Невеста по случайности

Пролог

– Её величество родила мальчика, – доложил один из лакеев, кажется, новенький. Он пугливо жался у двери, глядя на мужчину, сидевшего за столом в кабинете. – Но… – замялся, опустив взгляд, и Бастиану пришлось его поторопить.

– Что? В чём дело? Да не смотри ты на меня так, как будто на моей голове рога выросли!

Выражение на лице лакея ему очень не понравилось. С таким видом хорошие новости обычно не сообщают. Скорее уж наоборот.

А для Бастиана де Ла Круза, младшего брата почившего несколько месяцев назад короля Альверина, эта весть, кто бы что ни думал, являлась хорошей. Он действительно радовался тому, что его брат не ушёл бесследно, что после него останется его продолжение, сын или дочь. И пусть рождение мальчика означало, что королём Бастиану не стать, его это не печалило. Как у принца у него было достаточно привилегий и куда меньше ответственности, которую налагает корона. Если бы ещё с браком так не торопили…

– Её величество плохо себя чувствует, – пробормотал лакей. – Очень плохо… Боюсь… она умирает! – выпалил он. – Придворный лекарь сказал, что её наверняка отравили, оттого и роды начались раньше… И ребёнок может не выжить!

– Почему сразу мне не доложили?! – Бастиан поднялся со стула так резко, что тот закачался и с грохотом упал на паркет. Прошагал к дрожащему от страха лакею, едва поборов порыв схватить того за грудки и как следует потрясти. – Нужен антидот? Что говорит лекарь?

– Вам лучше самому у него спросить, ваше высочество…

Не обращая внимания на взгляды, которыми его провожали в коридорах дворца, Бастиан направился в покои королевы.

Спустя некоторое время он вышел из них, подрагивающими руками прикрыв за собой дверь. Перед глазами стояло лицо Амирии, бледное до синевы, с искусанными от боли губами. Она молила о помощи, но не для себя, а для ребёнка, драгоценного не только для неё, матери, но и для всего королевства. Для мальчика, которому суждено было стать наследником престола. Сейчас он лежал в заранее приготовленной для него колыбели и казался таким маленьким, словно совершенно ничего не весил.

Принц вернулся в свой кабинет и, приложив ключ-перстень к едва заметной на стене скважине, открыл потайную дверь. Та привела его в скрытое от посторонних глаз небольшое помещение, где хранились древние артефакты королевского рода. Большинством из них Бастиан ещё ни разу не пользовался – не было нужды. Но сейчас она возникла. Взяв в руки круглый шар, похожий на клубок, свитый из тончайших серебряных и золотых ниток, он прикрыл глаза и зашептал просьбу к высшим силам привести его к тому – или той, кто сможет помочь королеве и её ребёнку. Дать в руки путеводную нить. Открыть дорогу туда, где не бывал ещё никто из этого мира.

Бастиан де Ла Круз не верил до конца, что это случится, но, когда под угрозой жизнь племянника, он не собирался колебаться. Нужно использовать все возможности. И когда клубок в его руках засиял так ярко, что свечение можно было увидеть даже под сомкнутыми веками, принц бесстрашно сделал шаг вперёд – к ждавшей его неизвестности.

Глава 1

Как же я устала! Хорошо, что рабочая смена подошла к концу. Предвкушая тихий вечер в компании телевизора с любимым сериалом и пирога, который собиралась по дороге купить в ближайшей кулинарии, я поднесла к губам стаканчик с ванильным капучино из автомата. Не лучшего сорта, слишком сладкий, но лучше всё-таки выпить, иначе вырублюсь ещё в пути и просплю свою остановку. Такое уже бывало.

Тяжело работать врачом, но всё же я гордилась тем, что им стала. Поступила в медицинский, несмотря на протесты старшей сестры, которая видела меня юристом или сотрудницей банка. Закончила учёбу, выдержав все бессонные ночи над учебниками, и устроилась в одну из лучших городских клиник. О чём ещё можно мечтать? Разве что о том, чтобы встретился кто-то, кто бы разделил со мной моё одиночество, но пока не клеилось, коллектив был в основном женским, да и меня в настоящее время куда больше занимала работа и возможность проявить себя на должности врача-неонатолога. С замужеством я не торопилась. Мне всего двадцать пять, вся жизнь впереди.

