Оазис. Проводники шёпота

Глава 1. Дом

Первый луч восходящего солнца кроткой поступью скользнул по стене, унося за собой прохладу ночи. Остатки сна мягко провожали меня в реальность, но не в силах оторваться от этого мучительного плена я открыла только один глаз. Всё это было нереально? Минуту назад я жила совершенно в другом, непостижимом мире, целиком забыв про этот. Я огляделась проснувшимся глазом, чтобы хоть как-то зацепиться за реальность.

Как же крепко я спала, если меня буквально вышвырнуло отсюда, как только я вечером коснулась подушки? День был тяжёлым, но долгожданный сон не принёс мне ни отдыха, ни облегчения. Напротив, я потратила кучу сил, сражаясь с уже забытыми мной врагами, достигая целей, которые уже испарились из моей головы. Сон был настолько долгим, что моё сознание решило, что это и есть моя настоящая жизнь. Борьба и стремление – вот из чего она состоит. Там, в ночи, я и понятия не имела, что существует реальный мир, если бы кто-то начал мне про него рассказывать, я бы просто решила, что он сошёл с ума. Не помню, чтобы я была там счастлива, я бы даже сказала, что постоянно ощущала что-то саднящее в груди. Тот мир был сдавливающим, диковинным, безнадёжным, однако по-своему чарующим. И сейчас, собираясь вставать, я чувствую тоску по той жизни, по зависимости от ярких, пускай и терзающих эмоций. Туманная тоска. Тоска по миру, которого нет.

Воспользовавшись паузой в собственных мыслях, я резко поднялась с кровати. Тело ощутило предательство и спустило на меня всю накопившуюся тяжесть. Солнце уже ярко светило в маленькие окошки, а снизу слышалась утренняя суматоха. Тётка Алара уже вовсю суетилась с едой, а маленькая Фрина бегала у неё под ногами, пытаясь прибрать всё на свои места.

– Элин, ты уже встала? Тут столько всего надо выбросить! Я уже утопаю в грязи! Скоро вам пироги буду печь из протухшей капусты!

Алара, как всегда, чрезмерно заботилась обо всём и брала на себя слишком много. Мне всегда казалось это очень милым и забавным. Такая маленькая пышная женщина с постоянно грязным фартуком и сдвинутыми бровями пытается на всех строжиться, но глаза выдают её с потрохами. Ходит, пыхтит, кряхтит, ругается, но всегда всем помогает, даже если самой приходится делать немало.

– Я уже спускаюсь, мне нужно пару минут! – крикнула я и налила воду в чашу.

Умывшись, я даже не стала вытирать лицо, чтобы получить хоть какой-то заряд бодрости и переделать все дела за сегодня. Завтра будет гораздо легче, все будут заняты праздником весны, что подарит мне свободу действий, и я займусь тем, что будет приносить мне радость, а не только пользу другим. Я оперлась на стол, чтобы лучше рассмотреть, что творится за окном, все уже бегали туда-сюда, выполняя привычную им работу, с тем же планом действий, что и всегда. Чудная погода, в комнату маленькой струйкой начал проникать свежий воздух, перемешанный с запахом трав и влажной земли. Ощутив своё поднявшееся настроение, я ухмыльнулась сама себе. Какие же глупости! Чего я так цеплялась за яркие эмоции своего сна? Гораздо приятнее ощущать лёгкость и приятное волнение перед столь желанным свободным временем.

– Тётушка сказала принести тебе чистую одежду для завтрашнего дня. Нельзя в такой праздник ходить в грязном!

Фрина попыталась скорчить строгую рожицу, и я невольно заулыбалась. Сразу стало понятно, где она этому научилась.

– Конечно, положи в комод. Обязательно буду завтра в чистом!

Фрина бросила на меня подозрительный взгляд и быстренько затопала вниз по лестнице, на голос хлопотавшей тётушки. Я старательно заплела волосы в косы, надела свою любимую поношенную одежду и побежала вниз, пока в меня не стали лететь проклятья. Пока тётушка ещё даже не успела открыть рот, я уже быстренько схватила корзину с мусором и потащила её в выгребную яму. Всё-всё, нечего на меня так осуждающе смотреть, я уже принялась за работу и готова всё выполнять. Подумаешь один денёчек встала немного позже других, это никак не должно умалять моих других заслуг.

