Средняя американка

Уолтер Рос – состоятельный владелец бара, 65 лет.

Mapгрет – его жена, около 40 лет.

Люси, Роберт – их дети-близнецы, студенты.

Костас – предполагаемый сын Уолтера, 45 лет.

Стивен Гиринис – бармен Уолтера.

Джон

Стелла – астролог.

Вайчюс – бывший бургомистр в буржуазной Литве.

Зосе – его жена.

В эпизодах: пожилой мужчина, жена пожилого мужчины, посетители бара, танцовщицы.

Действие происходит в Соединенных Штатах Америки в наши дни.

ПРОЛОГ

Приемная в квартире Стеллы, нью-йоркской предсказательницы. Мягкий зеленоватый свет падает на кресла от торшеров, астрологические таблицы, скелет какого-то животного, подвешенного в углу, человеческий череп на столе. В одном из кресел сидит Маргрет. Около нее Стелла.

Стелла. Вы сделали совершенно правильно, обратившись ко мне. В жизни каждой женщины бывают периоды, когда невозможно обойтись без совета человека, приобщенного к движению светил. Но увы, я вижу, ваш путь к истине был не совсем прям. Графологи, психоаналитики исходили его вдоль и поперек, не так ли?

Маргрет. Я была однажды…

Стелла (перебивает). Когда? Точнее! Должна быть полнейшая откровенность!… Прошу вас. Итак, вы сказали, что родились двадцать восьмого июля?

Маргрет. Да.

Стелла. Ваш знак зодиака – Лев, ваш камень – рубин, цветок – водяная лилия.

Маргрет. Это не открытие для меня. Я сама читаю астрологические книги. К сожалению, они не приносят облегчения.

Стелла. Что же не устраивает вас в вашей жизни?

Маргрет. Если бы я знала что, я бы не пришла к вам.

Стелла. Вам недостает денег?

Маргрет. Муж зарабатывает их слишком много.

Стелла. Он плохо относится к вам?

Маргрет. Муж? Прекрасно.

Стелла. Вы разочаровались в детях?

Маргрет. Они любят меня.

Стелла. Вас обидели друзья?

Маргрет. У меня нет друзей.

Стелла. Вы безответно влюблены?

Маргрет. Если женщина влюблена, ей нечего жаловаться на судьбу.

Стелла. На вашей совести есть грех?

Маргрет (тоскливо). Не то. Все не то.

Стелла (с ноткой раздражения в голосе). Я хочу предупредить вас – мое время имеет цену.

Mapгрет. Я заплачу вам, сколько вы попросите. Только бы понять…

Стелла (загадочно). Звезды округлые. Они движутся по замкнутым орбитам. Человек тоже очерчивает орбиту вокруг себя. И никогда не удается вырваться за ее пределы.

Маргрет. Как вы сказали? Замкнутая орбита? Не вырваться? Но так же невозможно жить!

Стелла. Есть вещи, которые могут разорвать этот замкнутый круг.

Маргрет. Что же, например?

Стелла. Любовь!

Маргрет. Любовь?

Стелла. Я чувствую… я вижу человека, который любит вас.

Маргрет. Но ведь я не люблю его.

Стелла (с облегчением). Вот видите.,, Звезды не обманули меня.

Маргрет. Пятнадцать лет он преследует меня своей любовью. И все эти годы я повторяю ему одни и те же слова: «Ни за что. Я люблю своего мужа».

Стелла. Это прекрасно – быть честной женщиной.

Маргрет. Честной? Но ведь я лгу ему. Я никогда не любила мужа.

Стелла. Но женщина не может без любви.

Маргрет. Я любила детей, но теперь они выросли. Моя дочь сама уже влюблена. Ей не до меня. Она со снисхождением смотрит на меня. И я понимаю ее. Мне ведь никогда не довелось испытать любви. Надо бы радоваться за дочь, но я не могу. В этом ужасно признаваться. Я завидую ей.

Стелла. У каждого свой путь. Одних женщин любят, они живут счастливыми, но близким приносят лишь Страдания. Другие делают счастливыми окружающих, но сами не знают счастья.

Маргрет. А я? К каким отношусь я?

Стелла. Об этом чуть позже… Знает ли муж о том, что вы его не любите?

Маргрет (подумав). Знает. Конечно, знает. Он все знает, хотя и молчит. Да и о чем говорить? Мы слишком далеки друг от друга.

