Е́жи. Тернистая дорога к морю

«Желание и любопытство – это два глаза, магически преображающие мир.»

Роберт Льюис Стивенсон

1

Хрус-хрус-хрус-хрус…

Когтистые лапки мягко шуршали, наступая на сухие, прошлогодние листья.

Е́жи, переваливаясь бежал в строго заданном направлении. Острыми чёрными, маленькими глазками он следил за мальчиком, который шёл по дорожке вдоль кромки леса.

Мальчик в тапочках, красных шортах и белой футболке, а также с расстёгнутым рюкзаком, болтавшимся на одном плече, двигался, уткнувшись в книгу, посвященную морю и его обитателям.

Круглый, вытянутый, чёрный, мокрый нос Е́жи был, настроен на звонко, шлёпающего тапками двуногого. Е́жи чувствовал запах мятных жевательных конфет, исходивший от объекта его интереса. Острый нюх никогда не подводил лесного зверька. Е́жи был уверен, что в кармане шорт двуногого объекта притаился пакет со сладкими конфетами.

Дорога пошла под горку. Тими невольно ускорил шаг, позволяя рельефу отвечать за скорость движения. Е́жи фыркнул, нахмурился и прибавил темпа, стараясь угнаться за мальчиком.

Мысли же Тими были посвящены предстоящей поездке. Ещё зимой родители обещали ему, если он закончит учебный год без троек, то они возьмут билеты и отправятся к морскому побережью, а месяц назад папа подтвердил намерения.

По собственному мнению, мальчика, он учился как проклятый, даже на переменах отказывался играть с одноклассниками в самые азартные игры, но обиднее всего было пропускать салочки.

В его школе, как во многих других, салочки подразумевали использование особого снаряда, а именно мокрую тряпку для доски. Тряпка отвечала за элемент осаливания и чем мокрее и вонючее был снаряд, тем увлекательнее было метать его в участников. Хуже всего приходилось тем, кто оставался во́дой последним. Бедолаге приходилось отправляться на урок осаленным и терпеливо выдерживать насмешки остальных.

– Тим, ты играешь? – шёпотом спросил Кеша.

Все знали, что накануне Кеша покинул стены школы, оставшись последним осаленным, что было сродни самому досадному поражению в жизни.

Тими приподнял голову от учебника биологии и с тоской отказался от участия в забаве в пользу подготовки к уроку.

– Ну, как знаешь. На сегодня у меня припасена особенная тряпка.

Тими вопросительно посмотрел на долговязого друга.

– После того, как все ушли, я забрал тряпку с собой, протер ей пол и все столы в нашей столовой, а когда пришёл домой, то замочил чертовку в целлофановом пакете с самыми грязными носками, которые валялись под кроватью, но это ещё не всё. Из домашней аптечки я достал флакон с нашатырём и настойкой корня валерьяна.

Тими обратил внимание, что Кеша по-прежнему держал тряпку в пакете, а на руке была надета латексная перчатка.

Отец Тими, Дмитрий Анатольевич Ширшов трудился педиатром в районном центре и частенько приносил с работы домой хирургические перчатки. Мама их использовала для работы в саду, дабы сохранить руки в чистоте. Однажды Кеша увидел резиновые перчатки и выпросил у Тими несколько пар для изготовления капитошек, но не успел их потратить.

– Ты не считаешь, что с носками перегнул палку, как минимум, это уже перебор?

– Да, да, мой ботанический друг. Тот, в кого прилетит снаряд, будет смердеть остаток дня, как подзаборный пёс. А теперь прости, мне пора отомстить тем, кто меня вчера обыграл.

Кеша осторожно раскрыл пакет и извлёк мокрый снаряд наружу. Тими мгновенно почувствовал тошнотворную вонь, исходившую от некогда тряпки для стирания мела с доски, а ныне химического оружия массового поражения.

– Кеша, – прошептал Тим, – может, не надо.

– Надо, Тим. Ну, понимаешь, надо! – прокричал Кеша и с размаху от пятки запустил снаряд в одноклассника, стоявшего к нему спиной.

Неопрятно кучерявый главный хулиган класса Витя Трынкин потерял бдительность и мирно общался с Андреем Ермаковым. Неожиданно у Андрея округлились глаза, когда за спиной товарища он увидел Кешу, выпустившего снаряд в их направлении.

В полете скомканная серая тряпка в крупную дырочку слегка развернулась.

Хлобыщщщщщ!

