Выстрел по фотографии

Серия ироничных детективов

Позитивное мышление или женская глупость

Книга третья

Когда раздался звонок, и мужской голос попросил подтвердить заказ. Птичка на минуту задумалась, а потом, вспомнив недавний разговор с Сашей, решила, что речь идет о ее портрете. Она подтвердила заказ, но попросила нарисовать двоих, чем поставила собеседника в тупик. Сделав паузу, он ответил, что цена удвоится. Птичка с радостью согласилась. Мужчина попросил адрес, где можно увидеть пару «живьем», Светлана продиктовала свой адрес , а он ответил, что позвонит. «Как таинственно! Портрет по фотографии!» Она представила Сашино удивление, когда он увидит на картине себя. Через некоторое время подруги случайно узнали про заказ, им это показалось странным, но Птичка только отмахнулась, а через некоторое время звонок от этого мужчины заставил ее встревожиться, а девчонки вообще сказали, что это вовсе не художник, а киллер! Что же теперь будет? Как отменить заказ?!

У меня все-таки родился сын, хотя и я, и все наши родственники пребывали в полной уверенности, что будет дочка. Одна Ольга Андреевна, Сашина бабушка, загадочно улыбалась и о будущем ребенке говорила исключительно в мужском роде.

Мой ребенок должен был появиться на свет раньше, чем у моих подруг, которые тоже были сильно беременные. Наблюдал меня врач из дорогой клиники, где я и должна была рожать. В тот день я была одна: Ольга Андреевна уехала к Илье Алексеевичу, (он простудился), и она поехала ухаживать за своим сыночком, но подозреваю, чтобы не допустить к нему его пассию, которую она на дух не переносила.

Я, одетая в просторный трикотажный костюм, сидела на кухне и подумывала, что неплохо бы пригласить Наташку на завтрак. Встав со стула, вдруг обнаружила, что брюки мои совсем промокли. Вначале я ничего не поняла, решила, что облилась, чаем и не заметила, но потом почувствовала, что жидкость вытекает из меня. Я, что, описалась? И тут до меня дошло – это же лопнул какой-то пузырь, про который что-то там талдычил гинеколог. Я бросилась к телефону.

– Наташка!! – Заорала я в панике. – Беги скорей ко мне, у меня пузырь лопнул! –

– Какой пузырь? Мочевой? – Пыталась выяснить Наташка.

– Дура! При чем здесь мочевой? –

– А какой? –

– Что ты прицепилась, любознательная наша? Я не помню, как он называется! Короче, я сейчас рожу!! –

– Мама!! Уже бегу!! –

Я подошла к двери. Не успела ее открыть, как в квартиру ввалилась Наташка в тапочках и почему-то в пальто.

– Я даже трусы не надела, – она скинула пальто и оказалась в легкомысленной ночной рубашке.

– Что делать-то? – Она закружила вокруг меня, внезапно остановилась и подняла вверх указательный палец, значит, пришло озарение. – О! Надо позвонить Лариске. – Но у той не отвечал телефон, и Наташка опять стала бестолково носиться по квартире. У меня начались схватки, и периодически я охала и хваталась за живот. Наташка с ненормальной скоростью тыкала пальцем в кнопки телефона.

– Лариска!! У нее пузырь лопнул! Схватки уже начались! Что делать? Поняла. Ты вызовешь «Скорую» и придешь. Хорошо, все сделаю. Так, – она пристально на меня посмотрела, – через сколько у тебя схватки? –

– Не знаю, – простонала я и опустилась в кресло под часами.

– Очень хорошо. Так и сиди, – деловито распорядилась Наташка. – Лариска вызовет «Скорую» и прибежит. – Наташка смотрела на часы и на меня. – Ну вот, все ясно. Схватки через каждые пять минут. Все отлично, сейчас родишь. –

– Как сейчас?! – В испуге закричала я.

– Не волнуйся, лучше скажи, где у тебя белье лежит? Ну, там, простыни, полотенца? –

– Ты что? Идиотка! Я не собираюсь здесь рожать! И хватит светить своей голой задницей! Накинь мой халат. –

Лариска прибежала одновременно со «Скорой». Врачиха, не обращая на меня внимания, сразу уставилась на Ларискин внушительный живот и стала ее спрашивать, когда начались схватки. Лариска не успел открыть рот, как подлетела Наташка

– У нее пузырь лопнул. –

– Что-то непохоже, – с сомнением покачала головой врачиха, ощупывая покрасневшую Лариску, а я корчилась в кресле от смеха.

