- -
- 100%
- +
Заслушавшись, даже я начал верить, что она великая преданная. В конце концов, ее план сработал: Випра Нараяна вышел из своей хижины и приблизился к ней. Он выглядел потрясенным. Его невероятно впечатлила преданность незнакомой вайшнави, и он смиренно обратился к ней:
– Вы очень преданы Господу, благословенная госпожа. Но отчего вы плачете? Вы чем-то расстроены или испытываете божественный экстаз любви?
– Я всего лишь несчастная женщина, которая не имеет ни капли преданности в своем сердце! – не менее смиренно ответила Дева Деви. – Не смейтесь надо мной, уважаемый господин, считая меня преданной. К несчастью, я родилась в семье блудницы и моим мечтам служить Господу не суждено сбыться.
– Почему же? – с состраданием спросил Випра Нараяна, участливо глядя на нее своими большими чистыми глазами.
– Потому что через девять дней я достигну зрелости, и моя мать заставит меня следовать нашей профессии. Увы! Неужели мне не суждено посвятить свою жизнь служению лотосным стопам моего Господа?
Випра Нараяна был расстроен ее печальным рассказом.
– Могу ли я как-нибудь помочь вам? – участливо спросил он.
– Я и пришла сюда в надежде на благословения вайшнава! – упала к его стопам Дева Деви. – Вы святой человек, вы учитель всего мира! Молю вас, благословите меня остаться навеки в этом месте и поклоняться моему Повелителю!
– Конечно, оставайтесь, этот сад принадлежит Господу Ранганатхе. Он безгранично милостив и позаботится о вас! Вы можете жить здесь, воспевая Его славу! Можете плести гирлянды для Него. Посмотрите! – Випра Нараяна широким жестом обвел вокруг себя. – Какая удивительная красота природы создана Его искусством! Эти прекрасные благоухающие цветы мечтают украсить Его алтарь и Его широкую грудь. Собирая букеты для Него и создавая гирлянды, вы почувствуете вкус высочайшего блаженства! Когда вы увидите, как прекрасен мой Господь, украшенный вашими цветами, вы поймете, что достигли величайшего совершенства, – произнося эти слова дрожащим от любви голосом, Випра Нараяна смахнул слезы, выступившие на его глазах.
Дева Деви покачала головой, подумав, что он, возможно, не притворщик, а сумасшедший, но вслух сказала:
– О, благодарю вас, мой господин! Вы так великодушны! Отныне вы мой учитель в науке преданности Господу! Прошу вас, руководите мной на этом пути!
Так она осталась жить в саду Шри Рангама, а мне пришлось караулить ее, прячась за деревьями. Весь день она добросовестно помогала Випре Нараяне, собирая цветы, поливая кусты и плетя гирлянды. Иногда она бросала на него нежные взгляды, но погруженный в служение садовник не замечал их. Вечером она осталась спать на открытом воздухе.
– Может быть, вам вернуться домой, моя госпожа? – спросил я, приблизившись. – Возможно, тут небезопасно.
– Ничего страшного, я должна очень натурально исполнить свою роль. А если случится какая-нибудь опасность, то это мне только на руку. Ничто не раздувает так сильно ложное эго мужчины, как возможность героически спасти женщину из беды, – усмехнулась она.
Весь последующий день Дева Деви доказывала свою преданность на деле. Она служила со столь неистовым энтузиазмом, что даже Випра Нараяна был впечатлен ее рвением. Нанизывая цветы на нитки, она не переставала петь ангельским голосом самые сладкие молитвы в адрес Шри Ранганатхи. Потрясенный высоким уровнем ее сознания, Випра Нараяна несколько раз поделился с ней своими духовными реализациями. Дева Деви слушала его, открыв рот, изображая всепоглощающую преданность. Мир не видал еще более внимательного и жаждущего знаний ученика. Я молча поражался ее артистизму.