Стелла. У вас есть дети, они соединяют семью, как мост далекие берега.

Маргрет. Но мы так и остались чужими. Между, нами нет ничего общего. Что же теперь?

Стелла. Вы умная женщина.

Маргрет. Я просто несчастная женщина.

Стелла. Счастливой можно стать всегда. Стоит только захотеть. Вы еще достаточно молоды…

Маргрет. Что же мне делать?

Стелла. Сделайте так, чтобы муж больше дорожил вами!

Маргрет (с горькой усмешкой). Разве узнику нужна любовь тюремщика?

Стелла. Но ведь кто-то любит вас!

Маргрет. Я ненавижу его.

Стелла. От ненависти до любви один шаг.

Маргрет. Я слышала.

Стелла. И если так, стоит ли сдерживать себя? Ненависть ослабляет человека. Любовь делает его сильным.

Маргрет. Мой муж утверждает, что человека могут сделать сильным только доллары.

Стелла. Ваш муж, видимо, сильный человек?

Маргрет. Разумеется. Но я – нет.

Стелла. Я уверена, наша беседа укрепит вас, направит на верный путь.

Маргрет. Надеюсь.

Стелла. Но мне надо знать ваше прошлое. Будущее человека предсказывают небеса, прошлое же запечатлено на его ладони. Дайте мне руку.

Маргрет протягивает Стелле ладонь.

У вас очень красивое кольцо.

Маргрет. Но не очень счастливое.

Стелла. Откуда оно у вас?

Маргрет. Двадцать лет назад его подарил мне муж.

Стелла. На нем выгравированы слова?

Маргрет. Весьма банальные. «Золото и любовь не ржавеют».

Стелла. Покажите.

Маргрет. Пожалуйста.

Стелла (рассматривает кольцо, взволнованно). Как зовут вашего мужа?

Маргрет. Зачем вам?

Стелла. Где он живет?

Маргрет. Я не понимаю.

Стелла (умоляюще). Прошу вас!

Маргрет. Я пришла к вам узнать о своей судьбе, а не рассказывать о муже.

Стелла. Когда-то я видела это кольцо у другой женщины,

Маргрет. Какая чепуха! Оно всегда принадлежало мне. И только мне.

Стелла. Хорошо, не будем больше о прошлом. Поговорим о будущем. (Возвращает Маргрет кольцо и нервно листает книгу гороскопов.)

Маргрет. Простите, у меня пропало желание говорить. (Встает.) Сколько я должна вам?

Стелла (не отрывая головы от книги, подчеркивая каждое слово). Звезды говорят мне, что когда вы умрете, люди объявят вас безумной.

Маргрет (презрительно усмехнувшись). Сколько я вам должна?

Стелла. Сегодня все заведения, занимающиеся предсказанием судеб, берут на пятнадцать процентов больше.

Маргрет (нервно). Сколько?

Стелла. Семь долларов пятьдесят центов.

Маргрет вытаскивает из сумочки деньги и подает Стелле. Стелла протягивает руку к деньгам, замирает. Глаза ее впиваются в кольцо на руке Маргрет. Маргрет бросает деньги на стол и выходит. Стелла несколько секунд стоит неподвижно, потом подходит к окну, смотрит на улицу. Резко поворачивается и бросается вслед за Маргрет.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Бар. Под потолком медленно вращаются лампы и отбрасывают на стены световые зайчики. С одной стороны длинная и высокая стойка, С другой – возвышение для джаза. Несколько сервированных столиков. За стойкой бармен Стивен. Засунув руки в карманы, по бару расхаживает Уолтер Рос. Видно, Уолтер чем-то озабочен, он весь ушел в свои мысли, механически напевает незамысловатую песенку, повторяя одни и те же строки; «Миллионы, миллионы, жаждут их князья, бароны…»

Уолтер (как бы про себя). Все-таки слишком рискованно. В один мерзкий день можно всего лишиться.

Стивен (из-за стойки). Я не мешаю вам мистер Рос?

Уолтер. Ты? Нет… Видишь ли, я решил прекратить торговлю наркотиками.

Стивен (удивленно). Прекратить? После всего, что они вам принесли?

Уолтер. Надо уметь остановиться. И автомобильные катастрофы происходят не от слишком быстрой езды – только потому, что люди не умеют вовремя остановиться.

