Преступление раскрыто, а теперь стриптиз!

П Р О Л О Г

… Маша всю ночь просидела на стуле, боясь лечь на диван и заснуть, иногда сон наваливался густой, вязкой кашей, она проваливалась в черноту, но малейший шорох — вздрагивала и открывала глаза.

Вчера, когда она со страхом и ненавистью смотрела на эту дверь, за которой двое здоровых мужиков обсуждали, как буду ее насиловать, Маша испытала такое мерзкое чувство унижения, бессилия и страха, что хотела умереть прямо сейчас, впрочем, теперь она сомневалась, что ее оставят в живых. Это не люди — это нелюди!

За дверью тихо шептались, неожиданно зазвонил телефон.

— Не отвечай, — прошипел голос.

— Не, нельзя, — возразил другой и ответил в трубку — Да!

О чем он говорил — непонятно, ответы были односложные. Но вот он закончил разговор и что-то пробурчал приятелю.

— Да почему нельзя-то?! Что с ней будет? Подумаешь, по разочку!

— Сказано, нельзя — товарный вид потеряет, — хохотнул в ответ.

— Ну и… с ней! Давай тогда выпьем!

— Говорю, нельзя! — Разозлился другой.

— А пить-то почему нельзя?

— Еще ехать придется, не понял, что ли? Выйди лучше посмотри на улице.

— Да никого там нет, только смотрел… Ну ладно, выйду.

Маша перевела дыхание и опустилась на стул, но дверь внезапно открылась, парень бросил ведро, сказал.

— Это для нужды, чтобы ночью с тобой не возиться.

Сунул кружку с водой и сразу же захлопнул дверь.

Всю ночь так и провела на этом стуле, прогоняя сон, иногда вставала и ходила, но под утро задремала, проснулась от стука. Что-то стукнуло о ставни, то ли ветка, то ли птица…

* * *

Наконец, улеглась вся эта суматоха с приездом Маши и Сережи. В Германии мальчику удачно сделали операцию. Здорово, что Беляев помог им, я знаю, что он тоже туда поехал и оплатил лечение. Если бы он этого не сделал, мы бы сами помогли. И мы с Сашей и мамуля с Ильей Алексеевичем, и Наташка, и Лариска, в общем, все. Мы все переживали за них. Ну теперь конец их мучениям, все закончилось, и все хорошо.

Конечно, Сереже еще предстоит лечение здесь, да и Маше надо подлечиться, хотя она просто расцвела. Я и раньше обратила внимание на ее красоту, но не только я оценила ее — Беляев не сводил с нее глаз. Да и Маша в ответ смотрела на него весьма красноречиво. Вот было бы здорово, если они полюбят друг друга!

— Птичка! Ку-ку!

— Ой, Ты вернулся! А когда ты прилетел? Ты голодный?

— Зверски! И еще очень соскучился.

Он подошел и притянул меня к себе, а у меня, как всегда, защемило сердце от счастья. Так его люблю! Мне кажется, что сейчас даже сильнее.

— Как Владимир? Как бабушка? Тетя Соня ничего больше не выдавала?

Ну давай, корми меня скорее!

— В таком случае, отпусти меня. И потом, тебе надо переодеться.

— Да, да, еще в душ.

Он поднялся по лестнице, а я включила духовку.

— Саша приехал? — Показалась бабушка.

— Да, так неожиданно, я его только завтра ждала.

— Он у себя?

— Пошел душ принять и переодеться.

— Ну хорошо, мы пойдем с Соней пока прогуляемся, посмотрим, как там Владимир. Мне страшно, он столько раз упал с этого велосипеда.

— Но надо же когда-нибудь научиться, Светочка вовсю катается, а Петя и Владимир все никак.

— Просто девочки вообще быстрее развиваются, но ничего, они потом ее догонят. Соня! — Окликнула тетю Соню, которая спускалась вниз, — я готова, жду вас.

— Ланочка, мне показалось, что приехал твой муж, — тетя с любопытством огляделась и повернулась к бабушке. — По-моему сейчас неудобно уходить, Саша только приехал…

— Вот именно, он только приехал, пусть они побудут одни, не будем им мешать.

— Разве мы мешаем? — Тут же обиженно поджала губки тетя Соня.

— Я в том смысле, что им надо побыть наедине. Сонечка, но вы же понимаете… — И, подхватив ее под руку, повела к выходу.

