- -
- 100%
- +
Глава 1
Настоящее время
Громкий звон городского колокола за окном напомнил о том, что время приближается к полудню. Значит, рынок скоро закроется, и пора поторопиться. Вот только…
Я заглянула в кошелёк, даже подкладку вывернула, но тот оказался совершенно пустым. Пришлось идти за копилкой. Массивная глиняная хрюшка, разрисованная уже местами облупившимися красками, никак не хотела поддаваться, и я даже хотела расколотить её молотком, но тут надо мной будто кто-то смилостивился, и из неё посыпались монеты.
Необходимо купить самое нужное. Не для себя – для Кая. И хорошо, что есть, с кем его оставить, ведь на рынке соблазнов много, а пятилетнему ребёнку непросто объяснить, что у меня нет возможности купить всё, что так завлекательно разложено на лотках торговцев.
Гельза появилась из своей комнаты – я не успела убрать копилку, и, разумеется, та немедленно бросилась в глаза женщине.
– Неужто у вас закончились все накопления?! – ахнула она.
– Не все, – со вздохом объяснила я. – Есть ещё несколько украшений, их можно продать. Не беспокойся.
– Да как же не беспокоиться? Вы ведь мне не чужая! А мальчик…
– Я никогда не допущу, чтобы мой сын голодал, – ответила я. Наверное, немного жёстко, но так, чтобы не допустить и тени сомнений. Знаю я их – только дай слабину, так мигом заползут в душу и угнездятся там, как змеи.
Перед тем, как выйти из дома, я задержалась перед зеркалом. Платье на мне и так было самое простое – хлопковое, застиранное, почти потерявшее свой изначальный цвет, а сейчас я ещё и надела уродующий меня чепец, низко натянув его на лоб и спрятав под ним убранные в пучок каштановые волосы. Теперь я походила на самую обычную небогатую горожанку, и никто не заподозрил бы во мне аристократку. Руки происхождения тоже не выдавали. Хоть они и изящной формы, но после стирок и после того, как я в попытке научиться шить исколола пальцы иголками, едва ли кто-то обратит на них внимание.
От бессонных ночей над кроваткой сына под глазами у меня залегли синие круги, губы побледнели, и теперь я больше не походила на ту, кому могли сделать предложение зарабатывать, лёжа на спине, как случилось некоторое время назад. Поначалу я даже не могла понять, о чём говорил собеседник – один из наших соседей. Затем, когда до меня дошёл смысл его слов, кое-как сумела сдержать первый порыв отшвырнуть его с дороги одним из приёмов боевой магии. Даже руки зачесались. Но нельзя – если уж скрываться, то не выдавая себя ничем, особенно способностями, с которыми рождался далеко не каждый. Ведь любое использование дара порождает вспышку в магическом пространстве, которую знающие люди с лёгкостью разглядят. Неизвестно, интересовала ли кого-нибудь моя скромная персона в настоящее время, но рисковать не хотелось.
Гельза только вздыхала, наблюдая за тем, как я, взяв корзину, выхожу из дома.
Сделав несколько шагов по заросшему дикими розами и сорняками саду, я оглянулась. Покосившиеся перила крыльца, выщербленный камень серых стен, прореха в крыше, под которую в дождливые дни приходилось подставлять ведро. Так выглядит место, где я теперь живу.
А ведь когда-то я понятия не имела о том, как попадают на стол овощи и другие продукты, не умела стирать бельё и мыть полы, а будущее виделось мне светлым и беззаботным. Я вприпрыжку мчалась по жизни, не умела унывать дольше нескольких минут и легко могла поддержать других в их печалях. А теперь поддержка нужна мне самой, вот только ради моего мальчика, спящего за унылыми стенами старого дома, я должна быть сильной.
Шагая по улице городка и вдыхая пахнущий морской солью воздух, я почти не смотрела по сторонам. Всё вокруг было знакомым. Вымощенная брусчаткой мостовая, хилые деревца по её обочинам, ряд вывесок. Башмачник, аптекарь, брадобрей. А вот и рыночная площадь. Шумная и даже почти не опустевшая, хоть и близилось закрытие.
Все женщины на рынке казались непривычно взбудораженными. Сначала я не вслушивалась в разговоры, пропуская их мимо ушей в попытке найти товары подешевле. Иногда торопящиеся домой торговцы делали скидки, чтобы распродать свой товар, пока тот не испортился, и не слишком обеспеченные завсегдатаи вроде меня прекрасно об этом знали и пользовались возможностью. Порой я брала даже чуть подвявшую свёклу или подпорченные яблоки. Их можно обрезать и сварить компот или повидло, а свёкла сгодится на суп.
