Моя (чужая) невеста

Подслушивать – нехорошо. Особенно не подобает столь недостойное занятие девушке благородного происхождения. Но как удержаться, если за закрытой дверью большой гостиной речь идёт о твоей судьбе?

Прильнув к замочной скважине, Мелисса затаила дыхание, жадно вслушиваясь в доносящиеся из комнаты слова. Пришлось скрючиться так, что корсет нещадно впивался в рёбра. Будет очень неловко, если кто-нибудь застанет её в таком положении.

А впрочем, есть ли что-то более постыдное, чем то, что уже произошло с их семьёй?..

– У нас нет выбора, – говорил отец. Его голос, всегда такой уверенный и сильный, сейчас звучал непривычно – безнадёжно и глухо. И от этого по коже подслушивающей разговор главы семьи с женой девушки пробегали мурашки, похожие на колкие кусочки льда.

– Но… – начала матушка. Она говорила с достоинством истинной леди, которое не отнять в любых обстоятельствах. Однако всё же и её голос дрогнул, как надтреснутый хрусталь, и у Мелли упало сердце. – Неужели совершенно ничего нельзя сделать? Разве мы утратили покровительство её величества?

– Королева не пойдёт против воли супруга! – почти выкрикнул отец, но тут же откашлялся, точно испугавшись своего порыва. – Хорошо ещё, что у нас не отобрали дом и не пустили по миру! И что тюремное заключение ожидает только моего брата, а не каждого члена семьи!

– Но наши дети…

– Значит, такова их судьба, – сказал, будто обрубил, он, и Мелисса, сдув упавшую на лицо светлую прядь волос, до боли закусила губу.

– Мелли – ещё ребёнок. Как она будет жить среди этих… существ? А если они обидят её?

– Уже не ребёнок. Она девушка на выданье. А вот кому в конечном итоге отдадут её руку, ещё не решено.

– Тогда почему она не может оставаться до замужества в родительском доме?

– Потому что это наказание, Хелена. Для всех нас. Артуриус заигрался в интриги, пошёл против его величества, а пострадал весь наш род. Ему повезло, что у него нет детей. Но у нас они есть, и теперь их жизнью распоряжаемся не мы.

Сейчас глава семьи говорил почти спокойно, терпеливо разъясняя жене ситуацию, в которой они оказались. А ведь начиналось всё с пари, заключённого его старшим братом с кем-то из приятелей. По крайней мере, так сказал он сам, вернувшись в тот вечер домой. Кто же знал, что они там в своём закрытом клубе для аристократов не просто вели разговоры о политике, но и задумали вмешаться в неё? Свергнуть короля, чтобы посадить на престол его дальнего родственника!

Но заговор раскрыли, и теперь дядюшку Мелиссы ожидало тюремное заключение, а их самих… Она всхлипнула и слизнула с нижней губы солёную капельку выступившей крови. Их забирали из семьи, точно котят у кошки, и насильно разводили в разные стороны. Старшую дочь Мирту отдавали замуж в далёкий Лардет, сына Эдмонда забирали в королевскую армию, а младшую… Даже подумать страшно!

В голове будто зазвучал нянин голос. Песня, которую она пела им перед сном, когда непослушные дети не желали засыпать. «Злой зубастый волк придёт и с собою унесёт на край света в тёмный лес, где деревья до небес».

Злой зубастый волк…

В коридоре послышались чьи-то шаги. Мелли поспешно вскочила, оправила платье и, поморщившись от колющей иголками боли в затёкших ногах, отправилась в свою комнату. Туда, где уже начали укладывать её вещи.

Сборами руководила нянюшка – высокая дородная женщина с таким румяным лицом, словно её щёки натирали свёклой. Но сейчас и она выглядела бледной и обеспокоенной. Однако о деле не забывала – даже переживая о судьбе своих воспитанников, не бездельничала сама и горничным не давала.

– Поторапливайтесь, ленивицы! – прикрикивала она на девушек, которые ловко складывали наряды Мелиссы, следя за тем, что они не помялись. – У моей голубки и тёплых платьев-то не найдётся! У нас здесь нет нужды в одежде из шерсти, а там, на севере…

– Не волнуйся, – обнимая няню за покатые плечи, произнесла Мелли, прикрывая глаза и вдыхая знакомый запах, который обволакивал и успокаивал её ночами, когда приходили плохие сны. От няни всегда пахло хорошо – свежей сдобой, мёдом, сушёными травами. Пахло домом. – Пожалуй, необходимое мне смогут сшить и на новом месте. Ведь носят же что-то их женщины.

