- -
- 100%
- +
Когда уснут дома окрестные,
И станут улицы темны –
Ночами,
Ангелы небесные
Приходят к ангелам земным.
Снимая боль касаньем ласковым
большого белого крыла,
В твой сон влетит твой Ангел – сказкою,
и оградит тебя
от зла…
(Ольга Аникина)
Глава 1. Необычное совещание
Впервые за последние полтора года в главном зале совещаний ЦУМиПВР1 была такая напряженная, почти грозовая, атмосфера. Спорили все, за исключением, пожалуй, Начальника Отдела Ликвидации. Он как всегда был молчалив, беспристрастен и мрачен. Начальники отделов говорили почти одновременно, перебивали и старались перекричать друг друга. Все заметно нервничали. Воздух в зале колебался и искрил от энергетических всплесков. Раздавался тревожный шелест невидимых крыльев.
– Мое мнение вы все знаете, – визгливым неприятным голосом вещала Начальник Исправительного Отдела Ираида Альгердовна (подчиненные за глаза называли ее «Дочь Ирода»), – она нестабильна и непредсказуема. Мы не можем доверить ей это дело и погубить еще одну душу! Я не чувствую в ней раскаяния и становления на Истинный Путь. Она скрытная, опасная и таит в себе бог весть что! Я категорически против! – она невероятным усилием сдерживала себя, прекрасно зная, что Вершитель не любит конфликтных ситуаций и выяснения отношений на повышенных тонах.
Зал опять загудел, как улей. По лицу Генерального2 было не понять, о чем он думает и каково его мнение по этому вопросу. Он, казалось, был погружен в свои мысли, предоставив право высказаться каждому. Вершитель стоял спиной к столу совещаний, скрестив руки на груди, и смотрел сквозь огромное, от потолка до пола, панорамное окно на освещенную гигантским солнцем Равнину Жары. Лучи меркурианского солнца обтекали силуэт Генерального, образовывая вокруг него светящийся ореол.
– А я считаю, что лучше Алисы не справится никто, – взволнованно начала Амалия Марковна, Начальник Отдела Воплощений, миловидная зеленоглазая блондинка с пухлыми губами и одухотворенным лицом, – Директория чувств, эмоций и всего, что имеет отношение к душе, это ее миссия. Люди ей верят, любят ее, открываются ей, идут за ней. Она раскрывает им их сущность. Это уникальный дар.
– Идут за ней в пропасть! Идут за ней в самое пекло! – злобно плевалась словами сухопарая дочь Ирода. – Надеюсь, все помнят, чем это закончилось в прошлый раз?! Мы не можем допустить такие потери среди людей! – голос Ираиды срывался на крик, глаза гневно сверкали.
– Вы слишком категоричны, Ираида Альгердовна. Алиса сделала все, что смогла. Ведь по большому счету задание выполнено: Эдуард простил свою мать, осознал свою вину, раскаялся, поверил в Любовь и даже полюбил. Просто полюбил не простую смертную, а Ангела, что и привело к трагедии. Но он познал Любовь и был счастлив, а это самое главное. Эта трагедия стала искуплением его грехов, которых, как мы знаем, было великое множество. Алиса ему помогла. И она до сих пор не может себе простить, что не уберегла его, – голос Амалии срывался, в выразительных глазах светилось сострадание.
– А я уверена, что ее слишком мягко наказали, – Ираида с укором посмотрела в спину стоящего неподвижно Вершителя, – всего лишь отстранили от оперативной работы и лишили Лицензии! И это после всего, что она натворила! Я не чувствую в ней покаяния и смирения. Она просто затаилась. Надо было все-таки обезличить ее, от греха подальше, чтобы другим неповадно было! – на одном дыхании гневно выплеснула она и нервно откинулась на спинку кресла.
Её тощее тело было затянуто в черное, облегающее лиф и бедра платье, переходящее книзу в длинный шлейф, с высоким стоящим воротником, как у шахматной королевы. Черные, как вороново крыло, волосы были гладко зачесаны назад и собраны в тугой узел на затылке. Черные холодные глаза гневно сверкали. Весь ее облик делал ее похожей на змею. От нее веяло холодом и опасностью.
После гневной тирады Ираиды Начальник Отдела Ликвидации хищно сощурился и мрачно ухмыльнулся, выражая свое молчаливое согласие.
– Что скажете вы, Аристарх Плутониевич? Какие прогнозы? – все повернулись к Главному Аналитику и Прогнозисту ЦУМиПВРа.