– Отбор! Отбор у императора! – услышала я и невольно остановилась. Пальцы, сжимавшие ручки корзины, чуть дрогнули, и я сильнее уцепилась за неё, вся обратившись в слух.
Чтобы понять, о чём говорили торговки и покупательницы, много времени не понадобилось. Впервые за несколько столетий объявили отбор невест для главы империи. Незамужние девицы из благородных родов вне зависимости от размера их приданого получали право отправиться во дворец и побороться за сердце императора.
– И почему я всего лишь дочь пекаря и портнихи? – захихикала румяная толстушка. – Непременно бы попытала счастья! Наш император такой красавчик!
– Размечталась! – насмешливо бросила в ответ её спутница. – Представляешь, сколько там будет желающих носить корону? И все наверняка раскрасавицы ему под стать!
– А вот и не все! Видела я тут одну. Разъезжает в карете, вся в шелках и брульянтах, фу-ты-ну-ты, задирает длинный нос! А у самой спереди плоско! Доска и доска! Матушка ей на платье пышные кружева пришивала, а бельё набивала ватой, чтобы хоть видимость форм придать! – расхохоталась девушка. – Вот разочарование-то будущему муженьку!
– Ну, у императора и после женитьбы недостатка в любовницах не будет! – фыркнула вторая.
Осознав, что слишком долго прислушиваюсь к чужому разговору, я зашагала дальше. В голове ворочалась ещё не окончательно сформировавшая мысль. Дерзкая и рискованная.
Слишком дерзкая. Даже опасная. Но, если отбор – единственная возможность попасть во дворец императора, грех ею не воспользоваться…
Все прочие варианты я не раз уже рассматривала, подолгу в мыслях перебирая и взвешивая каждый из них, как крупу или горох. Прислугу туда не набирали обычным способом – почётная обязанность служить императору передавалась по наследству из поколения в поколение. В придворные дамы меня тоже бы не взяли, к их назначению подходили ещё более придирчиво и строго.
А вот отбор невест… Если для участия в нём требуется всего лишь текущая в жилах кровь одного из аристократических семейств империи, то здесь у меня имелся весомый шанс. Разумеется, представляться там своим настоящим именем я не собиралась, но ведь можно же назвать и чужое.
Кузина Юханна. Она пропала два года назад. Почти все решили, что сбежала с каким-нибудь мужчиной. Я помнила, как мы с ней говорили о нашем прошлом, вспоминали детство и юность, плакали и смеялись, а затем она пожелала мне доброй ночи и поднялась в свою комнату в мансарде. Утром её не оказалось дома, и некоторые из вещей моей единственной родственницы тоже пропали. С тех пор о ней не было ни слуху ни духу. Поиски ни к чему не привели, да и дознаватели вскоре оставили их, переключившись на другие, более важные, дела.
Я могла её понять и не сердилась. Хотелось верить, что она встретила хорошего человека и счастлива с ним. А если с ней случилась беда? Несмотря на то, что в нас текла одна кровь, я не могла чувствовать кузину на расстоянии. Никого не могла, кроме сына, чья боль порой терзала меня так, словно я сама испытывала её. Но полностью забрать себе не могла. Такое даже целителям не под силу, а я училась на другом факультете – прямо противоположном.
Узнать подробности об отборе много времени не заняло. На обратном пути заглянула в мэрию, обратилась к деловитому секретарю, который удивлённо вскинул брови, услышав мой вопрос, но всё же согласился изложить требования к претенденткам и другие подробности, которые я желала услышать. На просьбу записать меня молодой человек округлил глаза.
– Что-то не так? – нахмурилась я.
– Вы ведь знаете, что принять участие в отборе могут только аристократки.
– Разумеется, знаю.
– Но вы… не похожи.
– А у вас есть возможность проверить, – напомнила я, поморщившись от его снисходительного взгляда. Решил, будто мне вздумалось выдать себя за знатную особу? – Можете безотлагательно этим и заняться.
– Д… да, – запнулся он. – Конечно. Позвольте вашу руку.
Я протянула ему ладонь, терпеливо выдержала короткий укол в палец, и вскоре в распоряжении собеседника оказалось несколько капель моей крови.
