Апокрифы. Исторические версии

© Казарновский М.Я., 2025

© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2025

К читателю

Безусловно, эта книга вызовет определенные споры. Особенно ежели ее прочтут интересующиеся историей как государства Российского, так и вообще. Возникли эти рассказы после прочтения мною определения, что такое апокриф, – «Жанр апокрифа близок к жанру легенды». Когда изучаешь, читаешь или пролистываешь, многое приходит на ум. Например, как ученики Иисуса после Его воскресения могли не узнать Учителя. Да, конечно, измученного и обезображенного страшной казнью, но все-таки – Учителя. Вельможа иной страны познал Его учение и пошел за Иисусом. И книгу написал о Нем. Найти ее не могут, но легенда кочует из века в век.

Или неожиданная любовь генерал-аншефа Бибикова. И результат. Впрочем – прочтете. А в конце мелькнет у нас и Владимир Ильич Ленин. Но уж это – точно легенда.

Итак, восемь рассказов, близких к жанру легенд, – это говорю вам, любезные читатели, я – автор этих апокрифов. Успехов вам и счастья.

Иди, ликтор, готовь кресты

Царь Абгар V, топарх[1] государства Осроена, что находится в предгорьях Месопотамии, вышагивал по балюстраде дворца свои традиционные утренние маршруты. В эти часы восхода солнца и пробуждения стрижей, что гнездились в капителях колонн, никто не должен мешать правителю. Тем более неизвестно, в каком расположении духа он проснулся. И у наложницы не спросишь, уже упорхнула, свою трудоемкую ночную работу выполнив.

Абгар V, царь Осроены, граничившей с Армянским царством и с парфянами, всю жизнь, сколько себя помнил, вынужден был лавировать между парфянами, злейшими врагами Рима, и собственно Римом. Пока удавалось. Может, благодаря богине Атаргатис, которой поклонялся его народ, да и сам он. Но вероятнее всего, благодаря его личным качествам, простым, как у всех кочевых арабов, пришедших в эти места с гор южной Месопотамии и называвших себя гордо – горские арабы. Бей первым. Можешь обмануть – обмани. Никому не верь. Заключай договор, но знай, что предашь союзника в любой момент.

И Абгар V, пятнадцатый представитель осроенской династии Абгаридов со столицей Эдесса, всем этим особенностям своего народа вполне соответствовал. Поэтому и правил свыше тридцати семи лет. Но вот сейчас его тревожили совершенно другие мысли. Уже несколько лет царь замечал на своем теле, на большом и крепком теле кочевника-араба, не шрамы, это ерунда, а пятна. Темного цвета. Да и язвочки на ногах появились. Знал, знал Абгар признаки проклятой болезни – проказы. Может, это она, а может, и нет. Испробованы были знахари, колдуны и иные мастера, поднаторевшие в людских болезнях. Безрезультатно.

Часто бывал и в храме богини Атаргатис, что всегда ему помогала. Попробуй, продержись на престоле более тридцати лет. Тем более что римлян он знал хорошо. При императоре Августе в Риме был принят со всеми почестями, которые отдавали римляне знатному и сильному царю. Хоть и был вассалом Рима, но вассалом уважаемым. Недаром император Траян благоволил сыну Абгара. Сын! Недавно вернулся от двора римского. Какой-то, как говорят, не в своей тарелке. Ладно, сын подождет. Вот болезнь ждать не хочет, и царя это не на шутку тревожит.

Абгар просит подать щит, смотрит на свое отражение. Нет, нет, еще хорош и в ладной боевой форме. Недаром солдаты прозвали его Уккама[2]. Враги содрогались, когда впереди лавы кочевников летел чернобородый всадник с двумя сверкающими мечами. Этому приему он научился, наблюдая бои гладиаторов в Риме.

А тут еще парфяне. Посложнее римлян будут.

«Ибо граничат с царством моим», – думал Абгар. Он уже не просто ходил по балюстраде, а почти бегал. Слуги знали – царь гневается. Но постепенно гнев прошел, и Абгар V приказал вызвать советника Мар-Ихабу.

– Нам хорошо известны твои путешествия в Сирию, Армению, парфянские земли. Поэтому приказываем – направляйся с писцом и воинами охраны, но возьми небольшое количество, в земли иудейские. У меня с этим народом отношений нет, а надобно знать многое. Все исследуй, особенно град Иерусалимский и храм его, говорят, весьма золотом и каменьями украшен.

