На всякого блатного найдется пуля

Глава 1

Степан вставил ключ в замочную скважину. Интуиция подсказывала ему, что никакой опасности нет. Да и какая может быть опасность? Он давно уже не командир отряда спецназа. И из милиции уже полгода как уволился. Теперь он, можно сказать, гражданский человек.

Дверь соседской квартиры распахнулась. На площадку вышла Надежда Васильевна – невысокая подвижная старушка, любившая совать свой нос куда не надо. Он мог поклясться, что соседка поджидала его, притаившись за дверью, иначе он непременно услышал бы ее шаги.

– Здравствуй, Степа.

– Здравствуйте, – буркнул Степан.

– С работы? – осведомилась она деловито.

– Да, – коротко ответил Степан, торопливо отпирая замок.

Заметив его поспешность, Надежда Васильевна засуетилась:

– Слышал, что с Катюшей с первого этажа случилось? Ужас-то какой!

Степан открыл дверь в квартиру и замер на пороге, заинтересованный. Он отлично помнил улыбчивую девушку с первого этажа, которая всегда с ним здоровалась.

– А родителей-то как жалко, – причитала соседка со скорбным видом.

– А что случилось? – не выдержал Степан.

– Машина ее сбила вчера утром, насмерть… – выдала Надежда Васильевна на одном дыхании. – Гад! Сбил и даже не остановился. Они с подружкой на зеленый свет переходили, а он внезапно выскочил из-за машин по встречной! Подружка-то отскочить успела, а Катюшу… Сначала она еще живая была, но к приезду врачей умерла. Не успели они. Только через час приехали!

– А эта подружка, она хоть номер машины запомнила? – мрачно спросил Степан.

В голове у него не укладывалось, как такое могло произойти. Он только вчера видел Катю – молодую, красивую. И вот теперь ее нет. Будь его воля, он бы того водилу лично к стенке поставил. Такие твари не должны жить! Скорее всего, какой-нибудь молокосос с купленными правами… или пьяный в дупель…

– Да подружка-то номер запомнила, – вздохнув, ответила соседка. – Говорит, это был черный джип. Он когда сбил ее, то машину занесло… Он притормозил, а потом снова рванул прямо на красный свет, и только его и видели.

– Ну, если номер запомнила, то найти его не составит труда, – сразу воспрянул духом Степан.

– Не знаю, не знаю, – покачала головой Надежда Васильевна. – Она милиции все сказала, только до сих пор никого не нашли. Второй день уже ищут.

– Как так? – удивился Степан. – Пробить по базе данных номер машины – дело пяти минут. Конечно, водитель скажет, что машину угнали. Надо просто брать его и прессовать.

– Степа, ты же работал в милиции, – вспомнила Надежда Васильевна, – позвонил бы знакомым и узнал, что и как там. Они ведь сами не почешутся…

– Знакомым, – невесело усмехнулся Степан, вспоминая свою службу в рядах работников МВД. – Про таких знакомых лучше и не говорить.

– Ну, ты все равно позвони, – не отставала соседка, – хоть чем-нибудь, авось, помогут. Этот гад же еще кого-нибудь собьет.

– Хорошо, я позвоню, – сдавшись, кивнул Степан.

В двухкомнатной квартире было пусто и тихо. Степан Асколов развелся с женой, еще когда служил на границе с Таджикистаном. Потом был спецназ, ранение. Причем настолько серьезное, что он даже сомневался, возьмут ли его в милицию. Однако знакомый, работавший раньше в убойном отделе, подсуетился, и проблем с медкомиссией не возникло.

Окунувшись в работу отдела по расследованию убийств, Степан почувствовал себя так, словно искупался в выгребной яме. В УВД процветала махровая коррупция. Следователи не чурались никаких методов – от подлога и мошенничества до пыток и убийств задержанных. Бороться с этим было невозможно. Система прогнила сверху донизу. Часть денег от крышевания наркоторговцев, притонов и подпольных казино шла наверх, и все были довольны. Он среди этой братии выглядел, как еретик на христианском собрании. Белая ворона – точнее слова не подберешь. В какой-то момент у него просто не выдержали нервы… Он написал заявление по собственному желанию и стал искать работу. Потом скоропостижно от сердечного приступа умерла мать, оставив ему квартиру. И вот уже полгода он работал инкассатором в охранной фирме «Беркут», сопровождал ценные грузы. Работа в принципе не сложная, да и платили хорошо. Только все чаще возникал вопрос: «А что дальше?» Нужно было срочно что-то менять, найти смысл во всем этом, иначе он так и сдохнет один в пустой квартире.