Родители мои стали одной семьёй уже после тридцати, хотя знакомы были едва ли не с детства. Пара получилась на загляденье, все вокруг завидовали. Вот только судьба отмерила им не так много времени. Они разбились на машине, когда моей сестре Ане было восемнадцать, а мне всего пять лет. После этого нам пришлось непросто, поскольку родственники не горели желанием нам помогать и даже предлагали отправить меня в детский дом, чтобы обузой не была. Аня никуда забрать меня не позволила, решила перевестись на заочное отделение и устроилась на работу. Так она стала моей второй матерью, несмотря на свой ещё совсем юный возраст, вырастила меня и воспитала.

Несколько лет назад я сделала сестре сюрприз – зарегистрировала её на сайте знакомств с иностранцами, ведь, будучи переводчиком, она с лёгкостью могла бы с ними пообщаться. Поначалу Аня противилась, но затем у неё завязалась переписка с импозантным французом по имени Шарль. Ведь ей уже давно нравилось всё французское – фильмы, музыка, кухня. Она даже меня называла чаще всего не Леной, а Элен, на французский манер. Со временем и мои подруги от неё это перехватили и тоже стали звать меня так, а я привыкла и отзывалась.

Переписка, которая начиналась просто как дружеская, оказалась довольно удачной. Вскоре француз приехал знакомиться лично, потом пригласил Аню к себе в гости, и она наконец-то увидела Париж, Эйфелеву башню, Елисейские Поля. Всё, о чём так долго мечтала. А позже состоялась их с Шарлем свадьба. Медовый месяц молодожёны провели в Провансе, среди лавандовых полей, затем поселились в уютном пригороде Парижа, а я продолжила жить одна в оставшейся от родителей трёхкомнатной квартире.

Сестра предлагала мне тоже переехать во Францию, но я колебалась. Там ведь всё совершенно по-другому. Едва ли у меня получилось бы найти работу по специальности, а устраиваться кем-то другим не хотелось. Зря я, что ли, училась? Так что я сказала, что буду приезжать в гости и принимать их у себя, но менять место жительства пока не готова. Аня приняла моё решение. Недавно она стала мамой, и я даже смогла выкроить время, чтобы ненадолго слетать к ним и повидать племянницу. Французский я тоже учила, пусть и не на таком хорошем уровне, как сестра, так что познакомилась и даже сходила в ресторан с детским врачом, посещавшим на дому малышку Софи. Он оказался довольным приятным молодым человеком, но в груди ничего не ёкнуло, и домой я возвращалась с лёгким сердцем, так и не влюбившись в обаятельного парижанина.

Допив кофе, я выбросила стаканчик, обвела взглядом пустую ординаторскую и уставилась в окно, за которым сгущались майские сумерки. Пора было идти, чтобы не упустить не так часто ходивший автобус. Ещё и погода испортилась – зарядил холодный дождь. Я вспомнила, что не взяла зонтик, и задалась вопросом, не вызвать ли такси. Нет, надо экономить, добегу до остановки как-нибудь.

Я развернулась к двери и вскрикнула от неожиданности, едва не врезавшись лбом в грудь высокого мужчины, которого ещё минуту назад тут не было!

Незнакомец выглядел… странно. Я бы сказала, что он словно явился прямиком со съёмочной площадки какого-то исторического сериала про девятнадцатый век. Сложно представить, чтобы в нашем времени носили сюртуки, жилеты и шейные платки. Однако мужчине этот маскарадный наряд удивительным образом подходил. Ведь такое нужно ещё и уметь носить. Помнится, я как-то примеряла платье с кринолином и выглядела в нём смешно и неуклюже. А на красивом брюнете, который неизвестно как очутился передо мной, старинный костюм смотрелся так органично, словно он всегда только так и одевался.

Поморгав, я заметила ещё одну странность. За окном шёл дождь, но волосы и ткань сюртука незнакомца были совершенно сухими. Выходит, он пришёл не с улицы? Но откуда? Муж одной из пациенток роддома? Но приёмные часы давно окончены. И как его вообще пропустили в ординаторскую?

– Кто вы? – спросила я, ощущая смутную тревогу. – Что вы здесь делаете? Сюда нельзя… посторонним.

– Я пришёл за тобой, – откликнулся мужчина. Его голос оказался столь же приятным, что и внешность, но вот язык… Он говорил на другом языке! Похожим на французский, но немного всё же отличавшимся. А самое поразительное, что я его каким-то непостижимым образом понимала!