Я посмотрела им вслед и вспомнила, как я познакомилась с Ольгой Андреевной, Сашиной бабушкой, как вначале она игнорировала меня и говорила исключительно по-французски, а потом она переехала из Питера в Москву, а я боялась, что она не даст нам жить, но все обернулось по-другому. Она мне помогала во всем и делала это так тактично и…

— О чем задумалась?

— Да так, вспомнила, как мы с бабушкой познакомились, я ее так боялась.

— Зато потом вы очень подружились, я иногда даже ревную, мне кажется она любит тебя больше, чем меня. — Он сел за стол и присвистнул — Как всегда, на высоте! Если ты будешь продолжать нас так кормить, придется расширять двери. — Он засмеялся и подставил тарелку.

— Ну, как ты съездил?

— Все нормально, даже можно сказать, удачно.

Мы делились новостями, вернее делилась я и то только домашними, потому что Саша по-прежнему игнорировал мою работу в клубе. И про его поездку никаких подробностей я не узнала, хотя мне было интересно, с кем он встречался, какая была погода, какие там женщины, в чем были одеты, что там модно, ну всякие мелочи, которые интересны любой женщине. Но ответы были односложные — все в порядке. Ну и ладно, раз не хочет говорить, не буду проявлять любопытство. Главное — вот он такой родной и любимый…

***

Несколько дней Маша была в какой-то эйфории, не верила такому счастью — с одной стороны сын, на глазах превратившийся в розовощекого озорного мальчишку, с другой стороны Владимир, который не сводил с нее влюбленных глаз.

— Мама, а как там Катя? — Неожиданно вспомнил Сережа.

— Ой, Серенький, надо же ей позвонить. Как же я забыла про нее?

— А давай лучше к ней съездим?

— Давай, — сразу же согласилась Маша.

— Ни в коем случае! — Отреагировал Беляев, когда Маша сообщила ему об этом.

— Но почему? — Не поняла она.

— Мне страшно за вас, как вспомню, что там было и что могло с вами случиться. Нет!!

— Послушай, эти люди мне так помогли, я просто не могу не поехать.

— Хорошо, — наконец, согласился он, — но поедем вместе.

— Нет, Володя, пойми, они будут стесняться тебя, мы не сможем спокойно поговорить — это будет похоже на какой-то официальный визит вежливости. Я так не хочу, да и Сережа хочет поиграть с подружками.

— Мам, — подбежал Сережа, — а мы подарим им что-нибудь?

Маша покраснела и замялась — у нее не было своих денег. Володя, конечно, их всем обеспечил, но просить деньги на подарки — это совсем уж неудобно.

- Обязательно, - вмешался Беляев, — вот, возьми карточку – это твоя, можешь распоряжаться по своему усмотрению. Попрошу Юльку, чтобы она с вами поехала и дам водителя.

— Спасибо!! — Сережа бросился к нему на шею.

Маша заметила, как у того повлажнели глаза, а еще она обратила внимание, что Сережа перестал его называть по имени отчеству, собственно, никак не стал называть. Почему? Стесняется или не знает, как лучше? Надо с ним поговорить.

На следующий день вместе с Юлькой они поехали в огромный торговый центр и накупили кучу подарков. Потом зашли в кафе перекусить.

— Вроде никого не забыли, — озабоченно сказала Маша.

— Девочкам понравятся куклы, — рассудительно заметил Сережа, — они все время в куклы играют, а теперь еще и кукольная мебель появится, и стиральная машина, и сервизы. А тете Паше купила?

— Купила, купила, — засмеялась Маша, — и тете Паше и тете Эльвире. Еще надо заехать в гастроном купить для всех сладости и вино.

Домой вернулись во второй половине дня, Галина Павловна, их домохозяйка, готовила ужин.

— Давайте мы поможем, — предложила Маша.

— Спасибо, Мария Сергеевна, идите отдыхать, я сама справлюсь, — с достоинством ответила та, ревниво оберегая свои обязанности.

— Ну хорошо, тогда мы будем накрывать на стол.

Взяв приборы и посуду, стали раскладывать тарелки.

— Юля, а когда у вас свадьба?

— Через семнадцать дней.

— У тебя осталось не так много времени. Ты все купила?

— У меня уже все готово, вот у Любы еще платья нет. Господи, как я рада за нее! Она такая хорошая, — и, спохватившись добавила, — и Яша тоже очень хороший. А когда ваша свадьба?

Маша в изумлении замерла — она не задумывалась об этом, точнее, даже не было время об этом подумать. Может быть, у Володи были другие планы, может, он и не собирался на ней жениться?