– Их женщины – волчицы!

– Уверена, что не все.

– И кто только придумал отправлять мою девочку именно туда? Мало ли других мест в мире? Из тех краёв даже письма наверняка не доходят! А холод? Да ты ведь никогда и не знала настоящего холода, бедняжка!

Мелисса вздохнула. Няня любила её – возможно, даже больше, чем родная мать. Но сейчас эти слёзы и причитания только добавляли масла в огонь. Нет тёплой одежды, нет привычки к холоду – это Мелли и так про себя знала. В семье она младшая, а потому её холили и лелеяли, с самого детства заваливая подарками. Девочка ни в чём не знала отказа и всё же не выросла избалованной гордячкой. Во всяком случае, так казалось ей самой.

И в эти минуты душа у неё болела не только о собственной судьбе, которая уводила в неизвестность, словно в густой туман. Тревожилась Мелисса и за брата, которому предстояло служить в королевской армии, и за сестру, чью руку отдавали незнакомому мужчине, и за родителей. Даже за своего непутёвого дядю, по вине которого они все оказались в нынешнем положении.

Глава 1

Карета тряслась на дорожных ухабах. С надеждой заснуть Мелисса распрощалась ещё несколько миль назад, читать тоже не получалось, и теперь девушка просто смотрела в окно на однообразный пейзаж, который постепенно сменялся на другой. Она покинула родовое поместье рано утром. Отец прощался сдержанно, матушка и сестра старались не плакать, и только нянюшка лила слёзы, которых с лихвой хватило бы на троих. «Как в последний путь провожают», – в голове Мелли промелькнула неприятная мысль, следом за которой пришла другая, куда более отчётливая. А ведь ей действительно не суждено больше сюда вернуться. Из Приграничья она отправится к неизвестному пока жениху, но никак не под родной кров.

Дорога лежала в стороне от Маргенты – столицы, где Мелиссе довелось побывать всего дважды за её девятнадцатилетнюю жизнь. Наверное, это тоже можно счесть наказанием. Ведь не ей, представительнице опального рода, любоваться на улицы большого красивого города, башенки королевского дворца и окружающий его ухоженный парк. Нет теперь для неё никакой радости, никакого праздника, никакой надежды. Её не представят ко двору, ей не придётся танцевать на балах, обмахиваясь веером и бросая лукавые взгляды на кавалеров. Мирта учила младшую сестру, что в таких местах имеется свой тайный язык, и с помощью веера можно подавать всяческие послания. Но теперь эта наука Мелли ни к чему, да и веер свой, подаренный на день рождения, она оставила дома.

Переменив позу на ещё более неудобную, Мелисса вздохнула и принялась вспоминать всё, что она когда-либо слышала или читала о Приграничье. Далёкий северный край, где издавна жили оборотни. Целый клан оборотней – крепкий и сплочённый. Они держались особняком, почти никогда не покидая своих владений, однако суровая земля Приграничья не могла обеспечить ни самих оборотней, ни живущих там обычных людей самым необходимым. А потому им волей-неволей пришлось принести клятву верности королю, и такое решение было весьма разумным, поскольку не допустило очередной войны. Их в истории и так достаточно. Да и сами оборотни ведь не всегда бегают на четырёх лапах, они умеют принимать человеческое обличье и, следовательно, разумны.

За размышлениями время пошло быстрее. Когда карета остановилась, уже наступил вечер. Желание размять ноги оказалось сильнее страха перед возможной опасностью, и Мелли приоткрыла дверцу.

– Заночуем на постоялом дворе! – сообщил кучер.

Постоялый двор оказался покосившимся, но довольно большим зданием со всеми необходимыми хозяйственными постройками неподалёку. Пока кучер вёл лошадей на конюшню, Мелисса, робея, переступила порог и очутилась в общем зале. Здесь подавали еду и напитки. Пахло не слишком-то аппетитно. Пока Мелли молча стояла в дверях, её окликнули:

– Что вам угодно, барышня? Комнату на ночь? И ужин?

– Да, – ответила она.

Приземистая служанка в чёрном платье и засаленном фартуке – или сама хозяйка? – повела девушку за собой на второй этаж. Ступеньки громко скрипели, над головой, угрожающе покачиваясь, нависала густая паутина. Мелисса старалась идти быстрее и не смотреть вверх – пауков она не боялась, но побороть омерзение, если б на неё вдруг свалился один из них, не смогла бы.

