Свидетельство Данте. Демистификация. Ваше Величество Поэт. Книга 2. Чистилище. Серия «Свидетели времени»
- -
- 100%
- +
© Аркадий Казанский, 2017
© Аркадий Казанский, иллюстрации, 2017
Редактор Ирина Казанская
ISBN 978-5-4483-6547-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Чистилище (лат. Purgatorium), согласно католическому вероучению, – состояние, в котором души умерших грешников очищаются от неискупленных при жизни грехов. Догмат о Чистилище введён в католицизме в 1439 году, якобы, и подтверждён в 1562 году.
Согласно учению Римско-католической Церкви о Чистилище, христианин, отягощённый бременем лёгких грехов, не позволяющих беспрепятственно войти в Царствие Божие, претерпевает временную стадию очищения здесь, и лишь затем наследует Небо. Западная Церковь подтверждает этот догмат Писанием (Вторая книга Маккавейская 12:43—45), хотя эта книга, как и Первая книга Маккавейская не входит в сегодняшний Канон Библии. Поскольку возможно возносить молитвы за умерших, это означает, что их души не пребывают ни в Аду, ни в Раю, так как достигшие спасения не нуждаются в молитвах живых, а осуждённым на вечное проклятие такие молитвы не помогут. Считается, что души умерших пребывают в Чистилище в таком состоянии, где молитвы живых ещё могут им помочь «разрешиться от греха». Считается, что с началом Страшного суда Чистилище будет упразднено, однако до тех пор грешники остаются в подобном состоянии до полного очищения от всего, что препятствует их единению с Богом. Живые могут помочь облегчить участь себе и другим, принося «умилостивительные жертвы», совершая благие дела, молитвы (например, служить заупокойные мессы), покупая индульгенции и т. п.
Души, проходящие Чистилище, не могут избежать наказания. Однако, поскольку носители их умирают в единении с Церковью и не находятся в состоянии смертного греха, продолжая любить и надеяться на Бога, души непременно окажутся на небесах после того, как завершатся их страдания.
Это учение всегда принимает Католическая Церковь, однако протестанты (Мартин Лютер 1483—1546 годы, переводчик Библии на немецкий язык) и (Жан Кальвин 1509—1564 годы, реформатор Церкви) решительно отвергают его.
Православие отрицает существование Чистилища.
Согласно учению Православной Церкви состояние душ умерших людей – предначинание вечного блаженства или вечных мук. При этом Православные христиане считают: – Всемилостивый Бог всё-таки может облегчить вечную участь грешников, и даже сделать их сонаследниками Царства небесного, если за этих грешников будут усердно молиться оставшиеся ещё в живых на Земле (их родственники или благочестивые знакомые). Именно поэтому в Православных храмах молятся за умерших, поминают их и принимают записки с именами усопших – об упокоении их душ.
У исследователей творчества Данте вызывает недоумение вопрос: – «Каким образом поэт, задолго до официального принятия постулата о Чистилище, подробнейшим образом описывает его структуру в Комедии?». Понимая, что Комедия задумана поэтом только в 1743 году, этот вопрос отпадает.
La Commedia
di Dante Alighieri
Чистилище – Песня I
Выход из Ада к подножию горы Чистилища. Путники прибывают в Вышний Волочок.
Для лучших вод подъемля парус нынеМой гений вновь стремит свою ладью,Блуждавшую в столь яростной пучине, 3И я второе царство воспоюГде души обретают очищеньеИ к вечному восходят бытию. 6Начинаются лучшие воды – после темноты Ада путники переходят в Чистилище. Откровенно сказано: – передвижение будет по воде, на ладье с парусами. Путь определён в первой книге – Вышневолоцкая водная система, по которой они отправятся из Вышнего Волочка в Санкт—Петербург.
Данте на пороге Чистилища. На Земле заканчивается суровая зима от Рождества Христова. Начав свой путь 7 января 1743 года, бывший Российский император – Пётр II Алексеевич Романов сопровождаемый Генеральным обозным Войска Запорожского – Яковом Ефимовичем Лизогубом, прибывает в Чистилище в начале апреля того же года, когда начинает вскрываться лёд на реках Центральной России и начинается весенняя распутица, вместе с ней открывается и навигация по рекам. Путники своевременно, используя зимний путь, добираются из Италии до нужного им места в центре Вышневолоцкой возвышенности, в истоки рек Тверца, Цна и Мста. Позади остаются заснеженные Балканы, остров Крит, Стамбул с его мечетями, зимнее Чёрное море, зимний Днепр с его порогами, Тула со знаменитым Тульским Оружейным Заводом, зимняя Москва с Кремлём, скованная льдом, позади путешествие по льдам рек Москва, Волга и Тверца, когда пригревающее весеннее Солнце сгоняет снег с поверхности льда.