Отгоняя от себя мрачные мысли, Степан переоделся в спортивные штаны и футболку, сунул ноги в шлепанцы и пошел на кухню готовить ужин. В холодильнике стоял плов, который он сам приготовил, и борщ, оставшийся с прошлого визита Татьяны. Она была ярой сторонницей идеи, что желудку обязательно требуются супы. Степан ничего не имел против, лишь бы самому не готовить.

Степан посмотрел на кастрюлю с борщом и пожалел, что Татьяны не было рядом. Она, верно, в этот момент развлекала своего мужа, вернувшегося из важной командировки.

Чтобы как-то поднять себе настроение, Степан сложил тарелки с разогретой едой на поднос и перешел в гостиную на диван поближе к телевизору. Однако поднять настроение ему не удалось. По всем каналам гнали сплошную чернуху. В новостях одни убийства, катастрофы, коррупция и падение биржевых индексов. Какой-то чиновник присвоил деньги, выделенные на строительство школ в районах области, а школы построил буквально из мусора и кирпича от разобранных бруцеллезных коровников. Еще одна чиновница была поймана чуть ли не с мешком взяток, полученных от отчаявшихся родителей, которым обещала устроить их чад в детские сады. Выругавшись, Степан выключил телевизор, нашел на полке диск со старыми советскими комедиями, поставил в DVD-плеер и только после этого смог нормально поесть. Затем его взгляд упал на кипу бумаг, пылившихся на тумбочке, и Степан снова помрачнел, вспомнив, что еще не закончены мытарства с оформлением налоговых льгот и выплат, причитающихся ему как участнику боевых действий. Чиновники в упор его не видели, старались заморочить голову, отделаться отписками. Степан чувствовал, что еще немного, и доведут они его до греха. Тогда – только держись. В такие минуты он и сам себя боялся…

Он вспомнил про схрон с оружием, оставшийся от последней операции. Их группа обезвреживала террористов, которые собирались взорвать плотину на Волге. Асколов и не представлял раньше никогда, что боевые действия придется вести на улицах родного города. Но именно так и произошло. Степан должен был внедриться в группу. В теории все было просто. Он перехватил курьера с оружием, предназначенным террористам, и поехал на встречу вместо него. Парни из группы его страховали, но что-то пошло не так. Его вычислили. Встреча превратилась в бойню. Все террористы были убиты, а сам Степан получил тяжелое ранение в голову. Про схрон торговца оружием, что остался в лесополосе, он вспомнил лишь на гражданке, когда более-менее пришел в себя после ранения. Про него никто не знал. Степан долго ломал себе голову, как с ним быть, но в конце концов решил молчать. Могли ведь запросто подумать, что он собирался его присвоить, а потом, когда совесть замучила, признался. За такое могли и посадить. И схрон остался… Но в последнее время, особенно после визитов в кабинеты чиновников, Степан все чаще и чаще подумывал о схроне. Останавливал лишь здравый смысл. Взявшись за оружие, он все равно ничего не изменит, а себя погубит. В новостных программах не раз мелькали сюжеты об отчаявшихся людях, которые брались за оружие. Финал был всегда печальным. К тому же он точно не помнил, где этот схрон находится, так как ездил туда всего два раза с Эфенди, а тот возил его кругами да специально забалтывал. В дополнение к этому вход в схрон был заминирован, и чтобы войти, надо было открыть кодовый замок. Степан помнил лишь первые цифры комбинации. Можно было, конечно, попробовать взломать, но надо ли оно ему? Возможно, Эфенди уже навестил сейф без него и все оттуда вывез, оставив смертельную ловушку. Ведь его тогда так и не поймали. Связной главаря террористов словно в воду канул.

Лежа перед телевизором, Степан так и уснул, соскользнув в мир сладких грез, где он входил в здание администрации с пулеметом. Во сне испуганные чиновники быстро подписывали ему все бумаги, после чего он проводил с ними курс молодого бойца, заставлял отжиматься и подтягиваться… Затем сон резко изменился. Вот он шагал с отрядом пограничников по узкому ущелью. Наблюдающий крикнул: «Духи!» И начался ад. Стреляя из автомата, он карабкался по склону, отдавал приказы. Потом появились вертушки и накрыли все ущелье залпом реактивных снарядов…

