ВЗаперти 2. Судьба

Дойдя до отдела молочных продуктов, Юля осознала весь масштаб произошедшего в данный момента, почему-то до этого она легкомысленно относилась к отключению света и их последствиям. Молоко, сыры, колбасы, рыба и полуфабрикаты хранились долго исключительно за счет наличию электричества, а именно холодильников, которые работали за счёт него. Теперь, остужать данные продукты нечему, и они незамедлительно начнут таять, а затем и портиться с устрашающей быстротой. Молоко и молочные продукты вздуются, у многих лопнет упаковка, рыба и некоторые колбасы просто сгниют, отравляя воздух своим гнилостным запахом. Полуфабрикаты, не смотря на своё якобы искусственное происхождение, сперва превратятся в однородную массу, а затем так же, как и рыба с мясом начнут разлагаться, невыносимо воняя на весь магазин. Таких продуктов на полках, что поддерживаются в товарном виде за счёт низких температур, было очень много и с этим нужно было срочно, что-то решать.

С выключением электричества появилась ещё одна проблема, компьютер теперь не работал, мультики стали недоступны, дети заскучали, появилось много вопросов, многие из которых ставили Юлю в тупик. Чтобы хоть как-то занять себя с детьми, Юля, не смотря на их малый возраст, практически вынужденно привлекла их к общественным работам, а их стало куда больше в данное время.

Никита с помощью магазинной тележки доставлял пакеты с молоком, молочные коктейли, творожки и другие скоропортящиеся молочные продукты, на которые указывала Юля, в туалет. Аня, открывая упаковку за упаковкой, сливала всё содержимое в унитаз, воду ещё не отключили поэтому смывать испорченные продукты пока имелась возможность. Сама Юля во время этого занималась рыбой и колбасой, не упакованную в индивидуальную упаковку, растаявшие продукты, укладывала в многослойный состоящий из нескольких толстых мусорных пакетов черного цвета, мешок, с которым поступила точно также, как и с трупами парня и женщины, тщательно замотала скотчем во много слоёв. Почти вся колбаса оказалась в мусорном пакете, или мелко порубленная в унитазе, кроме нескольких палок не распечатанной в вакуумной упаковке сыровяленой. Котлеты, пельмени, вареники превратились в жидкую кашу, которая легко смывалась в канализацию. Очень жалко было мороженное, но его невозможно было съесть в таком количестве, поэтому большинство со слезами на глазах, было также смыто в многострадальную трубу.

Дети, не смотря на тяжёлый труд, немного пришли в себя, постоянно увлечённые процессом, превратившийся для них в игру, уже не хныкали. Никита катался на тележке, освещая свой путь китайским фонариком, Аня, испачкавшись с ног до головы, укладывала пустые упаковки в мусорный пакет, который Юля должна была в последствии замотать скотчем, чтобы запах гниения остатков не вырвался наружу.

Ларцы из-под мороженного и пельменей, были забиты тщательно упакованными в пакеты и скотч быстро-портящимися продуктами, которые затруднительно было смыть в унитаз. Таких набралось не очень много, но два полных ларца холодильника были забиты под завязку. Дверцы после их закрытия, Юля скрупулёзно и основательно заклеила липкой лентой, чтобы у запахов не было ни единого шанса выбраться наружу и тем самым отравить жизнь ей и детям.

Вода из крана перестала течь уже на пятый день, как раз к тому времени, когда Юля успела смыть в канализацию все портящиеся продукты, набрать ёмкости воды. Настала темная эпоха, ни света, ни воды, выйти из магазина было невозможно, она так и не нашла ключи от замка, который сама набросила на решётку, по всей видимости они остались у кассирши, выбежавшей вслед за мужчиной на лестницу. Дети, и она сама, потихоньку погружались в хроническую депрессию, недостаток освещения способствовал этому. Находясь в постоянной полутьме, освещаемую лишь несколькими масляными лампами, казалось, что ещё немного и она сойдёт сума, так же как все люди снаружи, через месяц пребывания в вынужденном плену, в этом не осталось ни капли сомнений.

