Я выбрала себе самую дальнюю – почему-то интуиция потянула именно к ней. И не прогадала. Во-первых, она и правда была заперта. Пришлось звать Раймонда и снова прибегать к помощи его отмычек. На этот раз ему пришлось покорпеть даже дольше, чем с входной дверью, и я окончательно уверилась, что искомое спрятано здесь.

– Ты угадала, – заметил Раймонд, когда дверь со скрипом открылась. – Вон он. Видишь?

– Да… – выдохнула я, уставившись на стеклянный колпак, под которым находилось Око истины. Артефакт едва заметно светился – считается, что именно так настоящие древности можно отличить от подделок с первого взгляда. – Вы не возражаете, если я…

– Мы и не сомневались, – фыркнул друг детства.

– Давай, Кара, – поддержала объект своих симпатий Розалина. – Твоя победа – наша общая победа. Вперед!

Крепче стиснув фонарик повлажневшими от волнения пальцами, я направилась к столу, на котором стоял стеклянный колпак. Ближе, еще ближе. Я наклонилась над столом. Око истины… Изготовленный из крупного изумруда артефакт и в самом деле напоминал большой зеленый глаз в обрамлении черного металла. Казалось, он взаправду смотрел на меня, звал меня. Притягивал к себе с силой, которой невозможно было противиться.

Я протянула руку, и тут…

– Остановись! – окрикнули меня резко.

Тиарец! Как он сюда попал? Моя команда же осталась у двери. Если только здесь два входа… Или он оставил своих парней на улице, а сам залез в окно?

– Я первая! – откликнулась я.

– Дело не в этом! Он… – попытался сказать что-то еще Окада, но я уже не слушала. Одним порывистым движением подняла стеклянную заслонку и накрыла артефакт ладонью.

А дальше все произошло одновременно. Ослепительно яркая вспышка перед глазами, боль, молнией пронзившая все тело, громкий звон в ушах, руки некроманта на моей талии. Кажется, он пытался оттащить меня от стола, я же яростно сопротивлялась этому, пока не провалилась в темноту и беспамятство.

Глава 2

Я пришла в себя от знакомого голоса, на фоне которого слышались громкие всхлипывания, тоже очень знакомые.

– Мам… Ты плачешь? – выдавила я, поднимая веки. В глаза точно песка насыпали, и хотелось снова их зажмурить.

– Кара! – вскричала родительница, и я ощутила на щеке ее горячую руку. Украшенное бриллиантом обручальное кольцо царапнуло кожу. Я поморщилась и мотнула головой.

– Ольера Морено, подождите немного, сначала мне нужно с ней поговорить! – произнес наш семейный доктор ольер Рунбер, чей голос я и услышала сквозь сон. – Ольеринта Морено, слышите меня? Как вы себя чувствуете?

– Не слишком хорошо, – призналась я.

– Что у вас болит?

– Кажется… ничего, – прислушавшись к себе, ответила доктору. Повернула голову, осматриваясь. Я лежала в своей спальне, на своей собственной кровати, не в лечебнице, что уже хорошо. До талии меня укрывало одеяло, ладонь правой руки пересекала повязка. – Что со мной случилось?

– Не волнуйтесь, ожог скоро пройдет, – заверил меня ольер Рунбер.

– А это… что это такое?.. – выдохнула я, с ужасом разглядывая широкую полосу черного металла, туго обхватывающую запястье. На второй руке была надета такая же. – Зачем?..

– Кара! – снова всхлипнула маменька, вытирая слезы надушенным кружевным платочком, с которым никогда не расставалась.

– Это блокирующие браслеты, ольеринта, – ответил доктор. – Их носят, чтобы вы не навредили ни себе, ни другим. Они сдерживают магию.

– Что за бред? – нахмурилась я. Услышанное не укладывалось в голове. – Я могу контролировать свой дар. С пяти лет могу! Вы же знаете, вы сами меня обследовали…

– Я помню, ольеринта, но после того, что произошло этим вечером… увы, но ваш дар больше не такой, как раньше, а потому мне пришлось подстраховаться.

– Что значит «не такой, как раньше»? – уточнила я, все еще не понимая. Мысли путались, во рту было сухо. Догадается кто-нибудь дать мне попить?

– Ваш дар стал нестабильным. Следовательно, опасным. Мне очень жаль, но…

– Нет! – Из глаз брызнули слезы. Я попыталась стащить с себя жуткие наручники, но все окончилось тем, что лишь расцарапала себе запястья.

– Вы не сможете их снять, – проговорил мужчина, касаясь моего плеча. – Успокойтесь, иначе мне придется сделать вам укол. Скажите лучше, вы помните, что с вами случилось?

Я прерывисто выдохнула. Помню ли я? Ну разумеется! Побег из дома, откуда меня не выпускали из-за нежелания знакомиться с потенциальным женихом, ночная улица, здание музея, а рядом хранилище, где находился артефакт… Моя команда, камень под стеклянным колпаком, внезапно появившийся передо мной Джемсон Окада… а потом темнота.