– И почему же барышня путешествует совсем одна? – полюбопытствовала её провожатая, открывая дверь в комнату.

– Я с кучером, – отозвалась Мелли. Больше ей никого взять с собой не позволили – даже горничную. Да и с единственным сопровождающим предстояло расстаться после того, как обитатели Приграничья её встретят.

– А куда направляетесь? – продолжала расспросы женщина.

– В Приграничье.

– Неужто к оборотням?! – ахнула собеседница.

– К ним самым.

Та всплеснула руками, но больше ничего по этому поводу не сказала.

– Вот ваша спаленка, барышня, располагайтесь. Ничего не бойтесь, у нас тихо. Хотя дверь на ночь всё-таки лучше заприте, от греха подальше. А ужин я вам прямо сюда принесу. Негоже такой юной девушке, как вы, есть в общем зале.

Мелисса поблагодарила и со вздохом опустилась на край кровати, занимавшей почти всю тесную комнатку. Ноги гудели, и казалось, будто она всё ещё куда-то едет, покачиваясь. Хотелось спать.

Когда то ли хозяйка, то ли служанка вернулась с ужином на подносе, Мелли дремала, подложив руку под голову и даже не сменив одежду.

– Вам, наверное, надо тёплую воду, чтобы умыться. Я принесу, – суетилась женщина. – А пока поешьте.

Кое-как поднявшись, Мелисса заставила себя проглотить несколько ложек горячего варева, куда явно добавили слишком много перца, но мало соли. Запила ягодным компотом. Неловко стянула платье – раздеваться самостоятельно она не привыкла – и с благодарностью приняла таз и кувшин с подогретой водой.

Дверь она всё же не забыла запереть, а потом провалилась в долгий сон без всяких сновидений.

Разбудил её стук в дверь.

– Ваш кучер говорит, пора дальше ехать! – известили её из коридора, и Мелли со стоном принялась собираться. Надела платье, причесалась. Деревянный гребень путался в густых волосах. Из небольшого тусклого зеркала на неё глянуло бледное лицо. Словно чужое.

Дальнейшая дорога пролегала по северным землям. Мелисса впервые увидела снег. Белый, крупитчатый, сверкающий на солнце. А ещё стало холодно, и пришлось достать из сундука бархатную накидку. Хорошо, что нянюшка положила её поверх остальных вещей.

– На край света в тёмный лес, где деревья до небес, – нараспев произнесла Мелли, глядя в окно. Деревья в самом деле казались высоченными, и – кто знает? – может быть, их кроны действительно задевали небо. А где ещё край света, если не в Приграничье? Ведь никому не известно, что находится за ним. Говорят, что-то опасное, и оборотни, живя у самой границы, охраняют всех от этой неведомой опасности.

Но правда то или нет? Ведь от девушек многое в жизни скрывают. Считается, будто им ни к чему лишние знания.

Карета остановилась.

– Выходите, младшая госпожа! – услышала Мелисса голос кучера.

В первый раз она ступила на снег и тут же ощутила пронизывающий холод, который поднимался от тонких подошв её сапожек, забирался под платье, обнимал колени.

– Дальше поедете на санях!

Мелли уставилась на транспорт, который предназначался для езды по снегу. Сани. Вместо колёс гладкие полозья, а крыши и вовсе нет, точно у открытого экипажа.

Управлял санями бородатый мужчина в тёплой шубе, а кони были запряжены крепкие и лохматые – сразу видно, таким холода нипочём.

– Садитесь скорее! – поторопил её кучер. – Да благословит вас Великая Богиня, младшая госпожа! Я передам вашим родным, что вы добрались благополучно!

– Значит, ты возвращаешься? – отозвалась Мелисса, глядя на карету, пока кучер перетаскивал её сундук. Сердце стиснула глухая тоска. Как же девушка завидовала сейчас человеку, которого ждал обратный путь туда, где ей знаком каждый камешек из тех, которыми вымощен двор, каждый цветок в саду!

– Да, младшая госпожа, прощайте!

– Прощай… – выдохнула она, опуская голову, чтобы скрыть слёзы.

Когда Мелли села в сани, оказалось, что там уже приготовлена шуба и для неё. Девушка закутала ноги в тёплый мех и прикрыла глаза, которые слепило от бескрайней снежной белизны. Всё это время молчащий возница стронулся с места, и кони резво понесли легко скользящие по снегу сани вперёд.