– Какой у вас срок? –

– Восемь месяцев, и я не рожаю. –

– Что же вы мне голову морочите!? – Она вздрогнула от моего вопля и обернулась, но Наташка ее перехватила и сообщила, что она тоже беременная. Врачиха тупо уставилась на нее, но в это время я опять завопила от боли, и она, наконец, подошла ко мне. В перерывах между схватками я стала объяснять, в какую клинику меня надо отвезти.

– Вы что, женщина! Мы же вас не довезем! Поедем в ближайший роддом. – Пресекла наши уговоры строгая докторша. Лариска влезла вместе со мной в «Скорую». Наташка тоже попыталась втиснуться туда.

– Ты-то куда прешься без штанов? – Остановила ее Лариска, и ей пришлось остаться дома.

Наташку угнетало, что она оказалась вне центра событий и сидит тут в неведении. Через каждые пять минут она названивала Лариске, пока та не разозлилась и не послала ее по известному адресу. Тогда Наташка вспомнила, что ей предстоит не менее почетная роль, надо оповестить родственников. Она тут же позвонила Саше на работу и радостно сообщила его секретарю, что жену их шефа увезли рожать. Саша, услышав новость, сразу стал звонить в клинику. Узнав, что меня там нет, стал звонить во все больницы и роддома. Короче, через два часа его самого чуть не отправили в больницу. Наконец, Юра, который теперь занимал должность начальника службы безопасности, но по-прежнему всегда был при Саше, догадался позвонить Лариске и выяснил, куда меня отвезли. А меня, между тем, доставили в ближайший роддом. Лариска прошла со мной в приемный покой. Медсестра, бросив «Ждите», ушла. Я вцепилась в Лариску, боясь, что она меня покинет. Почему-то было страшно оказаться одной. Но вот пришел врач и опять уставился на Ларискин живот. Она нахмурилась и показала на меня – Это она. – Тогда он быстро меня осмотрел и сказал какой-то старушенции, копавшейся в тряпках: «Срочно на каталку и в предродовую». Он вышел, оторвав от меня упиравшуюся Лариску. Я осталась с бабкой, которая совсем не торопилась расстаться со своими тряпками. Тогда, чтобы ускорить процесс, я сама залезла на каталку, и тут такие схватки начались, что я заорала, как сумасшедшая

– Бабка! Гони!! –

Бабулька встрепенулась, схватилась за каталку и вприпрыжку покатила по больничным коридорам. От тряски я боялась, что рожу прямо на этой телеге, но до палаты меня все-таки доставили. Неожиданно схватки прекратились, я прислушалась к себе. В это время влетела медсестра и напялила на меня нечто странное, назвав это рубашкой. Сначала мне показалось, что так называемая рубашка как-то завернулась, потому что доходила ровно до пупка, но потом я бросила безуспешные попытки ее натянуть до колен и стала искать одеяло, которого не оказалось. Через несколько минут меня затрясло от холода, и возобновились схватки. Я стала орать и тут поняла, что почему-то, когда кричу, боль усиливается. Тогда я зашипела как змея

– Дайте чем-нибудь прикрыться.

А тут еще женщина, тихо лежавшая рядом и с интересом взиравшая на мои манипуляции с «рубашкой», вдруг заорала благим матом. Я отметила, что ее вопли также болезненно на меня действуют, и что есть силы, зашипела на нее

– Сволочь, что ты так орешь? Повернись на бок и дыши.

Она вняла моему совету и затихла. Я прислушалась к себе, вроде схватки прекратились. Подошел врач и стал меня осматривать

– Так, так, так. Придется накладывать щипцы.

– Я все поняла. Сделаю, что смогу, – испугалась я. Через пять минут мне велено было топать в родильную. Я доковыляла туда, быстренько улеглась на кресло и решила отдохнуть. Руки положила за голову и расслабилась.

– Дура! Руки опусти! – Раздался грозный окрик

– Не надо нервничать, лягу, как положено.

А дальше я даже не поняла, что произошло. Помню только, как акушерка сунула мне под нос маленькое сморщенное тельце

– Смотри, какой красавец!