Стоя на берегу Заводского водохранилища, сейчас называемого Вышневолоцким, поэт смотрит на его зеркальную гладь, полной грудью вдыхая свежий весенний воздух. Он подчёркивает: – следующий отрезок пути будет проходить водным путём: – «Поднимая парус своей ладьи для лучших вод». Здесь начинается второе царство – Чистилище, представляющее собой путь от старой России – Московского царства, в новую – Российскую Империю, пока называемую Ингерманландией, чёрно-красно-жёлтый флаг-триколор которой поэт описывает, выходя из Ада. Здесь идёт активный (и кровавый) процесс очищения душ, процесс искоренения «Старой веры или Древлеславия» и внедрения «Новой веры – современного Православия».
Старообрядчество, Староверие, Древлеславие – совокупность религиозных течений и организаций в русле русской Православной традиции, отвергающих предпринятую в 1650—1660 годах патриархом Никоном и вторым царём династии Романовых – Алексеем Михайловичем церковную реформу, цель которой – унификация богослужебного чина Русской Церкви с Греческой Церковью, прежде всего – с Церковью Константинопольской.
Богослужебная реформа вызывает раскол в Русской Церкви. За исключением единоверцев, приверженцы старообрядчества до 17 апреля 1905 года в Российской империи официально именуются «раскольниками». В XX веке позиция Московской патриархии (РПЦ) по старообрядческому вопросу значительно смягчается, что приводит к определению Поместного Собора 1971 года, постановившему, в частности: – «Утвердить постановление Патриаршего Священного Синода от 23 (10) апреля 1929 года об упразднении клятв Московского Собора 1656 года и Большого Московского Собора 1667 года, наложенных ими на старые русские обряды и на придерживающихся их Православных христиан, и считать эти клятвы, яко не бывшие». Таким образом, Поместный Собор свидетельствует старые русские обряды как спасительные, порицательные выражения о старых обрядах отвергнуты, а клятвенные запреты Соборов 1656 и 1667 годов отменены, «яко не бывшие».
Снятие «клятв», однако, не приводит к восстановлению молитвенного (евхаристического) общения старообрядцев с поместными Православными Церквами. Старообрядцы, как и прежде, считают лишь себя в полной мере Православными христианами, квалифицируя РПЦ Московской Патриархии как инославную. Поповцы полагают новообрядцев еретиками «второго чина» (для приёма в молитвенное общение от которых достаточно миропомазания, причём такой приём осуществляется, как правило, с сохранением духовного сана переходящего в старообрядчество лица); большинство беспоповцев (кроме часовенных и некоторых нетовцев) полагают новообрядцев еретиками «первого чина», для приёма которых в молитвенное общение, обращающийся в старообрядчество должен быть крещён.
Исходя из своих воззрений на церковную историю, беспоповцы различают понятия «Древлеправославного Христианства» вообще (правой веры, по их мнению, идущей от Христа и апостолов) и «старообрядчества» в частности (оппозиции реформам Никона, возникшей в середине XVII века).
Крупнейшее старообрядческое объединение в современной России – Русская Православная Старообрядческая Церковь – относится к поповцам.
Данте изображает Чистилище в виде огромной Горы – холма, возвышающейся в Южном полушарии Земли, посреди Океана. Эта Гора – холм Южного звёздного неба противостоит аналогичному холму Северного звёздного неба, восхождением на который поэт начинает своё путешествие. Береговая полоса и нижняя часть горы образуют Предчистилище, верхняя опоясана семью уступами (семью кругами собственно Чистилища). На вершине Горы Чистилища поэт помещает лес Земного Рая.
Возвращаемся к образцу, давшему поэту материал для его аллегорий – знаменитому Готторпскому Глобусу. Выход из внутренности этой «Земли» производится через дверку в его боку, расположенную в Южном полушарии, напротив Малой Азии с её Константинополем и Иерусалимом – аллегорически, поэты, войдя в Ад в Константинополе, выходят из него на противоположной стороне Земного шара, посреди Океана [Рис. А. XXX.1].