А затем произошло то, чего никто не смог бы предсказать. На дорогу прямо перед санями выскочило какое-то небольшое рогатое животное, лошади резко остановились, и Мелисса не удержалась. Выскользнув из саней, она полетела в сугроб.

Падение получилось мягким. Но шуба отлетела в другую сторону, а накидка распахнулась, и холод тут же напомнил о себе. Ещё и платье задралось, из-за чего снег коварно набился в сапожки и намочил тонкие чулки.

Какой стыд! Мелли приподнялась, чувствуя под собой неустойчивый снежный покров, и вдруг увидела их. Совсем близко – когда они успели подойти и почему так неслышно?..

Всего трое. Три белых волка. Их шкуры почти сливались со снегом, а похожие на янтарь глаза смотрели так, что Мелисса сразу поняла, что видит не просто зверей. Это и есть хозяева здешних мест. Оборотни.

Один из них приблизился к ней, хотя два других, кажется, были против. Они даже что-то неодобрительно заворчали, но молодой волк не послушался. Увидев, как он идёт к ней, Мелли зажмурилась.

– Поднимайся! – сказал ей незнакомый мужской голос. – Ну же! Долго собралась в сугробе сидеть?

Открыв глаза, Мелисса увидела уже не зверя. Над ней склонялся русоволосый человек в светлой одежде. Однако его ноздри совсем по-волчьи втягивали воздух, а в зелёных глазах словно горели отблески янтарного пламени.

Незнакомец протягивал ей руку, и, немного помедлив, девушка вложила пальцы в его ладонь. Она поднял её с такой лёгкостью, будто она совсем ничего не весила. Вглядываясь в резкие, но не лишённые привлекательности черты его лица, Мелли вдруг почувствовала нечто странное. Сердце забилось быстрее, и, несмотря на то, что она уже успела замёрзнуть, к лицу и телу вдруг прихлынул жар. Нельзя сказать, чтобы ощущение было неприятным, и всё же она поспешно прервала соприкосновение их рук и, отряхнувшись от снега, направилась к саням.

– Даже не скажешь спасибо за помощь? – насмешливо бросил ей вслед мужчина. Мелисса обернулась и только сейчас обнаружила, что двое других волков куда-то подевались. То ли ушли совсем, то ли скрылись за деревьями, оставаясь рядом.

– Благодарю, – вымолвила она. – Простите, не знаю вашего имени… Я – Мелисса Тидхелм.

– Меня зовут Арнульв, – произнёс он, продолжая смотреть на неё всё тем же так пугающим её взглядом. – Ты ведь запомнила меня, правда? С первой встречи и навсегда.

– Я… – Мелли растерянно захлопала ресницами. Что она должна ответить?

– Просто скажи «да».

– Да, – повторила она. Впрочем, ни чуточки не покривив душой. Такое разве забудешь?

– Что ж, мы ещё встретимся, – проговорил Арнульв. – Ты ведь задержишься у нас? Мы будем очень гостеприимными хозяевами.

Она снова не поняла, шутит он или говорит всерьёз, и поторопилась откланяться. Села в сани, запустила пальцы в густой мех шубы, проверила, не выпал ли её сундук. Оставаться без вещей не хотелось, как и собирать их по сугробам. Но, к счастью, тот удержался на месте. Наверное, потому, что весил куда больше, чем его хрупкая и невысокая хозяйка.

Когда сани снова помчались вперёд, Мелисса решилась оглянуться и увидела белого волка, который находился на том же месте, где некоторое время назад стоял человек. Волк провожал её взглядом. А в ушах всё ещё эхом звучал его голос.

Глава 2

«Кто он?» – размышляла Мелисса по дороге, пока сани скользили вперёд. Очевидно, что оборотень, но ведь и они как-то разделялись. Почему ещё до того, как тот обратился человеком, она почувствовала, что он молод, немногим старше её самой? По стремительности движений волка, который направлялся к ней вопреки мнению сородичей? И, кстати, почему те двое были настроены против? Ведь не думали же они, что Арнульв нападёт на девушку? Или думали?..

Сколько вопросов! Голова от них шла кругом. Хотелось бы надеяться, что дальнейшие часы подарят ответы, но почему-то Мелли в этом сомневалась. Несмотря на сказанное мужчиной, она прекрасно осознавала, что является для оборотней нежеланной гостьей. Их, как и её саму, поставили перед фактом. Не только матушка и няня не могли понять, отчего именно в Приграничье решили отправить младшую дочь в их семье. Сама Мелисса тоже не понимала.