Тряпичное изделие влетело в затылок Вити, опутав его голову, как балаклава. Вонючая тряпка оставила открытыми только глаза нового во́ды. Невообразимая вонь поглотила мальчика, навсегда стерев из памяти одноклассников его благородную кличку Трын. С этой секунды Витя по кличке Барбос, издал душераздирающий вопль от отвращения и обиды. По всему классу прокатился визг девочек, почувствовавших запах, исходящий от тряпки, которая так удачно угодила в Витю.

Барбос с трудом выпутался из заточения и со всего размаху швырнул его в Андрея, который уже успел забраться под стол в надежде не оказаться в зоне поражения, но попытка оказалась неудачной. Тряпка угодила ему в нос, что причинило не только боль, но и злость.

Завязалась драка. Столы опрокидывались, тетради летели в стороны. Мальчишки схватились в смертельной битве.

– Что тут происходит?! – закричала учительница биологии.

Она ворвалась в класс, быстро разняла дерущихся и мгновенно отправила в кабинет директора.

Как они рассказывали на следующий день: из кабинета директора их сопроводили домой, чтобы те могли отмыться, но вонь ещё несколько дней исходила от кудрей Вити. От них с Андреем шарахались, как от прокажённых, и никто больше не хотел играть в столь опасную игру, где ставки стали слишком высоки.

После броска Кеша стоял как вкопанный. Он никак не мог ожидать такой стремительной развязки событий. Как только учительница увела драчунов, Кеша подбежал к снаряду, упаковал его обратно в пакет и выбежал из класса. Никто так и не узнал, что фактически он остался водой и то куда он спрятал оружие, которое разожгло конфликт.

В конце учебного года, когда раздали дневники с годовыми оценками, Тими прыгал до небес. С триумфальной улыбкой он передал папе дневник и затаил дыхание в ожидании вердикта.

– Тимофей, ты хочешь меня убедить, что не затирал, не вклеивал и не подкладывал нужные оценки? – спросил отец, вальяжно развалившись в тканевом кресле. Папа приподнял кустистую бровь и пристально изучал годовой табель. У папы было два состояния: серьёзное, когда речь заходила о здоровье, и притворно серьёзное, характерное для всех остальных жизненных ситуаций.

У Тими похолодели ладошки.

– Нет, пап. Я ничего такого не делал, – взволнованно ответил сын.

– Мда?! – недоверчиво произнес отец, проведя подушечкой указательного пальца по клеточкам с оценками. – А я бы сделал, – пробубнил папа с резко-скучающим видом. – И поведение хорошее?

Отец поднял глаза на Тими.

– Да. Я старался, – тревожный вид сменился триумфальным.

Отец громко цокнул и продолжил изучать оценки, разговаривая будто с собой:

– Старался не хулиганить, значит, – он снова посмотрел на сына и спросил. – А на переменах чем ты был занят?

– Повторял предмет следующего урока.

– И никаких игр с друзьями?

Тими помотал головой из стороны в сторону:

– Никаких!

Отец с хлопком закрыл дневник, побарабанил по нему пальцами и резюмировал:

– Значит ты провёл самый скучный год учёбы. Так?

Тими вытаращил глаза.

– Какая неразумная трата детства, – последнюю реплику он снова произнес себе.

У Тими отвисла челюсть. Он учился, как ботаник и заучка, а вместо того, чтобы его похвалить, папа журит его, а быть может насмехается?!

Мальчик не знал, что сказать. Он стоял, склонив голову, пытаясь понять папин настрой. Отец поднялся из кресла, не спеша смахнул у себя с футболки соринки и заговорил с куда более озорными нотами:

– В качестве компенсации скучного учебного года и за твои незаурядные способности хорошиста, мы с мамой исполняем обещание, и через месяц все вместе поедем изучать обитателей морского дна.

Жгучее ликование заполнило мальчика, щеки покрылись румянцем, он был готов кричать и прыгать до потолка.

Папа открыл ящик тумбочки, стоявшей рядом с его креслом, извлёк пакет с подарками и протянул сыну. Тими безотлагательно запустил руку внутрь и извлёк на поверхность маску, трубку и книгу о морских обитателях. На обложке были изображены диковинного вида морские жители.

– Изучай. Скоро ты с ними встретишься. И да, повнимательнее отнесись к морскому дракону. Гребенчатый плавник у них ядовитый. Мало того, что место, куда попадёт яд, будет нестерпимо болеть, так ещё и раздуется, как воздушный шар. Уж поверь, придётся ехать в больницу.