– Передам магу. Результат проверки будет завтра. Как вас записать?
– Хан… Юханна. Юханна эль Ландри, – произнесла я, едва не назвав своё настоящее имя. Хорошо, что они похожи, отличаются всего лишь одной лишней буквой. – А внешний вид, к вашему сведению, бывает весьма обманчив.
– Эль Ландри! – воскликнул юноша. – Я вспомнил! Ваш род обнищал после несчастного случая в море, а его глава, не вынеся позора, покончил с собой.
– Враньё, – процедила я сквозь зубы. – Он сильно заболел и умер, потому что у нас не осталось денег на услуги хорошего целителя. Почти всё ушло на компенсацию семьям погибших моряков. А вы, работая в таком месте, лучше бы не слушали сплетни и, тем паче, не разносили их! Я приду завтра.
Выйдя на улицу и жадно вдохнув свежий воздух, несущий запахи моря и ветра, зелени и цветов, а не пропахший пылью и чернилами, я укорила себя за несдержанность. Увы, этот канцелярский служащий не единственный, кто так думает о моей фамилии. На каждый роток не накинешь платок.
Мой дядя – отец Юханны, который и мне заменил отца, – был благороднейшим из мужчин. Когда принадлежащие ему корабли затонули в шторм, он мог бы ограничиться извинениями, ведь и без того потерял весь товар. Однако решил выплатить компенсацию, чтобы вдовы, родители и дети мужчин, которые плыли на тех кораблях и погибли в море, не держали на нас зла и не нуждались хотя бы первое время. Тогда ещё его не покинула надежда всё поправить, но затем удача окончательно оставила нашу семью. Глава рода эль Ландри не просто тяжело заболел – он опустил руки и перестал бороться. Ушёл к своей жене и брату в лучший мир, если верить служителям религии. Но благородная кровь продолжала течь в его дочери и племяннице, то есть во мне, и это – мой пропуск в императорский дворец.
Вернувшись домой и отдав корзину с покупками Гельзе, я снова подошла к зеркалу, но теперь уже с другой целью. Стянув отвратительный чепец и вынув шпильки, чтобы распустить волосы, я вгляделась в своё отражение. Сравнивая его с Юханной – такой, какой она оставалась в моих воспоминаниях, – и размышляя над тем, что нужно сделать, чтобы придать себе надлежащий вид.
Мы с кузиной очень похожи. Одинаковый цвет волос, тёплый оттенок кожи, и глаза у неё тоже карие. Впрочем, так выглядят почти все южанки. Блондинки среди нас редкость. Юханна немного выше, черты лица несколько различаются, но кто её знал при дворе? Где столица, а где приморский городок со смешным названием Дорсуль? Разумеется, родственница, как и многие девушки, мечтала там побывать, но дочери пришедшего в полный упадок рода путь в высшее общество закрыт.
Как и мне. И оставался бы закрыт до сих пор, если б не объявление насчёт грядущего отбора. Размер приданого не имеет значения – следовательно, кандидатка не обязана быть богатой особой.
А если ещё учесть тот факт, что в академии я красила волосы в рыжий цвет…
Он меня не узнает. Да и не вспомнит уже наверняка. Сколько у него было таких, как я?..
Глава 2
Прошлое
Сладкий утренний сон прервала пронзительная трель дверного колокольчика. Я перевернулась на другой бок, неохотно открыла глаза и тут же подпрыгнула на кровати. Наверняка явился почтальон!
На то, чтобы резво подняться и накинуть поверх ночной рубашки длинный халат, много времени не потребовалось. Путаясь в подоле, я выскочила из спальни и понеслась на первый этаж. Ступеньки лестницы недовольно поскрипывали от моего бега.
Служанка уже забрала почту, и я жадно выхватила из пухлой стопки тот самый конверт, которого так ждала. Прижав его к груди, затанцевала от избытка чувств. Хотелось прыгать до потолка и со всеми вокруг поделиться своей радостью.
Меня приняли в магическую академию Траудберт! Я знала это, ещё не распаковав письмо. Ведь в случае отказа они не присылали никаких уведомлений, а, если я получила от них весточку, то, значит, совсем скоро начну там учиться!
Мой восторг прервал резкий окрик, раздавшийся как гром среди ясного неба.