Лентяйкой меня назвать крайне сложно, особенно если смотреть на ту часть, которую я специально выпячиваю в попытке продемонстрировать бурную деятельность. В отличие от других многое казалось мне не таким уж и изматывающим, поэтому я и впрямь делала всё качественно. Большинству из нас выбирать занятие по душе не приходилось, в этом и таился существенный минус всеобщей мотивации. Работу необходимо выполнять, независимо от того, нравится она тебе или нет. Что не всегда справедливо, ведь некоторые начинают завидовать тем, кому жребий выпал поприятнее, и очень даже не прочь махнуться работёнкой. Другим несказанно повезло, если посмотреть на то, как Алара стряпает еду на всех по утрам, то можно подумать, что это лучшее занятие на земле. Она делает это с таким выражением лица, будто создаёт невероятный шедевр.

Я тоже так пробовала, целых пару раз. Очень грустно смотреть, как моё детище за пять минут уничтожают рабочие, которые пришли с утра подкрепиться. Вот он – плод трудов нескольких часов моей жизни, а вот его уже нет, он теперь спрятан глубоко внутри отрыгивающего от удовольствия работяги. Так что скорее хорошо, что мне нельзя готовить еду, хотя это скорее из соображений гигиены. Тот, кто прикасается к еде, должен быть всегда чист, а в мои должностные обязанности входит много всего разного, что не всегда можно пообсуждать за столом. Вот, например, весь этот мусор, который я уже стаскала на улицу.

Денёк действительно шикарный. Я села у крыльца, чтобы не толпиться в столовой и дождаться, пока Алара всех накормит. Каждый торопился перекусить перед началом рабочего дня, поэтому утром это место напоминало городскую площадь во время праздника. Я заглянула внутрь, чтобы убедиться, что корзины ещё не наполнились очистками, и осталась ждать, пока придёт моя очередь поесть.

Мягкое солнце выглядывало из-за гор, и ему не смело мешать ни одно облачко. Старая Марла, как обычно, уже мела дорожки у домиков, как она это делала уже последние лет шестьдесят. Ночной фонарь всё ещё отдавал свой последний огонёк, а маленькие курочки торопились обогнать друг друга за каждое зёрнышко. Цветы, в которых утопало крыльцо, казались более яркими, чем обычно в таком золотистом свете. Ладони непроизвольно потянулись вверх, чтобы как всё вокруг насладиться этим теплом, моя обычно фиолетовая кожа начала отдавать розовым сиянием, похожим на цветы, чьи бутоны касались моих ног. Всё вокруг сияло – и повозки, и плетёные заборчики, и каменные стены, которые обычно казались мне серыми, сияла и я вместе с ними. Заодно с пением птиц доносилось и ржание лошадей из конюшен неподалёку. Милашки мои, тоже кушать хотят, скоро я к вам приду.

Народ уже не шёл такой толпой, а значит, и мне скоро найдётся местечко, хотя возле крайнего стола ещё стояла небольшая группа, они не особо спешили на завтрак, переговариваясь о чём-то своём. Ну что ж, ребята, кто успел, тот и съел. Я быстренько шмыгнула внутрь дома и уселась на свободное местечко. Мне тут же наложили ароматную кашу с кусочком хлебушка. Моя тарелка уже почти опустела, как подошли те неторопливые ребята.

– Эй, Алара, ты, как обычно, с утра уже забегалась? Приходи работать к нам на склад, будешь сидеть на мешке и отпугивать всех своим зорким глазом!

– Ох, ребята, вы, как всегда, шутите. Да ежели я на вас тут всё оставлю, вы златку с шанаром в бульоне спутаете да все с животами поляжете.

Все засмеялись, и тётушка мигом расставила тарелки перед каждым пришедшим. Это оказались трое с местного склада и двое из стражи. Нет, не той, что из города, те ребята деловые, обученные, могут любому негодяю по зубам надавать. А такие, которые стража только для вида, чтобы они просто существовали и создавали иллюзию безопасности и контроля для нашего хозяина. Лоботрясы, одним словом, совершенно бесполезные. Хотя когда-то для меня польза всё-таки была. За добавку и всякие другие штуки эти и другие ребята на их должности давали мне несколько уроков по самообороне. Времена у нас неспокойные, да и стремление к чему-то новому было у меня всегда. Кулачным боям меня мог обучить много кто, но у этих ребят было преимущество – оружие, владение которым очень повышало шансы на выживаемость. Жаль, что в основном это были топорики, но иногда бывали и мечи, вот с ними уже можно было знатно повеселиться.