Стивен. Вы уже не стремитесь к кругленькому миллиону?

Уолтер. От него я никогда не откажусь. Есть и другие пути.

Стивен. Слишком долгие и опасные. Тот, кто крадет доллар, как правило, оказывается за решеткой. Если же украсть железнодорожный состав, можно вмиг оказаться в кресле конгрессмена.

Уолтер. Ты быстро усваиваешь науку жизни, Стивен.

Стивен. Стараюсь, мистер Рос… И потом, если бы даже мы попались, вы вышли бы сухим из воды – ведь вы обделываете своп дела чужими руками.

Уолтер. Твои руки для меня не чужие.

Открывается дверь, входит запыхавшийся Джон.

Джон. Добрый вечер, мистер Уолтер… Извините… Все дороги забиты автомобилями.

Уолтер (смотрит на часы). Друг мой Джон, вы опоздали на десять минут.

Джон. Простите, мистер Рос.

Уолтер. Вы знаете, что такое десять минут, Джон?

Джон. Я старался успеть, мистер Рос, честное слово.

Уолтер. Вы хотели бы иметь миллион долларов?

Стивен (из-за стойки). Лучше два.

Джон. Я бы не отказался и от трех.

Уолтер. Прекрасно. Предположим, у вас уже есть ваши три миллиона долларов и вы держите их в банке.

Стивен. В банке? Сейчас? В разгар инфляции? Не лучше ли вложить деньги в недвижимость?

Уолтер (Джону, кивнув в сторону Стивена). Учитесь, Джон. Не пойму только: почему при всей своей рассудительности Стивен до сих пор остался нищим?

Стивен. Кое-что у меня, предположим, есть.

Уолтер. Кое-что… Он даже не женится, потому что не в состоянии обеспечить жену.

Стивен. На ком жениться? Все давно замужем, И меня это в какой-то степени устраивает.

Уолтер. Помолчи-ка ты, старый юбочник!

Стивен, спрятав улыбку, отходит к стойке, принимается переставлять бутылки.

Итак, милый Джон, допустим, у вас в банке три миллиона долларов, и вы получаете четыре с половиной процента годовых. За год ваш капитал увеличивается на сто тридцать пять тысяч долларов. В году триста шестьдесят пять дней. Следовательно, ваш ежедневный процентный прирост составляет семьдесят долларов. Так?

Джон. Я не компьютер, мистер Рос.

Уолтер. Я тоже. Устный счет… Итак, семьдесят долларов. В сутках тысяча четыреста сорок минут, следовательно, каждую минуту вы становитесь на двадцать шесть центов богаче. Но вы, Джон, опоздали на десять минут и, значит, украли у себя два доллара шестьдесят центов. Вам понятно?

Джон. Вы прекрасно считаете, мистер Рос.

Стивен. Но у Джона нет трех миллионов. Выходит, он ничего не потерял.

Уолтер. Потерял. И будет еще много раз терять, пока не поймет, что каждая минута имеет цену. Или ты приобретаешь что-то, или теряешь. Это первый закон господина доллара.

Джон. Вы правы на сто четыре с половиной процента, мистер Рос. Все надо делать вовремя. Даже умирать.

Уолтер. Положим, о смерти вам думать рано. У вас прекрасная работа, насколько я знаю.

Джон. Да, мой импресарио не очень охотно расставался со мной. Говорил о перспективах, уверял, что я еще пожалею.

Уолтер. Разве вы уволились?

Джон. Не могу же я работать сразу в двух местах.

Уолтер. У вас есть еще одна работа?

Джон. Все, кто знает вас, мистер Рос, высоко ценят в вас чувство юмора.

Уолтер. На этот раз оно ни при чем. Я действительно удивлен, Джон.

Джон. Но ведь вы сами в прошлую субботу велели мне прийти через неделю на работу.

Уолтер. В самом деле? Я говорил?

Джон. При нашем разговоре присутствовал Стивен.

Уолтер. Да-да, что-то припоминаю… Вы придаете слишком большое значение каждому моему слову. Даже сказанному в шутку.

Джон. В шутку? Это была шутка? Стивен, ты ведь слышал наш разговор?

Стивен, делая вид, что не слышит, расставляет бутылки в баре.

Стивен!