Прыжок, и он снова в родном городе, идет по лесополосе к схрону с оружием. Внутренний голос запрещал ему приближаться к этому месту, но ноги сами несли тело к замаскированному входу. Он склонился, разгреб прелую листву, счистил с кодового замка землю, набрал комбинацию, и дверь открылась. Мозг отчаянно вопил – не входить! Только тело вновь не слушалось. Степан словно смотрел на свое тело со стороны. Руки сдвинули тяжелую крышку люка вбок. Он склонился над черным провалом, стараясь разглядеть, что в темноте, и в этот момент из тьмы выскочил Эфенди, точно черт из табакерки, схватил его и стащил вниз. Степан отчаянно сопротивлялся, но Эфенди был нечеловечески силен. Его ледяные пальцы впивались Степану в кожу, высасывая из тела тепло, глаза светились в темноте как гнилушки. Эфенди был мертв, давно мертв. Его одежда сгнила и превратилась в грязные лохмотья. Тело высохло, сморщилось, суставы скрипели при каждом движении. Судя по пулевому отверстию в груди, умер Эфенди не своей смертью. Вокруг пахло землей и тленом – запах могилы.

– Я давно тебя ждал, – хрипло прошептал Эфенди ему на ухо. – Мне одному здесь очень плохо, холодно и совсем нечего есть. Меня оставили умирать в темноте!

– Отпусти, – попросил Степан, задыхаясь.

– Ты предал моих братьев, собака, – вдруг неистово заверещал Эфенди и с яростью вгрызся ему в плечо, намереваясь полакомиться свежим мясом…

Закричав, Степан вскочил на кровати мокрый от пота и простонал с облегчением. Это был всего лишь сон. Мертвый Эфенди часто преследовал его в кошмарах. Однако было непонятно, отчего террорист снился ему мертвым, если на самом деле он сбежал. Хотя все возможно. Террористы обычно долго не живут. Может, его где и пришили уже.

Грузовик стоял у служебного входа в закрытый магазин. Неприметный «ЗИЛ» с кунгом. Фонарь у подъезда освещал пандус. Двое в кабине курили, тихо переговариваясь. Оперуполномоченный Гена Жарков въехал во двор на своем потрепанном «BMW», притормозил у грузовика, вышел и огляделся. Затем подошел к кабине и постучал. Стекло медленно опустилось. Водитель, по виду казах, выглянул и вопросительно посмотрел на него. В его глазах мелькнула тревога. Массивная двухметровая фигура оперативника в ночи в сочетании со зверским лицом не вызывала прилива положительных эмоций.

– Што надо? – поинтересовался водитель осторожно.

– Я от Валеры, – пояснил Жарков. – Ты Асан?

– Я Асан, – подал голос пассажир, – а это мой брат Самат.

– Я товар хотел посмотреть, – буркнул Жарков.

Асан и Самат проворно выбрались из машины, открыли дверь кунга и пригласили внутрь, затем закрыли за ним дверь, включили свет и открыли тайник в полу, где лежало упакованное в промасленную бумагу оружие. Жарков развернул сверток, осмотрел автомат, потом осмотрел пистолеты и заключил:

– Ну, вроде все нормально. – И полез за деньгами в сумку, висевшую на плече.

Вдруг в дверь кунга настойчиво постучали снаружи. Все внутри замерли. Стук повторился.

– Эй, открывайте там или хуже будет!

– Кто это? – с ужасом спросил Асан.

– Конь в пальто, открывай, – проорал гость и настойчиво забарабанил чем-то тяжелым по обшивке кунга.

Самат быстро спрятал оружие и закрыл тайник. Асан, трясясь как осиновый лист, пугливо отступил к задней стенке. Было видно, что он на грани обморока.

Стиснув зубы, Гена Жарков распахнул дверцу и уставился на направленный на него автомат. Затем он перевел взгляд на молодого прапорщика патрульно-постовой службы, державшего его. Его напарник стоял сзади, но оружия не поднимал.

– Че тут делаете? – требовательно спросил прапорщик.

– В карты играем, а что, нельзя? – ляпнул первое, что пришло на ум, Жарков.

– А где карты? – сузил глаза прапорщик, заглядывая внутрь.

– Вот, – буркнул Жарков, резко выхватил пистолет и выстрелил сначала в прапорщика, а затем в его напарника. Обоих сразу наповал.

Патрульные упали. Он спрыгнул с кунга, подобрал автомат и расстрелял находившихся в кунге людей. Бросив автомат, достал сотовый и набрал номер инициатора мероприятия, коллеги из отдела Валерия Сажина.