Изучение астрономии поэтом не заканчивается исключительно на одной теории и изучении Готторпского Глобуса. В Комедии встречается много указаний на то, что он успевает побывать в Южном полушарии, в Индии, в Китае, за столь долгую жизнь и в Америке. Это всё происходит после 1743 года, до 1815 года включительно; все эти годы он педантично редактирует и пополняет Комедию.
Пусть мертвое воскреснет песнопеньеСвятые Музы, – я взываю к вам;Пусть Каллиопа, мне в сопровожденье, 9Поднявшись вновь, ударит по струнамКак встарь, когда Сорóк сразила лираИ нанесла им беспощадный срам. 12Основные опасности путешествия позади, яростные пучины, полные адских трудностей, пройдены, душа Данте поёт, призывая Святых Муз и саму Каллиопу сопровождать его в путешествии к обетованному Земному Раю живым песнопением и музыкой.
До этого времени песнопение Комедии описывает область вечной смерти – Ад. Сейчас поэт совершенно к месту употребляет слово «воскреснет», подчёркивая: – скоро наступит Светлое Христово Воскресение (16 апреля 1743 года). Колокольный звон Церквей, возгласы: – «Христос воскресе!» и обязательное: – «Воистину воскресе!», церковные песнопения, наполнят воздух весны радостной музыкой.
Девять дочерей фессалийского царя Пиера – Пиериды, дерзают состязаться с девятью дочерями самого Аполлона – Музами в искусстве песнопения, но посрамлены и превращены в сорок. На стороне муз выступает Каллиопа – муза эпической поэзии, старшая из девяти муз (Метам., V, 294—678).
Словами: – «Сорок сразила лира», поэт отмечает переход от первоначальной музыки – колокольного звона «сорока сороков» к гармонической музыке. К этому времени, в Священной Римской империи германской нации, величайший композитор Иоганн Себастьян Бах (1685—1750 годы) уже создаёт свой «Хорошо темперированный клавир», определив пути развития музыки на ближайшие столетия и доступность её для широкого круга музыкантов. Поэту этот строй и музыка несомненно любимы и известны, хотя он скучает по «чистой музыке» с её «пифагорейским строем» и чистотой созвучий.
Отрадный цвет восточного сапфираНакопленный в воздушной вышине,Прозрачной вплоть до первой тверди мира, 15Опять мне очи упоил вполнеЧуть я расстался с темью без рассвета,Глаза и грудь отяготившей мне. 18Данте с наслаждением смотрит на весеннее, бездонное, синее небо цвета сапфира, прозрачное до первой тверди мира – до хрустальной Сферы Луны, видимой на небе даже ясным днём. Поэт даёт понять: – путешествие переносится на небо и путь сверяется со Звёздной Картой Южного неба. После кромешной, беспросветной тьмы Ада, тяготящей глаза и грудь, он ощущает сильнейшее облегчение.
Маяк любви, прекрасная планетаЗажгла восток улыбкою лучей,И ближних Рыб затмила ясность эта. 21Я вправо, к остью, поднял взгляд очей,И он пленился четырьмя звездами,Чей отсвет первых озарял людей. 24Казалось, твердь ликует их огнямиО северная сирая страна,Где их сверканье не горит над нами! 27Покинув оком эти пламенаЯ обратился к остью полуночи,Где Колесница не была видна; 30Для уточнения даты, поэт указывает на положение Венеры в созвездии Рыб. «Маяк любви, прекрасная планета» – Венера, затмевающая своей яркостью созвездие Рыб, в котором она находится.
Венеру Данте указывает в созвездии Рыбы, и у меня она попадает в Рыбы [Рис. Ч.I.1]. Вот здорово! Это всё равно, что встретить на улице незнакомого города друга, о котором сейчас думаешь. Если бы не одно «но».
Пояснения к иллюстрации. Солнце опускается за горизонт, в лучах угасающей вечерней зари ярко сверкает Венера в созвездии Рыб, звёзды которого не видны, вследствие близости Солнца. При переводе взгляда в сторону Южному остью, видны великолепные четыре звезды созвездия Южный Крест, расположенного на Млечном Пути, рядом с ними ярко светит желтая Альфа Центавра. В стороне Зодиака, в первой половине созвездия Льва, видно тесное соединение Марса, Юпитера и Сатурна с Луной во второй четверти. В стороне Северного остья, видно: – Колесница – созвездие Малая Медведица скрыто за горизонтом и недоступно для наблюдателя Южного полушария, так же, как и созвездие Южный Крест для наблюдателя Северного полушария (Северной сирой страны).