Стивен. Что?… Ах, разговор… Мистер Рос, кажется, в самом деле о чем-то говорил.

Джон. О чем-то? Мы ведь обсуждали с тобой…

Стивен. Не горячись, Джон. Ты всегда не вовремя со своими эмоциями. Сегодня в семье мистера Роса большой праздник – приезжает сын, которого он не видел много лет.

Джон. У вас есть еще один сын?

Уолтер. Оказалось, есть. Я уже потерял надежду увидеть его.

Джон. Поздравляю вас, мистер Рос! От всей души. Но как все-таки с моей работой?

Уолтер. Вы невоспитанный человек, Джон. Ко мне приезжает сын, которого я не видел сорок лет, а вы опять о каких-то мелочах.

Джон. Мелочи? Лишиться работы – мелочь?

Уолтер. Главное – не работать, зарабатывать. В ваши годы, Джон, я уже понимал это. Поэтому и сумел всего достичь. Причем без помощи добрых соотечественников, на которых так полагаетесь вы.

Джон. Но ведь вы обещали мне. Я отказался от места.

Уолтер. Позвоните своему менеджеру. Скажите, что раздумали. Можете воспользоваться телефоном в кафе. Бесплатно.

Джон. Никак не ожидал от вас такого.

Уолтер. Говорите, сколько вам нужно. Слышишь, Стивен? За разговор не брать ни цента.

Джон (не находя слов от возмущения). Вы… вы…

Уолтер. Вы горячитесь, Джон. Лечите нервы! (Выходит из бара.)

Джон (Стивену). Ты понял, Стивен? Или ты специально спрятался за бутылками, чтобы не слышать.

Стивен. Ну, почему же? Я все слышал. И понял все.

Джон (раздраженно). Что ты понял?

Стивен. Что ты неисправимый идиот.

Джон. Я сказал неправду, по-твоему?

Стивен. Сколько раз я учил тебя: прежде чем говорить правду, подумай, кому ты ее собираешься сказать.

Джон. Но ты-то друг мне или нет?

Стивен. Увы, за дружбу не платят.

Джон. И поэтому ты не мог мне сообщить до того, как я уволился?

Стивен. Если бы я знал, что Уолтер изменит решение, поверь, я позвонил бы тебе.

Джон. Может быть, Уолтер все переиграл из-за приезда сына?

Стивен. Ты думаешь? А что, все возможно. Честно говоря, приезд его сына не входил и в мои планы.

Джон. Ты вполне можешь вылететь из бара.

Стивен. Боюсь, что так, Джон.

Джон направляется к выходу.

Куда ты?

Джон. А что мне еще здесь делать?

Стивен. Останься.

Джон. Зачем?

Стивен. Нам надо действовать заодно, Джон. Пойдем в мою комнату.

Стивен и Джон уходят. Возвращается Уолтер с плакатом в руках. Прикрепляет его к стене. На плакате крупными буквами написано: "Воссоединившиеся семьи – величайшее счастье в мире». Закончив работу, Уолтер выходит на середину зала, любуется плакатом. В бар входит Маргрет. В руках у нее книга гороскопов.

Уолтер. О'кей. Весьма чувствительное и тонкое приветствие.

Маргрет. Мне не нравится.

Уолтер. Почему? По-моему, написано весьма красиво.

Mapгрет. Да… Красивая банальность.

Уолтер. Думаешь, он так поймет?

Маргрет (пожимает плечами). Это твой сын. (Смотрит на часы.) Но почему его нет до сих пор?

Уолтер. Я советовал ему лететь самолетом…

Маргрет. Но самолеты часто разбиваются.

Уолтер (с усмешкой). Ты, видимо, решила определить по гороскопу, цел ли самолет, на котором мог бы вылететь Костас?

Маргрет. Людские судьбы не повод для насмешек.

Уолтер. Я серьезен, как статуя Вашингтона.

Маргрет. Кто не верит в гороскопы, тот смеется над жизнью.

Уолтер (миролюбиво). Я верю в твои книги, тем более что никогда их не читал. Но не кажется ли тебе, что вот эта маленькая чековая книжка все предсказывает гораздо точнее? (Вытаскивает из кармана чековую книжку.)

Маргрет. Не все можно купить за деньги.

Уолтер. Но без денег вообще ничего не купишь.