– Ну, как все прошло? – поинтересовался Сажин.

– Ну, тут появились двое пэпээсников и стали быковать, – сконфуженно пробормотал Жарков.

– И что ты сделал? – нетерпеливо спросил Сажин.

– Я их завалил, – вздохнув, признался оперативник.

– Ты что, идиот? – истерично выкрикнул Сажин. – На хрена ты это сделал?! Показал бы удостоверение да послал.

– Да я что-то не подумал, – виновато ответил Жарков. – Тут полный грузовик оружия…

– Ну ты и идиот, – в сердцах прокричал Сажин. – Скажи Асану, чтобы сваливал оттуда вместе с оружием, и сам уходи.

– Я это н-не могу ему сказать, – запинаясь, проговорил Жарков.

– Почему?

– Я их тоже завалил. Они ведь свидетели, – ответил оперативник.

– А кого ты еще там завалил? – зло поинтересовался Сажин.

– Да тут больше никого не было, – пожал плечами Жарков, оглядываясь, – третий час ночи.

– Вот уедешь отдохнуть, оставишь дело на человека, а он все обосрет, – произнес Сажин. – Все, звони шефу и докладывай. Я умываю руки. Меня нет, короче. И не звоните мне.

Телефон умер в руке Жаркова.

– Вот блин, – пробормотал он, глядя на тела патрульных…

Утро ознаменовалось приходом двоих мордоворотов из управляющей компании.

– Здравствуйте, – широко улыбнулся в приоткрытую дверь полный бритый парень с папочкой под мышкой. – Мы проверяем счетчики электрической энергии. Вот удостоверение. Разрешите войти.

Степан покосился на удостоверение и, зевая, распахнул дверь:

– Заходи. Только не долго, а то мне на работу надо.

– Мы быстро, – пообещал второй, белобрысый.

Они вошли, сгрудились у счетчика, и белобрысый прямо у него на глазах сорвал одну из пломб.

– И че это ты делаешь? – с угрозой поинтересовался Степан, мигом вспомнив, как несколько дней назад Надежда Васильевна рассказывала, что к ним в дом нагрянули инспекторы, проверили счетчики, нашли нарушения и выписали каждому предписание, по которому они должны были заменить счетчик и оплатить штраф в размере пятнадцати тысяч. Жители дома обратились в суд, и теперь шла тяжба.

– У вас нижняя пломба была сорвана, – с невинным видом пояснил белобрысый. – Электричество воруете, гражданин! А мы все приходим и приходим, звоним и звоним, а вы дверь не открываете! Вот в чем, значит, причина-то была. Сейчас составим акт, снимем счетчик на проверку, а вы оплатите штраф.

– Противиться не советуем. Будет только хуже, – сразу предупредил бритый, заметив огонь, разгоравшийся в глазах Степана.

Было видно, что операция у них была отработана до мелочей. Степан молча закрыл дверь на ключ и бросил оторопевшим инспекторам:

– Слышь, уроды, а ну-ка сделайте все как было, и тогда я буду вас бить не очень сильно.

– Что, мужик, нарываешься? – процедил бритый, расправляя мощные плечи.

Степан не казался ему серьезным противником – лет под сорок, невысокий, нормального телосложения, в халате и шлепанцах на босу ногу, что тут может быть опасного. Тогда как инспекторы были выше на голову и шире в плечах.

– Я что, не ясно выражаюсь? – скривил губы Степан и встал поудобнее. – Быстро опломбировали счетчик и свалили.

– Серый, вызывай ментов, – ласково посоветовал бритый напарнику, не спуская глаз со Степана. – Скажи им, что у нас тут опасный псих.

Белобрысый понимающе кивнул и достал сотовый. Степан молнией кинулся вперед, ударил бритого под дых, швырнул на напарника и внес обоих в угол. Распахнул дверь во второй коридор и зажал инспекторов дверным полотном, привалившись к нему боком и упираясь ногой в косяк двери в ванную комнату.

– Ай, сука, – тоненько пискнул бритый, не в силах поверить в происходящее. Он даже и не понял, как все произошло. На любые попытки освободиться Степан только сильнее надавливал на дверь.

– Помогите, – задушенно прохрипел белобрысый. Крикнуть во всю глотку ему не хватало воздуха.

– Повторяю последний раз, – с угрозой повторил Степан, – опломбируйте счетчик! Не заставляйте меня вас уродовать.