Ч. I.1 Южное звёздное небо для наблюдателя Южного полушария 5.04.1743 года.
Данте сообщает: – Венера зажигается на востоке, а здесь она на западе. Может быть это описка поэта, что предположить при его педантизме трудно, или опечатка издателя, или ошибка переводчика? Нет, издатель и переводчик единодушны: Венера указана на востоке (oriente) однозначно. Более того, в другом месте Комедии поэт настойчиво повторяет: – Венера (Цитерея) сияет с востока.
Должно быть, в час, когда на горный склонС востока Цитерея засияла,96 Чей свет как бы любовью напоен,(Чист. Песнь XXVII)При каких условиях это возможно?
Небесную механику не обманешь: – если Венера показывается на востоке в созвездии Рыбы, Солнце должно быть в созвездии Рыбы (во второй его половине), либо Овна, либо Тельца, а у меня оно в созвездии Водолей. Есть ли указание Данте на положение Солнца? Да, есть, и очень чёткое:
И тот: «Иди; поведаю открыто,Что солнце не успеет лечь семь раз135 Там, где Овен расположил копыта,(Чист. Песнь VIII)Совместив эти указания, видим: – Венера должна быть точно на Востоке. Неужели здесь ошибка? В таком случае это полная катастрофа и грандиозный конфуз. Пройти весь Ад и так оскандалиться на пороге Чистилища! Остаётся только посыпать голову пеплом от сожженного «второго прочтения Данте», предав его огню, как это делает Н. В. Гоголь со вторым томом «Мёртвых душ».
Если найден не тот год, можно найти более подходящий, задавшись положением Солнца в Овне, а не в Козероге, как считается сначала, и найти разгадку «Гороскопа Данте», тем более что Сатурн никуда не сдвигается, рядом с ним сияют Юпитер и Марс. Начинаем крутить «космические часы» вспять, опираясь на «встречи» Сатурна и Юпитера, которые случаются каждые 20 лет. Главное, не пропустить нужную «встречу». Чтобы увидеть это своими глазами, нужно прогуляться по полному списку «встреч» двух великих планет по годам, пока не дойдём до их «встречи» в созвездии Льва.
Итак: год 1723 – Скорпион; 1703 – Рыбы; 1683 – Рак; 1663 – Скорпион; 1643 – Рыбы; 1623 – Близнецы; 1603 – Весы; 1583 – Водолей; 1563 – Близнецы; 1544 – Весы; 1523 – Водолей; 1504 – Близнецы; 1485 – Скорпион; 1464 – Водолей; 1444 —Телец; 1425 – Весы; 1404 – Козерог; 1385 – Близнецы; 1365 – Дева; 1345 – Водолей; 1325 – Телец; 1306 – Дева; 1285 – Козерог; 1265 – Овен; 1206 – Телец; 1187 – Дева; 1166 – Стрелец; 1146 – Овен; 1127 – Лев.
Что мы видим? При жизни Данте ранее 1743 года и в (1265 – 1321 годы, когда, как считается, он живёт), великие планеты не встречаются в созвездии Льва до 1127 года; при положении Солнца в созвездии Овна, расположение планет в 1127 году следующее:
Сатурн, Юпитер – Лев; Марс, Венера – Рыбы; Меркурий – Телец.
С одной стороны, Венера попадает в созвездие Рыбы, с другой – Марс не попадает в созвездие Льва, с третьей – 1127 год рановато для Данте, да и сам он даёт дату 1299 год. Чтобы завершить рассмотрение «встреч» планет, из любопытства посмотрим, когда в 1127 году к Сатурну и Юпитеру присоединится Марс в созвездии Льва.
Это случается в июле 1126 года. Сатурн, Юпитер и Марс в тесном соединении в созвездии Льва, с ними соединена Венера. Солнце в Близнецах, Меркурий в Тельце.