— Знаешь, в общем, твоему отцу совершенно не обязательно на мне жениться…

— Разве он еще не предложил тебе?

— Мы не говорили об этом, — и торопливо добавила, — и это вовсе не нужно.

— Как это не нужно? Я думаю, что он не согласится на другие отношения.

Маша покраснела и ничего не ответила.

— Юля, мне так хочется посмотреть твое платье. Покажешь или нельзя?

— Глупости! — Фыркнула Юлька. — Оно такое красивое, — она даже зажмурилась от удовольствия, — пойдем, покажу, пока наших нет.

Они поднялись к ней комнату.

— Какая красота! — Восхищенно воскликнула Маша, разглядывая платье.

— Мне тоже ужасно нравится, особенно эта прозрачная вставка и такой нежный рисунок по ней, как раз закрывает декольте. Только смущает длина, боюсь запутаться.

— А фата будет?

— Я не хотела, но Юра настаивает.

— Он прав, конечно, надо с фатой. А Люба что-нибудь выбрала?

— Да она в журналах выбирала и в компьютере. Хочешь, покажу, что ей понравилось. Притащить журналы или в компьютере посмотрим?

— Давай журналы.

Они склонились над картинками.

— Любе нравится вот это, — показала Юлька на платье с кринолином, но я ей отсоветовала, а теперь жалею, что отсоветовала.

— Правильно отсоветовала. Это не ее фасон…А вот смотри, мне кажется такое ей подойдет, все по фигуре, книзу расширено, довольно смелое декольте, но тоже прикрыта расшитым шифоном. Мне очень нравится, но это ничего не значит — свое платье выбирает сама невеста.

— Девочки! — Послышался голос Беляева. — Мы пришли!

— И мы голодные! — Подтвердил Юра.

За ужином Сережа рассказывал, где они были.

— Выбрали подарки? Рассказывай, Сергей, что купили.

— Да, — пренебрежительно тот отмахнулся, — всякую ерунду для девчонок. Ну, знаешь… знаете, — поправился он, быстро бросив взгляд на Машу, — девочки любят разных куколок…, в общем всякую чепуху.

— Ну и хорошо, — одобрил Беляев, — а себе что выбрал?

— У меня все есть…теперь…Мам, Юль, спасибо! Можно я пойду поиграю? — При этом он бросил выразительный взгляд на Владимира.

— Да, ты начинай там, я сейчас подойду, вместе поиграем.

Сережа расцвел благодарной улыбкой и побежал к себе.

— Володя, тебе отдохнуть надо, нельзя же все время потакать ему, — возразила Маша, а сама смотрела на него с обожанием.

Она думала, что вот он мужчина ее мечты. Неужели так бывает? Ее бывший муж никогда не занимался с Сережей, только когда тот еще был совсем маленький, иногда приносил ему машинки и сам в них играл, а Сережа стоял рядом и плакал. А потом вообще перестал его замечать. Господи! Как же ребенок переживал…

Маша сама чуть не заплакала от обиды за сына, вспоминая последние годы - болезнь сына и вечную нужду.

Владимир заметил ее состояние, подошел и поцеловал в волосы.

— Спасибо, Машенька, все было очень вкусно.

— Это благодаря Галине Павловне, — быстро поправила Маша, не желая обижать домохозяйку. Та как раз убирала со стола.

— Спасибо, Галина Павловна, — поблагодарил Беляев, от чего та улыбнулась скупой улыбкой.

— Юлька, покажи, наконец, платье, — попросил Юра.

— Нет! — В один голос закричали Юлька с Машей и засмеялись.

— Да бросьте вы эти предрассудки! Владимир Анатольевич, ну хоть вы им скажите.

— Юра, не настаивай, женщинам виднее, и потом это будет сюрприз.

— Да, совсем забыл, завтра приезжают мои родители. Поеду встречать.

— Я тоже поеду, — Юлька положила ему руку на плечо.

— Нет, они рано приезжают, лучше поспи.

— Я все равно поеду.

Они вышли из комнаты, оставив Машу и Владимира одних.

— Пожалуй, я тоже пойду — Сергей там заждался, наверное.

Маша подошла к зеркалу в холле и стала расчесывать волосы. Беляев подошел сзади, обнял ее и поцеловал в шею. Маша замерла…Хотелось простоять так всю жизнь, чтобы он всегда был рядом, такой близкий и родной.

— Манечка, — в минуты близости он всегда ее так называл, — моя девочка, как же я люблю тебя. А когда же у нас будет свадьба? — Вдруг спросил он и отстранился. — Ты же выйдешь за меня?