Отец наклонился к Тими и прошептал на ухо:

– Мама тоже принимала в этом некоторое участие, так что беги поблагодари её.

Мальчик схватил пакет с подарками бросился на кухню к маме. Пока восторженные возгласы Тими неслись с кухни, отец с хулиганской улыбкой опустился обратно в кресло и подслушивал. Он поглаживал себя по рыжеватым волосам на макушке и улыбался во все тридцать два сияющих зуба.

Отгремев, мальчик выбежал на улицу неся вести дворовым друзьям.

– Дим, тебе обязательно постоянно подтрунивать над ним? – спросила мама, зайдя в комнату. Она была облачена в садовый комбинезон и фетровую шляпу с лентой.

Семейство Ширшовых жило в маленьком поселке. В доме было всего два этажа. Строение на вид скромное, но зато квартира в нем просторная и своя. Возле дома Марина разбила цветочный садик, за которым с удовольствием ухаживала весь сезон.

Дмитрий мужчина, которому было уже ближе к сорока чем к тридцати, не чувствовал себя запертым в маленьком посёлке и обделённым судьбой, он каждый день ездил на работу в город на электричке, проводя путь за чтением книг или бумажной работой, которую брал на дом.

– Марина, ты представляешь, что он потратил полгода детства на то, что не вспомнит через двадцать лет.

Отец заложил руки за голову и ещё более вальяжно откинулся в любимое кресло.

– А игры с друзьями и хулиганства вспомнит?

– Ещё как! Это будут его самые любимые воспоминания, – Дима состроил Марине рожицу. – Я, например, игру в мокрую тряпку вспоминаю всю жизнь! – с тем же озорным выражением лица рассказывал отец.

Мама воинственно скрестила руки на груди.

– Да, да, учёба – это важно и все такое, – Дима закатил глаза. – Но вот ты сама помнишь, что такое таблицы Брадиса, а главное за каким лешим они нужны?

Она, сложила руки ещё плотнее, что придало ей угрожающий вид скандинавской воительницы:

– Это нужно для общего развития.

– Ага, ага. А детство нужно для того, чтобы научиться пользоваться смекалкой и знать вкус свободы от скучных обязательств, – проанализировав бессмысленность дальнейшего спора, он ответил без былого энтузиазма. – По крайней мере, Тим доказал себе, что может учиться без троек. Кстати, Марин, а где мои плавки с кактусами?

Марина подняла зелёные глаза на хрустальную люстру, мотнула струящимися из-под шляпы русыми волосами. Она создала образ умоляющей богов о снисхождении мудрости супругу, развернулась и бросила через плечо:

– Проверь бардак, который ты называешь своей полкой.

– Как бардак, ты что там копошилась и всё нарушила?! – наигранно изумился Дима, вскакивая с насиженного места.

Он схватил жену за талию и пощекотал.

– Отстань, – отмахнулась Марина. – Плавки лежат в секции вещей для моря, – проговорила она и вышла из комнаты.

– В шкафу есть секция с морскими вещами?! – удивился он. – Такой педантичности в школе точно не обучают.

2

Е́жи продолжал спешить за мальчиком, но, на самом деле, его интересовала книга куда больше двуногого.

Прежде, чем устремиться за Тими, Е́жи дни напролёт слышал неразборчивый зов. Что-то шумело, перекатывалось и шуршало в его подсознании, но что именно, разобрать он не мог. Скучная жизнь Ежи изменилась ровно в тот момент, когда он вразвалочку двигался своей дорогой, пока большими острыми ушами не зацепил разговор.

– Вот посмотри, это морской ёж!

От этих слов Е́жи встал как вкопанный и вытянул и без того большие ушки. Его совсем не удивило, что он разобрал слова двуногих, ведь он давно научился понимать их речь. Как знать, может у него волшебные уши, а может все ёжики понимают людей?!

Что поражало Е́жи, так это то, о чем говорят мальчики.

– Кто, кто? – переспросил второй двуногий. Он был значительно выше того, с книгой, и волосы у него были длиннее, не то, что торчащие, как щётка, у низкого.