Гороскоп рассыпается, никто мне не поможет. Идти дальше некуда, если только «изгнать» из гороскопа положение Юпитера, но я, понимая бессмысленность подобных занятий, не буду этого делать. Пойду лучше «обмою» своё горе. Достаю из холодильника бутылку джина, лёгкую закуску, беру стакан, сажусь за письменный стол, озираю груды разбросанных бумаг. Ну, Данте, Земля тебе пухом, спи спокойно, дорогой товарищ, чокаться не будем.
Жарко светит Солнце. Вдруг на меня из за него спускается Орёл, хватает в когти и несёт ввысь. Блаженствую, покачиваясь в его когтях. Под нами снеговая вершина; Орёл спускается на гору и разжимает когти. Осторожно открываю глаза, чтобы не ослепнуть от яркого света. Надо мной Зевс – Олимпиец.
«Принёс, шеф» – говорит Орёл: – «Племя Прометеево, огни зажигает в Кавказских горах для нового Олимпа, электростанцию в Джубге ставит. А теперь ещё и на вечное замахнулся, на Богов замахнулся посмотреть, Олимп потрясти, как титаны».
«Наготу нашу хочет подсмотреть?» – ужасается непорочная Артемида.
«Красоту нашу желает увидеть?» – восхищается прелестная Афродита.
«Голову ему отсечь» – вытаскивает сверкающий меч Марс.
«Стрелой ослепить?» – интересуется сияющий Аполлон.
«К горам Кавказа приковать его» – советует, опершись на кувалду, Гефест.
«Сбросить с Олимпа?» – нетерпеливо спрашивает Гермес.
«Давно я свежей печени не клевал» – высовывает язык Орёл.
«Да утопить его в ушате, как котёнка слепого» – плескает волной Посейдон.
Небеса раскрываются, выглядывает Уран: – «Эй, мать, что-то внучата твои разорались, спать не дают».
«Сам виноват, старый хрыч» – поворачивается с боку на бок Гея: – «Сам пригласил их к себе погостить, а они обратно и не идут, совсем меня забыли, людишкам на растерзание бросили. Скоро голой и босой по миру пойду».
«Тихо» – громыхает Зевс: – «Говори, несчастный, в чём виновен».
«Поэзией интересуюсь, Сиятельнейший» – лепечу: – «Всего лишь Данте, поэта, решил прочесть, он Спасителю служит. Но вот он ссылается почтительно на Вас: – в каких домах обитаете, когда он Комедию пишет. И мне, грешным делом, кажется, не почитает он Вас, все домы указывает, а Ваш забывает».
«Эй, Аполлон, что скажешь?» – громыхает Зевс: – «Под твоим присмотром поэты находятся!»
«Клевета и навет» – отвечает Аполлон: – «Данте, не то, что солгать не сможет – и ошибки не допустит, уж я-то знаю доподлинно, читал. Глаза промыть только надо как следует; не меньше трёх чаш амброзии и то, если глядеть умеют. А этого любителя поэзии давай отошлём в Лимб, к поэтам, пусть у них ответ спросит». Найдёт ответ – спасётся, нет – в Лимбе навсегда и будет пребывать в забвении».
«Да будет так» – громыхает Зевс: – «Эй, Орёл, отнеси его к Гомеру, да поклон ему низкий от меня».
Со свистом шлёпаюсь на грешную Землю. В полумраке Лимба различаю толпу поэтов в лавровых венках разного калибра. Гомер сидит на пеньке, подперев голову, окруженный величайшими; огромный венок, сплетённый наподобие чалмы размером с мельничное колесо, висит на суку; Данте, увенчанный трёхъярусным венком, возвышается над поэтами на целую голову.
«Зачем к нам?» – интересуется Гомер.
«Великий Паша, Эмир Поэтов» – несмело отвечаю: – «Вопрос у меня есть к Высочайшему поэту».
«Ну, у нас Высочайших много» – философски замечает Гомер: – «А если по росту – только Алигьери, Данте» – и делает знак рукой. Данте выступает вперёд.
«Ваше Святейшество» – говорю: – «Как правильно расставить домы с планетами в Вашей Комедии? Все ли Вы указали, не переврали ли чего-нибудь переводчики, да издатели?»
«Читай, там всё написано» – с улыбкой отвечает Данте: – «Да, а дорогу-то обратную найдёшь?»
«Как искать, Ваше императорское Величество?» – спрашиваю: – «Проводника ведь нет, а просить Вас недостоин».