К вечеру второго дня небо заволокли свинцовые тучи, предвещавшие один из тех бесконечных ливневых дождей, которыми так богата природа в это время года. Выполнив свои дневные обязанности, Випра Нараяна скрылся в своей хижине. А я, укрывшись чадаром, задремал под деревом.
Я проснулся, почувствовав крупные капли, падающие на мое сонное тело.
– Как некстати испортилась погода, – озираясь, пробормотал я.
Проливной дождь нещадно заливал остров бесконечными потоками воды, а разбушевавшийся ветер пригибал низко к земле стройные стволы пальм. Промокший до нитки, я спрятался под пышной кроной дерева и от всего сердца проклинал непогоду и свою жалкую участь хрониста великой авантюристки. Мне безумно хотелось убежать домой, переодеться в сухое и хорошенько перекусить. Но железная воля Дева Деви была несгибаема. Она сидела на открытой поляне под проливными струями и продолжала воспевать славу Господа Ранганатхи. Ее нежный голос терялся в шуме ветра и дождя. Но красавица уселась с той стороны от хижины Випры Нараяны, откуда ветер лучше всего доносил ее самоотверженное пение до его ушей.
Я удивлялся такой настойчивости и подумал, что именно благодаря своей непостижимой способности концентрироваться на цели и добиваться ее любой ценой, Дева Деви достигала успеха во всех своих начинаниях.
Она обладала хорошим здоровьем, не боялась простуды. И поэтому решительно предоставила свое тело разбушевавшейся стихии. Но со стороны одинокая девушка в тонком сари, сидящая под ураганным ливнем, представляла собой самое жалкое зрелище, от вида которого даже зверь бы устыдился. Попев некоторое время исполненные преданности гимны, Дева Деви закашлялась и со стоном упала на мокрую траву.
Естественно, Випра Нараяна не смог усидеть в своей хижине. Как только ее голос трагически оборвался, он выскочил из хижины и с тревогой подбежал к ней:
– Деви, что с вами? – обеспокоенно спросил он, опускаясь на колени.
– Ничего, мой господин, – слабеющим голосом прошептала Дева Деви и мужественно улыбнулась. – Со мной все в порядке. Пожалуйста, не переживайте и возвращайтесь в свой ашрам. Вы можете заболеть…
Ее руки посинели от холода, а прекрасное тело, обтянутое мокрым сари, била сильная дрожь.
– Деви, умоляю, пройдите в мою скромную хижину, вам нельзя здесь оставаться, – решительно сказал Випра Нараяна.
– Нет-нет! – самоотверженно отказалась Дева Деви и смиренно сложила руки. – Я никогда не осмелюсь осквернять своим греховным присутствием ашрам своего наставника! Нет ничего ужаснее, чем совершить такой грех!
– Вы можете заболеть и погибнуть здесь. Господь Ранганатха не будет доволен вашим упрямством, – продолжал со всей серьезностью увещевать ее Випра Нараяна. – Наше тело – это храм Сверхдуши, и мы не должны пренебрегать заботой о нем.
– Для меня великая радость – оставить это бесполезное тело и вернуться к Его лотосным стопам, – прошептала Дева Деви с ангельской улыбкой. – Не тревожьтесь обо мне, мой учитель, и возвращайтесь в ашрам. Я с радостью отдам Господу свою жизнь, если на то Его воля…
Произнеся эти слова, Дева Деви, словно теряя сознание, уронила голову на траву.
– Если вы считаете меня своим учителем, то я приказываю вам немедленно войти в хижину! – вскричал Випра Нараяна, испугавшись, что великая мученица и в самом деле собралась отдать Богу душу.
– Мой учитель, прошу вас, не делайте этого, – слабеющим голосом сопротивлялась Дева Деви. – Я не могу нарушить приказ того, кто так дорог моему возлюбленному Господу. Но мое присутствие в вашей обители испортит вашу репутацию. Умоляю вас, отмените свой приказ!