Повзрослев, я стала общаться с теми, кто мог мне рассказать что-то новое, особенно часто я встречала таких людей в городе, но бывали и те, кто заезжал к нам на конюшни или оставались на ночь. Наше хозяйство было примерно в километре от города и служило местом, где можно подкрепиться, взять лошадей или выспаться перед дорогой. Конечно, таких хозяйств, как наше, было много в округе, в основном все обслуживали своих служащих. А наш хозяин, видимо, хотел перед кем-то выслужиться, поэтому мы принимали всех. Образованных и интересных среди них было немного, но часто бывали стражники из города, и вот они были не прочь показать пару приёмчиков за лепёшку. Именно за лепёшку я и научилась читать, между прочим, на лепёшку выменивала книжки, за неё же передавала послания, вообще весь мир за лепёшку.

Я немного заулыбалась, и один из гостей подумал, что имеет к этому отношение.

– Привет, Элин. Мне сегодня нужен будет конь, я приду к тебе ближе к обеду.

– Хорошо, конь так конь, нет проблем. – Я засунула в рот кусок хлеба и усмехнулась, подумав, что нужно было просить за коня лепёшку.

Ладно, ладно, хватит с неё, бедолага, а то так скоро деньги перестанут цениться.

Мне в какой-то степени повезло, что я живу именно в этом домике. Он предназначен для того, чтобы кормить всех работяг, в нём живут в основном только те, кто связан с кухней, в маленьких комнатках, а весь первый этаж занят столовой. Какое же отношение к этому имела я? Ну я мыла овощи от земли, выкидывала очистки, а моим главным и козырным достоинством было то, что очень нравилась тётушке, поэтому она забрала меня из общего дома к себе. И вот с тех пор в еде я не испытывала какого-то недостатка, поэтому часто меняла её на восполнение пробелов знаний о мире.

Запихав в себя остатки еды, я подумала, что уже достаточно прохлаждаться, и поспешила вынести очередную корзину с объедками. Натаскала воды в дом и помчалась кормить своих лошадок.

На улице весна, поэтому все лошадки частенько стали находиться в открытых конюшнях. Меня это очень радовало, потому что я видела их посвежевший вид и игривое настроение. Я натаскала всем еды, налила воды, а теперь начинается моя любимая часть дня. Щёточки и тряпки уже были подготовлены с вечера, лошадки задорно заржали, понимая, что каждую из них я буду чистить и вычёсывать. Озорная Нира всегда очень не любила, когда ей выскребают копыта, приходилось хорошенько с ней повозиться, чтобы сделать всё правильно. Сегодня у меня должны взять всего две лошади, остальных нужно выгулять, чтобы они не застаивались и были быстрыми и выносливыми. А это означало, что для всех я совершаю работу по уходу за лошадьми старательно и упорно, а на самом деле резвилась на полях, перескакивала через преграды и летала наперегонки с ветром. Были и ещё интересные делишки, по расписанию они именно сегодня.

Первой на прогулку отправляется непослушная Нира. Я натянула на неё потник, накинула седло, хорошенько затянула подпругу, и мы отправились на прогулку, прочь от всякой суеты. Мы двинулись вниз по небольшому склону рысью, но моей подруге не терпелось погнать галопом.

Возле реки подул более прохладный ветерок, и Нира немного зафырчала от удовольствия, как же мало нужно для счастья. По пути, как обычно, проехали мимо соседнего хозяйства, где стояло большое строение с огромным водным колесом. Нам бы такая техника тоже очень бы облегчила жизнь, но, увы, мы находились далеко от реки. Проехав ещё какое-то время, мы начали переходить реку вброд, чуть дальше был вполне добротный мост, но здесь совсем не глубоко, да и лошадкам обычно очень нравилось хлюпаться в водичке. Выйдя на берег, мы помчали галопом по лесу. Нира очень хорошо знала местность, поэтому было не страшно врезаться в какое-нибудь дерево или запнуться об один из торчащих камней. Да и она прекрасно понимала, куда именно мы едем, в каждом шаге чувствовалась её целеустремлённость, мне даже не нужно ею управлять, тем более она бы всё равно закапризничала и вернулась к своему маршруту. Через минуту мы вылетели из-за деревьев на светлую полянку к маленькой еле заметной хижине. На крыльце нас уже ждали, а моя спутница спешила направиться к своему привычному месту.