Мальчики покидали рюкзаки на землю. Они стояли друг напротив друга и изучали книгу. Низкий двуногий открыл страницу и начал читать вслух:

– Морской еж – уникальное по своему внешнему виду животное, обитающее в глубинах солёных вод морей и океанов. Большинство из его видов, несмотря на устрашающую «колючую» наружность, абсолютно безопасны для человека. Некоторых даже можно брать в руки, не боясь пораниться острыми иглами. Другие же имеют столь мелкие колючки, что кажутся бархатистыми на ощупь, но существуют и ядовитые представители этих морских обитателей.

От услышанного мордочка Е́жи начала вытягиваться. Мохнатая складочка над глазами разгладилась, а глазки-бусинки заблестели. Ёж осторожно подкрался к ребятам.

– Тим-Тим, а в том месте, куда вы поедете, есть морские ежи? – спросил высокий.

Тим провёл указательным пальцем по странице.

– А, вот, Кеш: «Морские ежи в Чёрном море представлены довольно бедно, но всё-таки есть. Это обитатели округлой формы, на которых прикреплены длинные и острые иголочки. Такая особенность защищает морских ежей от опасностей, но они всё равно время от времени становятся добычей крабов, крупных рыб, птиц». Вот! – закончил Тими.

Высоченный Кеша слушал Тими, раскрыв рот от любопытства, пока не изрёк:

– А они ядовитые?

Тими задрал голову на друга, убедившись, что Кеша не шутит начал листать книгу в поисках ответа. Кеша встал за его спиной, возвышаясь над низкоросликом, как шест для прыжков в высоту. С высоты своего роста ему было не разглядеть буквы, ему оставалось только внимательно слушать. Тими пролистал книгу немного вперёд и зачитал:

– «Некоторые представители вида могут быть ядовитыми. Встреча даже с безвредными морскими ежами может закончиться плачевно, ведь травмировать мягкие ткани иголочками ежа, не особенно приятно.»

Е́жи как заворожённый слушал про представителей его вида, которые живут под водой.

«Неужели такое бывает?» – думал он.

Однажды ему по неосторожности довелось свалиться в водоём, наглотаться гадкой илистой воды и, испугавшись до коликов, выбраться на берег. Он был уверен, что подводоплавающих ежей не бывает, но низкий двуногий говорил обратное.

Тими читал:

– «Морской ёж – представитель класса иглокожих, обитатель соленых морей. Морские ежи – донные ползающие или же зарывающиеся животные. Передвигаются с помощью амбулакральных ножек и игл.»

– Стоп! – резко остановил его Кеша. – Что такое амбулакальные ножки?

– Амбулакральные, – поправил Тими, нашёл сноску и продолжил, – «это однососудистая система, служащая для движения, дыхания, выделения и осязания, свойственная только иглокожим. Ножки иглокожих движутся за счёт изменения полостного давления.»

– Черт, Тим, сколько непонятных слов! – заворчал Кеша.

– «По некоторым предположениям, с помощью «Аристотелева фонаря» морские ежи просверливают себе норы в скалах…»

– А это ещё, что за хрень?

Тими отлистал на пояснение:

– Аристотелев фонарь – это ротовой аппарат морских ежей, – он раздражённо посмотрел на Кешу. – Могу продолжить?

Высокий не понял сарказма и согласно закивал.

– «Морские ежи просверливают себе норы в скалах даже гранитных и базальтовых, где прячутся во время отлива и от хищников. Другие виды закапываются в песок или просто прикрывают себя кусками раковин, водорослями.»

Е́жи начал разглядывать свою серую шерстку, мягкие подушечки и розовые длинные пальчики с когтями. «Обычные лапы, – подумал он. – Никаких хоботков?!» Ёжик приложил лапки к мохнатым щёчкам и провёл вверх до первых иголочек на голове. «Самый обыкновенный ёж да с большими ушками, но в остальном точно такой же, как все, которых знаю», – думал Е́жи.

– «Морские ежи практически всеядны. Рацион включает водоросли, губок, разнообразную падаль, а также моллюсков, мелких морских звёзд и даже других морских ежей.»

«Кошмар! Они едят себе подобных?» – ужаснулся Е́жи. Чем больше маленький ушастый ёжик слушал про морских ежей и море, тем жарче разгоралось его любопытство и странный зов усиливался. К концу разговора двуногих Е́жи понял, что он хочет увидеть море, вдохнуть соленый воздух и посмотреть на подводоплавающих ежей.

Складочка над длинным мохнатым носиком сложилась в горбину. Е́жи начал действовать.