Чтобы хоть как-то разнообразить жизнь себе и детям, которые постоянно капризничали, а также наполнить досуг пребывания в вынужденной тюрьме, Юля придумала распорядок дня, который написала маркером на картоне из-под коробок и повесила на стену, бывшего склада. В графике распорядка дня, каждый день в отдельности, в плоть до минуты был расписан, не оставалось ни минуты, чтобы предаваться праздности и лености, за исключением выходных, когда такая деятельность была по графику и тоже имела свой регламент. Дни недели отличались не только прописанными событиями, Юля старалась, чтобы они действительно отличались друг от друга, так легче было вести календарь, ведь солнца они не видели и определить день на улице или ночь можно было лишь по полоске света, пробивающейся поверх сломанной входной двери.

В будние дни подъём происходил всегда одинаково в восемь утра, в выходные субботу и в воскресенье в девять часов. Сразу после подъёма, туалет, затем чистка зубов и умывание, на всё это отводилось ровно полчаса, затем следовал завтрак, который отличался по дням недели.

Завтрак:

Понедельник – йогурты и сок;

Вторник – мюсли и чай;

Среда – хлебцы с джемом и молоко (которое она делала из сухих сливок, разведя его с кипятком);

Четверг – каша геркулес с джемом и чай;

Пятница – каша быстрого приготовления и сок;

Суббота – бисквиты и молоко (всё из тех же сливок);

Воскресенье – печенье и молоко с соком.

Именно завтрак помогал Юле ориентироваться в пространстве времени и понимать какой сегодня день, в обед и ужин Юля готовила, что-нибудь произвольное, стараясь разнообразить рацион питания, но вот завтрак всегда был одним и тем же. Каждое утро она отмечала, на отдельной картонке, что прошёл ещё один день вертикальной чёрточкой, как она видела в одном из фильмов, в каком она не помнила. Затем, когда чёрточек набиралась ровно тридцать она зачеркивала их и начинала всё заново.

С понедельника по пятницу включительно, до обеда были обучающие занятия, так как Никита с Аней были разного возраста, и Аня училась в школе в шестом классе, то пришлось в силу того, что невозможно вести уроки порознь, Юля объединила обучение, стараясь давать детям такие задачи, чтобы они вместе, помогая друг другу, думали и развивались. Юля не имела специального образования, чтобы заниматься обучением детей, всё это происходило на интуитивном уровне. Она не пыталась учить Никиту писать, понимая, что в данной ситуации – это сделать было проблематично, но вот научить его читать, считать и думать над решением поставленных задач она имела возможность, при этом закрепляя и дополняя знания Ани.

Обед всегда начинался ровно в двенадцать и продолжался до часу, после чего следовал тихий час, который длился дольше, чем звучало его название и заканчивался в три часа дня. Затем опять умывание, туалет, а по окончанию всех этих процедур следовали общественные работы. Проводить физкультуру, в тёмном подвале магазина для Юли были затруднительно, а физические упражнения для растущего организма очень важны, поэтому физкультуру заменил физический труд. С понедельника по среду выполнялся грандиознейший план, задуманный Юлей ещё в самом начале их заточения. Эти задуманные работы не были столь необходимы, при нынешней ситуации, после того как они в первые дни избавились от продуктов, которые могли быстро испортится и начать гнить. Осуществление плана нужно было, чтобы не сойти с ума в тёмном, освещаемом только несколькими масляными лампами, замкнутом помещении.

Задумка была простой, в тоже время забирающая много сил и энергии настолько, что к вечеру после ужина они падали на картонную кровать и засыпали мгновенно, просыпаясь лишь от звука будильника, который был встроен в электронные настольные часы и работал от двух пальчиковых батареек, которых хватало очень надолго. Юля выполняла день за днём полную перестановку в магазине, теперь ей были не нужны широкие проходы между торговыми стеллажами, она решила их разгрузить, сдвинуть, так чтобы между ними было расстояние максимум метр, как раз для того, чтоб проехала металлическая тележка. Весь разгруженный с полок товар она проверяла на пригодность к употреблению по дате срока годности, затем на передвинутый стеллаж заново расставляла его на полки, но в соответствии с удобностью их потребления, а не продажи. В связи с тем, что продуктов питания на полках было не вероятное огромное количество, это был по истине титанический труд.