– Какая разница, что будут говорить люди? Я просто уступлю вам место, а сам пережду дождь здесь.
– О нет! – вскричала Дева Деви, в планы которой вовсе не входил такой вариант развития событий. – Я не вынесу, если из-за меня под дождем будет мокнуть чистый преданный Господа! За этот грех сто поколений моих предков отправятся в ад. Чтобы не совершить этот грех, я готова даже нарушить ваш приказ. Я останусь здесь и не сдвинусь с места!
– О, что за упрямая вайшнави, – с огорчением сказал Випра Нараяна. – Ну хорошо, пойдемте, переждем дождь вместе.
Глаза Дева Деви довольно заблестели, она изобразила попытку встать, но затем с кашлем упала на траву.
– Простите меня, мой учитель, – со слезами прошептала она, – но у меня нет больше сил…
Произнеся эти слова, она без сознания распростерлась на земле. Випре Нараяне ничего не оставалось делать, кроме как поднять ее на руки и понести в свою хижину.
Я был доволен благополучным завершением спектакля и собрался пойти домой, но бесчувственная Дева Деви, руки которой безвольно свисали вниз, вдруг подняла указательный палец и жестом приказала мне остаться.
Мне ничего не оставалось, кроме как поплестись следом и незаметно устроиться за окном хижины Випры Нараяны.
Оказавшись внутри, Дева Деви со скорбным стоном пришла в себя и огляделась.
– Пожалуйста, примите мои одежды, – попросил ее Випра Нараяна, отдавая ей свое второе дхоти, висящее на стене.
– О, я не смею осквернить ваши священные одежды, – трагическим голосом протестовала Дева Деви.
– Деви, – остановил ее сетования Випра Нараяна, – вы должны понимать, что все вайшнавы одинаково дороги Верховному Господу, независимо от пола и касты. Вы Его дорогая преданная, и не можете осквернить мою одежду. Пожалуйста, не спорьте и переоденетесь.
С этими словами он снова вышел под дождь, а Дева Деви благоразумно промолчала.
Туго завернувшись в шафрановое дхоти святого, Дева Деви выглядела еще очаровательнее. Она распустила свои длинные волосы и пыталась просушить их. Она выглядела одновременно трогательно и неотразимо. Но Випра Нараяна не стал долго рассматривать ее. Предложив ей свою постель, он сел на крыльце и начал повторять джапу. Дева Деви некоторое время принимала самые обольстительные позы, но потом, убедившись в бесполезности этой затеи, решила сменить тактику. Ее громкий плач прервал медитацию Випры Нараяны, который открыл глаза и отложил четки:
– Что с вами, Деви? – спросил он свою беспокойную гостью.
– О ничего, мой господин, – сдерживая рыдания, прикрыла рот она. – Ничего! Продолжайте воспевать святые имена Господа! Не обращайте на меня внимания!
– Как я могу не обращать на вас внимания, если вы плачете в моем доме? Вы заболели?
– Все гораздо хуже! – скорбно простонала Дева Деви. – Лучше бы я заболела и умерла! Зачем, зачем я преступила порог этого дома? Что же теперь будет со мной!
– А что с вами будет? – удивился Випра Нараяна.
– Моя… моя репутация… – захлебываясь слезами, вскричала Дева Деви, – навеки погибла! Все скажут, что я провела ночь в доме одинокого мужчины! Теперь у моей матери будут все основания забрать меня и сделать проституткой!
Випра Нараяна глубоко вздохнул. Он совсем не был готов к такому повороту событий.
– Я все объясню вашей матери и уговорю ее позволить вам поклоняться Господу Ранге.
– О, она, конечно, позволит мне это, но это не изменит ее решения насчет моей судьбы, – с горечью вскричала Дева Деви. – Мой господин, умоляю, дайте мне нож, которым вы срезаете розы для Господа. Я хочу, чтобы моя жизнь тоже была срезана для Него!