– У меня нет стопроцентной гарантии, что все пройдет как, мы планируем, – откашлявшись и пригладив седую бороду, начал почтенный старец в старомодном костюме-тройке. – Алиса – темная лошадка, не смотря на то, что она Ангел. Ее сложно просчитать. У нее лабиринтное сознание и очень разветвленное мышление. Это крайне необычное создание, я бы даже сказал самое необычное за всю мою карьеру. В ней нет зла и тьмы, но она легко погружается во тьму и не просто чувствует зло, как мы все, но и не боится его, может сосуществовать и взаимодействовать с ним какое-то время. Может бороться с ним, при этом, не пачкая свою душу и не озлобляясь. У нее просто невероятный потенциал. Это и хорошо и опасно одновременно. Я считаю, что Алиса сделала выводы из последнего задания. Мы давно наблюдаем за ней, она стала вдумчивой и серьезной. Я думаю, что она достойно справится с этой миссией.
– А Вы что думаете, Сапфо Эминовна, как непосредственный руководитель Алисы? Готовы ли Вы отпустить ее на задание? – Все перевели взгляд на стройную молодую женщину с высокой прической в греческом стиле. Сапфо поправила выбившиеся из прически блестящие черные пряди, обрамляющие благородное светлое лицо с большими задумчивыми глазами, и посмотрела в окно.
Все знали, что Алиса любимица Сапфо. Когда ее подопечная попала в беду полтора года назад, это она вытащила ее поломанную, отчаявшуюся, потерявшую Веру в Свет, Добро и Надежду, и прикрыла собой. Сапфо спасла ее тогда от обезличивания и ликвидации, приведя море аргументов, до хрипоты доказывала Совету, как им необходим этот Ангел, взывая к здравому смыслу и Вселенской Справедливости.
Начальник Исследовательского Отдела обвела присутствующих своими сапфировыми глазами с длинными черными ресницами, скользнула по темной сутулой фигуре Главного Ликвидатора и остановила взгляд на Ираиде, пристально посмотрев ей в глаза.
– Алиса – это самый необычный ангел за все мои шестьсот меркурианских лет существования, – начала она низким приятным голосом. – Ей под силу то, что не удавалось никому из наших самых выдающихся созданий, этих вышколенных ботаников и отличников. Они все заведомо предсказуемы, всегда действуют в рамках инструкции, по шаблону, и результаты, как правило, так себе. Среднестатистическая «любовь», среднестатистическое «счастье», минимум эмоций и поступков, максимум ритуалов и фанатичной бездумной веры, да простит меня Вершитель! Они действуют лишь в пределах заданных параметров и инструкций. К тому же, все как один считают, что надо оградить людей от соблазна и тогда не будет в мире зла. Это же утопия! Человек должен видеть обе стороны медали и понимать, что выбор за ним. Как он поймет, что добро – это добро, если не столкнется со злом? Люди должны знать, что они вольны выбирать свою жизнь, писать свой сценарий в тех условиях, которые предопределены их воплощением и средой. Хорошо быть святым в семье священника: минимум соблазнов, распорядок дня по правилу, молитвы, аскезы, послушания, покой, идеальная атмосфера. А ты попробуй сохранить покой в душе и чистоту помыслов в обычном мире, в мире людей! Где соблазны на каждом шагу, с каждого рекламного плаката, с экрана телевизора, из уст окружающих. Где все пропитано пороком, где он сочится из каждой второй души. Где прогнили не только устои, но и сама мораль стала серой расплывчатой и невнятной! Этому миру нужны такие Ангелы как Алиса. Просто жизненно необходимы. Она находит нестандартные решения, будит сознание людей. Она заставляет их задуматься и понять, что жизнь – это не банальное существование по инерции, а уникальный дар, удивительная история, полная чудес и приключений. Люди ей верят, открывают ей душу, пообщавшись с ней, они хотят становиться лучше. После контакта с ней они начинают тянуться к Свету. Это ли не чудо?! Я считаю, что лучше Алисы не справится никто.
Сапфо посмотрела на Вершителя. Он был неподвижен, словно выжидал чего-то.
– А риски? Кто на этот раз возьмет на себя ответственность за происходящее, если все выйдет из-под контроля? Вы? – не унималась Ираида.
– О каких рисках речь? – иронично уточнил молодой начальник Отдела Реализаций, он был выбран в Совет совсем недавно и не был посвящен в хронику минувших событий.