– За мной? Откуда? Зачем?

– Моему племяннику нужна помощь. Он едва родился и может умереть. Его мать отравили.

– О чём вы? – нахмурилась я, выслушав сказанное. – Ребёнок умирает? Но почему вы не принесли его сюда?

– Ты пойдёшь со мной, – безапелляционно заявил странный человек. – Пойдёшь и вылечишь его. Яд мог попасть в его тело от матери?

– Разумеется, мог! Если она родила уже после отравления… Господи! – Я схватилась за голову. – Что я, по-вашему, сделаю одна? Тут нужен врач-токсиколог, антидот, сложное медицинское оборудование, причём срочно! И не факт, что…

– Нет времени! – Незнакомец коснулся моего плеча. – Возьми всё необходимое и следуй за мной!

– Вы меня понимаете? Хоть слышите, что я вам говорю? Скажите, где мать и ребёнок, я отправлю к ним скорую!

– Они в Альверине.

– Где?

– В другом мире. Поторопись, девушка, иначе мне придётся тащить тебя силой! А мне бы очень не хотелось тебе навредить, ты всё-таки лекарь…

– В каком ещё другом мире?! – воскликнула я, почти окончательно уверившись, что мой собеседник в итоге окажется сбежавшим из психиатрической больницы чудиком. Считать так было легче, чем думать, что он говорит правду, и что где-то действительно рискует погибнуть новорождённый ребёнок. – И я уже объяснила, что одна я с этим не справлюсь!

– Времени мало, поторопись, – глядя на меня так, что из его тёмных грозовых глаз, казалось, вот-вот полетят молнии, повторил мужчина. – Нить истончается. Я должен вернуться в Альверин с тобой.

– Что за нить? – буркнула я и вдруг заметила в его руках странный светящийся клубок. Нитки в нём, казалось, были сделаны из металла. Одна из них тянулась от клубка ко мне и обвивала моё запястье, при этом я ничего постороннего на руке не чувствовала и не понимала, откуда она вообще взялась. Это незнакомец меня обмотал этой ниткой? И когда только успел?

– Ты не веришь в магию, – проговорил он. – Но тебе придётся поверить. Этот артефакт привёл меня к тебе, чтобы ты отправилась со мной в Альверин и позаботилась о сыне королевы.

– А если я не хочу никуда отправляться?

– Наши лекари дают клятву приходить на помощь, даже если болен их враг. А тут речь идёт о маленьком ребёнке. Он только что родился и ещё не успел нагрешить.

Я закусила губу. Сумасшедший или нет, а он явно говорил о клятве Гиппократа. Вот, значит, как решил на меня надавить.

Но что если малыш и его мать действительно в опасности? Да и сам мужчина… Если он душевно болен, ему определённо нужна медицинская помощь.

– Ты вернёшься домой сразу же, как отпадёт нужда в твоих услугах, – заверил меня собеседник. – И получишь награду. Обещаю.

– Ладно, – выдохнула я, в глубине души надеясь, что всё происходящее всего лишь какой-то розыгрыш от коллег или подруг по медицинскому университету, которые знали, что в свободные минуты мне нравилось почитать фэнтези про попаданок в другие миры. – Но ничего гарантировать не могу! Я и вправду занимаюсь новорождёнными детьми, но отравления лечит другой врач.

Говоря это, я складывала в сумку одноразовые шприцы и лекарства, которые лежали в шкафчике рядом. Просто на всякий случай. Использовать их без надобности я не собиралась и рассчитывала в ближайшее время вернуть обратно. Незнакомца это, кажется, успокоило. Я подумала, что, выходя из больницы, мы будем проходить мимо охранников, и я смогу подать им знак, что с моим спутником что-то не так, да и с коллегами поопытнее не помешало бы связаться.

Но мы никуда не пошли. Мужчина придвинулся ближе и велел мне закрыть глаза. Я подчинилась, решив лишний раз не спорить, сомкнула веки, ощутила, как нить на запястье натянулась туже, а затем…

Затем произошло что-то совершенно невероятное. Меня словно подхватило вихрем, как домик Элли, когда их с Тотошкой перенесло из Канзаса в волшебную страну. Ступни в удобных балетках на какие-то мгновения оторвались от пола, и я будто зависла в воздухе, но почти сразу же снова почувствовала под ногами твёрдую опору. Даже не знаю, с чем сравнить подобное ощущение, разве что, может быть, с невесомостью, в которой оказываются космонавты, когда их перестаёт удерживать земная гравитация. Всё это длилось недолго, а, когда я открыла глаза, то обнаружила, что стою уже не в ординаторской, а в каком-то другом, мрачноватом и лишённом окон помещении, которое освещалось несколькими свечами в старинном на вид подсвечнике.