– Оставьте эти греховные мысли, Деви, – строго сказал Випра Нараяна.
– Вы … Вы не понимаете! – опять истерично закричала Дева Деви. – Если бы вы знали, что значит родиться слабой женщиной, предназначенной для поругания! Для утех бесстыдных материалистов! Смогу ли я смотреть в лотосное лицо Господа, будучи игрушкой в чьих-то руках? О, лучше мне сейчас же оставить свое тело в священных водах Кавери! – с этими словами она встала и решительно направилась к выходу.
– Постойте, – Випра Нараяна загородил ей дорогу. – Я не могу позволить вам утопиться в реке. Вы должны доверять Господу Ранге, молиться Ему…
– Мой господин, зачем вы сначала уговорили меня войти в ваш ашрам, из-за чего моя репутация погибла, а теперь мешаете мне оставить тело? – страдальческим тоном спросила Дева Деви, укоризненно глядя на него. – Даже если вы не пустите меня к реке сейчас, я все равно прыгну в нее завтра. Разве имеет значение эта жизнь вдали от моего Господа?
Випра Нараяна уже был изрядно измучен ее решимостью утопиться.
– Неужели ничего нельзя сделать? – устало спросил он. – Неужели у вас нет иного выхода?
– Выход был, – со слезами прошептала Дева Деви. – Если бы меня взял замуж какой-нибудь вайшнав и позволил мне поклоняться Шри Ранге. Моя мать не имела бы больше прав на меня… но, увы, это теперь невозможно!
– Почему же? – удивился Випра Нараяна.
– Какой вайшнав женится на девушке моего сословия, к тому же переночевавшей в доме другого мужчины? – заламывая руки, вскричала Дева Деви. – Только Господь Кришна был способен на такое великодушие! Но, увы, Он уже ушел с этой планеты!..
Так Випра Нараяна оказался виноват во всех страданиях Дева Деви. Некоторое время помолчав, он спокойно сказал:
– Хорошо, Деви, чтобы помочь вам, я готов жениться на вас.
– Вы?! Вы?! – вскричала Дева Деви с притворным ужасом. – О нет! Я никогда не позволю, чтобы мой благодетель, мой учитель, утратил свое положение ради меня! Я никогда не соглашусь стать причиной вашего позора! Что скажут люди о садху[22], женившемся на дочери блудницы? Это невозможно!
– Деви, человек не должен беспокоиться о мнении людей, когда речь идет о помощи другому вайшнаву, – мягко сказал Випра Нараяна. – Для меня достаточно, что Господь Ранганатха будет доволен мной. Ни о чем не беспокойтесь. Ложитесь спать. А завтра я возьму вас в жены перед священным огнем.
– О, вы святой! Святой! – Дева Деви упала к его стопам и омыла их слезами. – Благослови вас Господь, мой господин!
Довольная Дева Деви обессилено упала на кровать, а Випра Нараяна продолжил перебирать четки. Я же, безумно обрадовавшись развязке, отправился домой.
После тяжелой ночи я спал почти до полудня и пришел в сад к Дева Деви лишь после обеда.
Она сидела лужайке и нанизывала цветы на нитку. Светило яркое солнце, озаряя посвежевшую после дождя листву.
– Передай моей маме, что у меня все хорошо, – сказала она. – Кстати, можешь меня поздравить, Джива, утром Випра Нараяна провел агни-хотру, взяв меня в жены.
– Раз вы добились своего, может, вам пора вернуться домой? – обрадовался я тому, что моим хождениям на остров придет конец.
– Еще не время, – покачала головой она. – Я успела воплотить в жизнь только первую часть своего плана. Випра Нараяна мой муж, но его ум еще не принадлежит мне. Вот когда он забудет о Боге и вместо Его имени, будет воспевать мое, тогда дело будет завершено. Но теперь, когда я стала полноправной женой, достичь этого совсем не трудно.