Все холодильные стеллажи, контейнеры для замороженных продуктов, которые теперь были пустые и совершенно не пригодны для использования в виду отсутствия электричества, Юля решила сдвинуть к кассе, ближе к выходу на поверхность, и в случае необходимости усилить ими металлическую решётку. В такой надобности она была не уверена, но всё же предполагала, что кто-то вполне враждебный к ней и к детям вполне возможно попытается проникнуть во внутрь магазина.

После того как Юлин план всё же должен был осуществиться, в магазине должна была появиться довольно-таки большая открытая площадка, где можно было сделать импровизированный спортзал, а также пространство для активных игр детям. Вдобавок к этому будет проведена инвентаризация всех продуктов питания в магазине и у Юли появиться чёткая информация, сколько она с детьми сможет находиться в относительной безопасности внутри магазина, так как сумасшедшие возле входной двери никуда не делись, их руки периодически продолжали щупать и проверять на прочность металлическую решётку, несмотря на то, что уже заканчивался третий месяц с того момента как всё это безумство началось.

В четверг и в пятницу, после обеденного сна, она с детьми занималась уборкой всего магазина и места, где они жили. Протирали пол, полки, все места куда могли подлезть или дотянуться дезинфицирующими растворами, стирая пыль и сажу от коптящих ламп. Мыли полы с хлорсодержащими веществами, чтобы ни какая зараза не могла прижиться в помещении и не дай бог заразить кого ни будь, ведь болезнь в данном состоянии, без лекарств, была почти приговором, а дети очень подвержены разным болячкам, тем более в данных экстремальных условиях. Уборка большого помещения также забирала много энергии у детей, у них практически не оставалось сил на то, чтобы капризничать, хулиганить или задумываться над чем-то, на что ни у кого не было ответа.

Суббота и воскресенье были выходные, Юля всегда старалась в эти дни приготовить что-нибудь вкусное, обычно это был изысканно украшенный тортик, сделанный из готовых коржей и сгущённого молока. С утра в субботу был помывочный день, мылись тёплой подогретой водой, все остальные дни обходились обтиранием влажными салфетками, таким образом экономя воду. В воскресенье Юля обязательно показывала кукольный спектакль, сцену которого делала из картона коробок, героев из того же картона и вафельных полотенец, украшенных разноцветными фантиками от конфет. Сценарии для спектаклей Юля брала из воспоминаний, это были преимущественно сказки, но иногда Юля ставила на картонной сцене целый фильм, обязательно детский.

Так проходили день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем, они уже стали забывать прошлую жизнь, с её практически безмятежным ритмом, работа-школа-дом, друзья, родители, мечты о будущем, полностью приспособившись к новым условиям, замкнутого и тёмного мира. Инвентаризация продуктов питания показала, что при нынешнем режиме их расходования, еды должно хватить приблизительно на два года, чего не скажешь об их запасах простой питьевой воды. Для питья на полках находилось много жидких продуктов, в виде соков, минеральной газовой воды, в случае крайней необходимости того же пива, но всем этим не помоешься и не приготовишь еды. Если у них не получится как-то пополнить запасы воды, то даже с таким бережливым потреблением она всё равно закончится примерно через два месяца. После чего наступят не только тёмные времена, но ещё и грязные, вонючие, так как их пот нечем будет смыть, а канализацию смыть.

Имелась ещё одна не маловажная проблема, они совсем не видели солнца, находились в постоянных потёмках, и, их кожа приобрела бледный с синеватым оттенком цвет, но в свете масляных ламп, которые являлись постоянным источником света, цвет кожи был мало заметен, лишь иногда включив мощный диодный фонарик, Юля подмечала, как же они бледны. То, что это может отразиться на здоровье, а в особенности на здоровье детей, Юля догадывалась, но вот какие после этого будут последствия она не могла сказать точно. Ведь дети растут постоянно и их глаза адаптируются к окружающему освещению, а если яркий свет отсутствует, то зрачок может со временем атрофироваться и привести к неисправимому дефекту.