«А отправить тебя назад обязательно нужно» – твёрдо говорит Данте и зовёт: – «Отец мой!» – из за его спины появляется Вергилий в таком же трёхъярусном венке, под которым виднеется донельзя утомлённое лицо. «Отец мой» – повторяет Данте: – «Вот эту заблудшую душу нужно домой отвести, должен он моё Слово людям объяснить».
«Я и с прошлой-то дороги волочу насилу ноги» – отвечает Вергилий еле слышно: – «Впрочем, изволь, я готов, дойду ли только…».
«Ваши Святейшества» – испуганно говорю: – «Не хватает мне только неприятностей Вам доставить. Отдыхайте спокойно, а я уж сам как нибудь».
«Придётся идти другим путём» – воздевая руки горе, возглашает Данте: – «Отче наш!»
«Я здесь» – раздаётся голос справа. Поворачиваю голову: стоит Христос с лимбом вокруг головы, под лимбом – терновый венок, под ним – лавровый венок поэта.
«Спаси недостойного, Боже, ему ещё нужно окончить Земные дела Твои» – сложив ладони, смиренно просит Данте.
«Чем он заслуживает спасения?» – строго спрашивает Христос.
«Он разобрал моё Слово, Господи» – смиренно отвечает Данте.
«Он разберёт и Твоё Слово, Господи» – тихо откликается Вергилий.
«Какое Моё Слово он разберёт?» – с любопытством спрашивает Христос.
«Да то, что Ты гвоздём на Древе нацарапал» – насмешливо встревает Гомер.
«Господи, Ваше Святейшество!» – с ужасом встреваю я: – «Слово Твоё я не разобрал ещё до конца, да и не знаю пока, по силам ли мне этот труд. Ваше Святейшество, прости старика Гомера, он шутит. Да и что можно на Древе гвоздём нацарапать? Максимум: – „Здесь был Исус“. Да и Древа самого я не видал. Что там нацарапано, только Елена с Константином прочесть могли».
«Сын мой!» – с улыбкой обращается ко мне Христос: – «Тебе разрешена только одна просьба. Сможешь рассмешить местную публику, спасёшься, не сможешь – останешься здесь, компания вроде неплохая».
«На что мне спасаться, Ваше Святейшество, Господи Боже» – отвечаю, наглея: – «Мне и здесь хорошо, даже и не мечтал в такую компанию попасть. Покажи мне лучше Рай Твой хоть одним глазком посмотреть».
«Рай?» – усмехается Христос: – «Это не по моей части. Спроси лучше у поэтов, ведь они всё это выдумали. Эй, Гомер, у тебя есть кому ответить?»
«Как скажешь, Отче» – отвечает Гомер: – «Каждому есть что сказать. А для этого ничтожного тут как раз подошёл его брат в нашу компанию. Эй, брат Алексей, скажи брату Аркадию насчёт Рая». Брат Алексей в крохотном лавровом венке смущенно выступает из-за спин поэтов и становится в позу:
Есть, в какой земле, не знаю,Но скажу тебе, дружок,Потому-что люди бают,Славный город Сапожок.Все живут при коммунизме,Пробавляются вином,Но до райской этой жизниНадо долго плыть… гавномГоворят, что вёрст пятнадцатьИли даже меньше – семь.Только это – сёстры, братцыНе подходит нам совсем…Гомерический хохот. Брат Алексей сконфуженно прячется за спины поэтов.
«Вот это по-нашему, так и надо» – хохочет Гомер: – «Эй, Пиндар, добавь ему лавровый листик в венок, будет, чем похлёбку приправить. Отче, очередь Твоя».
«Аркадий, встань и иди» – просто говорит Христос и всё исчезает.
С трудом чуть-чуть отрываю голову от письменного стола и разлепляю глаза. Взгляд падает на строчки:
Тогда он поднял голову чуть-чуть,Сказав: «Ты разобрал, как мир устроен120 Что солнце влево может повернуть?»(Чист. Песнь IV)Отцу и Сыну и Святому Духу: прости, недостойного, Спаситель, не разобрал я. Благословясь, начинаю:
Данте указывает: – Венера зажигается утром, на востоке (l’orïente). Вслед за Венерой должно взойти Солнце, двигаясь слева направо. Однако если Солнце поворачивает и движется справа налево, оно заходит за горизонт, и в лучах зари вспыхивает Венера. Солнце заходит значит, наступает вечер, Венера зажигается на вечернем небе. Неужели всё так просто? А что ещё указывает на вечер?