Узнай, есть ли знахари и врачи известные, и донеси мне тотчас же. Сам же оставайся со своими слугами у иудеев до тех пор, пока не отзову тебя. Но посылай гонцов постоянно.

Ежели римляне будут чинить препятствия, то скажи так: «Мой господин Абгар V Уккама, что значит черный, вассал и друг императора, ищет более короткие пути доставки дани императору, да будут славны его деяния». Я дам тебе письмо, в котором все излагается. Но это письмо покажи только в крайнем случае. На самом деле задачу твою я тебе изложил, а моя канцелярия в письменном виде все подтвердит.

Поспеши с отъездом, ибо необходимость заставляет торопиться. А перед дорогой испей вина. Римское, недавно прислали из Сирии…

Мар-Ихаба утром следующего дня получил инструкцию из канцелярии царя. Документ спрятал в укромное место одежды. Приказал сопровождающим выступать завтра утром, пока зной не пал на равнину Осроены.

Дома, в прохладном атриуме, еще раз перечитал царский приказ:

«Повелеваю – узнать о Палестине и Иерусалиме и иудеях, их обычаях, верованиях. А также о магах, колдунах, врачах и целителях. Особенно о целителях.

Составить втайне план города, башен и стен. Ибо неведомы пути богини Атаргатис.

Докладывать без промедления».

Письмо первое

Царю моему и Господину Абгару здравствовать и радоваться.

Уже более тридцати дней находимся мы в палестинских землях, карту страны этой, Царь, я прилагаю. Выполнена она искусным Аннанием с карт ранних, которые были у иудеев мною выкуплены.

Сообщаю о стране, которая не перестает нас удивлять. Приняты мы народом хорошо, ибо все говорим на арамейском, языке этого народа.

Вот коротко. Вся Палестина состоит из трех государств: Галилея, Самария и Иудея.

Галилея – страна плодородная, богата лесами, водами, плодородной почвой и пастбищами. Народ галилейский многочисленный и склонен к конфликтам с соседями.

Самария находится между Галилеей и Иудеей. Она также богата лесами, пастбищами, водоемами. Дожди здесь обильны. Поэтому и произрастают овощи и хлебные злаки.

Иудея же, третья провинция Палестины, знаменита городом Иерусалимом, центром всех земель иудейских, где расположен храм на вершине сильно укрепленного холма. Рисунок города, сделанный искусным Аннанием, посылаю тебе с этим письмом.

Город же расположен на холмах и обведен стенами, даже там, где обрывы. Стены сложены из огромных камней. Особенно иудеи гордятся храмом, основателем которого был царь Соломон. Он славен как своим умом, так и множеством жен, которые были красивы и все время рожали. В храме находятся неисчислимые сокровища.

Народ иудейский весьма своеволен, и как здесь говорят – где два иудея, там три мнения. Но работает много, особенно в Галилее, ревностно почитает заветы, но часто вступает в распри между собой. Об этом, мой Царь, я напишу в следующем докладе, ежели сочтешь нужным наше пребывание в Палестине продолжить.

В праздничные дни город бывает переполнен праздным народом. Здесь и фокусники, акробаты, метатели дротиков, люди, поднимающие быков. В стране много магов, чародеев, предсказателей. Но есть и настоящие целители и врачи.

Согласно твоему приказу, мой Царь, будем изучать, разыскивать и находиться рядом с врачевателями.

В конце моего письма спешу сообщить тебе о некоторых религиозных особенностях народа Галилеи, Самарии и Иудеи. Видно, иудеи до сей поры не могут договориться о едином Боге, хотя все и чтут его. Но каждый по-своему. Нерушим[3], или еще их называют фарисеи, признают своим правителем только Бога. Другая же философская школа состоит из саддукеев. Садоком звали в древности иерусалимского первосвященника, от него и пошло название последователей этого учителя – саддукеи.

И, наконец, третья группа – ессеи. По-арамейски – врачи, лекари.

Все они занимаются земледелием, разными ремеслами, выращивают скот. По получении твоего, Царь, мнения мы продолжим порученное тобой.

Здравствовать тебе, Царь.

Верные слуги твои,

Мар-Ихаба, бдеашх[4] Алдзнийский,

Шамшаграм из рода Апахуни

Через пятнадцать дней Мар-Ихаба получил ответ.