– Тэйса Ханна эль Ландри! Что вы себе позволяете?! Скачете тут в таком виде, как какая-нибудь… простолюдинка! – с презрением выплюнула последнее слово моя гувернантка Арделия. В её голосе звучали ледяные нотки, ставшие мне привычными после всех тех лет, что она провела в нашем доме, обучая меня и кузину. Вот уж по кому, а по своей строгой надзирательнице я точно скучать не буду!
Тэйса Арделия эль Гринар, язвительная старая дева, происходила из благородной, но обедневшей семьи, потому ей приходилось зарабатывать на жизнь своим трудом. Собственное занятие она ненавидела и, как мне всегда казалось, завидовала нам с Юханной. Мы были моложе, красивее, богаче и обладали возможностями, недоступными нашей гувернантке.
– Я получила письмо из академии! – воскликнула я с невольной обидой. Казалось, будто моя радость немного потускнела от появления Арделии. Но я напомнила себе, что вскоре моя жизнь изменится, и снова заулыбалась, искрясь тем ярким незамутнённым счастьем, которое так редко выпадает в жизни.
– Неважно, – процедила собеседница. – Это не оправдание. Немедленно приведите себя в порядок и спускайтесь на завтрак!
Сама гувернантка, несмотря на раннее время, пребывала в том самом порядке, в котором желала видеть меня. Наглухо застёгнутое серо-коричневое платье с накрахмаленным и наверняка очень жёстким белым воротничком, пучок, из которого не выбивалось ни единой прядки. Арделия напоминала линейку – сухопарая, довольно высокая и плоская, с вытянутым лицом, крупным носом и тонкими бровями.
– Да, – отозвалась я, решив не спорить. Ещё не хватало, чтобы гувернантка нажаловалась на меня дядюшке! Скоро я буду далеко отсюда, и её длинные руки до меня не дотянутся.
Вернувшись в спальню, я не удержалась и распечатала заветное письмо, любуясь изящным штампом академии. Как и ожидала, в конверте лежало приглашение поступить к ним на обучение. У меня ещё оставалось время до начала занятий, но я очень надеялась, что оно пролетит побыстрее.
Я всем сердцем любила Дорсуль – небольшой приморский город. Знала все его виды, звуки, запахи. Родилась здесь, на юге империи, и выросла. Больше нигде не бывала. Но меня неудержимо тянул к себе большой мир, а шанс получить образование в лучшей академии магии являлся для меня шансом, о котором можно только мечтать.
Кузина Юханна меня понимала и не испытывала зависти. Её магический дар оказался очень слабым, он едва тлел огарком свечи в то время, как мой собственный горел ярко и ровно, точно факел. Она видела своё будущее не связанным с магией, а я – наоборот. И всё равно мы во многом походили друг на друга. У неё, как и у меня, не было ни матери, ни родных братьев и сестёр, вся наша семья состояла из трёх человек.
В то время дело моего дяди процветало, и мы не знали забот. Две счастливые богатые девочки, живущие в одном красивом особняке, из окон которого открывался прекрасный вид на тёплое Дерринское море. Если нас что-то огорчало, так это Арделия, однако и её мы покорно терпели, как неизбежное испытание. Даже жалели порой. Никто из нас не хотел бы такой судьбы, как у неё.
Гувернантка приучила нас одеваться самостоятельно, без помощи служанок. Впрочем, та особо и не требовалась. Платья и блузки застёгивались спереди, завязки на туфельках тоже с ранних лет не вызывали затруднений. Воду для умывания мне уже принесли. Поплескав ею в лицо, я причесала волосы, заплела их в две косы и поспешила обрадовать кузину.
Юханна тоже уже успела собраться к завтраку, мы столкнулись в дверях её комнаты.
– Меня приняли в академию! – сообщила я ей. Кузина тут же бросилась меня обнимать. На душе стало ещё теплее – как хорошо, когда есть кто-то, кто искренне готов разделить с тобой твою радость!
– Там будут не только уроки и книги, – прищурившись, проговорила Юханна. – Но и всякое другое. Например, праздники, танцы и… мальчики, – добавила она лукаво.
– Я вовсе не думаю о них!
– Думаешь!
– Нет, не думаю! Ни чуточки!
– Ханна! Нельзя быть шестнадцатилетней девушкой и не думать о таких вещах! – заявила мне кузина. – Даже Арделия в твоём возрасте наверняка мечтала о первом поцелуе!
– Фу! Кто бы захотел её расцеловывать? Уверена, она и тогда была занудной особой!