– О незапланированных трансформациях душ и деяниях, совершенных в этих состояниях. Насколько мне известно, там, на Земле, процесс по предыдущему инциденту до сих пор не окончен. А так же о тяге Алисы к тьме. Она – колеблющийся Ангел. В ней ровно столько Света, сколько и тьмы. Представляете, что будет, если вдруг она однажды выберет тьму? – ехидно сощурившись, сжала в полоску свои узкие губы Ираида.
– Она может контролировать свое состояние и соблюдать баланс сил, – отрезала Сапфо.
– До поры. Пока она относительно стабильна и не погружена в Реальность. Но она слишком глубоко погружается. Это недопустимо.
– А иначе не будет результата. Риск есть всегда, наша задача его предусмотреть и минимизировать.
– Она нарушает ход естественного развития событий! Она несанкционированно внедряется в душу и подсознание людей, меняя их сознание против их воли!
– Позвольте, Ираида Альгердовна, кто Вам сказал, что против воли? Никакого насилия над личностью Алиса не совершила, иначе ей вменили бы и этот пункт при вынесении Приговора, – возмущенно прозвенел голос Сапфо.
Тут вмешался Главный Аналитик и Прогнозист:
– Да, можно сказать, что Алиса опосредовано оказывает влияние на людей. Что ж, это ее миссия, у нее ведь компетенции Наставника и Искупителя. Но она не меняет людей, она лишь раскрывает их истинную сущность. Она помогает им проснуться и увидеть красоту этой Вселенной, узнать и поверить, что возможно все, стоит только захотеть. К сожалению, невозможно разбудить всех, многим это просто не нужно. Для них существование в полубессознательном состоянии это оптимальная реализация, они не хотят по-другому. Вспомните, как до неузнаваемости, в лучшую, я прошу заметить, сторону, изменился рядом с ней циничный аморальный, и, казалось, бессердечный Эдуард, и каким расчетливым и хладнокровным монстром оказалась «блаженная» Брунгильда, якобы идущая по «духовному» пути и проповедующая «благость» и «святость»?! Надо отдать должное Алисе, она – мастер развоплощений. Она чувствует суть души, видит ее ядро. Одно могу сказать точно – она необычный Ангел.
При этих словах Вершитель отвернулся от окна и направился к столу заседаний. Сел в свое кресло и, окинув присутствующих пронзительным взглядом своих необычных серых глаз, сказал ровным тихим голосом:
– Итак, коллеги, нам необходимо принять решение. Время не ждет. Я понимаю, что это крайне рискованное предложение, но и задача не из простых. Рядовому Ангелу не под силу, иначе мы не стали бы возвращать Алису из Небытия. Я услышал каждого из Вас, мне понятны Ваши опасения. Но ведь на то мы и Вершители, чтобы направлять, управлять и поддерживать Равновесие. Предлагаю проголосовать и внести в протокол решение заседания Совета.
Первой, не задумываясь, подняла изящную руку Сапфо. Следом за ней одновременно подняли руки Начальник Отдела Воплощений Амалия Марковна и Главный Аналитик и Прогнозист Центра Аристарх Плутониевич.
Молодой начальник Отдела Реализаций Гермес Аресович с интересом посмотрел на Сапфо, подумал о чем-то своем, нахмурился, потом едва заметно улыбнулся кончиком губ и тоже небрежно поднял руку. Начальники Исправительного Отдела и Отдела Ликвидации остались неподвижны. Ираида злобно поджала и без того узкие губы и уставилась в одну точку.
– Что ж, голосование можно считать состоявшимся. Алиса отправляется на задание. Прошу все отделы оказать ей необходимую помощь и сделать все возможное и невозможное для способствования успешному выполнению миссии. Сапфо, пригласите ко мне Алису, пожалуйста. Благодарю всех за внимание, можете быть свободны. А Вас, Аид Неронович, – обратился Вершитель к Начальнику Отдела Ликвидации, – я попрошу остаться.
Начальники отделов вышли и разошлись по своим директориям. О чем говорил Вершитель с Главным Палачом не знал никто.
Глава 2. Неожиданное известие.