Мар-Ихабе, бдеашху.

Мир тебе.

Ты все делаешь правильно. Следует тебе разъяснить Нам, в чем суть учений этих сектантов – ессеев, фарисеев, саддукеев. И не перекинется ли их учение, если оно вредное, в наши края. А также подробно ознакомиться с врачевателями иудейскими. Слух о них дошел и до наших Месопотамских гор. Поэтому изучи их, будь рядом, исследуй все и сообщи их деяния.

Узнай, сколько стоит в Египте раб-стенограф. В Сирии они дорогие.

Абгар V, Царь и Топарх Осроены

Письмо второе

Радоваться тебе, Государь, во все лета.

Продолжаю выполнять твои указания.

Не стоит тревожиться из-за этих сект. Их учение, странное, но не плохое, не привьется в нашей стране.

Ибо здесь все люди веруют в единого Творца, а наши горные арабы не обучены грамоте и верят нашей богине Атаргатис. Да и суть их учения не вызывает тревоги. Вот ессеи. Почитают величайшей добродетелью умеренность. Они, к нашему изумлению, презирают супружество и стремятся оградить себя от распутства женщин. Ессеи презирают богатство. Все владеют всем. Живут большими общинами, когда к кому из своих ни приходят, то пользуются всем без стеснения. В дорогу берут лишь оружие для защиты. Что до одежды и обуви, то они ее не меняют до той поры, пока она становится совершенно не годна к употреблению. И дают каждый друг дружке то, что ему нужно. Работают до пятого часа, потом совершают омовение и приступают к трапезе. Получают хлеб и одно блюдо. Все они активно помогают неимущим и часто раздают им хлеб.

Еще интересно – они не клянутся. Просто ежели обещают, то никогда не обманывают. Очень строго соблюдают субботу. Твердо веруют, что душа бессмертна, а тело тленно.

Своим учением они привлекли многих. Но нам незачем беспокоиться, ибо сомнительно, чтобы народ наш отбросил прочь свои обычаи и верования и стал тих и послушен, как ессеи.

Вторая секта – фарисеи. Хорошо толкуют иудейские законы и учат, что во всем предопределение судьбы и Бога.

Саддукеи же утверждают, что Бог не имеет никакого влияния на человеческие деяния, и отрицают бессмертие души и загробную жизнь. Если фарисеи и стремятся к общему благу, то саддукеи грубы и даже к своим собратьям относятся без всякого почтения.

Есть еще небольшие общины и секты, которые мы еще не изучили. Посуди сам, как можно разобраться в этом хитросплетении философских школ и учений. Особенно нашему простому скотоводу-кочевнику.

Не советую тебе, Господин, покупать стенографа-египтянина. Ведь хорошо известно, что они певцы и развращены на празднествах сверх меры. Лучше уж купить сирийца. Ежели он стенографии и мало обучен, то уж точно силен духом, в отличие от фригийца, критянина и других.

Мар-Ихабе, бдеашху.

Одобряю твои рассуждения. Продолжай поиски целителей, врачей, травников. Пиши Нам без задержки.

Абгар V, Царь и Топарх Осроены

Письмо третье

Государю Абгару V здоровья и радости. Продолжаем выполнять твои указания.

Мы отнеслись к целителям, врачам и предсказателям с вниманием. Но нового почти ничего нет, хотя иудеи в деле врачевания весьма искусны. Они, как и все, используют травы, отвары, коренья и окуривания, особенно у страдающих припадками.

Внимание наше привлек целитель, который воистину творит чудеса исцеления. Его проповеди производят большое впечатление, и уже вокруг него образовалась община. Правда, небольшим числом.

Мы с Шамшаграмом решили примкнуть к этой группе. Они нас не отторгли, хоть мы и не иудеи.

Человек этот, можно сказать проповедник скорее чем врач, производит неизгладимое впечатление. Я и мои сопровождающие видим его часто. Он высокого роста. Волосы русые. Глаза свет изливают и меняются в течение суток. Нос продолговатый, борода же не очень длинная. Голову держит несколько наклонно. И лицо его выражает одновременно важность, мудрость, кротость и милосердие. И еще, Царь, приведу впечатление от общения с ним. Он очень прост. Открыт для каждого. О своем учении говорит везде где придется и без всякой напыщенности. И с нами общается часто, и хоть мы в его глазах язычники, но как он говорит – «все люди Божьи». Он почти не смеется, и часто видим мы в глазах его печаль и слезы. За ним постоянно следуют ученики. Они чувствуют его любовь к ним и понимание.