Некоторое время назад в поместье прибыли люди короля, среди которых оказался и его придворный маг. Смотреть ему в глаза все остерегались, ведь поговаривали, будто тому достаточно всего лишь одного взгляда, чтобы проклясть человека. Он сказал, что поочерёдно проверит всех детей рода Тидхелм – якобы для того, чтобы убедиться, что их сердца чисты, и в них не проросла скверна, посеянная дядей-изменником. Но сама проверка в воспоминаниях Мелли не сохранилась. Она могла лишь припомнить, как вошла в комнату, где её ждал мужчина в чёрной мантии, со страхом протянула ему руку… А дальше наступала кромешная темнота. Словно несколько часов выпало из её памяти.

Именно после той проверки и объявили о решении короля, от лица которого придворный маг имел право говорить. Должно быть, у него существовал какой-то волшебный способ для удалённой связи с его величеством. Ведь не мог же тот сам решить, что единственного в семье сына необходимо отправить в королевскую армию, старшую дочь выдать замуж, а младшую забрать из дома и временно – пока ей не подыщут достойного супруга – поселить у оборотней в Приграничье.

Дорога вдруг резко пошла в гору, но теперь кони двигались гораздо медленнее. Мелисса во все глаза смотрела на замок, к которому её везли. Она и предположить не могла, что он такой огромный! Наверное, даже больше, чем королевский дворец. Однако тот выглядел изящным и воздушным, точно лебединые крылья, а сейчас перед Мелли возвышалась настоящая крепость.

Замок словно вырастал из скалы, на которой его построили. Крепкие каменные стены, казалось, создавала сама природа, которая в этих краях сурова и безжалостна к людям. Высокие башни имели бойницы для обороны от врагов, ворота наглухо запирались, а тёплый свет в окнах лишь намекал на то, что за этими мрачными стенами течёт мирная жизнь.

Но страшнее всего, что находился замок оборотней над самым крутым и высоким обрывом, который только можно вообразить.

Сани въехали в открытые ворота и остановились. Их уже встречали. К Мелиссе подошла высокая и худая женщина средних лет в шерстяном платье с меховой оторочкой.

– Я Нанна, здешняя экономка, – не слишком-то радушно представилась она. – Ступайте за мной. Ваши вещи тоже доставят, не волнуйтесь.

Мелли снова стало холодно, и она надеялась согреться в замке, но, увы, её чаяния не оправдались. Должно быть, оборотни не мёрзли совсем, иначе как объяснить то, что в стенах их обиталища оказалось лишь немногим теплее, чем за его порогом? Или же им попросту не хватало каминов и дров, чтобы обогреть такую махину. Мелисса вздохнула, чувствуя, как в душе оживает тоска по дому. По его уюту, теплу, родному голосу няни. Доведётся ли им ещё когда-нибудь свидеться? Или нужно примириться с тем, что прощание с домом было навсегда?

– Ваша комната наверху, – оповестила экономка, направляясь к лестнице. – Постарайтесь запомнить дорогу. Каждый раз вас провожать не станут.

Вот ей и дали понять, что она тут лишняя. «Не очень-то и хотелось мне сюда приезжать! – едва не закричала в ответ Мелли. – Мне здесь неуютно, мне холодно!»

Но она промолчала и последовала за Нанной – или госпожой Нанной? – наверх по крутой лестнице. Им больше никто не встретился. Но Мелисса не сомневалась, что в замке живёт весь клан, просто его представители сейчас… «…бегают по лесу в волчьих шкурах», – добавила она мысленно и вспомнила, как легко оборачивался в человека и обратно Арнульв. Хорошо ещё, что одежда оставалась на нём.

В старых легендах рассказывалось, будто род оборотней начался с одного человека. Однажды мужчина на охоте убил волка. Сделал он это в неурочный час, когда охота на них запрещалась самой Яснокоой – покровительницей Луны. И тогда спустилась Ясноокая с неба и объявила о том, что наказывает она ослушавшегося запрета, и с того дня будет у него одна душа с волком. Одна душа и два тела. Человеческий разум и волчьи инстинкты. И волчьи законы.

Так появились оборотни.