Незнакомец был рядом. Он стоял всё так же близко, и в первый момент я неловко качнулась в его сторону от неожиданности, так что ему пришлось поддержать меня за локти, иначе я бы точно прижалась лицом к его широкой груди, обтянутой жилетом поверх белоснежной рубашки. Вернув мне устойчивое положение, мужчина положил клубок, который всё ещё держал в руках, на полку на стене помещения. Я подняла руку и обнаружила, что тонкой металлической нити на моём запястье уже нет. А ещё – что мои электронные часики остановились.

Впрочем, сейчас это было далеко не самое странное.

– Где мы? – спросила я, вертя головой. – Как я тут оказалась? Верните меня обратно!

– Верну, когда ты поможешь моему племяннику, – заявил мой спутник и, подхватив подсвечник, шагнул куда-то за угол. Мне пришлось последовать за ним. Оставаться в непроглядной тишине этого места в полном одиночестве не хотелось.

Я ещё пыталась включить здравый смысл и объяснить всё происходящее чем-то реалистичным. Но чем? На розыгрыш сотрудников или подруг это уже никак не походило. Может, я заснула в ординаторской и вижу красочный сон? Или потеряла сознание, ударилась головой и теперь лежу в коме? Я даже ущипнула себя украдкой за руку. Стало больно, как от самого настоящего щипка, а, когда случайно ударилась локтем о стену, спеша за мужчиной, ещё больнее. Никакой сон не передаст эти ощущения с такой достоверностью. Выходит, я и правда попала в другой мир?!

– Вы говорили, что у вас есть свои лекари, – напомнила я брюнету, глядя ему в спину. Он мог похвастаться поистине королевской осанкой, я даже невольно и свои плечи распрямила. – Почему же не обратились за помощью к ним?

– Придворный лекарь у постели королевы. Но нить привела к тебе. Не к кому-то другому.

– Та самая нить из клубка? Она прокладывает дорогу в иные миры? И обратно я вернусь тоже с её помощью?

– Ты задаёшь слишком много вопросов.

Я поджала губы. Ишь ты какой, вопросы мои ему не нравятся. Мне, может, тоже не по душе, что меня выдернули из моего мира, так неужели я не заслуживаю получить хотя бы немного информации?

Коридор привёл нас к двери, открыв которую, мужчина вышел и следом пропустил меня в помещение, похожее на рабочий кабинет. Тут стоял и массивный стол, и удобное на вид кресло, и книжные шкафы из тёмного дерева, уставленные томами в толстых переплётах. Тяжёлые бархатные шторы были опущены, так что разглядеть пейзаж за окном я не могла.

– Идём к королеве. Ребёнок с ней. Рассчитываю на тебя, – отрывисто проговорил незнакомец, посмотрев на меня так, что сердце пропустило удар. Я уже видела такие взгляды у родственников пациентов и пациенток. В них всё – и страх, и надежда, и доверие врачу, который способен помочь их близкому человеку… или не справиться.

Если раньше я ещё думала, что мужчина говорит неправду, то сейчас не сомневалась – он действительно всей душой переживал за жизнь дорогих ему людей.

Глава 2

Я тоже переживала. Не только от всей невероятности ситуации, в которой оказалась, но и потому, что испытывала вполне разумные сомнения в том, что моя помощь окажется к месту. У меня недостаточно практических знаний, опыта! Да и в этом мире, судя по тому, что я видела, медицина наверняка задержалась на уровне нашего девятнадцатого века, если не восемнадцатого. Электричества, разумеется, нет, да и что я могу сделать с тем нехитрым набором лекарств, который захватила с собой?..

– Вы сказали, что у вас есть магия, – заметила я, когда мужчина открыл дверь, ведущую из кабинета в широкий коридор, уставленный высокими подсвечниками и мраморными скульптурами. – Разве с её помощью нельзя лечить людей? Зачем вам я, если…

– Магия противопоказана новорождённым детям, – не глядя на меня, отозвался он. – А ещё она не всесильна. Да и осталось её… мало.