Мне трудно рассказать о его учении, но чувствую, он проповедует правду, любовь, царство света.

Теперь хочу доложить тебе, Государь, о тех чудесах, свидетелями которых мы невольно стали, так как все время были с этим человеком, имя которому Иисус.

Мы присоединились к группе учеников и последователей Иисуса в Галилее, откуда он, вероятно, родом. Да и проповедовать он любит больше всего у берегов озера Тивериадского. В Кане Галилейской мы оказались на свадьбе. Я вижу – народа много, а вина почти нет. Только слуги стоят с сосудами с водой. Конечно, сложная ситуация. Но тут подходит Иисус к этим слугам, посмотрел в сосуды и говорит тихо – наливайте. Слуги отвечают: как это возможно, господин, на праздничный стол, когда все уже возлегли, воду наливать. Иисус повторяет – наливайте.

И, о Царь мой, во всех кувшинах оказалось вино. Кстати, очень хорошее. Конечно, случаев много и в докладе их привести невозможно, но еще несколько я изложу.

В галилейский город Капернаум подошли к вечеру. Вдруг навстречу житель города. Взволнован. И говорит Иисусу: «Господин, я не могу вас принять, сын мой умирает». А Иисус ему: «Нет, он уже выздоровел». И на самом деле юноше стало легче, лихорадка прошла.

Через несколько дней пришли мы в Иерусалим. У Овечьих ворот там находится место, где лежат больные и парализованные люди. А название того места «Вифездра»[5].

Иисус подошел к недвижимому человеку, болевшему уже более тридцати лет и не имевшему возможности совершить омовение в водоеме с целебной водой, и говорит ему: «Что ты здесь делаешь? Бери свою постель и уходи. Ты здоров».

И в самом деле, встал паралитик, собрал постель и ушел.

Но была суббота, а ее свято чтят, особенно фарисеи. Чуть было всех нас камнями не побили. Иудеи Иисуса не жалуют. Я, ты знаешь, в боях опытен, чувствую, чудит Палестина. И разжигает толпу прокуратор Иудеи Пилат. Он постоянно нарушает законы веры иудеев, что они, народ сколь набожный, столь и вспыльчивый, не прощают и возмущаются.

Здоровья тебе, Царь.

Мар-Ихаба

Ответ Мар-Ихабе.

По получении сего письма от скорохода Аннания возьми прилагаемый документ и лично передай его целителю Иисусу дождись ответа и тотчас пошли его с Аннанием.

Письмо, написанное топархом Иисусу и отправленное в Иерусалим со скороходом Аннанием:

«Абгар Уккама, топарх, приветствует Иисуса, Спасителя благого, явившегося в пределах иерусалимских.

Дошел до меня слух о Тебе и об исцелениях Твоих, что Ты творишь без лекарств и трав. Ты, рассказывают, возвращаешь слепым зрение, хромым хождение, очищаешь прокаженных, изгоняешь нечистых духов и демонов. Ты излечиваешь страдающих долгими болезнями и воскрешаешь мертвых. Слушал я все это о Тебе и усвоил умом одно из двух – или Ты Бог и, сойдя с неба, творишь такие чудеса, или Ты Сын Божий. Поэтому я и написал Тебе и прошу Тебя – потрудись, приезжай ко мне и болезнь мою исцели.

Слышал я еще, что иудеи ропщут против Тебя и злоумышляют. Город мой маленький, но почтенный, и его нам двоим хватит».

Через день Мар-Ихаба получает ответ, написанный Фомой по просьбе Иисуса.

«Блажен тот, кто верует в меня, не видевши меня, ибо написано обо мне – видящие меня не будут в меня веровать, но не видящие меня уверуют и будут жить. Ты мне пишешь, чтобы я пришел к тебе. Мне надлежит совершить здесь все то, для чего я послан. И когда совершу все это, вознесусь к Тому, Кто послал меня. И когда вознесусь, пришлю одного из моих учеников, который исцелит твои недуги и даст жизнь тебе и всем находящимся с тобою».

Письмо четвертое

Абгару V здравствовать и радоваться.

Мы передали через скорохода Аннания ответ Иисуса-целителя и знаем, что письмо это, ответ, ты получил.