Спустившись на землю, я привязала лошадь к дереву на длинную верёвку, возле которого росла самая сочная травка. Она тут же начала с аппетитом уминать этот деликатес, хотя я совсем недавно её кормила.

– Ты сегодня даже рановато, – раздался голос возле хижины.

Я заулыбалась и повернула голову в сторону звука, прикрывая глаза от лучей яркого солнца.

– Ну сколько тебе ещё говорить, что меня нужно ждать день и ночь.

Парень улыбнулся и поднялся на ноги.

– Так я только и делаю, что сижу здесь и жду, когда ты объявишься. Всю задницу себе уже отсидел и глаза выплакал. Спасибо, что почтила меня своим ранним приездом, а то ещё час, и я бы здесь слёг от обезвоживания, – он специально сделал игривый поклон, чтобы ещё больше меня подразнить.

Я подошла ближе и обняла своего друга. Мы не виделись уже несколько дней, ведь я не всегда могу вот так незаметно приезжать, да и у него работы хватает.

– Кинасы уже почти выросли, как тебе только удаётся? Бабка Ганья на рынке их иногда продаёт, за минуту всё скупают. А у них поле прям чернозём, да и влажность хорошая.

Дерек посмотрел на меня своими светлыми зелёными глазами и, как всегда, ухмыльнулся, услышав подобный вопрос.

– Таскаю чернозём прям из-под носа бабки Ганьи. Да и твои лошадки иногда очень помогают удобрять почву.

Я посмотрела на уминающую травку кобылу, и до меня дошло, что он имел в виду.

– Ты же знаешь, я чищу конюшни, сказал бы сразу, я бы знала, куда свозить такое добро. – Я мотнула головой в сторону его грядочек и многозначительно вздёрнула бровь.

Его белая кожа порозовела, видимо, его нехило удивило подобное предложение. Но я уверена, что он бы от него не отказался, чтобы просто посмотреть, как я вожусь со всеми этими мешками и проклинаю все его растения.

С тех пор как умер его отец в прошлом году, он занимается хозяйством сам. К людям наш народ всегда относился немного подозрительно, поэтому такому, как Дерек, работу найти было очень сложно. А вот чем люди действительно ценились, так это тем, что они каким-то образом умели выращивать редкие растения и овощи. Такие хитрые, всё это их секретики, которые они хранят даже от меня, и этим они чаще всего и зарабатывают. Опасаясь лишних глаз, частенько селятся чуть в стороне от городов, чтобы никто не зарился на их посевы.

Собственно, благодаря этому мы и познакомились. Я увидела на рынке его товар и очень удивилась тому, где он мог это всё достать. Он начал рассказывать, что с детства занимается растениеводством, и что главное – это любить каждый росточек, так и завязался наш первый разговор. Он сразу мне показался не таким, как все. Мечтатель, такой же, как и я, ненасытный в плане познать что-нибудь новое, научиться тому, что тебе, возможно, и не пригодиться, да и просто получше узнать незнакомцев вокруг. Поэтому мы часто болтали о том о сём, насколько позволяло время отлучиться от хозяйства. Очень любили бывать на нашей опушке, откуда открывался прекрасный вид на горы и можно было представлять, что же там за ними находится. Другие горы? Реки? Равнина? Моря? Всё это будоражило наши умы и раскрепощало фантазию, поэтому на душе становилось теплее, ведь где-то там мир только начинается.

Опушку украшали массивные бордовые камни, которые нагревались от солнца, отчего становилось подлинным наслаждением нежиться на них, постелив сверху покрывало, чтобы оно мигом нагрелось и отдало нам всё своё тепло.

Мы иногда лежали там, Дерек приносил с собой какие-нибудь выращенные им вкусности, и получалось что-то типа недолгого пикника. Местечко находилось далековато, поэтому выбраться туда удавалось нечасто. И я ждала таких моментов, потому что можно было вывалить все новости и интересности разом, а, накопившись, они разрывали мне голову и требовали выхода. Странные обычаи соседнего государства, невероятные свойства предметов, к которым мы привыкли, и пугающие происшествия – всё это распределялось теперь уже среди двух голов.

Вот их последнее время было на удивление много. Возможно, раньше я была просто молода и мало интересовалась подобным, поэтому мне кажется, что этого стало больше, а может, действительно, так было всегда, хоть и у меня самой в жизни бывало всякое.