Это был обычный день Алисы, такой же, как сотни и тысячи других монотонных дней, внешне похожих один на другой как две капли воды. Все как всегда: «проснулась» ни свет, ни заря, мысленно прокачала свое энергетическое поле, умылась, сделала утренний комплекс упражнений. Читать новости не хотелось. Она отключила всплывающий информационный экран и посмотрела в окно. На сотни километров простиралась серая безжизненная равнина Меркурия, местами изрытая неглубокими кратерами и освещаемая огромным солнцем.
«А на Земле сейчас весна, и солнце совсем по-другому светит…» – подумалось ей. «Завтра уже апрель… Пробуждение природы. И небо такое ярко-синее, и трава изумрудная…» – Алиса вздохнула, вспомнив запах теплой земли, морского бриза и свежескошенной травы. Она очень любила Землю, скучала по ней, хотя Ангелам это не свойственно. В основном, все радостно и спешно возвращаются после выполненного задания, молниеносно проходят дезинфекцию и реабилитацию, навсегда избавляясь от налета земных ощущений и воспоминаний.
Алиса научилась сохранять все это в памяти вопреки Предписаниям и Запретам. Ее коллега и близкий друг Леонелла, для своих просто Лео – гений программирования и специалист технической поддержки из отдела Реализаций, два раза помогла ей избежать обнуления. Это когда по возвращении с задания Ангел проходит дезинфекцию и стерилизацию сущности, при этом стирается вся полученная информация, все приобретенные знания и оболочки воплощения. Она же, (разумеется, все это незаконно), научила Алису создавать резервные копии ощущений, эмоций, впечатлений. Поэтому, каждое ее воплощение, все впечатления и эмоции, испытанные на Земле во время своих миссий, Алиса тайно хранила в самом дальнем темном уголке своего подсознания, куда не смогла пробраться даже истеричная Ираида – ярая сторонница копания в чужом мозге, сознании и душе. Дочь Ирода была любительницей жестких, а порой даже жестоких методов расконсервации информации с последующей их дефрагментацией, обвинением и наказанием нарушителей Закона. Благодаря ей и ее ищейкам, пострадали целые сонмы Ангелов. Кого-то обезличили, кого-то вообще ликвидировали.
В прошлый раз Алисе чудом удалось избежать этой участи. На волоске висела не только карьера, но и ее жизнь. Сапфо, каким-то чудом, уговорила начальника Отдела Быстрого Реагирования пойти на должностное преступление. Он взял тогда на себя ответственность за принятые Алисой решения, убедив Вершителя в том, что они были согласованы с ним. Подделал некоторые отчеты, уничтожил часть материалов, которые грозили Алисе ликвидацией, в результате чего, ( конечно же, стараниями Ираиды), он был отстранен от должности и сослан куратором на базу обезличенных Ангелов, которая находилась на оборотной стороне Меркурия.
Вершитель тогда счел, что предоставленных Обвинением улик недостаточно, чтобы обезличить Алису. Ее частично оправдали, но отстранили от оперативной работы, лишив всех рангов, Лицензии на Реализации и Воплощения, а также перевели, точнее, по мнению Алисы, «сослали» с глаз долой, в Небытие – Исследовательский отдел на должность зав. архивом, где она занималась сбором, анализом и категоризацией научных материалов, полученных в результате различных миссий.
Алиса, полностью погруженная в свои мысли, перебирала виртуальную картотеку и сортировала данные, когда на пульте замаячил индикатор внутренней связи – звонили из приемной Генерального.
– Привет, Касс, – рассеянно мысленно поздоровалась Алиса.
– Котик, миленький, у меня такая новость, такая новость, ты даже не представляешь себе! Прям с ума сойти можно! Ни за что не догадаешься! – как всегда без умолку и каких-либо пауз между фразами тараторила Кассиопея. – Я… Ты…Тут такое…
– Дай все же попробую, – краешком губ улыбнулась Алиса, – ты познакомилась с классным Ангелом? Он – самый лучший Ангел на всем Меркурии, так?
– Да при чем здесь я вообще?! Это по работе! – нетерпеливо перебила Кассиопея.
– Ну, значит, дочь Ирода устала от чрезмерной нагрузки и подала в отставку, чтобы вышивать крестиком ангельские лики.
– Да нет же! Вечно ты ерничаешь! Это про тебя новость…
– Здравствуй, Алиса! – В отдел стремительно влетела Сапфо и прикрыла за собой дверь. Воздух завибрировал. Алиса почувствовала, что она крайне взволнована.
– Касс, извини, я перезвоню, – отключившись, она внимательно посмотрела в глаза начальнице.