3

Тими попрощался с Кешей, засунул книгу в рюкзак и направился в сторону дома. На секунду ему почудилось, что заплечная сумка стала тяжелее, но мальчик не придал этому значения. Он не мог поверить, что обозначенный месяц так быстро пролетел и уже завтра он с родителями отправляется навстречу мечте.

Входная дверь квартиры с едва характерным скрипом отворилась. Тими тут же почувствовал атмосферу волнительных сборов. Он закатил глаза. Родители были не в состоянии выйти из дома без мало-мальского спора.

– Тимофей, ты упаковал вещи? – из спальни раздался голос отца.

Мальчик заглянул к нему. Папа стоял над большим чемоданом и шумно пыхтел, пытаясь его закрыть.

– Почти, у меня не получается засунуть микроскоп.

Отец прекратил давить на крышку огромного чемодана.

– Тим, мне стоит проверить твою готовность, чтобы помочь убрать лишнее?

– А ты думаешь мне не понадобится микроскоп? А как же я смогу разглядывать песчинки?

Папа постучал себя кулаком по груди, откашлялся и постарался говорить серьёзно, но ехидная улыбка уже закралась в уголки его губ и оттуда таращилась на Тима.

– Тимофей, если ты планируешь провести каникулы в лаборатории, то ты берёшь микроскоп, а если ты собираешься поехать на море, то плавки, маску, трубку и иногда ласты, – он возвысил голос обращаясь через всю квартиру к маме. – А не пятьдесят тысяч разных платьев, тридцать миллионов пар обуви, в том числе туфель на высоком каблуке, на низком, без каблука, если это вообще называется туфлями!

– Дим, ты долго ещё будешь ворчать?! Сам-то, наверное, взял десять свитеров, чтобы по вечерам твоя августейшая особа не могла замёрзнуть! – крикнула мама в ответ. – Может, уже прекратишь жаловаться?!

– Да я их все сношу! А у тебя скорее всего ног не хватит на всю обувь! – папа замолчал, переводя внимание на сына. – Тим, пожалуйста, соберись, как надо. Не бери лишнее. Ты уже взрослый, сам будешь таскать свою ношу, – проговорил отец и пыхтя вернулся к борьбе с чемоданом.

Тими зашёл в свою комнату, швырнул рюкзак на крутящийся стул, и, расставив руки в стороны, прыгнул спиной на кровать. Он смотрел в потолок и не мог поверить, что путешествие к морю начнётся уже завтра. Завтра он услышит стук колёс поезда, завтра проводница принесёт чай в подстаканниках, завтра он будет ближе к мечте, а послезавтра увидит море.

***

У Е́жи, запертого в тёмном помещении с мягкими стенками, перехватило дыхание. Ему почудилось, что он взмыл вверх, пролетел и увесисто приземлился на что-то мягкое. Ёжик неуклюже пробрался к маленькой щели и высунул мокрый чёрный нос наружу. Первое, что нужно делать в незнакомом месте – это обнюхать обстановку. Нюх не говорил, что снаружи его поджидает опасность, поэтому Е́жи прильнул глазом к едва раскрытому проходу.

Вместе с рюкзаком на стуле мир перед его глазом-бусинкой вращался. Шкаф, окно, стена с плакатом, полки, шкаф, окно, стена, плакат, полки, шкаф, окно, стена, полки.

Е́жи отвёл глаз и потряс головой. Он решил проверить ситуацию ещё одним чувством, для чего подставил к окошку длинное ухо. Послышались шорох и шаги. Внезапно окно расширяясь зажужжало, и дневной свет ослепил свернувшегося в клубок ёжика.

***

Тими закончил придаваться грёзам, встал с кровати, решил ещё раз полистать книгу о морских обитателях. Он подошёл к рюкзаку, расстегнул и запустил в него руку в поисках книги.

– Ай! – взвизгнул мальчик и отскочил в сторону.

Он испуганно посмотрел на исколотые пальцы.

– Что это? – спросил Тим. – Кто там?

Мальчик схватил со стола длинную металлическую линейку и ткнул в бок рюкзака. Внутри послышалось фырканье, и рюкзак заходил ходуном.

– А-А-А-А! – закричал Тими и ударом линейки сбил рюкзак на пол.

Наружу выпала книга и выкатился серый клубок, из которого торчали иголочки.

– ФФФФФРРР-ФФФРРР – запротестовал клубок, подпрыгивая на месте. Он перекатывался по комнате, стремясь уколоть мальчика в ноги.