Правда то или нет, Мелли не знала, но легенда звучала красиво. Также ей доводилось слышать, что не Великой Богине поклоняются жители Приграничья, а той самой Ясноокой, что когда-то положила начало их существованию. Любопытно, а могла ли она превратить их обратно в людей? Должно быть, могла, но не желала. Ведь единожды изъявив свою волю, высшие силы уже не забирают сказанные ими слова назад.

Нанна открыла дверь комнаты, и Мелисса не смогла сдержать тягостного вздоха, сорвавшегося с губ. Там не оказалось камина! Даже простенькой дровяной печки, как в бедных домах, и то не имелось!

– Но… как же… – пробормотала она.

– Что-то не устраивает? – нахмурилась Нанна.

– А где камин? – задала вопрос Мелли.

– На кой тут камин? Это же не кухня. Готовить на огне не нужно.

– Разве вам не холодно?

– Мы привычные, – обрубила собеседница. – И вы привыкнете. Месяц-другой, а там и лето.

«Привыкну, если раньше не замёрзну насмерть!» – вспыхнула Мелисса.

– Так, значит, в замке нет ни одной комнаты с камином, за исключением кухни? – уточнила она.

– Ни одной, – подтвердила экономка, покивав головой. – Осваивайтесь пока. Пойду распоряжусь, чтобы вам приготовили чего-нибудь перекусить.

«Да как же… Да как же так?» Не находя слов, Мелли схватилась за голову и, лишь когда за Нанной захлопнулась дверь, наконец-то огляделась.

Комната была просторной, но обставленной без всякой роскоши. Широкая кровать с льняным бельём, тёплым одеялом и тяжёлым балдахином. Внушительного размера комод для одежды и других личных вещей. Туалетного столика не имелось. Впрочем, и зеркала тоже.

Не прошло и нескольких минут, как принесли её сундук, а затем снова появилась Нанна.

– Пойдёмте, покажу вам трапезную.

Та располагалась на первом этаже, всё её немалое пространство было занято огромным вытянутым столом и приставленными к нему длинными лавками. Ни привычных Мелиссе высоких стульев с деревянными завитушками, ни кружевной скатерти. Дикие нравы!

– Это для вас, – кивнула на стоящий на краю стола поднос экономка.

Холодное мясо, козий сыр, чёрный хлеб и – о, счастье! – горячий бульон. Мелли с него и начала. В животе разом стало тепло.

– После того, как закончите, возвращайтесь к себе и переоденьтесь. Вас хочет видеть хозяин. Я отведу к нему.

– А нельзя мне… помыться с дороги?

– Помыться? – переспросила Нанна. – Что ж… У нас есть купальня, но сегодня не женский день. Хотя многие из наших мужчин предпочитают туда лишний раз не ходить, а попросту обтираются снегом. Если вам так срочно нужно, что не можете пару дней потерпеть, можно попробовать – я попрошу служанку покараулить.

– Буду очень благодарна! – выпалила Мелисса. Хотелось надеяться, что вода в купальне не ледяная. Обтираться снегом – бррр, что за безумная затея!

– Но только после встречи с хозяином, – строго добавила экономка, и Мелисса решила, что так Нанна зовёт главу клана.

После еды Мелли вернулась в свою комнату и, к счастью, даже не заплутала по дороге. Ей снова никто не встретился. Оказавшись в выделенной ей спальне, она торопливо, чтобы не замёрзнуть снова, сменила платье на другое – не из шерсти, но хотя бы с длинными рукавами. Причесалась, заплела волосы в косу. И сама себе показалась бедной родственницей, вынужденной из милости жить в чужом доме.

А ведь когда-то слава их рода гремела на всю страну! И что натворил дядя? Как он мог вот так подставить под удар собственных племянников? Их настоящий враг не король, не придворный маг и уж точно не оборотни, а он! Если бы не политический заговор, сейчас всё обстояло бы по-другому.

– Ну что, готовы? – заглянула в комнату Нанна.

– Да! – решительно отозвалась Мелисса. Раз уж у неё нет выбора, нужно хотя бы сохранить собственное достоинство. Даже здесь, где всё совершенно по-другому, не так, как она привыкла с детства.

Аудиенция у главы оборотней состоялась в общем зале, как его назвала экономка. На гостиную он не слишком-то походил, учитывая, что в нём не имелось даже мягких диванов и кресел. Вернее, диваны-то стояли, но они скорее напоминали обитые кожей и накрытые мехом лавки со спинками.