– Что же вы намерены делать, прекрасная госпожа? – спросил я.
– Я уже вошла в доверие, и он считает меня святой вайшнави, – мило улыбнулась Дева Деви. – Дело осталось за малым. Теперь нужно поставить на алтарь самого Випру Нараяну, заменив Бога его собственной персоной. Я буду готовить ему любимые блюда, петь стихи его сочинения, делать ему массаж и с утра до ночи прославлять его возвышенную преданность, разум, силу и благородство. Как только он почувствует сладкий вкус от того, что ощутит себя Богом, он привяжется и не сможет жить без меня. А дальше – дело техники. Так и придет конец его святости! – засмеялась Дева Деви. – В этом мире нет ни одного существа, которому не хотелось бы почувствовать себя Божеством.
Представив себе перспективы Випры Нараяны, я не знал, радоваться мне за него или сочувствовать ему. Но необходимость отсиживаться в зарослях еще несколько дней удручала меня.
– О прекрасная госпожа, – заныл я. – Не сомневаюсь в вашей победе, но мне так трудно прятаться в этом саду. Если Випра Нараяна обнаружит меня здесь, что он подумает?
– Хорошо, отправляйся домой, – безмятежно сказала Дева Деви. – Мне уже не нужна твоя помощь. Теперь обо мне будет заботиться мой муж.
Радостно вздохнув, я откланялся.
Через три дня Дева Деви победоносно вернулась домой:
– Я выиграла пари, – самодовольно сообщила она сестрам. – Випра Нараяна отдал мне свое сердце. Он забыл все свои гирлянды, пуджи и песни. С его языка не сходит мое имя. Он не может прожить ни минуты без меня. Он, как глупец, совершенно уверен, что я люблю его больше, чем его Бог. В общем, ничего интересного: обычная история. Очередной болван. Пришлось убежать из его ашрама, пока он спал. Пусть думает, что меня забрала мама. Ваш святой оказался совсем не святым. Скоро увидите сами. А теперь принесите мне чего–нибудь вкусненького, я так устала от его аскетичной еды!
Вскоре по городу поползли слухи. Великий вайшнав Випра Нараяна потерянно бродил по городу и расспрашивал людей, не видел ли кто его жену. Люди были безмерно удивлены наличием у него жены, которая оказалась вдобавок блудницей. Но Випра Нараяна не обращал внимания на слова осуждения и пересуды. Он искал ее, опасаясь, не случилось ли с ней какой-нибудь беды, и даже спустился далеко вдоль течения Кавери, переживая, не утонула ли она в ее водах.
В конце концов, кто-то сердобольно указал ее заведение, и Випра Нараяна постучался в его двери:
– Дева Деви, пришел ваш муж, – хихикнув, сообщил я.
– Только не пускайте этого олуха сюда, – нахмурилась она и попросила свою мать выйти к Випре Нараяне и внушительно объяснить, что она позволит ему встретиться с дочерью только за солидное вознаграждение.
– Дорогая мать, – почтительно обратился Випра Нараяна к старой проститутке, – позволь мне, пожалуйста, забрать из твоего дома жену.
– Еще чего! Не для того я ее растила и обучала нашей профессии, чтобы кто попало пользовался ею, ничего не давая ей взамен. Правила у нас такие: неси золото – и она твоя.
– Перед священным огнем и Верховным Господом я взял ее в жены, – смиренно ответил Випра Нараяна. – И теперь мой долг заботиться о ней. О, великодушная женщина, будьте добры, позвольте мне забрать вашу дочь и нести ответственность за нее в согласии с законами дхармы.
– О себе позаботьтесь, великодушный господин, – передразнила нищего вайшнава мать Дева Деви, презрительно рассматривая его ветхое дхоти. – Моя дочь не может принадлежать оборванцу! Говорю тебе: или неси деньги, или убирайся.