Там на верху, давно в самом разгаре грели летние деньки, судя по подсчётам наступил июль месяц, а вот в подвале магазина всегда было прохладно, практически постоянная температура, и полное отсутствие тёплых ласкающих кожу солнечных лучей. Если с добычей воды имелись объективные трудности, которые сейчас решить было очень затруднительно, то с солнечным светом решение в голове Юли вполне сформировалось. Чтобы хоть как-то компенсировать недостаток света, Юля, не смотря на риск, решилась на осуществление одной авантюрной задумки. Во время освобождения спальной комнаты от ненужной мебели, в одной из тумбочек, что стояли сейчас в бывшем складе, а ныне столовой и кукольном театре одновременно, нашлись кое какие инструменты. Несколько видов отверток и пассатижи, с помощью которых Юля откручивала гайки креплений холодильных стеллажей к полу, так как гаечные ключи в этой коллекции отсутствовали. Железные складские полки, были собраны из уголков, они же с помощью расположения внахлёст друг на другу крепились оцинкованными болтами с шайбами и гайками. Повозившись немного с оцинкованным крепежом, Юля разобрала одну из полок, в её распоряжении появились несколько длинных двухметровых металлических уголков, которыми она собиралась сломать пластиковую входную дверь, так сказать, использовать их вместо лома.

В этом был простой прагматизм, Юле срочно нужно было обеспечить хоть каким-то естественным освещением торговый зал. Решётка при входе не позволит проникнуть во внутрь магазина сумасшедших монстров, что находились постоянно снаружи, возле двери. А у неё с детьми начиная с десяти утра и почти до вечера появится большая возможность в виде площадки возле входа в магазин, где можно будет насладиться лучами солнца, и удастся даже позагорать, если, конечно, монстры снаружи не загородят своими телами солнце. Козырёк над лестницей в подвал находился высоко и никак не ограничивал проникновению солнечного света во внутрь, осталось только избавиться от самой пластиковой двери, что встала в распор на входе.

Долго осматривая входную дверь, Юля решила, что, если сломать один край двери, то дверь тогда под своей тяжестью, а также от напора снаружи молчаливых съехавших с катушек людей, рухнет на пол. Первый удар железным уголком об пластик двери отдался болью в руках, в особенности в ладонях, металл резал нежную кожу рук. Обмотав импровизированный лом тряпкой, дело пошло куда лучше, но руки всё равно быстро уставали, от тяжести железного уголка и вибрации при ударе об пластик.

За дверью началась суматоха, сумасшедшие занервничали и стали двигаться намного резвее, послышались глухие удары снаружи об пластиковую белую дверь. Не обращая внимания на суету на лестнице, Юля, монотонно ударяя по краю двери импровизированным ломом, крушила пластик сантиметр за сантиметром, с каждым ударом превращая его в труху. За один день сломать всю левую сторону в высоту два метра Юле не удалось, ныли руки и ладони, в которых приходилось крепко сжимать обёрнутый в тряпку металл.

На следующий день Юля продолжила свою работу, обнаружив к своему удивлению, что сумасшедшие по ту сторону перестали ей помогать. С уличной стороны никто не бился об входную дверь, не просовывал руки в отверстие на верху, не щупал решётку, это было странно и непривычно, Юля уже отвыкла, что со стороны улицы никто не пытается проникнуть в магазин. Тяжёлый монотонный труд, выветрил из её головы размышления о том куда делись сумасшедшие, и она монотонно продолжила ломать пластик.

Каким бы прочным не был пластик, из которого изготовлена входная дверь, но всё в этом мире имеет прочность, и он уж точно был не крепче метала которым его ломала Юля. Вскорости пластик превратился в рыхлые лохмотья, дверь просела и с каждым ударом опускалась всё ниже и ниже. Когда она опустилась почти на половину, Юля выглянула в образовавшийся проём, через который светило солнце и слепило глаза. Холодильники с трупами и рыбой, замотанные скотчем, не давали вплотную подойти к решётке двери. За дверью было пусто, ни одного человека она там не увидела, посмотрев на лестницу под большим углом, ей показалось, что там наверху мелькнула чья-то тень, исчезнув так же внезапно, как и появилась.

Сердце заколотилось сильнее, солнце светило очень ярко и жара с улицы стала проникать в застоялый воздух магазина. Позади послышались шаги, и обернувшись Юля увидела, что за спиной стояли дети, их бледные лица освещало солнце, они жмурились и улыбались. Эти улыбки означали, что она правильно поступает, поэтому повернувшись опять к двери, Юля продолжила крушить её, опуская пластик к полу, освобождая солнцу всё больше пространства.