– Ой! Какие ручки маленькие и ножки, – умилилась я. – А это что такое? Это же мальчик! –

– Конечно, мальчик, – подтвердил врач.

– Как же так? У меня должна быть девочка. – Я почувствовала себя обманутой

– Значит УЗИ не показало, так часто бывает. –

– Не делала я никакого УЗИ –

– Тогда почему вы решили, что будет девочка? – Удивился врач.

Действительно, почему я так решила? Просто очень хотела девочку. Но теперь, глядя на своего сыночка, подумала, что уже не хочу никакой девочки. Господи! У меня сын. Я попыталась рассмотреть его получше, но его унесли обмывать и взвешивать, а меня увезли в палату, где уже лежали три женщины. Я сразу же провалилась в сон, и познакомилась со своими соседками только на следующий день. Мы отлично проводили время в разговорах и в разглядывании своих младенцев. Мои родственники вначале сходили с ума от беспокойства, а потом от счастья. Когда я включила свой сотовый, начались непрерывные звонки с поздравлениями. Причем, поздравляли меня исключительно с девочкой. Приходилось всем объяснять, что это никакая не девочка, а мальчик, и «все у него мужское». Неразбериху внесла моя мамуля. Она без конца названивала в регистратуру, узнать, родилась девочка или нет. Когда она в очередной раз позвонила, ей сообщили, что да, ребенок родился, рост 52 см, вес 3,5 кг, но не успели сказать, что это мальчик, мамуля уже повесила трубку, чтобы скорее позвонить Саше и остальным родственникам. Саша кричал мне в трубку, как он счастлив, говорил нежные слова и разные глупости и все допытывался, на кого похож наш сын. Я отвечала, что на нас. На кого он еще может быть похож? А потом мой муж завалил нашу палату цветами и вкусной едой. Моя соседка, работавшая маляром на стройке, жуя бутерброд с черной икрой, вздохнув, сказала

– Слушай, когда надумаешь в следующий раз рожать, сообщи, пожалуйста, я третьего рожу, только чтобы вместе с тобой полежать. –

Провожать меня вышел весь медперсонал. Саша раздал всем цветы и конверты, а провожающие уговаривали меня не тянуть с девочкой.

Дома был настоящий праздник. Все толпились около детской кроватки,

восхищались нашим сыночком и спорили, в кого у него курносый нос. Люся с мамулей старательно держали фиги, «чтоб не сглазили». Мы с Сашей смогли рассмотреть нашего ребенка только поздно вечером, когда остались одни. Маленький вдруг закряхтел, я поняла, что пора менять памперс. Саша помог мне, я опасалась отрицательных эмоций и жутко боялась его уронить, но все прошло замечательно и, удивительное дело, было совсем не противно, а я боялась. Уже лежа рядом с Сашей, я предложила назвать сына Владимиром в честь моего деда. Саша не возражал, только заметил, что зарегистрировать его надо поскорее, чтобы у родственников не возникло споров по поводу имени.

Из Петербурга приехали Сашины родители посмотреть на внука, а из Израиля прибыл мой папа с тетей Раей. Все они не отходили от ребенка, и каждый хотел подержать его на руках. Если бы не Ольга Андреевна, они бы задушили его от счастья. Бабушка была на страже и никому не позволяла брать его на руки. А сама не отходила от его кроватки и называла его только полным именем. Вначале мы над этим смеялись, А потом привыкли и тоже стали называть Владимир, вызывая недоумение окружающих. Наташка с Лариской просто со смеху умирали, когда я, проходя мимо орущего красного комочка, важно говорила

– Владимир, немедленно замолчи.

****************************************************************************

Пока мы еще жили в квартире на Сретенке, но вскоре должны были перебраться за город. Наш старый знакомый Семен Аркадьевич, завидев как-то нашу троицу на пороге своей риэлторской конторы, чуть со стула не свалился, надо полагать, от счастья. Он с энтузиазмом встретил наше предложение и вскоре подобрал нам три дома, стоящих рядом, в коттеджном поселке недалеко от Пестовского водохранилища. Дома были одинаковые снаружи, но без внутренней отделки.

– Это даст полет вашей фантазии, – сказал Семен Аркадьевич.