– Здравствуй. Что-то случилось?
– Да, Лис, давай-ка присядем.
Она села напротив на маленький кожаный диванчик, Алиса осталась сидеть за рабочим столом. Сапфо была заметно возбуждена, ее глаза блестели и излучали мощные энергетические потоки.
– Тут такое дело… В общем, тебя отправляют на задание, – выпалила Сапфо, встала, не в силах сдержать эмоции и пристально посмотрела в глаза Алисе.
– Что?.. Ты шутишь? – насмешливо и с горечью спросила Алиса, пытаясь справиться с волнением и сохранить самообладание, но ее сразу выдала бледность. Во рту пересохло.
Сапфо, стоя напротив, молча наблюдала за реакцией своей подопечной.
«О, Вселенная, Боги, Вершители! Только бы это была правда!» – хаотично мелькали мысли в сознании Алисы.
– Вовсе нет, – уже более спокойно ответила Сапфо, – я только что с совещания, от Вершителя. Твоя кандидатура одобрена. Готовится Приказ на Воплощение и Реализацию. «Вот что хотела сообщить мне Касс», – пронеслось в сознании Алисы.
– Чем обязана столь странному выбору? Я же вроде как не у дел. «Ангел с подмоченной репутацией и темным прошлым», – горько усмехнулась Алиса.
– Кроме тебя больше некому поручить, слишком трудная миссия. Из нынешних никто не вывезет, слишком сахарные и хрупкие. А у тебя опыт. Специфический опыт, – Сапфо намеренно сделала акцент на последней фразе.
Дальше можно было не продолжать. Алиса все поняла.
– Тебя вызывает Генеральный. Лис! Я прошу тебя, не дерзи ему и не пытайся докопаться до истины. Что было, то прошло. Дело закрыто. Ему непросто далось это решение, часть Совета были категорически против твоей кандидатуры.
– Почему-то я не удивлена, и даже знаю, кто именно, – усмехнулась Алиса, посмотрела в глаза Сапфо и встала.
Поправила ослепительно белый комбинезон, перехватила копну длинных светлых волос резинкой и направилась к выходу. Дойдя до двери, и уже взявшись за ручку, Алиса обернулась, еще раз внимательно посмотрела в глаза Сапфо, задумчиво глядящей ей в след, едва слышно прошептала: «Спасибо!..» и резко вышла из комнаты.
Глава 3. Предчувствие
Последние полтора года, после всего, что случилось в том злополучном январе, Юлька существовала по инерции. Жила в состоянии близком к анабиозу. Ее мир с уходом Эда стал сер и беззвучен. Ей казалось, что выключили солнце. Все краски поблекли. Все вокруг было тусклым и безжизненным. Да и сама она превратилась в тень.
Жить не хотелось. Пропал вкус к жизни, интерес. Единственное, что ее держало в этом мире, это дочь и друзья. Даже не друзья, а близкие люди, ее духовная семья. Они все, как один, переживали за нее, зная, как тонко она организована и как пропускает все через себя все, что происходит в ее жизни, любые события, любые мелочи. А тут такая утрата!
Первые два месяца после случившегося она вообще себя не помнила. Ни как жила, ни что происходило. После мысли, что Бог ее оставил, она была словно закутана в вязкий кокон, в голове была вата, заглушающая любые мысли. Ничего не хотелось. В душе было пусто и холодно. Ей казалось, что она постепенно сходит с ума.
И снова, впрочем, как и всегда, ее спасла работа. Ее коллега и близкий друг Кэт одна была в курсе произошедшего. Только она знала, почему Юлька на больничном. Но, так как ее «больничный» затянулся, Кэт пришлось рассказать директору о настоящей причине выхода из строя их сотрудницы. Он все понял и предоставил ей необходимое время на восстановление равновесия. Но Юлька все не выходила. Тогда они с Кэт решили навестить ее, узнать, чем можно помочь, поддержать хоть как-то.
Юлька была удивлена и тронута их визитом. Словно пришли не коллеги, а очень близкие люди. Они ничего не спрашивали, притащили целый пакет разных полезных вкусностей для здоровья. За чаем рассказали, как дела в компании, последние новости, передали привет от остальной части коллектива.
Перед уходом директор осторожно и деликатно сказал:
– Юль, может тебе все-таки стоит выйти на работу? Думаю, это поможет тебе отвлечься. Все по тебе скучают, клиенты спрашивают, все тебя ждут. Мы все понимаем, просто знай, что можешь на нас рассчитывать. Мы всегда тебя поддержим, поможем, чем сможем, если будет трудно. Не стоит замыкаться в себе.