Тими взвизгнул, запрыгнул на кровать, занёс линейку, как бравый гусар шпагу, и замер. Поднятая над головой шпага покачивалась, издавала смешные звуки: уууиии-уууиии.

В школе они с ребятами бесконечно баловались линейками, прижатыми к партам. Они оставляли на весу край линейки и начинали бить пальцем по свободновисящему краю издавая «уикание» и барабанную дробь.

Тими застыл, рассматривая все кульбиты игольчатого клубка. Серый клубок катался по комнате описывая круги, пока не упёрся в книгу.

Е́жи почувствовал, как иголочки во что-то уткнулись, и остановился. Ёжик краешком глаза скользнул по раскрытому предмету, который стал камнем его преткновения, увидел, что на странице был изображён странного вида водоплавающий ёж фиолетового окраса. Е́жи, сложил иголочки на голове для лучшего обзора. Комната казалась пустой.

«Наверное, двуногий мальчик испугался и убежал», – подумал зверёк и потихоньку начал разворачиваться и превращаться из клубка в четвероногого. Когтистые лапки звонко ударили о паркетную доску. Е́жи медленно забрался на открытую страничку книги. Зверёк пристально всматривался в красочные фотографии его подводных братьев и сестёр.

– Это же ёжик, – прошептал Тим, – ёжик смотрит книгу, – мальчик не мог поверить своим собственным глазам.

Пока Е́жи увлечённо разглядывал страницу, Тими медленно опустил металлическую линейку, спустился с кровати и ухватился за покрывало. Длинные ушки ёжика уловили движение сзади, но было уже поздно. Мир за секунду потемнел. Зверька накрыло мягким покрывалом. Е́жи вновь ощетинился и начал вращаться, но иголки застряли в уютном покрывале и зафиксировали Е́жи, как липкая лента цепляет мух, оставив ёжику лишь возможность устрашающе фырчать и грозно смотреть исподлобья.

Тими осторожно перевернул вторженца в руках и развернул покрывало, оголив мордочку маленького зверька. Мальчик с любопытством разглядывал ежа: мелкая серая шёрстка покрывала мордочку, оставляя первозданный мокрый чёрный нос открытым, большая складочка пролегала там, где могли бы находиться брови, что придавало устрашающий вид колючему существу. Передние и задние маленькие розовые лапки были сложены на груди и прикрыты боковыми колючками. При необходимости зверёк мог сложиться в шар и закрыться от Тими.

Так, мальчик простоял с завернутым в покрывало ёжиком, держа последнего на вытянутых руках. Е́жи понял, что двуногий ему не угрожает и даже начал проявлять характерную для себя любознательность. Он смотрел на Тими также пристально, как тот смотрел на него. Для двуногого, мальчик был невысокого роста, с коротко стриженными русыми с рыжиной волосами, серыми глазами, худощав. Лицо было излюблено солнцем и щедро одарено россыпью конопушек.

Тим осторожно опустил пойманного зверька на пол и отошёл на уважительное расстояние. Уязвимую позицию лёжа на спине, ёж быстро поменял и юрко перевернулся на когтистые лапки.

Е́жи продолжал пристально смотреть на мальчика, подмечая каждое движение. Ушки его были также направлены в сторону двуногого. Все ощущения говорили, что опасности нет, но ёжик смекал, что ослаблять бдительность слишком рано.

Зверёк, цокая когтями об пол, сделал несколько неуверенных шагов в сторону Тими, мальчик же отпрянул, но присел и протянул руку в сторону нового знакомого. Маленький нос Е́жи двигался из стороны в сторону, помогая своему игольчатому обладателю собирать информацию и анализировать обстановку. Ёжик крадучись подобрался к руке Тими и начал её изучать.

Мальчик осторожно перевернул ладонь и погладил ежа. Иголочки на голове смешно стукнули друг о друга и прильнули к телу зверька, сняв таким образом защиту, демонстрируя удовольствие от прикосновения.

Тими вновь провел рукой по приглаженным иголочкам на спинке нового знакомого, тот фыркнул от удовольствия. Ещё никто не гладил молодого ежонка, хотя его можно было отнести к подростку. Е́жи с новым чувством посмотрел на двуногого. Складочка на лбу полностью разгладилась.

Мальчик, стоя на коленях и согнувшись вперёд, приложил ладонь к груди и произнёс:

– Я Тими, – он помедлил и спросил, не рассчитывая услышать ответ. – А тебя как зовут?