– Но ты не такая! Ты красивая, и с тобой весело! И интересно! Тебя непременно кто-нибудь захочет поцеловать! Обещай, что будешь мне рассказывать всё-всё-всё!
– Хммм… Может быть! – отозвалась я и, церемонно придерживая длинные юбки, как того требовала наша суровая гувернантка, направилась в расположенную на первом этаже столовую. Юханна поспешила за мной следом.
Погода стояла отличная. Солнечные зайчики плясали на серебряной посуде, и всё вокруг при одной лишь мысли о счастливом для меня событии наполнялось чем-то ярким, особым и незабываемым. Даже чай, казалось, стал вкуснее.
Вот только Арделия всё так же хмуро поглядывала на нас с кузиной. Прямая ли у нас осанка? Не горбимся ли мы? Правильно ли держим столовые приборы? Хоть высшее общество городка и не назовёшь многочисленным, гувернантка во все глаза следила за тем, чтобы мы не ударили лицом в грязь. Впрочем, заботилась она при этом не только о нас с Юханной, но и о себе. Ведь мы уже почти взрослые, я скоро отправлюсь в академию, и ей придётся подыскивать новую работу, взяв на себе обучение других подопечных, которых предстояло найти среди подрастающих дочек из знатных семейств Дорсуля.
Нужно отдать Арделии должное – самому важному для благородных девиц она нас научила, а заменять нам мать от неё и не требовалось. Такое, наверное, невозможно. Кузина совсем не помнила свою маму, а у меня о моей остались лишь крохи воспоминаний, которые я порой бережно перебирала.
Лёгкий запах вербены от складок платья, ласковая улыбка, когда улыбаются не только губы, но и глаза, так похожие на мои собственные, прикосновение тёплых рук.
Мне не на что было жаловаться. Когда я осиротела, дядя забрал меня к себе и сделал всё, чтобы я ни в чём не нуждалась. Я искренне привязалась к нему и всей душой желала ему счастья, но, овдовев, он так больше и не женился – не захотел, чтобы у его обожаемой дочурки появилась мачеха.
В деловых заботах родственник проводил куда больше времени, чем дома. Вот и нынешним утром его не оказалось за столом. Но вечером дядю ждала новость, которая переполняла меня восторгом.
Впереди поступление в магическую академию Траудберт – лучшую из лучших в империи!
После завтрака мы все втроём отправились на прогулку. Гувернантка настояла на том, чтобы мы с кузиной по её примеру захватили с собой лёгкие зонтики от солнца. Кожа у нас от природы не выглядела бледной, и загорала я очень легко – когда, ослушавшись Арделию, выходила из дома без зонта. Но сегодня спорить не стала. Не хотелось портить себе настроение.
Я могла думать только о будущей учёбе и мыслями уже пребывала далеко отсюда. Не в разморенном под жарким южным солнцем Дорсуле с его неспешным ритмом жизни, а за стенами академии, где меня ждали новые знакомства, впечатления и знания. Я заранее волновалась и радовалась, тревожилась и сгорала от нетерпения. Вся моя жизнь, весь мой мир менялся. Стремительно, неотвратимо.
Ещё вчера – просто беспечная девушка. Сегодня – будущая студентка. Завтра – перешагну порог неизвестного пока места, где меня будут учить и развивать мой дарованный небесами магический дар.
Как восхитительно и… немножко страшно. Но о тревожащей тени страха, которая закрадывалась в душу, я никому не собиралась говорить, даже Юханне. Пусть думает, что я храбрая. И, возможно, если она будет в меня верить, не сомневаясь в том, что мне под силу справиться с любыми трудностями на своём пути, я действительно такой стану. Пусть не сразу, а со временем.
Мы спустились на набережную, где почти каждый день чинно прогуливались вдоль парапета. Рядом плескалось море, пахло водорослями и солью, громко кричали чайки. Я глубоко вдохнула свежий воздух и поняла, что по всему окружающему тоже буду скучать.
Но я ведь наверняка вернусь сюда после окончания академии. Хотя, возможно, и нет. Может быть, мне уготована совсем другая судьба?..
Как всё-таки чудесно, что у меня есть кузина Юханна! И дядюшка с его заботой. И этот погожий день, когда можно безмятежно гулять в то время, как дома лежит письмо, которое я так ждала.
После прогулки мы вернулись в особняк, и гувернантка, едва мы успели освежиться, тут же потащила нас заниматься, хотя уж сейчас-то могла бы и не донимать своими наставлениями! Но Арделия отрабатывала каждую монету, потраченную на неё дядей, так что не желала давать нам ни единой лишней минутки на отдых. Пришлось подчиниться.