– Как остальные… они в порядке? – задала я вопрос, вполне закономерный, учитывая, что очнулась я в кровати под присмотром доктора.

– Да, но не все, – ответил ольер Рунбер.

– Кто-то еще пострадал?

– Молодой человек, вроде бы некромант. Тиарец. Он был рядом с тобой, когда ты дотронулась до Ока истины, – вставила родительница, спрятав платочек. – Зачем ты вообще полезла к этому артефакту? Чего тебе не хватало, что ты решила сделать подобную глупость?

Убедившись, что я не собираюсь умирать прямо сейчас, ольера Морено вновь перестала быть заботливой мамочкой и превратилась в суровую надзирательницу. Впрочем, такой она была мне привычнее. Меня, как и старших братьев, растили няни и гувернантки, так что особой близости ни с кем из семьи не сложилось. К настоящему времени я уже перестала мечтать о том, чтобы мои родители внезапно стали ласковыми и любящими, однако все еще стремилась заслужить их одобрение, в том числе и потому отдавала учебе столько часов и сил. Некоторые из моих однокурсниц спали и видели, как станут счастливыми невестами сразу же после выпуска, я же не собиралась связывать себя узами брака еще как минимум лет десять-пятнадцать, ведь в жизни столько возможностей!

– Вы ударили его магией, ольеринта, – сообщил доктор. – К счастью, не смертельно, да и он крепкий юноша, некроманты все такие. Немного побудет в лечебнице и вернется в академию. Никаких серьезных последствий для его здоровья и магического дара не будет. Для вас же… все гораздо сложнее.

Вежливо, но твердо попросив родительницу выйти из комнаты, ольер Рунбер изложил мне ситуацию, в которую я вляпалась.

– Артефакт Око истины оказался неисправен. Такое бывает с подобными древностями, – развел руками мужчина. – Собственно, поэтому его и не стали демонстрировать на публике. Ждали приезда одного опытного в починке артефактов магистра, но тот, как назло, задержался. Вы, ребята, появились в хранилище раньше него.

– И… что дальше? – проведя языком по пересохшим губам, выдавила я, уже зная, что едва ли услышу хорошие новости. Доктор ведь уже сказал о нестабильном даре, да и блокирующие браслеты говорили сами за себя. Но все же я упорно продолжала надеяться на чудо, на то, что это временно, и совсем скоро все станет как раньше.

– Вы дотронулись до артефакта незащищенной рукой, ольеринта, а в настоящее время к нему желательно прикасаться лишь в специальных перчатках. Он вступил в контакт с вашей магией, вызвал бурный ее всплеск, подхлестываемый к тому же вашими эмоциями. Это привело к раскачке прежде стабильного дара и повреждениям вашего энергетического поля, – попытался объяснить ольер Рунбер. – Иначе говоря, в нем появились значительные прорехи. Представьте себе плащ-дождевик. Если он цел и надежен, вы не промокнете, но, если в нем есть отверстия, он вас не защитит, вы можете попасть под дождь и заболеть. Так же и с энергетическим полем. Ваше энергетическое поле теперь как дырявый плащ, оттого больше не может обеспечивать возможность контролировать дар на прежнем уровне и развивать его так, как положено. Нестабильный магический дар выбивается из нормы. Он – как болезнь.

– Но ее ведь можно вылечить? – с надеждой спросила я. Неисправный артефакт… да кто вообще мог такое даже предположить?! Вспомнилось вдруг, как Окада пытался меня остановить.

Может, он о чем-то догадался, но было уже поздно?..

– Не могу дать никаких гарантий, ольеринта Морено, – покачал головой собеседник. – Каждый случай индивидуален. Вы должны научиться жить с этим и освоить техники контроля нестабильного дара, которых не преподают в вашей академии.

– Постойте… Вы хотите сказать, что мне придется бросить академию? Когда до диплома осталось меньше года? – хрипло произнесла я. Голос не слушался. Казалось, я попала в страшный сон, и мне отчаянно хотелось проснуться, но не получалось, кошмар удерживал меня в своих путах как муху паутина.

– К сожалению, да, ольеринта. Но для вас не все потеряно. Существует специальная академия, в которую в обязательном порядке отправляют всех молодых магов с нестабильным даром. Эйверидж – вот как она называется. Вы наверняка о ней слышали.

Я поперхнулась сорвавшимся с губ горьким смешком. Слышала ли я? Само собой! Расположенной на одном из Дальних островов академией, о которой говорил доктор, запугивали даже первокурсников. Однако никто всерьез не верил, что, будучи студентом лучшего в империи учебного заведения, можно однажды лишиться всего и отправиться в…

– Но ведь Эйверидж – это… Это академия для изгоев… отверженных, для неудачников! А я не такая! – выпалила я, но ольер Рунбер лишь вздохнул в ответ.

– Отныне вы именно такая, ольеринта Морено, привыкайте. Поверьте, мне искренне жаль, ведь как семейный доктор я наблюдаю вас с раннего детства, но в этой ситуации ничего поделать не могу. Мой вам совет – не травите душу. Сделанного уже не воротишь. Вам нужно обуздать свой дар, а еще нужно доучиться, и уж лучше получить диплом в Эйверидже, чем не получить его вовсе.