Мой человеческий друг вышел из своей хижины с небольшой корзинкой и немного вопросительно уставился на меня. Ах, ну да, приехала в коем-то веке и сижу вся в своих мыслях, действительно странно.

– У тебя что-то случилось? – он сел рядом со мной, ободряюще задев плечом.

– Да нет, просто настроение сегодня какое-то странное, много мыслей приходит в голову, не знаю, к чему бы это.

– Ну всё, это точно к беде, – сказал Дерек и кинул на меня оценивающий взгляд.

– Что ты имеешь в виду? – я даже слегка заволновалась, вдруг он знает что-то, чего не знаю я.

– Да, всё ведёт именно к этому. Много мыслей приходит, голова распухнет и взорвётся. Бери пример с Борера, он первый кандидат на долгожительство.

Я посветлела и засмеялась.

– Ну что за дурак, тебе лишь бы оскорблять всех вокруг!

– Не всех, только таких недалёких, как он. Помнишь, как он стоял на рынке и пытался доказать, что мешок бачи стоит как крина? Над ним все ржали, до сих пор помню, как на меня брызгала его слюна со всех щелей, ещё это его лицо, – Дерек попытался изобразить максимально глупый вид.

– Ты сейчас что-то показывал? Просто как-то мало отличий с твоим типичным видом.

– Ну спасибо. Вот только приди ко мне ещё: Дерек, спрячь то, спрячь это, у меня найдут, – он попытался сделать писклявый голосочек, изображая меня.

Вот тут я даже возмутилась! Можно подумать, он ничем из этого не пользовался, да и вообще сам предлагал! Парень увидел это на моём лице и сразу же решил быстренько замять эту тему.

– Да ладно, ладно, кое-что я могу спрятать. Если тётка Алара напечёт слишком много пирогов с тиницей, то так уж и быть, я любезно размещу их у себя.

Он сделал такое жертвенное лицо, как будто это требовало от него невероятных сил.

– Уже приготовил костюм шута на завтрашний праздник? Не забудь эти шуточки тоже рассказать, вот хохма будет.

– Нет, шут я только для тебя. – Он резво вскочил на ноги и подал мне руку.

Мы пошли к моей заскучавшей лошадке и прихватили с собой корзинку.

– Ты хочешь все яблоки ей скормить? Я бы тоже не отказалась.

– Я думал угостить тебя чем-то более… особенным.

Я посмотрела на него, а потом опустила взгляд на корзинку и уставилась на то, что было прикрыто лоскутом ткани. Дерек аккуратно его убрал, и я замерла в изумлении. Три огромные ягоды клубники, размером с мой кулак, блестели и переливались, ожидая того, кто вкусит их мякоть. Их очень редко выращивают, потому что они достаточно прихотливые, да и ягодки обычно размером с фалангу, а тут вот эти ягодные монстры. Я даже представила, как они подминают под себя территории обычных ягод в клубничковом государстве. Сидят на клубничковом троне с надменным видом, а все остальные ими восхищаются.

– Как ты это сделал?! – вырвалось у меня.

– Ну… Я немного поэкспериментировал с удобрениями… то-сё… в общем пробуй.

– Надеюсь, ты их потом хотя бы смыл, – выпалила я и сделала жутко брезгливый вид.

Когда до Дерека дошло, что я имею в виду, его лицо стало таким, будто он готов убить меня прямо на месте. Его кожа стала красной, а вены на шее и руках запульсировали, но он не смог подавить смешок, и мы вместе закатились от смеха.

Несмотря на то, как нам было весело сейчас, злоба и раздражение всё равно преследовали меня. Я уже давно смирилась, что половину своей хижины он переделал, для того чтобы ему было удобнее экспериментировать с растениями. Точнее, то пространство, в котором он жил, было очень маленьким, кое-как вмещалась кровать без кричащих излишеств, маленькая кухонька и комод под одежду. Всё. У остальной части дома был отдельный вход, куча полок и столов, на которых были растения в горшках, и куча всяких баночек-скляночек, которые он покупал на вырученные с продажи трав и овощей деньги. Как так можно обделять себя в угоду своей работе или, как говорил Дерек, «не работе, а делу всей жизни»? А по-моему, этой «жизни» он вкладывал слишком много, особенно когда делает то, за что ему никогда не заплатят. Высаживает цветы и деревья, когда выпадает свободная минутка, так же заботится и о том, что уже растёт, к тому же подсказывает земледельцам. Благодаря его стараниям на нашем месте растут шикарные цветы, что делает его особенно прекрасным. Да чего уж говорить, даже на обочинах многих местных дорог растут его цветы. Но его всё равно недолюбливают. Этот мир его не заслуживает.