Когда дверь упала на пол, большая часть помещения торгового зала, осветило солнечным светом. На полу возле решётки, появилось довольно-таки большое пятно куда падал прямой солнечный свет. Юля обрадовалась, что люди, которые несколько месяцев стояли возле двери ушли, так как они неминуемо загораживали бы часть солнечных лучей, облепив решётку. Сейчас же их взору ни что не мешало, никто не пытался сломать решётку или просовывать в неё руки в попытке дотянуться до них.

Расстелив прямо на кафельном полу картон, Юля не мешкая скинула с себя одежду оставшись в одном нижнем белье, легла на него подставив свою бледную кожу под горячие, почти обжигающие, лучи солнца. Дети, не сговариваясь, получив негласное разрешение, тоже разделись и присоединились к Юле, они легли по обе её стороны, радостно, смеясь.

Это чувство было давно забытым, солнце в буквальном смысле обжигало кожу, наполняя тело теплом, радостью и хорошим настроением. Юля быстро стала потеть, лишь изредка поворачиваясь и подставляя солнечным лучам следующий участок кожи истосковавшегося по ультрафиолету, захотелось пить. Дети, не сумев долго лежать в неподвижной позе, притащили из спальни игрушки стали играть под солнечными лучами, радостно вереща и споря с друг другом.

Понимая, что если она так будет лежать под жарким солнцем, то не минуемо сгорит, Юля встала и пошла за кремом, решив заодно прихватить пару бутылок пива для себя и сок для детей. Солнцезащитный крем в магазине отсутствовал, был не сезон, когда она попала с детьми в вынужденное заточение, но всяких увлажняющих кремов было полно. Крема не являлись продуктом первой необходимости, поэтому все крема Юля разместила в нескольких коробках, вот в них она и стала искать подходящий, чтобы кожа не облезла после принятия солнечных ванн. Провозившись несколько минут, она всё же нашла в одной из коробок, то, что искала, детский увлажняющий крем, для всех участков кожи. Взяв крем с собой и зайдя за пивом с соком, Юля направилась на устроенный из картона пляж.

Выйдя из-за стеллажей, она, не спеша направилась к детям, они находились по-прежнему на месте, и прикрыв глаза ладонями на подобие козырька смотрели на решётку входной двери. В этот момент, Юля поняла, что в сторону детей лежит тень, кто-то находился по ту сторону решётки и частично перегораживал свет солнца, она прибавила шагу и буквально мгновение уже была возле детей. Задвигающеюся решётку никто не ломал, не пытался просунуть сквозь неё руки, но по ту сторону, стояла странно одетая женщина. Странность её одеяния кидалась в глаза сразу, на женщине было расстёгнутое настежь пальто, под ним свитер и теплые колготки и это в июле, при температуре за плюс тридцать. Лицо женщины было плохо видно, его закрывали ниспадающие волнистые волосы, а также свет солнца слепил глаза, не давая разглядеть мелкие детали.

Подойдя ближе к решётке, Юля, как и дети, прикрывая ладонью прямые солнечные лучи, пригляделась к женщине. Женщина явно давно не мылась, так как при приближении, в нос Юле ударил ужасный кислый запах, да и по внешнему виду можно было точно сказать, что незнакомка в совсем плачевном состоянии в плане гигиены. Засаленные волосы, одежда вся в каких-то грязных и жирных пятнах, лицо под волосами было серым от пыли и грязи, в особенности подбородок, на котором, что-то давно засохло. В общих чертах при таком внешнем виде, женщина была, несомненно, не в себе, но почему-то не бросалась на решётку, не пыталась достать Юлю своими грязными руками. Более того она очень внимательно, как показалось Юле даже осмысленно оглядела её, затем стала рассматривать металлическую решётку, именно рассматривать, а не трогать и трясти её как до этого делали, более беспокойные сумасшедшие.

Сверху послышались шаги и взору Юли предстал высокий, крепкий мужчина, спустившийся по лестнице. Мужчина, безусловно, как и женщина давно не принимал водных процедур, до Юли дошёл резкий мускусный запах, смешанный с каким-то продуктом гниения. Но в отличие от женщины, мужчина имел более простую одежду, состоявшую из рубахи с длинными рукавами на выпуск, серые от пыли, с коричневыми пятнами неизвестного происхождения, джинсами, на ступнях отсутствовала обувь, они были босыми, невероятно черными от грязи.