На глаза Юльки навернулись слезы, к горлу подкатил ком. Ей стоило больших усилий сдержаться и не расплакаться при директоре.
– Можно я отвечу чуть позже, ладно? – судорожно сглатывая противный комок и прикусив до крови губу, сказала она.
После их ухода Юлька разрыдалась, но ей словно стало теплее и легче. Она решила вернуться в строй.
Работа и правда помогала отвлечься. И, хотя по-прежнему, первой мыслью после пробуждения было: «ЭДА БОЛЬШЕ НЕТ» и привычная уже истерика, все же Юлька через силу стала выполнять взятые на себя обязательства и входить в привычный ритм жизни.
Дни сменялись днями, перетекали в недели, месяцы. Внешне все устаканилось. Юлька очень изменилась. Это была уже не та бойкая ироничная хохотушка, которая колола и цепляла всех своим острым язычком, метеором носилась по офису, заряжала всех своей неудержимой энергией и переживала за любую фигню. Новая Юлька была тиха и молчалива, сосредоточена и вдумчива. Все ее мысли были направлены вглубь себя. Что бы ни случилось, она принимала это спокойно, понимая, что все это ничто по сравнению с ее утратой. «Главное, что все живы, остальное поправимо», – думала она.
Она смирилась с монотонностью дней. Выходные, правда, давались очень тяжело, потому что она оставалась один на один со своими мыслями. Старалась занять себя делами, читать, гулять по городу, чтобы хоть как-то заполнить это время и отвлечься. Плохо, но помогало. Она все еще была закрыта. Закрыта для эмоций, для чувств, для людей. В ее душе поселились холод и пустота. Так прошел год.
Эта зима тянулась долго и муторно, а весна все никак не хотела начинаться. Бесконечный северный ветер, дул, казалось, со всех сторон. Юлька мерзла и куталась. Но теплая одежда не согревала. Холод был внутри.
Март подходил к концу. Снег растаял, но земля была промерзшей, а озера в парке плотно и безнадежно закованы в лед. Шли дни, но ничего не менялось в природе. Скупое питерское солнце не давало тепла. Холод снаружи, холод внутри. Состояние фрустрации. Бег по замкнутому кругу: работа-дом-работа.
В последнее время ее одолевало какое-то странное предчувствие, словно что-то должно было произойти, только вот непонятно плохое или хорошее. Ей было не по себе от этих ощущений. Интуиция ее никогда не подводила. Другой вопрос, что раньше Юлька не всегда к ней прислушивалась. И тогда, с Эдом, тоже…
«Вот и март прошел, – подумала она перед сном, увидев дату на экране смартфона 31.03.19. – Вот, так и вся жизнь мимо проходит, а ничего не происходит…»
Глава 4. «Миссия №…»
Алиса вошла в приемную. Тут же ей на шею с объятиями и восторгами кинулась красавица Кассиопея, секретарь Вершителя.
– Котик, миленький, как же я за тебя рада! Это так здорово, что выбрали тебя! Ты же так скучаешь по Миру Людей! Я так рада, так рада! – она стискивала Алису и буквально подпрыгивала от радости.
– Да, Касс, я сама еще не верю в это до конца, – аккуратно обнимала Алиса подругу, стараясь не помять невидимые крылья, – я, честно говоря, думала, что этого уже никогда не случится.
– Ну что ты! Я уже и Приказ состряпала по указанию Вершителя. Всех обязали тебе помогать, даже Иродскую дочь.
– А что за миссия, Касс? Что там в Приказе?
– Я не знаю, Лис. Миссия засекречена. Просто «Миссия №… по спасению души…», больше никакой информации. Но, судя по шуму вокруг нее, это не рядовая миссия. Иначе, зачем было собирать собрание Совета и вызывать из Небытия Ангела 4 ранга3? – красивые карие глаза Кассиопеи сверкали как драгоценные камни на ее милом восторженном личике.
– Ладно, Касс, я к Вершителю. Сапфо сказала, он меня ждет.
– Да-да, я знаю. Он в зале Заседаний, сейчас я доложу. Эммм… Он не один, – сморщила свой красивый носик Кассиопея, и тихо прошептала одними губами, – будь осторожна, Лис, – там Мистер Убийца.