Маргрет. Помогли твои деньги узнать, например, судьбу нашей дочери? Нет! А с помощью книги (указывает на гороскоп) я узнала. Знаешь ли ты, что Люси ждет раннее замужество и непрочная семья?

Уолтер. Ты что-нибудь заметила?

Маргрет. В своих детях родители замечают только хорошее. Мне предсказал это гороскоп.

Уолтер. Ты имеешь в виду дружбу Люси с Деном?

Маргрет. Возможно. Ведь он единственный ее друг.

Уолтер. За Дена нечего бояться.

Маргрет. Ты думаешь?

Уолтер. Знаю. Ден окончил колледж, получил прекрасную работу в «Дженерал электрик». Нам с тобой надо радоваться за Люси.

Маргрет. Нет, нет, звезды не обманывают.

Уолтер. Успокойся, Маргрет… (Идет к бару.)

Маргрет. Тебе известно, что судьбу Люси предопределяет созвездие Льва?

Уолтер. Судьбу детей, предопределяют не звезды, а чековые книжки в карманах их родителей. И несмотря на все гороскопы, я буду совершенно спокоен за Люси и Роберта, когда у нас с тобой будет хотя бы миллион.

Mapгрет. Иногда мне кажется, что ты сам похож на единицу с шестью… нет, с гораздо большим количеством нулей.

Уолтер. Это комплимент? Спасибо. О таком сходстве человек может только мечтать. Особенно если он не забывает о своих обязанностях перед детьми.

Маргрет. Обязанности… обязанности… Иногда мне кажется, что ты помешался на этих своих обязанностях.

Уолтер. Они не очень-то легки. Особенно если в семье только одному человеку приходится думать о них.

Маргрет. По-твоему, и я должна думать? Может быть, ты велишь считать твои доллары по ночам?

Уолтер. У тебя звезды, у меня доллары. Каждому свое. В детстве, читая добренькие сказки, я думал, что золото причина всех людских бед. Жизнь в Америке достаточно потрепала меня, прежде чем я понял, что сказки о несчастных богачах сочиняются только для бедных. Уверен, что и твой астролог, проводив клиента, считает не звезды, а деньги.

Маргрет. Ты никогда бы так не говорил, если бы хоть однажды побывал у астролога.

Уолтер. Зачем он мне? Выслушивать советы? Когда у меня будет миллион, я сам смогу их давать другим.

Маргрет. Ты слишком веришь в свои деньги.

Уолтер. Разумеется, и в то, что они сделают счастливой нашу дочь.

Маргрет. Разве непрочный брак может дать счастье женщине?

Уолтер (с насмешкой). Для женщины лучше несколько раз выйти замуж счастливо, чем один раз неудачно. Твой астролог не согласен?

Маргрет. Не знаю. Я не говорила с ней по этому поводу.

Уолтер. С ней? Твой астролог женщина?

Маргрет. Женщина гораздо тоньше чувствует.

Уолтер. И что нового подсказали тебе ее чувства?

Маргрет. Что подсказали?… (Внезапно.) Уолтер, ты знаком хоть с одной гадалкой?

Уолтер. Я? У меня что, нет более важных дел? Но что она все-таки сказала тебе?

Маргрет. Она предсказала, что когда я умру, меня объявят безумной.

Уолтер. Чаще бывает наоборот. Умирает какой-нибудь сумасшедший, а потом вдруг всем становится понятно, что он был гением.

Маргрет. Я говорю серьезно.

Уолтер. Я тоже. Ты случайно не узнала, под какими звездами рождаются женщины, которые потом верят в звезды?

Маргрет. Ты опять смеешься надо мной.

Уолтер. Не над тобой, Маргрет, над гороскопами.

Маргрет. Гороскопы – часть моей жизни, так же как это кольцо стало частью моей руки. (Смотрит на свою руку.) Откуда оно у тебя, Уолтер?

Уолтер. Кольцо? Купил, разумеется. Восемьсот восемьдесят девять долларов. Плюс еще гравировка…

Маргрет. А где купил?

Уолтер. Естественно, в магазине. Покупать драгоценные камни с рук слишком рискованное мероприятие. В мире гораздо больше жуликов, чем драгоценных камней. (Подходит к Маргрет, обнимает ее.) Это кольцо надоело тебе? О чем разговор, куплю другое, в десять раз дороже. Я могу это позволить – я ведь стал в десять раз богаче со дня нашего брака. А это кольцо уберу в сейф.