Продолжаем исполнять твое поручение и находимся неотлучно с Иисусом. Но здесь произошли такие события, что пишу тебе, о Царь, в большом смятении. Ибо пришла беда к Иисусу, которую изложить мне трудно. Трудно, потому что за дурную весть посланец наказывается. И еще тяжко, что мы все, и я сам, прониклись любовью к этому человеку. Поэтому и пишу тебе, Царь, с тяжелым сердцем. Но долг обязывает меня кратко изложить суть дела.

Началось все с назначения императором Тиберием Пилата прокуратором Иудеи. Пилат, будучи человеком жестоким и иудеев не любящим, чинил им в свое правление всяческие неприятности. Он привез в Иерусалим статую императора. А так как иудейские обычаи запрещают ставить идолов где бы то ни было, народ пришел к Пилату в ристалище, лег и обещал не уходить, пока не уберут изображение императора. А на угрозы иудеи отвечали, что они дадут убить себя, но не нарушат закон веры.

Пилат приказал убрать статую, но народ уже был взбудоражен. Далее он использовал клад на устройство водопровода. Дело благое, но взят-то был клад, почитаемый в народе. Начались волнения. Пилат приказал усмирить народ.

Описание плохих деяний Пилата можно продолжить, но это, если боги позволят, при возвращении. А сейчас с тяжелым сердцем приступаю к описанию последних дней Иисуса, свидетелями которых были я и мои спутники.

Разреши, Царь, изложить коротко, дабы по приезде продиктовать писцу подробный отчет о конце земной жизни Иисуса. Только здесь, в Палестине, находясь, я начал понимать, что людьми движет зависть. Человек завидует тому, у кого больше. Стада, рабы или наложницы, когорты воинов – все, все вызывает зависть людскую. От этой зависти и погиб Иисус. Всему в нем можно было позавидовать. И внешности – красив, но необычной красотой. И уму – ибо толковал законы иудейские с большим знанием. И храбрости – он смело говорил о грядущем Царствии Божием, что вызывало негодование и зависть у раввинов и первосвященника, погрязших в хитростях талмудических и испугавшихся яркого, красивого, смелого и умного соперника. Да и видели завистники, видели, что тянется к Иисусу простой народ. И говорит он с народом простым, понятным языком. И быт знает, и трудности, и беды, и радости простых людей. Они это оценили. Пастухи, землепашцы, рыбаки, виноделы поверили Иисусу и шли за ним. А это вызывало не только зависть, но и испуг. Простой народ и даже мы, верящие в нашу богиню, говорили Иисусу – поостерегись, тебя не простят.

И не простили. Все припомнили Иисусу. Уже могу сказать, о Царь мой, открыто – пророку, учителю, человеку необычному. Мир такого еще не видел. Знал, что погибнет мученически. Колебался. Мы все это видели, когда скрывались в садах иерусалимских. Я даже нарушил, Государь, верность твоей державе, предложил защитить его. Мы ведь кто – кочевники. В нас боевая кровь с молоком матери влилась.

Но Учитель сказал – нет.

Каждый должен испить чашу свою

Я, и Шамшаграм достопочтенный, и Аннан-скороход и художник были до конца, как ты и повелел, около Иисуса. И докладываем тебе о последних днях целителя, судище бесправном и гибели мученической.

Теперь, когда пишу я тебе, Царь, этот отчет и видел все воочию, понимаю, Господин мой, какое нужно иметь мужество, чтобы пойти на противостояние в крючкотворстве поднаторевшим раввинам и первосвященнику, вынести и от них, и от римлян эту горькую кару.

Вот суть последних дней пророка и целителя, Государь.

Храмовое руководство состояло из саддукеев. Они-то и начали вести споры с Иисусом и не только с ним по вопросу особенно сложному – о воскресении. Ведь вера в воскресение давала народу надежду. Саддукеи же отвергали все – и учение о душе, и о загробной жизни. А рассуждения и проповеди Иисуса близки его ученикам, число которых растет быстро, охватывая, по рассказам странников, и Египет, и Сирию, и даже уже эллинские города. И не сравнить эти проповеди с тоскливыми и однообразными речами раввинов.