И наша фантазия летала во всех направлениях. В нашем доме было два этажа плюс цокольный, в котором мы сделали бассейн, сауну, тренажерный зал и бильярдную. На первом этаже – холл, гостиная с камином, Сашин кабинет, столовая и зимний сад, а также кухня, а на втором – детская, наша спальня и еще две комнаты. У девчонок примерно так же, только без бассейна и тренажерного зала. На покупку этих коттеджей и отделку мы ухлопали почти все деньги. У нас остался клуб, который приносил неплохой доход. В связи с беременностью, родами, бесконечными поездками загород, за строительными материалами, поисками рабочих, покупкой мебели и так далее, клубные дела отошли на второй план. Одна Лариска сидела там до последнего, и сразу после родов и переезда в коттедж она вышла на работу.

Когда папа с тетей Раей приехали в Москву из Израиля, мы поселили их в нашей старой квартире на Соломенной Сторожке, и они приезжали к нам на Сретенку каждый день. Я свозила папу посмотреть наш коттедж, он пришел в восторг и сказал, что всегда хотел жить за городом, что очень рад за меня, и чтобы я берегла мужа.

– Доченька, ты, конечно, умница и красавица, но не всем красавицам так везет с мужьями. Сашенька такой замечательный человек, такой великодушный и щедрый. Смотри, какой дом отгрохал.

Я кивала головой, не буду же ему сообщать, что на дом я потратила свои деньги, иначе пришлось бы объяснять, откуда они появились. А в остальном, я была с ним согласна. Конечно, Саша хороший муж и человек замечательный.

– Папуль, Саша хочет построить домик для гостей, и вы сможете там жить, если захотите.

– Спасибо, доченька, – расчувствовался он и поцеловал меня в макушку, как в детстве.

Саша действительно построил домик для гостей, отделкой занималась я. Теперь домик готов и можно звонить папе и подтвердить приглашение, что я и сделала.

Владимиру скоро три года. Он очень хороший мальчик, несмотря на то, что все его балуют. Ольга Андреевна его обожает, но держит в строгости. Забавно смотреть, как она его учит говорить по-французски, он и по-русски-то говорит плохо. Ларискина дочка Светочка младше его всего на месяц, а Наташкин Васенька на четыре. Когда они приходят к нам, Ольга Андреевна тоже говорит с ними по-французски. Маленький Васенька удивленно таращит на нее голубые глазки, а Светочка бойко повторяет и вовсю кокетничает с нашими мальчишками. Мамусик приезжает к нам на выходные, каждый раз привозит кучу игрушек и возмущается, что Владимир называет ее бабушкой.

– Вот интересно, – с обидой спрашивала она, – почему он зовет меня бабушка, а Люсю просто Люся? –

– Но ведь вы же его бабушка, а не Люся, – объясняла ее Ольга Андреевна.

Как только мы переехали в коттедж, Ольга Андреевна настояла на няне, хотя мамусик горела желанием сидеть с внуком. Я поехала в агентство, вернулась домой довольная с анкетами на трех кандидаток.

– Вот, смотрите, тут и фотографии. Все красотки, незамужние и с педагогическим образованием, – я с гордость разложила их на столе, показывая бабушке. Она бросила критический взгляд на фотографии и с сожалением сказала

– Знаешь, mon chere, предоставь это мне, только отвези в агентство.

На следующий день, оставив Владимира с мамулей, я повезла бабушку в агентство. Она пересмотрела все анкеты, переговорила с множеством женщин и, наконец, выбрала одну. Валентине Петровне было 50 лет, она жила одна. Дочка с зятем и внуком жили в Петербурге, откуда она сама была родом. Мне кажется, что это и сыграло решающую роль в бабушкином выборе. Она скучала по Петербургу и очень любила поговорить о нем. У нашей няни не было специального образования. Много лет она работала простой чертежницей в конструкторском бюро, познакомилась с командировочным инженером из Москвы, вышла за него замуж и переехала в столицу. В Петербурге остались ее родители, к которым потом переехала дочка Валентины Петровны, поступив там в институт. Потом она удачно вышла замуж, родила сына, и когда у Валентины Петровны умер муж, звала ее к себе. Но та не решилась на переезд даже после того, как осталась без работы. Она пыталась торговать, брала надомную работу, но ничего из этого не вышло, тогда она пришла в агентство и предложила себя в качестве сиделки или няни. Валентина Петровна была спокойной, выдержанной и очень обаятельной женщиной. К Владимиру относилась как к собственному внуку, и буквально через месяц нам казалось, что она живет с нами всю жизнь. Наташка, позавидовав, тоже решила нанять няню и с этой просьбой обратилась к Ольге Андреевне, но Валентина Петровна, узнав, в чем дело, предложила кандидатуру своей приятельницы Раисы Васильевны, одинокой женщины-пенсионерки. Ольга Андреевна встретилась с ней и, переговорив, одобрила. Наташка была счастлива, наконец, она стала свободна, могла поехать на работу в клуб, пойти в гости и поехать отдыхать. Самое главное, не надо было просить посидеть с ребенком свою мать или свекровь. У Лариски этот вопрос решился просто. Как только они перебрались за город, к ним переехала ее мать Людмила Ивановна.