— Я люблю тебя, — прошептала Маша и уткнулась ему в грудь.

— Ты не ответила.

— Это необязательно.

— Что значит, необязательно? — Он отстранил ее и пристально смотрел в глаза. — Я прошу тебя стать моей женой. Ты согласна?

— Да.

— Вот это правильный ответ.

Он крепко поцеловал ее в губы и, насвистывая вышел.

***

Сегодня в клуб приехали почти одновременно с Наташкой.

— Могли бы на одной машине ехать, — прокомментировала Наташка. — Ты сегодня сияешь, как ордена на параде, наверное, Саша вернулся.

— Да, вчера так неожиданно.

Мы зашли в маленькую гостиную, клиенток наших еще не было, как правило, они приходят ближе к обеду, значит, можно спокойно потрепаться.

— Давай, пока Лариски нет, выпьем по коктейлю, — предложила Наташка.

— Алкоголь с утра?!

— Да я просто предложила. Не хочешь, как хочешь. О! Вот и Лариса наша пожаловала!

Лариска с сияющей физиономией плюхнулась на диван.

— Что тут нового?

— Саша приехал!

— Ну да, это главная новость, — с иронией произнесла Лариска.

— А вы заметили, как Беляев пялился на Машу? — Спросила Наташка, поменяв тему.

— Еще бы, не заметить?! — Повела плечами Лариска — Сразу видно — влюблен по уши.

— А Маша просто расцвела, — добавила я.

— Может, все-таки по коктельчику? — Наташкины бровки вопросительно поползли вверх, а глазки косили на Лариску.

Та молча встала на весы и довольно улыбнулась.

— На сколько? — Осторожно поинтересовались мы.

— На четыре с половиной килограмма, — гордо прозвучал ответ.

— Какая ты молодец! — С чувством похвалила я. Всегда надо хвалить — она ведь так старалась.

— Только безалкогольному, — категорически изрекла Лариска, бросив на нас строгий взгляд.

— Тогда по два, — тихо уточнила Наташка, тщательно рассматривая свои ногти.

— А, давайте по два — махнула рукой Лариска. — Один черт, все равно всю диету нарушила. — А как у вас с Мишей?

— Торопит с разводом, но, вы же знаете Витьку, ему, главное, денежки получить.

— Да, Петька говорил, что он сбирается что-то открыть, то ли салон, то ли автосервис.

Петька всегда делился с Наташкой, в отличие от Саши.

— В общем, — продолжала Лариска, — договорились по-хорошему, чтобы на суде не поливать друг друга.

— А со Светочкой как?

— Я сказала, что, когда захочет, пожалуйста, пусть встречаются, может забирать ее к себе. Кстати, он уже квартиру себе купил на Таганке. Вроде все по-хорошему, но все равно нервотрепка и мамка еще зудит.

— Может, ты еще и от этого похудела, — осторожно заметили Наташка.

— Может быть, — вздохнули Лариска, — а Миша говорит, не надо худеть, — задумалась Лариска.

— Не слушай, — отмахнулась Наташка, — они все так говорят, специально, чтобы никто больше не смотрел, а сами на стройных девушек косятся. - Лариска засопела.

— Между прочим, — вмешалась я, — большинство мужчин предпочитают упитанных женщин, а уж про грудь вообще молчу. Лариска, твоему бюсту любая обзавидуется.

— Это да, — вздохнула Наташка, с грустью посмотрев на свою грудь. — Ну хоть бы на размер побольше.

— Но Петьке же нравится, — утешила я.

— Подумаешь, Петьке, — презрительно фыркнула Наташка и вспомнила — Представляете, вчера Васенька Петькин компьютер пытался разобрать, достал отвертку и, не успели оглянуться, четыре винтика аккуратненько лежат в ряд.

— Какой у тебя талантливый ребенок. Надеюсь, ты его похвалила? — Поинтересовалась я.

— Еще чего! Наорала…

— Наташ, разве так можно? Надо было похвалить.

— Интересно за что?

— За любознательность.

— Малахольная, — пробормотала Наташка.

Сделав вид, что не расслышала, я продолжала.

— Пойми, ему же это интересно было, и еще за аккуратность, сама же говоришь, винтики аккуратно сложил, значит, собирался потом все собрать.

— Да Петька тоже так сказал…Но все равно надо было проучить.

— Надо было объяснить — это я тебе, как психолог говорю.

— Петька потом его утешал и объяснял.