– Как может остаться мало магии? – озадачилась я. – Разве у вас нет при дворе колдунов? Да и в другой мир за мной вы ведь явились тоже посредством магии!

– Я уже говорил – меня привёл артефакт. Артефакты – наследие моего рода. Тех времён, когда магия ещё была сильна. После же… она начала уходить из мира. Никто не знает, почему так случилось, – добавил собеседник, и я задумалась, правда ли это или есть какой-то подвох. Я ведь совершенно не разбиралась в том, как у них тут всё устроено! Мне можно наврать с три короба – не местная же и ни в чём пока не ориентируюсь.

– Хорошо, магия не работает. Но есть же лекари! И к яду должен быть антидот!

– Должен, – согласился он, сворачивая к широким двустворчатым дверям, возле которых навытяжку стоял юноша в зелёной ливрее и красных штанах с позументами. Жёлтый шейный платок довершал костюм, превращая его в настоящий светофор. – Но сначала нужно выяснить, что это за яд.

Ну да, а как это сделать без анализа крови и других исследований? Разве что по внешним признакам. Вот ведь попала я. И хотелось бы верить, что ещё не поздно. Ведь есть же яды, которые убивают мгновенно. Хотя, если женщина успела произвести на свет ребёнка, этот точно не такой. Значит, надежда есть.

Вот только по ядам, особенно иномирным, я абсолютно не специалист, так что остаётся только уповать на чудо.

Облачённый в ливрею парнишка – лакей? – поклонился моему спутнику и с плохо скрываемым удивлением уставился на меня. Ну да, для здешних я выглядела наверняка довольно странно, с убранными в тугой хвост волосами, в белом халате, который не успела снять, и выглядывавших из-под него белых же брюках, с ярко-оранжевой сумкой в руках. Не обращая на лакея никакого внимания, человек, который выдернул меня из другого мира, решительно толкнул дверь и шагнул вперёд.

Я последовала за ним.

Послышался плач младенца. Тихий, слабый. Я закусила губу. Кажется, мы всё-таки не опоздали. Ребёнок жив.

– Ваше высочество! – воскликнула пампушка лет тридцати, приседая перед мужчиной в глубоком реверансе. – Её величество зовёт вас. Хочет попрощаться… – добавила она со всхлипом.

Королева, оказавшаяся ещё молодой женщиной, хрупкой, белокожей, с чёрными волосами, заплетёнными в косы, лежала на высокой постели, судорожно комкая пальцами ткань наброшенного на неё тонкого покрывала.

«Такая красивая… и одинокая», – подумала я, ощущая, как сердце сдавливает жалость.

– Бастиан! Бастиан, это ты? – выдохнула она, протягивая руки и цепко хватая одной меня, а второй моего спутника. – Элен?

– Д… да, – пробормотала я, не понимая, откуда этой женщине может быть известно, как меня называют сестра и подруги. Похоже, яд оказал пагубное влияние на её зрение. Взгляд тёмных глаз был затуманенным, несфокусированным.

– Наконец-то ты пришла! Вы пришли вместе! Выслушай меня, Бастиан! Считай, что это моя предсмертная просьба. Ты ведь позаботишься о моём сыне?

– Разумеется! – заверил её мужчина, и я заметила, как дрогнула его ладонь, которую сжимали бледные пальцы королевы.

– Но не один… Вы вместе… Знаешь, я всегда думала, что наследный магический дар во мне едва теплится, но сейчас, когда я на пороге смерти, он напомнил о себе. Жаль, его недостаточно, чтобы исцелиться, но кое-что другое я сделать могу… Призываю все силы земли и неба, солнца и звёзд, воды и огня, чтобы соединить судьбы этих двоих! – с неожиданной силой в голосе, который до этих слов звучал едва слышно, произнесла она, и я ощутила, как от её тонкой дрожащей руки, которая держала мою, потянулось тепло, с каждым мгновением усиливаясь и превращаясь в опаляющий жар. В голове зазвенело, точно от солнечного удара. Я даже покачнулась и, наверное, потеряла бы сознание, если бы не раздавшийся в комнате требовательный детский крик, напомнивший мне о моём врачебном долге, профессиональных обязанностях и о том, ради чего, собственно, меня сюда притащили.