Как-то я спросила бабушку, почему она отвергла моих кандидаток в няни, ведь все они были с педагогическим образованием.

– Mon chere, ты правильно делаешь, что доверяешь своему мужу, но нельзя создавать для него благоприятных условий. Представь себе, молодая, одинокая и красивая женщина будет жить с вами под одной крышей. Иногда муж увидит ее в неглиже, иногда ты где-то задержишься, а она всегда рядом. Этого нельзя допустить ни в коем случае. -

«Да, бабушка мудрая женщина, – думала я, собираясь на работу и критически разглядывая себя в зеркале. Как все-таки тяжело держать себя в форме. Все время надо помнить, что хлеб нельзя (но как удержаться, когда он теплый, весь дышит и пахнет вкусно), от мороженного лучше отказаться (хотя холодненького так иногда хочется), коктейли добавляют лишние калории (но они помогают взбодриться и улучшают настроение). Вообще я заметила, что все, что нельзя очень поднимает настроение. Какая-то в этом несправедливость. Нет, я не права. Вот брюки прошлогдние уже великоваты, и это радует, хотя чего, собственно радоваться, придется покупать другие. Зато грудь у меня стала больше, что очень вдохновляет моего мужа. Кстати, что-то последнее время вдохновение как-то поубавилось. Наверное, неприятности на работе, он последнее время что-то нервный стал. Так, брюки выбрала, вот этот джемперок очень сюда подойдет. Надену коротенькую шубку. Она с капюшоном, весьма удобно.

– Ты сегодня вовремя? – Спросила бабушка, одобрительно разглядывая мой наряд.

– Да, как всегда. Наташка не звонила? –

Но бабушка не успела ответить, как та нарисовалась собственной персоной.

– Я сегодня на своей машине поеду. Хочу ее на сервис отогнать, что-то там стучит. Обратно ты меня захватишь?

– О чем речь? А Лариска с нами?

– Да она уже давным-давно укатила. В последнее время с ней невозможно общаться. Чего она злится?

– Потому что в клубе основную работу выполняет она.

– Ну и что? Подумаешь, перетрудилась. Как говориться – Не привыкай за других выполнять свою работу. Ха-ха-ха. Ой! Здрасьте, Ольга Андреевна. – Наташка увидела бабушку.

– Здравствуй, Натали. Ты как всегда прекрасна.

Наташка расцвела.

– Что-то Петю совсем не видно?

– Я и сама его вижу редко. Горит на работе, весь там. – Ответила Наташка с раздражением.

Действительно, Петька очень много времени проводил на работе. Последние годы они с Витькой здорово раскрутились. У них два автосалона, причем, как я поняла, Петька там рабочая лошадка, так как лучше во всем разбирается. Все свободное время он проводит на работе, Наташка все время одна. В этом году они были в отпуске всего неделю, потому что Витька заболел, и кто-то еще уволился. Но Петька совсем не переживал из-за прерванного отпуска, наоборот, он был в счастье, что вернулся к любимой работе, в отличие от Наташки, которая приехала злая как фурия, бросалась на всех и жаловалась на Петьку.

– Все, мы поехали. Бабушка, проследите, чтобы Владимир не бегал по лестнице.

– Не волнуйся, Валентина Петровна не позволит ему. Езжайте с богом! – Ольга Андреевна нас перекрестила. Она всегда так провожала нас.