Спустившись вниз, мужчина посмотрел на Юлю, это был до боли знакомый ей взгляд, в этих глазах отсутствовали какие-либо чувства, совершенно пустые, безразличные ко всему влажные зрачки. Здоровый мужик, как и женщина, стоявшая напротив, несомненно, были ненормальными, сумасшедшими, но сильно отличались своим поведением от тех, кого она раньше видела. Их почти человеческое поведение, без агрессии, жаждой немедленно напасть на неё, делали их совсем другими. От них по- прежнему веяло опасностью, кровью, но это чувство было во много крат сильнее, так как угроза исходила не от тупого животного, а от непонятного существа в человеческом обличии с неизвестным для Юли интеллектом. И если вдруг окажется, что эти сумасшедшие хотя бы приблизительно сообразительны как мартышки то её уже ничто не спасёт, рано или поздно они догадаются как проникнуть в магазин и тогда ей с детьми конец, если конечно она не найдёт способ как справиться с ними.

Проигнорировав присутствие Юли, которая находилась на расстоянии вытянутой руки, но на достаточном удалении чтобы в случае, если мужчина или женщина попытаются напасть на неё, Юля успеет отскочить назад, а решётка преградила бы им дорогу. Мужчина стал рассматривать металлическое препятствие, щупать его, дергать, так буднично и как ей показалось профессионально, словно это слесарных дел мастер пришёл заняться своим привычным делом.

– Зарасти! – громко поздоровалась Юля, пытаясь убедить себя в том, что эти люди несмотря на то, что подозрительно молчаливы, выглядят устрашающе странными, всё же сохранили толику разума, и могут её понять.

Мужчина действительно, отвлёкся от созерцания преграды вставшей на его пути, посмотрел на Юлю, и опять в этом взгляде, в мимике лица нельзя было прочитать ни каких мыслей, было в этом выражении, что-то от восковой скульптуры, лицо было мертвецки каменным. Он какое-то время разглядывал её, потом заглянул ей за спину, наверняка увидев детей у неё позади. На миг Юле показалось, что мужчина подался вперёд верхним корпусом своего тела, совсем незаметно, буквально на сантиметр, но затем словно очнувшись или взяв себя в руки, отвел взгляд и продолжил обследование закрытой решётки.

Наконец то он увидел висячий замок на приваренных ушках, взял его в ладонь, долго смотрел на него, а затем неожиданно дёрнул на себя, решётка загудела от вибрации. Замок не выглядел в здоровенных руках мужчины, надёжным и монументальным, поэтому появились опасения, что этот кусочек железа с запирающим механизмом не выдержит и сломается. На сердце появилась колющая боль, дыхание замерло, Юля не знала, что делать если вдруг единственное препятствие поломается, хватит ли у сумасшедших сообразительности отодвинуть решётку, а не толкать её как дверь. Мужчина несколько раз пробовал сорвать замок, решётка от этого предательски скрипела, наводя на Юлю вполне обоснованный страх. В голове постоянно вертелись мысли, что ещё немного и она не выдержит, или замок сломается, или сердце у Юли выпрыгнет от страха из груди, но замок не подвёл, выдержал сильный натиск.

– Вы понимаете меня!? – как можно громче, почти по слогам спросила Юля, больше этим вопросом пытаясь отвлечь мужчину от замка.

Где то, в душе, всё ещё теплилась надежда, что её услышат, и с этими странными людьми возможно будет поговорить и даже договориться. Ей не ответили, поведение не изменилось, оно осталось таким же отстранённым, сосредоточенным больше на решётке. Мужчина, постояв непродолжительное время в раздумьях, так же неожиданно, как и все его действия до этого, резко развернулся и ушёл наверх под палящие лучи солнца, оставив по-зимнему одетую женщину наблюдать за ними. Под взглядом этой странно одетой и воняющей женщины желание загорать пропало полностью, дети молча со страхом в глазах наблюдали за происходящим, иногда обращая свой взгляд с множеством вопросов, на Юлю.