– Ваше величество! Это же не та Элен! – с ужасом воскликнула пышнотелая дама, которую я определила как фрейлину королевы. Она твердила что-то ещё, но я уже не слушала – кинулась к ребёнку, который лежал в колыбельке недалеко от материнской постели.

Малыш был похож на мать, такой же светленький и с тёмным пушком на голове. Маленький и беззащитный, определённо недоношенный, скорее всего родившийся на седьмом месяце. Обычно дети, которые появляются на свет в этот период, вполне жизнеспособны, но я напомнила себе об отравлении. Много ли яда могло попасть в организм ребёнка? С подобными случаями я в своей практике ещё не сталкивалась.

На первый взгляд, сын королевы выглядел слабеньким, но здоровым, однако стоило мне на мгновение отвести глаза, как произошло что-то неладное. Плач сменился хрипом, кожа ребёнка начала наливаться синевой, а затем он внезапно и резко затих. Над ухом снова послышались причитания то ли всё той же фрейлины, то ли одной из присутствовавших в комнате служанок, метавшихся между постелью матери и колыбелькой.

Отмахнувшись от них, а парочку особо резвых ещё и отогнав подальше, чтобы не мешались, я развернула тонкие пелёнки, благо они не были стянуты слишком туго, с осторожностью приподняла крошечный подбородок и запрокинула голову ребёнка назад. На мои действия он никак не отреагировал. «Похоже, без искусственного дыхания не обойтись», – решила я и не без внутреннего содрогания при мысли о том, не обвинят ли меня за компанию, если королевское дитя всё же не выживет, накрыла ртом его рот и нос. Два лёгких коротких выдоха – и я заметила, как приподнялась его грудь. Теперь надавить на неё, осторожно, большими пальцами, тридцать раз. И снова два выдоха, а следом опять надавить, продолжая наблюдать за маленьким пациентом. Помешать мне никто не пытался, видимо, Бастиан, как назвала мужчину королева, объяснил всем, что я врач – или, как они тут говорят, лекарь – и меня лучше не отвлекать.

Когда ресницы малыша приподнялись, он задышал сам и снова заплакал, но уже по-другому, я с облегчением выдохнула. Кажется, на сегодня победа за мной, а не за смертью. Вот только я действительно не привыкла работать в таких условиях. Там, где я жила, давно минули времена, когда за здоровье целого населённого пункта отвечал всего один доктор, в лучшем случае с опытной медицинской сестрой на подхвате, старомодным стетоскопом и парой бутылочек с лекарствами вроде касторки, которые приписывали почти во всех случаях. Меня учили работать в окружении современных медицинских приборов, лабораторий, способных сделать любой сложный анализ в краткие сроки, а также целого штата узких специалистов, медсестёр и санитарок. Да, мне приходилось читать о врачах на антарктических станциях, которых обучали действовать в непредвиденных ситуациях и которые даже самому себе могли бы сделать операцию в экстренных условиях, что расценивалось как самый настоящий подвиг, но повторяюсь – меня к такому не готовили! Я рассчитывала спокойно трудиться в прекрасно оборудованной клинике, где меня никогда бы не оставили один на один с недоношенным младенцем, чью мать отравили неизвестным ядом.

– Ты справилась, – услышала я и, повернув голову, увидела рядом принца. Он улыбался, глядя на ребёнка. Мне же в этот момент захотелось хорошенько побиться обо что-нибудь головой. Или побить вот этого высокомерного красавца. Но едва ли мне бы это позволили, всё-таки представитель королевской семьи.

– Вашими молитвами, – неприветливо буркнула я, слегка отстранившись – отчего-то его близость изрядно нервировала. – Где этот ваш придворный лекарь? Мне бы хотелось с ним поговорить.

– Ваше высочество, – вмешался в нашу беседу негромкий вкрадчивый голос, и я увидела того, о ком только что спрашивала – невысокого мужчину в длинной мантии и с колпаком на голове, – могу я забрать тело её величества? Нужно определить, какой яд был использован. Только так я смогу изготовить антидот.

Тело её величества… Выходит, королева всё-таки не выжила. Отдала местным божествам душу, едва успев поговорить с Бастианом и… А что она, кстати говоря, сделала? Значили ли что-то её странные слова, те, которые про землю, небо, огонь, воду, звёзды и так далее?..