С верхнего этажа мы, посмеиваясь, слушали, как старая карга отчитывает Випру Нараяну. Только мой брат Сумитр, побледневший от переживаний, закрыл уши руками и убежал. Ему невыносимо было видеть, как почитаемый им святой пал, привязавшись к падшей женщине. Его вера в Бога и святых зашаталась.
Убедившись в неумолимости старой проститутки, Випра Нараяна с поникшей головой отправился обратно. Его благородное лицо было бледным от переживаний, а на глазах блестели слезы.
– Прости меня, Деви, что я не смог защитить тебя, – с болью прошептал он. – Мне остается только молить о помощи Верховного Господа!
Защита Господа Ранганатхи.
На следующий день мой брат сообщил, что разочаровался в учении вайшнавов о взаимной любви Бога и Его преданных.
– Скорее, был прав учитель мимамсы[23], – сердито сказал он. – Вряд ли Бог интересуется делами людей. Ему нет до нас никакого дела. Все в этом мире происходит с нами просто по карме. А вайшнавы – сентиментальные глупцы. Сколько времени я потерял, посещая их собрания! Вместо того чтобы служить Богу, лучше бы я изучал астрологию и узнал, как улучшить свою карму!
– Ты не виноват, брат, – утешил его я. – Эти вайшнавы так красиво умеют убеждать, что даже я чуть было не поверил им. Мне жаль, что твой кумир оказался обычным человеком. Знаешь, люди говорят, что он как привидение бродит по острову и бормочет имя Дева Деви. Видно, совсем ему невмоготу без нашей госпожи!
– Знал бы он, как она насмехается над ним в это время, может быть, отрезвел бы, – мрачно сказал Сумитр. – Впрочем, давай забудем о нем.
Мы продолжали беседовать, когда в дом постучал какой–то брахман.
– Здесь ли проживает госпожа Дева Деви? – спросил он.
– Вот еще один святой поклонник куртизанок, – усмехнулся я, наблюдая, как вниз спускается мать Дева Деви.
– Дорогая госпожа, – обратился к ней брахман, – меня зовут Сундарараджа, я близкий друг Випры Нараяны. Он передал вам этот золотой кувшин, – с этими словами брахман вытащил из сумки сияющий горшок.
– Ого! – присвистнула старуха. – А святой-то не такой простак!
– Он скоро подойдет к вашему дому. Примите его со всем почтением, – внушительно сказал брахман и удалился.
– Эй, Дева Деви, – закричала обрадованная старуха, к нам идет твой поклонник Випра Нараяна.
– Этот болван? Зачем он мне нужен?
– Спускайся, он передал тебе щедрое вознаграждение. Таких клиентов нельзя терять!
– Интересно, где он раздобыл его? – удивилась Дева Деви, но послушалась.
В эту минуту в ее дом вошел Випра Нараяна. Он умоляюще посмотрел на старую проститутку, ожидая нового приступа гнева. Но, к его удивлению, та была приветлива:
– Проходите, мой господин, мы так рады видеть вас! Проходите, пообщайтесь с моей дочкой.
Не веря своим ушам, Випра Нараяна с любовью взирал на потупившую взор Дева Деви.
– Мой господин, наконец–то вы пришли ко мне! – упала к его ногам Дева Деви. – Прошу вас, побудьте со мной в этом доме.
Она увлекла его за собой на верхний этаж, а мы с братом переглянулись.
– Вот она, святость, – разочарованно протянул Сумитр.
– Идиот! – хмуро прокомментировал я. – Эх, будь я на его месте, никогда бы не попался в ловушку женщины. Судьба и здесь дала промах, брат! Возвела в ранг святого такого слабохарактерного типа. Ох, если б я был духовным лидером и святым… да разве стал бы я привязываться к бестолковой женщине?