— Знаешь, — задумчиво заметила Лариска, — никогда не думала, что из Петьки получится такой замечательный отец. И тебя, дурищу, любит без памяти. А я вчера тоже на Светочку орала.

— А ты за что?

— Ну знаешь, не орать просто было невозможно.

— Да что она натворила-то? — Нам стало интересно.

— Платье мое отрезала.

— Как?!

— Достала мое платье, решила примерить, естественно, оно длинным оказалось, тогда она, не раздумывая взяла ножницы и отхватила половину, неаккуратно, между прочим. И как, скажи пожалуйста, тут сдержаться?! Новое платье, надела один раз к Наташке на день рождения…

— Ммм-да…А ты спросила, зачем она это сделала?

— Она ответила, что оно очень длинное… — Лариска замолчала и вдруг прыснула — Представляете, маленькая, худенькая в моем платье пятидесятого размера, подвязалась шарфиком и танцевала, паршивка!

Да, — я живо представила себе эту картину, — очень способная девочка, она так здорово танцует.

— Две малахольные, — уже громко констатировала Наташка, но засмеялась, представив Светочку в Ларискином платье.

— У нас растут нормальные, гениальные дети — это ж здорово!

Наконец, нам принесли коктейли, и появились первые члены нашего клуба. Три женщины заняли один диванчик и стали что-то живо обсуждать.

— Пойдем к себе, — предложила Лариска.

— Какая ты неинтересная, Лариска, — Наташка допила один бокал и потянулась ко второму. — Я в том смысле, что не интересуешься, о чем люди говорят.

— Я просто не любопытная, в отличие от других, которые вечно суют свой нос в чужие дела, а потом попадают в разные неприятные истории.

— И злопамятная к тому же, — вздохнула Наташка, но поднялась вслед за нами.

Мы мирно допивали свои коктейли.

— Мне кажется, у кого-то телефон звонит, — прислушалась Лариска точно, звонит. Птичка — это твой.

— Действительно, никак не привыкну к этому звонку… — Да где же он? — Я безуспешно рылась в сумке, — никогда здесь ничего не найдешь.

Пока не вытряхнула все на журнальный столик, телефон найти не могла.

— Алло! — Я сняла трубку.

— Света, это ты?

Голос был незнаком и потом, Светой меня называли малознакомые люди.

— Простите, кто это?

— Это Катя, ну помнишь, которая с Машей жила в Мытищах.

— А, — вспомнила я, — ну да, конечно. Здравствуй! Ты почему к нам не приходишь?

— Когда приходить-то? Днем работаю, а в выходные вас там нету, наверное. Чего я там делать-то буду? И еще тут у нас какое-то дерьмо происходит, твою мать!

— Не стоит ругаться, — вежливо остановила ее. Терпеть не могу, когда ругаются, особенно, женщины. — Расскажи, что у вас случилось? Ты сейчас с работы звонишь?

— В том-то и дело, что с работы меня поперли.

— Уволили?

— Ну да.

— Вот и хорошо.

— Чего хорошего-то? — Буркнули в трубке.

— У тебя появилась масса свободного времени, можешь к нам приехать.

— Ага, времени, хоть отбавляй.

— Так приезжай, обсудим твою проблему.

— Вообще-то я сейчас в Москве, хотела работу подыскать.

— Приезжай, что-нибудь придумаем.

— Я плохо запомнила дорогу.

Объяснив ей, как до нас добраться, отключилась.

— Ее что, с работы уволили? — Спросила Наташка.

— Да, приехала в Москву работу искать. — Я задумалась, — даже не знаю, куда ее пристроить.

— Может, к Петьке моему, в салон? — Предложила Наташка и засомневалась — Но вообще-то не знаю, что она там сможет делать…уборщицей только, но уборщица у них есть.

— Сейчас приедет, выясним, какая у нее специальность.

Катя появилась через сорок минут, она нерешительно осматривала все вокруг и, было заметно, что чувствовала себя не в своей тарелке.

— Здорово здесь, — вздохнула она, — красиво…

— Ну ты же видела уже, помнишь, приезжала, когда Машу встречали.

— Да я уж и не помню ничего, вы меня тогда напоили какой-то штукой, коктейль, что ли, я и рассмотреть толком ничего не успела.

— Пойдем, сейчас все покажу.