Вышагивая по отведённой для учёбы комнате и постукивая указкой по ладони, сухощавая классная дама снова и снова напоминала нам о правилах поведения в обществе. Затем настало времени правописания, языков и географии. Разомлев от гуляния, кузина клевала носом над тетрадкой, но усердно делала вид, что внимательно слушает, а я снова переместилась в своих размышлениях в академию Траудберт, где преподаватели, должно быть, ещё строже, чем наша тэйса эль Гринар. Зато они и знают больше! Да и студентов там много, а тут нас с Юханной всего двое.
«И есть мальчики… – краснея, вспомнила я слова кузины. – То есть, конечно, уже юноши, молодые люди». Среди моих знакомых таковых было немного, и мысль о совместном обучении в академии тоже волновала, да ещё как, хоть я и старалась того не показывать.
Но Юханна права – кто в шестнадцать лет не мечтает тайком о первой любви и первом поцелуе?..
Глава 3
Настоящее время
О своих планах я пока решила не говорить никому, даже верной Гельзе. У женщины, которая когда-то служила в нашем доме и единственная после разорения семьи осталась с нами, было доброе и щедрое сердце, но мне бы не хотелось, чтобы она раньше времени разохалась и разволновалась. Ни к чему. Ещё, чего доброго, решит, будто я совсем с ума сошла. Лучше сказать ей, когда вопрос с моим участием в отборе уже будет решён.
Служанке предстояло остаться здесь и позаботиться о Кае, пока меня не будет. Что делать, она знала, и я доверяла ей безоговорочно. Однако уже начинала скучать перед нашей разлукой и пообещала себе, что до отъезда буду как можно больше времени проводить с сыном.
Мой следующий визит в городскую мэрию состоялся уже на следующий день. Там встретил тот же секретарь, который сейчас смотрел на меня по-другому. Всё ещё удивлённо, но уже не настолько недоверчиво.
– Вы проверили мою кровь? – осведомилась я, очень стараясь выглядеть спокойной и невозмутимой.
– Д… да, – запнувшись, ответил он, разглядывая моё простое платье и надвинутый на самый лоб чепец. – Скажите, тэйса эль Ландри, неужели вы надеетесь на победу в отборе? И… ваше имя действительно Юханна?
Я вздрогнула и насторожилась. А если он что-то слышал? Молодой человек был, кажется, приезжим, однако и до него могли дойти какие-нибудь нежелательные сплетни обо мне и моей семье. Впрочем, с тех пор, как род эль Ландри процветал, минуло несколько лет, и сейчас во мне никто бы не узнал ту нарядную барышню, которая когда-то с зонтиком от солнца фланировала по набережной. Для прежних знакомых я стала невидимкой. Для приятельниц – бывшей подругой. Окончательно забытой после того, как положение нашего семейства переменилось к худшему.
С этим я давно смирилась. А сейчас данное обстоятельство пришлось мне даже на руку. Если на отборе доведётся встретиться с местными аристократками, едва ли они отличат меня от кузины, с которой мы с детства очень похожи – даже родные сёстры не всегда отличаются таким внешним сходством.
– Да, – ответила ему, скрестив за спиной пальцы. – Моё имя Юханна эль Ландри, а надеюсь ли я на победу в отборе – не ваше дело. Теперь, когда вы больше не сомневаетесь, что во мне течёт благородная кровь, что от меня требуется?
– Прошу за мной, – отозвался собеседник, поднимаясь из-за конторки. Он оказался невысоким – чуть ли не вровень со мной, а я ростом не отличалась. Для мужчины такое особенно огорчительно.
Секретарь проводил меня в соседнее помещение, где мне прежде не доводилось бывать. Увидев на стене большой портрет, я оступилась и ухватилась за косяк двери. Рука дрожала, и, чтобы это скрыть, я, нарушая вбитые в мою голову гувернанткой условности, спрятала ладони в карманах платья. Пальцы тут же наткнулись на маленькую свистульку. Она выглядела детской игрушкой, но в некоторых случаях – когда приходилось в одиночестве ходить по улицам бедного квартала – неплохо помогала отпугнуть лиходеев и привлечь внимание тех, кто мог бы встать на мою защиту. Разумеется, после академии я могла неплохо постоять за себя с помощью магии. Вот только прибегать к ней боялась.