Проходя мимо апартаментов Дева Деви, Сумитр краем уха прислушивался к тому, что там происходит. Из-за закрытой двери доносился мелодичный голос Дева Деви, распевавшей сочиненные Випрой Нараяной гимны.
– Песни про Ранганатху поет, – сообщил он с вопросом в глазах.
– Пусть тебя это не смущает, брат, – покачал головой я. – Я ведь рассказывал тебе, что наша госпожа поймала его на крючок тщеславия. Наверное, ему так нравится, когда кто-то восхваляет его творческий гений, что он упросил ее еще попеть его стихотворения!
Мы сидели и перемывали кости этому несостоявшемуся святому, когда у ворот раздался шум. Открыв, мы увидели царский отряд.
– Здесь проживает Дева Деви? – хмуро спросил нас самый главный офицер. – Этой ночью в храме Господа Ранганатхи пропал золотой горшок. Мы с утра его ищем. Прислуга донесла нам, что его видели в этом доме.
– Вот так дела! – вскричала подоспевшая мать Дева Деви. – А еще святой, чтоб ему пусто было! Этот горшок передал моей дочери садовник из Шри Рангама по имени Випра Нараяна в качестве платы за ее услуги. А я–то ломала голову, откуда у нищего эта вещица? Оказывается, ради моей дочери этот притворщик пошел на воровство! Берите его, мой господин, он как раз сейчас находится в этом доме.
На шум с верхнего этажа спустились Дева Деви и Випра Нараяна. Служанка по приказу старухи принесла горшок.
– Он?
– Он, – мрачно подтвердил офицер. – Именем царя Чхолы я вынужден взять вас всех под арест и доставить в царское собрание.
Эта перспектива совсем не обрадовала меня, и я пожалел, что ввязался в эту историю.
– А что случилось? – удивилась Дева Деви.
– Твой поклонник, этот мнимый святой, украл золотой горшок из храма и передал его нам! – возмущенно ответила ее мать.
На лице Випры Нараяны было написано недоумение.
– Но при чем тут я, дорогой господин? – испуганно бросилась Дева Деви к офицеру. – Этот безнравственный человек совершил преступление, так накажите его! Он давно обманывает невинных жителей Шри Рангама, изображая из себя святого! А на самом деле он совсем не равнодушен к женщинам! Он обманул и меня, притащив сюда этот горшок, чтобы наслаждаться моей любовью. Я же ни в чем не виновата!
Випра Нараяна с изумлением смотрел, как его любящая жена на глазах превращается в разгневанную фурию. Ее предательство поразило его намного больше, чем обвинения офицера. Побледнев, он опустил глаза.
– Вы признаете, что украли этот горшок? – строго спросил его офицер.
– Я не брал его, – чистосердечно ответил Випра Нараяна.
– Ладно, я арестую вас обоих, а царь сам разберется с вами. А вы все, – обратившись к нам, приказал он, – следуйте за мной.
В зале судебных разбирательств королевского дворца собрались самые уважаемые люди королевства. Всем было любопытно, чем кончится эта непонятная история. Половина присутствующих сочувствовали Випре Нараяне, считая его жертвой махинаций. Но другая половина обвиняла его, открыто осуждая за привязанность к куртизанке и воровство.
Все домочадцы Дева Деви подтвердили, что они лично видели, как незнакомый брахман от имени Випры Нараяны вручил кувшин ее матери. Так была подтверждена его вина. Випра Нараяна, потрясенный случившимся, даже не собирался защищаться. Его благородное лицо побледнело от горя. Он молчал, погрузившись в размышления.
По закону ему положено было отрубить обе руки. Но, поскольку Випра Нараяна был известен на все царство как великий святой, наш царь Чхола колебался, не зная какое принять решение. Он перенес вынесение приговора на следующий день и отправился молиться в храм. А всех нас посадили в тюрьму до вынесения окончательного решения. Дева Деви и ее мать были возмущены.