Ехать одной было непривычно тоскливо. Почти всегда мы с Наташкой ездили вместе, чаще всего на моей машине и трепались всю дорогу. Лариска предпочитала с нами не связываться, просто удивительно, как ей одной не скучно. Я ехала за Наташкой и думала о том, что она в последнее время что-то стала темнить. Среди бела дня убегает куда-то и пропадает на несколько часов. Вчера сказала, что надо из квартиры забрать комнатные цветы, но цветы так и не появились, на морде блуждала идиотская улыбка, а в глазах появился сумасшедший блеск. Лариска, прищурилась, взглянув на нее, и презрительно фыркнула. Значит, она о чем-то догадывается, а мне ничего не говорит. А на прошлой неделе Наташка сказала, что ее мать заболела, и ей надо навестить ее. В воскресенье тетя Катя, ее мать, зашла к нам с Васенькой и я, естественно спросила, как ее здоровье. Она, смеясь ответила, что пока болеть не собирается. После этого я пыталась вывести Наташку на чистую воду, но она ловко уводила разговор в сторону. Вот ведь партизанка какая. Конечно, я выпытаю у нее все, но сначала надо в своей семье разобраться… У меня муж нервный стал. Я понимаю, что неприятности на работе, но все-таки как-то странно, иногда звоню на мобильный, а у него там музыка играет. Говорит, что встречи. В печенках у меня сидят эти встречи. Вечером не ужинает, объясняет, что поел. Может быть и так. Но внимания мне уделяет мало. Конечно, он спит со мной, но не так, как хотелось бы, без всякой романтики, как-то механически. Нет, надо обязательно освежить наши отношения. Я еще подумаю над этим вопросом.

В клубе было все как обычно. Наум Григорьевич орал на экспедитора

– Я тебя сразу узнал, бандитская твоя морда! Только и знаешь, что водку жрать гранеными стаканами! А кто за тебя работать будет? А?

«Бандитская морда» молча ухмылялась, с преданностью глядя на Наума Григорьевича. Все-таки Наум чудной. Где сейчас можно граненые стаканы найти? На кухне Зоя Тимофеевна гремела посудой и на каждое замечание Платониды, нашего диетолога, отвечала коротко – Не п….и! – Но Платонида, не обращая внимания, продолжала гнуть свое

– Зоя, пирожки и так очень калорийные. Давайте, хотя бы сократим количество масла в тесте. Вкус не изменится.

– Говно получится, – отрезала Зоя.

– Но так слишком жирно, – настаивала Платонида.

– А чего ж сама их ох….шь? – Подбоченилась Зоя.

Платонида неожиданно улыбнулась

– Потому что очень вкусные – удержаться нельзя.

Зоя Тимофеевна покраснела от удовольствия, но для порядка продолжала еще что-то бубнить себе под нос.

В баре царил Руслан. Несмотря на ранний час, как всегда в окружении женщин, которые кокетничали с ним напропалую. Он был великолепен: острил, делал комплименты, жонглировал шейкером, бокалами и бутылками. Заметив меня, расплылся в улыбке, а женщины проводили меня ревнивым взглядом. Лариски на месте не оказалось, она уехала в муниципалитет. Звонила оттуда, вредным голосом сообщила, что сидит в очереди на прием к какому-то чиновнику.

– Между прочим, это не моя работа. У нас же есть ценный работник по связям с общественностью. Хотелось бы знать, где этот работник сейчас пребывает? Не подскажешь?

– Ларис, она на сервис поехала, у нее машина барахлит.

– Не выгораживай ее, знаю я эту машину. – В трубке послышались гудки

Ну вот, совсем разозлилась.

День шел как обычно. Я пообщалась с женщинами в маленькой гостиной. Тема там сегодня была интересная. Обсуждались косметические салоны и новинки косметики. Я даже записала несколько рецептов масок для лица. Но потом разговор вдруг перешел на красивую улыбку и, естественно, на зубы. Ну, уж нет, про это ничего слушать не хочу. Больше всего на свете боюсь стоматолога. Вернулась в кабинет и разобрала стол. Однако, сколько нам пишут. В основном, чего-то предлагают. А вот это на мое имя. «Уважаемая Светлана Петровна». Здрасьте, приехали, никакая я не Петровна, а Михайловна. Читаю дальше «Предлагаем Вам собрание энциклопедии в пятидесяти восьми томах,… иллюстрированы, …. красочно, …. переплете. Они украсят ваш офис….» Ха-ха. Ничего себе пятьдесят восемь томов энциклопедии украсят наш офис. Куда их ставить-то, тома эти? Ну-ка посмотрим, сколько это стоит? Ни фига себе! Ладно, что еще предлагают? Звонок!