– Ты сядешь, – прохрипел белобрысый из-за тела коллеги. Бритый в это время попытался снова вырваться, но, получив удар в печень, только охнул.

– За меня не волнуйтесь, – улыбнулся им Степан. – Мне на войне пуля в башку попала, и теперь я официально считаюсь дураком. Меня только-только из психушки выпустили. Вернулся домой, а тут вы.

В глазах бритого промелькнул страх:

– Ты гонишь. Сам же говорил, что тебе на работу надо.

– Вот, глянь, – Степан, удерживая одной рукой дверь, второй приподнял волосы и продемонстрировал жуткий рубец на виске, – видал?! А на работу я к рынку хожу. Меня там наш участковый поставил милостыню собирать. – Подумав, он добавил с безысходностью в голосе: – Все-таки придется вам ребра пересчитать. Непонятливые вы какие-то.

С этими словами Степан отпустил дверь и ринулся на инспекторов.

– Эй, мы все сделаем, – в один голос закричали те, вжимаясь в стену.

– То-то же, – улыбнулся Степан.

Когда они закончили, он проверил работу и сурово предупредил обоих:

– Если от вас, гниды, будут еще какие-то проблемы, я найду вас, и мало вам не покажется. – И, уже провожая их, дал бритому мощного пинка, пояснив: – Это чтобы не забыл. Я таких, как вы, пачками мочил.

Понадеявшись, что он был достаточно сумасшедшим, чтобы отбить у инспекторов желание прийти еще раз, Степан наскоро перекусил, переоделся, спустился во двор и, сев в свой старый, слегка помятый «Форд», покатил на работу.

За опоздание влетело. Семеныч, начальник смены, был злым как черт. Степан напомнил, что опоздал первый раз за все время работы, но это только больше раззадорило начальника. В результате досталось всем. Взбодренные руководством, они разбились по группам и разъехались по объектам.

– Жена, видно, Семенычу не дала, – усмехнулся Игорь, водитель их экипажа.

– Не исключено, – поддакнул Степан, сидевший на соседнем сиденье и изучавший вид за окном.

– Слушайте, мужики, – весело произнес с заднего сиденья Антон, младший из их компании, – достало все! Давайте сейчас примем бабки да свалим с ними подальше отсюда. Сегодня у них миллионов пятьдесят, на троих как раз. Прикиньте, где-нибудь в теплых странах купим себе хаты, замутим бизнес, ресторан там какой-нибудь…

– Я не против, – равнодушно пожал плечами Степан. Ему было плевать на болтовню напарника. Тот вечно нес всякую чушь, хохмил. Степан видел, как Игорь нахмурился. Он не понимал таких шуток, поэтому всегда либо отмалчивался, либо ворчал что-то себе под нос.

А Антон между тем продолжал:

– Вот в каком-то городе было такое. Попятили миллионов сто или больше. И ушли… почти что. Засыпались на какой-то дури. Я бы вот не влетел. Хрен бы меня нашли…

– Вот ты-то как раз и влетел бы, – буркнул зло Игорь, – у тебя талант к этому. Помнишь, как ты «Калину» купил?.. А историю с кредитом? А как код игры получил по сотовому, что потом симку пришлось выбрасывать…

– Ну, нашел что вспомнить, – фыркнул Антон, – это все в прошлом. Теперь я стал намного умнее. Хрен наколешь.

– Хрен наколешь, – усмехнулся Игорь. – А премию квартальную ты получил? Всем вчера давали, а когда я спросил у Семеныча про тебя, он только рукой махнул. И так каждый раз, а ты об этом даже и не знаешь.

– Какая квартальная премия? – изумился Антон, мигом поднимаясь на дыбки. – Степан, че он гонит?

– Да все про это знают, – решил поддержать шутку водителя Степан.

Лицо Антона исказила гримаса ненависти:

– Да Семеныч, козел, охерел совсем!

– Вот ты ему прямо сейчас позвони и разберись, – посоветовал Игорь, усмехаясь себе под нос.

– Да я ему сейчас глаз на жопу натяну прямо по телефону, – взревел Антон, выхватив из кармана сотовый.

Он уже набирал номер начальника, когда Степан признался:

– Расслабься, шутка это. Нет никакой квартальной премии.

– Вот видишь, а ты говоришь, что тебя не наколешь, – подытожил довольный Игорь. – Сейчас бы Семенычу глаз на жопу натянул, а потом бы тебя самого натянули. Видишь, как все просто.