Я взглянула в его светлые глаза, и мне стало немного неловко.

– Ты же так старался. Может, ты лучше их завтра продашь? Праздник всё-таки, от покупателей отбоя не будет.

Он дал Нире сочное яблочко, и она довольно захрумкала, попутно прося ещё.

– Всех денег не заработаешь, нужно же и самим радоваться. – Он мельком взглянул на меня, поглаживая морду лошади.

Мне стало так тепло от этих слов. Дерек всегда пытается своими шуточками показаться подлецом, но его невероятная тяга к жизни всегда влияла и на меня. Именно из-за него я ещё не сбежала отсюда. Из-за него и добрячки Алары, не хотелось бы, чтобы у неё были неприятности. Ну, может быть, ещё из-за ведьм, разбойников и эстралов, что рыщут по лесам, но это, конечно же, не первопричина, нет. Да и в целом, всё не так уж плохо.

Дерек уловил моё настроение и сразу же поспешил отвлечь.

– А вообще, ты посмотри на них, да кто их купит? Я уже представляю эти возгласы: «О боже, фу какие они идеальные, аж тошнит» или «Ты что вообще на рынок приволок? Чтоб такого идеала я у тебя больше никогда не видел!».

Мы вместе захихикали, вспоминая те придирки, которые ему предъявляли иногда некоторые пакостные личности, завидуя идеальному товару. В какой-то мере успокоившись, мы попробовали эту волшебную ягоду. Это самое лучшее, что можно съесть в этой жизни. В эту секунду я поняла, как бы хотела умереть – от разрыва желудка, набитого этой магией. Раньше я пробовала продукты от людей, они частенько торгуют на местных рынках, конечно, их товар был очень хорош, но скажу без прикрас – Дерек был куда искуснее в выращивании вообще всего, в том числе и моей ненависти к его шуткам.

Райская ягода совсем сбила меня со счёта времени, скоро должен прийти тот парень, который хотел взять коня. Да и других дел много, как минимум проехаться ещё на нескольких лошадях.

– Завтра, после того как всё продашь за пять минут, что будешь делать? – Я начала отвязывать Ниру и подготавливать к обратному пути.

– Не знаю, на улице будет толпа, у всех выходной, не хотелось бы снова ввязываться в разборки с какими-нибудь пьянчугами.

Дерека можно понять. Доранцы в целом нормально уживались с людьми, ценили их за труд и продукты, которые они выращивают, но всё-таки были подвержены некоторым общим страхам и предвзятому отношению. Да и последнее время бушевавшие ведьмы рождали в доранцах подозрение к людям в целом, не только к женщинам, все начинали опасаться всех. Поэтому толпы пьяных мужиков могли действительно принести некоторые проблемы такому, как Дерек. От этих мыслей мне стало немного грустно, вот бы они могли узнать его так же, как знаю я. Увидеть всё своими глазами или хотя бы не подвергаться общей истерии.

У нас так было положено – если где-то что-то случилось, то из этого тут же раздувалась огромная история, и всё, народ в панике. Если вам так хочется, идите в леса и горы и ищите этих ваших плохишей, а выдвигать на самосуд человека, который всю жизнь живёт в мире со всеми – это ужасно. Представляю, что бы с ними стало, если бы они увидели эстрала, вот здесь бы точно было линчевание. Но в этой ситуации я бы уже сама помогла немного, потому что если он здесь объявился, значит, не безвинен, соответственно однозначно рыскает в поисках чего-то.

– Да и что там может быть сверхинтересного? Я уже всё видел, – начал Дерек, когда я уже уселась на лошадь.

– Будет большой праздник, все отмечают приход весны, это же очень важно. Повсюду будут цветы и…

– А, ну если цветы, тогда приду. Я сказал, что всё видел? Ну нет, цветы – это нечто. Скажи, пожалуйста, они будут такими, как те или вон те? – Он начал размахивать руками по сторонам, то и дело, показывая на красивейшие клумбы. – Ты обязательно скажи, чтобы я знал, с какой скоростью мне бежать на праздник.