Мы были со всеми на суде и многое видели. Но правды ради скажу тебе, Государь, что хоть и двигала первосвященником зависть, злоба, но судили они Иисуса открыто. И вот обвинения: не соблюдал субботы, что свято выполняется иудеями вплоть до мелочных обрядов. Особенно в этом поднаторели фарисеи. В субботу, когда ничего нельзя делать, Иисус исцелял больных, хромых и прочих недужных. А наказание за нарушение субботы одно – смерть. Учитель ведь говорил: «Не человек для субботы, а суббота для человека».

Иисус дал возможность раввинату обвинить его в призывах к разрушению Храма. Конечно, мы понимали, что имел в виду Иисус, когда говорил: «Разрушу храм рукотворный, а через три дня возведу другой». Но простой народ понять этого не мог. И раввины этим воспользовались. Хотя и понимали шаткость своей позиции, но решение приняли хорошо подготовленное. За богохульство и призыв к разрушению Храма – смерть.

Раввины посчитали Иисуса лжепророком, а не мессией. Особенно аргументируя это тем, что Иисус выходец из провинциальной Галилеи. А мессия должен спуститься с небес. И ссылаются, крючкотворцы, на Талмуд. Мол, там написано: «Три вещи появляются неожиданно и незнамо откуда – Мессия, находка и скорпион». Вот и утверждали, что он лжепророк и наказание ему – смерть.

А дальше, Государь, пошло совершенное бесправие. Видя, что бороться с Иисусом методом споров и примеров бессмысленно, решили уничтожить его во что бы то ни стало.

На пасхальной трапезе Он был с нами в Иерусалиме. Но не торопился назвать себя, как мы ни просили. Но когда его схватили, прямо ответил гонителям: «Я – сын Божий». Этого было достаточно, чтобы послать на смерть за богохульство.

Вот и все. Иисуса арестовали, судили, как я написал тебе, Царь, поспешно. Обвинения тяжелы, и отрицать их невозможно. Раввинат взял верх.

И передали Иисуса римлянам, то есть Пилату.

На площади перед дворцом Пилат выслушал обвинения. Я стоял недалеко и видел Иисуса. Избитого, в крови было прекрасное лицо, а руки с обрывками веревок опущены вдоль тела. Веревки порвались во время бичевания, но не мог уже наш Пророк себя защитить руками. И долго буду помнить взгляд маленьких глаз Пилата и его руки, которые он после омовения вытер почему-то о край туники.

А народ вокруг вопил: «Не вздумай отпустить его, он враг Кесарю».

И наконец, хриплый крик Пилата, который услышала вся площадь, ибо в этот миг она замерла. Крик, полный злобы, но и какого-то внутреннего отчаяния, нет, Государь, я его не забуду. Этот крик, вернее рев, заставил на минуту всю площадь оцепенеть.

– Иди, ликтор[6], готовь кресты…

Этот крик и сейчас в ушах моих. Вот почему я засыпаю теперь только под утро. Весь день до самой темноты я простоял перед крестом, на котором распяли Иисуса. И когда тело сняли, ночь для меня не закончилась, я стоял молча, мой Царь, и только по лицу текли слезы. Не думал, что у человека так много соленой воды.

Государь мой, разреши сообщить о главном, Шам-шаграм и скороход Аннаний возвращаются к тебе и дополнят мои скудные доклады. Ибо они все видели лично. И проповеди. И чудеса. И суд. Казнь. Воскресение. Я же прошу твоего благословения остаться, и вот по каким причинам.

Первое – я хочу лично удостовериться, что по распоряжению Учителя к тебе будет послан ученик Иисуса, который исцелит твои недуги. Второе состоит вот в чем. Иисус воскрес, но я этого не видел. Мы с Аннанием скрывались в садах иерусалимских. А когда через несколько дней соединились с учениками, то они невнятно нам рассказали. Да, видели Учителя, но не узнали его сразу. Как это возможно? Не узнать Учителя! Да и преданная Мария из Магдалы даже у гробницы не узнала Иисуса и приняла его за садовника.

Как это странно, Царь! Воскресшего Учителя не узнают с первого взгляда, и кто – его близкие.

Может, это был не Иисус! Да и далее сообщают, что некоторые ученики усомнились, можно ли предположить, что произошла подмена. Что теперь другой в Галилее «раввуни».

Поэтому решил я, Государь, остаться в Палестине до тех пор, пока не разыщу или не встречу Иисуса, которого забыть я не могу и уж ни с кем не перепутаю.