– Ну и сволочь же ты, Игорян, – процедил сквозь зубы Антон, поглаживая ствол автомата. – Если бы мы сейчас не ехали, я бы тебе устроил…

– Тише, я позвоню, – бросил им Степан и набрал номер телефона знакомого следователя из отдела по расследованию ДТП при УВД. Он обещал узнать – и узнает – про гибель студентки, чего менты там мутят. Что дело непростое, понятно сразу.

Следователь Олег Васютин был вменяемым парнем. Степан помогал ему несколько раз и надеялся, что тот не откажет в небольшой помощи.

– Да, слушаю, – отозвался Олег.

– Здорово, это Степан.

– Привет, как твое ничего? – отозвался Олег каким-то усталым голосом.

– Да все хорошо, – бодро ответил Степан. – Работаю, зарплата вроде приличная и никаких напрягов. Хотя, если честно – скучновато.

– Зато у нас тут весело, – кислым голосом сообщил Олег, – задолбало все. Собираюсь увольняться.

– Да брось! Ты же говорил, что тебе работа нравится, – слегка опешил Степан. – Случилось чего?

– Говорить даже не хочу, – проворчал Олег в трубку, но потом выложил все. – Один большой начальник в нашем городе подарил дочке красивый черный джип, купил еще и права до кучи. Дочка хорошо повеселилась на дне рождения, а потом поехала кататься по городу и сбила девушку, переходившую улицу на зеленый свет. Сбила и уехала, а девушка умерла. Теперь вот мне, как самому ответственному работнику, поручили отмазать эту сучку.

– Ну а что ты? – сухо спросил Степан, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

– А что я?! На меня давят. Сам знаешь, как у нас могут давить, – вздохнул Олег. Голос у него был потерянный. – Им-то что, а мне встречайся с родственниками жертвы и объясняй, почему мы не задержали преступника. Была свидетельница, подруга жертвы, которая запомнила номер машины. Потом там есть камера видеонаблюдения… Короче, вылезет это все наружу, как ни скрывай. Я вот уже думаю, может, самому стукануть журналистам. Не нашим, естественно, а куда-нибудь в Москву или на телевидение, чтобы от меня отстали. Чувствую, еще немного, и обратной дороги не будет. Начальство же меня потом и подставит. Скажут – оборотень в погонах, брал взятки и отмазывал, а они – белые да пушистые – меня разоблачили. Нет, все, увольняюсь! Слушай, Степан, а у вас там в конторе для меня местечка не найдется?

– Ну, приходи, – пробормотал Степан, – у нас как раз место освободилось. Один с женой развелся, запил, его и поперли.

– Ну, ты там замолви за меня словечко или подскажи телефончик, – попросил Олег, немного повеселев.

– Нет вопросов, замолвлю, – пообещал Степан и продиктовал номер телефона отдела кадров. – Позвонишь и скажешь, что ищешь работу.

– Спасибо, – сказал Олег с благодарностью и, спохватившись, спросил: – А ты вообще чего звонил? Дело какое-то было?

– Да нет, ничего уже, – ответил Степан и спросил в свою очередь: – Слушай, а кто этот начальник-то, чью дочку ты отмазываешь?

– Ну, вообще-то, идет расследование, – опомнился вдруг Олег, – я и так сказал много лишнего.

– Да ладно тебе, – усмехнулся Степан, – все равно же собирался журналистам стукануть. Ты что, первый день меня знаешь?

– Это председатель совета директоров нефтяной компании «Волганефть», – признался Олег. – Тебе-то это зачем?

– Интересно просто, – соврал Степан. В этот момент машина подъехала к зданию банка, и он бросил в трубку: – Ладно, давай, до скорого, а то мне надо идти работать. Дела не ждут.

Они попрощались. Степан взял с колен автомат, поправил бронежилет и вышел на улицу.

– Ну, что, не подумал насчет моего предложения, чтобы свалить с бабками? – подмигнул ему Антон, выбравшись с другой стороны из бронированной «Нивы».

– Пошли, шутник, – вздохнул Степан и направился к служебному входу в здание. По дороге у киоска он увидел платежный терминал с заманчивой надписью «без комиссии» и вспомнил, что на сотовом осталось рублей десять.

– Слушай, Антон, я быстро, – бросил он, доставая из кармана бумажник. Обычно он сразу клал на счет рублей триста, и ему хватало на месяц или даже два, учитывая скромный круг общения. В бумажнике были только две пятисотенные бумажки. Степан решил не париться и сунул в терминал пятисотку. Чек терминал не выдал, вероятно, закончилась бумага.