Мы прошли в бар, попросила бармена сделать коктейль для Кати. Он окинул ее удивленным взглядом — она, конечно, отличалась от наших постоянных клиенток. Кстати две молодые женщины, сидя за стойкой и о чем-то оживленно беседующие, при нашем появлении прервали свою беседу и тоже уставились на Катю. Она почувствовала это и тут же улыбнулась во весь свой щербатый рот.

— Всем здрасьте!

Женщины кивнули и быстро отошли от стойки.

— Не вписываюсь в интерьерчик? — Прищурилась Катя.

Я уже открыла рот, чтобы заверить ее в обратном, но лишь фальшиво обронила.

— Ну что ты! Бери свой бокал и пойдем со мной в кабинет.

Она строптиво вскинула голову, но послушна пошла следом.

— Зря ты меня позвала сюда, еще подумают, что я твоя подруга, ты стыдиться будешь.

— Хватит глупости болтать, — я резко оборвала ее, приглашая в кабинет, к стыду своему действительно ощутила нечто подобное.

— Привет! А Лариска ушла в бухгалтерию, — встретила нас Наташка. — Ну рассказывай, почему с работы уволили?

Катя уселась на диван.

— Зря я сюда пришла.

— Здрасьте, приехали, — я села рядом. — Мы же помочь тебе хотим.

— Да знаю, — махнула рукой, — но вы вон какие, и какая я.

— Послушай, Кать, ты от нас отличаешься только тем, что не так одета, но это, сама понимаешь, дело поправимое, а встречают, как известно, по одежке.

— Это я понимаю, — согласилась она.

— Ты где работала?

— На заводе.

— Кем?

— Токарем.

— Кем?!

— Токарем, кем еще.

— Я не знала, что женщины… занимаются этим.

— Я, между прочим, нормально точу сложные детали, а мне всякую долбаную фигню подсовывали, сложные давали, если кто из мужиков в запой уходил.

— А уволили почему?

— Бумага пришла, чтобы штат сократили, работы нет, ну и сократили из нашего цеха трех баб, меня, Надюху и Маринку, а пьяниц этих оставили — ну как же мужики! Тьфу! Одно название, а не мужики! У них руки трясутся, чего они сделать-то могут, одна халтура!

Мы помолчали.

— А сама-то ты где работать хочешь?

— Понятия не имею, мне и на заводе нравилось. Думаю, может, в торговлю? На рынке каком? Хотя торговать — это не мое.

В дверь постучали.

— Здравствуйте, дорогие барышни. — Наум Григорьевич стремительно вкатился в кабинет — Как хорошо, что вы на месте. Надо обговорить один вопрос, — он огляделся. — А Ларисы нет?

Да, явно без Ларисы разговор не состоится — ее формы просто вдохновляют нашего управляющего рестораном.

— Сейчас ей позвоню, — я стала набирать номер — Присядьте, Наум Григорьевич. Да, познакомьтесь — это Катя, наша подруга.

— Очень приятно, — Наум быстро окинул ее взглядом — ее формы, видимо, не произвели впечатления, потому что он с нетерпением смотрел на дверь.

— О! Вот это женщина! — Наум поцеловал кончики своих пальцев. — Тюльпан души моей!

Лариска заулыбалась, но Наум сразу стал серьезным и со скорбью в голосе, которая появляется при потере близкого родственника, торжественно объявил.

— Лариса, у нас проблема.

— Что такое, Наум Григорьевич?

— Ксения уходит в декрет.

— Да ну?! — Хором воскликнули мы — А мы и не подозревали, что она беременна, думали, просто поправилась, вся такая кругленькая стала.

— Да, приятная, кругленькая, а тут вдруг такой сюрприз! — Наум промокнул лысину платком. — И ведь проработала полгода всего и нате вам!

— Когда она уходит?

— На следующей неделе. Срочно найдите кого-нибудь, только попроворнее, не рохлю какую.

Мы переглянулись и уставились на Катьку.

— Кать, может, пока пойдешь на кухню?

— А что делать-то?

— Стоп! — Вмешался Наум. — Девушка, вы работали прежде в ресторане?

— Нет, — затрясла головой Катька, — я токарем работала.

Наум в изумлении вытаращился на нее.

— Девушка, вы хотите сказать, что умеете обтачивать детали?

— Умею.

— Значит, руки у вас растут из правильного места, — заключил Наум. — Но надо еще поладить с Зоей Тимофеевной, а она…это фурия! Гиена…огненная. Это полковник в юбке! Вы меня поняли?

— С характером, что ли? — Катька выглядела озадаченной.

— Это слабо сказано, я вам должен сказать — это такой характер, не характер — вулкан!!