– Что со мной будет, если я откажусь туда ехать?

– Вы не можете отказаться, это прописано законодательно. Но, если ректор Эйвериджа решит, что вы достаточно контролируете свой дар, чтобы покинуть академию, он даст вам разрешение. Однако я все-таки рекомендовал бы вам побыть там до выпуска и некоторое время после, все же так будет надежнее.

– Некоторое время после? – повторила я.

– Это обычная практика. Нередко выпускники задерживаются в Эйверидже на год или больше, даже начинают там работать. К примеру, можно быть ассистентом преподавателя или библиотекарем…

– Садовником, уборщицей… – продолжила я. – Спасибо за заботу, ольер, но прозябание в глуши не для меня. Я поеду туда, но не сомневайтесь, постараюсь покинуть эту так называемую академию как можно скорее.

Не будь я Кара Морено!

Отлежавшись денек дома под присмотром доктора, я пришла в академию за документами. Специально выбрала время, чтобы в коридорах было как можно меньше студентов. Невыносимой казалась сама мысль, что все те, кто пытался со мной подружиться, кто восхищался, завидовал, теперь будут смотреть на меня с жалостью, а то и с пренебрежением. Я даже на магофон не отвечала. Сказала горничной, чтобы всем, кто позвонит, передавала, что я плохо себя чувствую и ни с кем не хочу говорить.

Пожилой ректор Аурест Вертенсон выразил желание лично со мной побеседовать. Его секретарь – высоченная рыжая барышня – открыла для меня дверь кабинета, куда студентов обычно не приглашали, и я с замиранием сердца перешагнула его порог. Была уверена, что сейчас меня будут отчитывать, и не ошиблась.

– А ведь могла бы стать гордостью Элиндорской империи! – сокрушенно покачал головой ректор, когда я села на стул для посетителей. – Одаренная, родовитая, красоты и амбиций тоже не занимать. И так ведь все для вас, молодых, чего вам еще не хватает?

– И стану! – заявила я, вскинув голову. Вид у меня, должно быть, был донельзя жалкий. Но природное своеволие и упрямство не позволяли сдаваться.

– После Эйвериджа-то? – скривился глава академии. – Не говорите глупостей, ольеринта. Радуйтесь еще, что мама с папой выгодно пристроят замуж, не дадут пропасть.

От этих слов я дернулась, как от пощечины. Радоваться? Тому, что потеряла все, чем обладала? Все, что заработала собственным упорным трудом? Я столько старалась, чтобы во мне перестали видеть избалованную маленькую богачку, чтобы доказать родителям, что я ничем не хуже своих старших братьев, а может даже смогу в чем-то их превзойти. А теперь все рухнуло! Все полетело в Бездну!

– Вы ошибаетесь! – выпалила я, забыв о церемониях и уважении к сединам уважаемого магистра. – Ошибаетесь! Цирцео… дайни анорес!

Слова заклинания слетели с губ точно сами собой. По помещению резко пронесся ветер. Закачалась люстра над головой, зазвенел дорогой хрусталь подвесок. Растворились окна. Я почувствовала, как закипает в крови магия, а затем… все разом оборвалось. Запястья сковало болью от мгновенно отреагировавших блокирующих браслетов. Чтобы не закричать, я сильно закусила губу, и по подбородку потекла струйка крови.

– Увы, ольеринта Морено, но ваш дар уже никогда не будет прежним, – вздохнул ольер Вертенсон. – Смиритесь. В Эйверидже вас научат жить с нестабильной магией, а дальше… как судьба подскажет.

Откат пришел уже дома. Болело все тело, даже корни волос. Я плакала, проваливалась в забытье, даже бредила. Ольер Рунбер, которого незамедлительно ко мне вызвали, качал головой и поил меня успокаивающими микстурами. Я впервые увидела своих родителей такими бледными и расстроенными, однако не могла бы с уверенностью сказать, что огорчило их больше – мое состояние или тот факт, что произошедшее сделало меня позором семьи.

Спустя два дня, когда мне немного полегчало, я навестила Джемсона Окаду в лечебнице. Боялась увидеть его больным, расклеившимся, но некромант выглядел как обычно. Разве что стал чуточку бледнее, а еще обзавелся новым шрамом – между шеей и ключицей.

– Наверное, я должна попросить прощения… – неловко пробормотала я, зайдя в палату и пристраивая на подоконнике пакет с фруктами.

– Ни к чему. Мы были глупыми детьми, – произнес тиарец. Поморщился и глотнул обезболивающей микстуры из бутылька, стоящего на прикроватной тумбочке. Видимо, сильно я его приложила, однако практически ничего об этом не помнила. – И едва ли поумнели за один вечер. Следовало раньше догадаться, что с артефактом что-то не так, раз выставку отменили. Но я заметил это лишь когда увидел его, а потом вошла ты, и тебя потянуло к нему как магнитом.