Маргрет (высвобождается из объятий Уолтера). Почему так долго нет Костаса?

Уолтер. Приедет.

Маргрет. Может быть, ему все-таки следовало лететь самолетом?

Уолтер. Он хотел испробовать свой первый автомобиль. Его можно понять. Не волнуйся, вот-вот появится. Восемьсот миль от Нью-Йорка. Двое суток, не больше… Через полгода после приезда в Америку я, в отличие от Костаса, и не мечтал об автомобиле. Теперь все можно купить в кредит – холодильник, машину, даже жену.

Маргрет. Здесь нет ничего смешного. Наша семья, кстати, тоже была основана в кредит. А путь Костаса в Америку был несравнимо тяжелее, чем твой.

Уолтер. Жизнь не подсказывает легких путей. Их надо находить. Моя судьба меня тоже не слишком баловала. А когда умерла моя первая жена и в колыбели остался сын, мне вообще показалось, что я уже лечу в пропасть.

Маргрет. У тебя была прекрасная сестра.

Уолтер. Странная женщина. Дала мне денег на дорогу, проводила в Америку, взяла сына, вырастила и ни разу ни о чем не попросила.

Маргрет. Ты мог бы посылать деньги сыну и без ее просьб.

Уолтер. Но у меня не было денег в первые годы.

Маргрет. А потом, когда ты разбогател?

Уолтер (зло). Началась эта проклятая война.

Маргрет. Но она ведь кончилась когда-то.

Уолтер. Когда она кончилась, его уже не было в Литве.

Маргрет. Я не помню, чтобы ты слишком энергично искал его.

Уолтер. Может быть. Но ведь тогда я только женился на тебе. Появились дети.

Маргрет. Я не мешала тебе привезти сына.

Уолтер. Он мог стать чужим для тебя.

Маргрет. Иногда чужие становятся самыми близкими.

Уолтер. Что теперь говорить, Маргрет? Он нашелся, в конце концов. И будет здесь с минуты на минуту. Уже собираются гости.

Маргрет. Гости?… Господи! Да что это за люди? Марионетки, манекены… клоуны из погорелого театра!

Уолтер. Все-таки они мои соотечественники. Тебе следовало бы уважать их.

Маргрет. За что?

Уолтер. Ну хотя бы за то, что они постоянные посетители нашего бара.

Маргрет. В нем появляется и всякая другая шваль.

Уолтер (оглянулся на дверь, с упреком). Маргрет!

Вбегает Роберт.

Роберт. Отец, бар уже полон. Сливки нашего общества уже стекаются в бар.

Уолтер (раздраженно). Замолчи!

Роберт (с удивлением). Что я такого сказал?

Молчание.

(Нерешительно.) Скажи, отец, почему им так нравится величать себя министрами,– банкирами, генералами? Зачем этот театр?

Уолтер. Ты слишком молод, чтобы понять это. Эти люди очень несчастливы. У них нет родины.

Роберт. А Америка?

Уолтер. Америка не может все вернуть. Война поломала их жизнь. Большевики отняли у них фабрики, министерские кресла, генеральские погоны. Думаешь, легко Вайчюсу, бывшему бургомистру, работать сторожем в банке?

Роберт. Но никто их не звал сюда.

Уолтер. Их загнала судьба.

Роберт. Судьба? Да они сбежали со своей родины вместе с удиравшими гитлеровцами. Как их еще приютила Америка? Ведь мы воевали против нацистов вместе с Советским Союзом!

Уолтер. Лучше бы вместе с нацистами воевали против Советского Союза.

Роберт. Ты не оригинален, папочка. Сегодня так думают и некоторые конгрессмены.

Слышен шум остановившейся машины. Вбегает радостная Люси.

Люси. Приехал! Костас приехал!

Маргрет (бросается к двери, не выпуская из рук книгу гороскопов). Джисус Крайс!

Уолтер. О'кей! (Направляется вслед за женой.)

Появляется Стивен. Подходит к механическому пианино, бросает жетон. Звучит музыка. Входят Вайчюс и Зосе.

Вайчюс (торжественно). Добрый вечер, Стивен!

Стивен. Рад вас приветствовать, господин бургомистр! И вас, достопочтенная госпожа!

Зосе. Я думала, уже все в сборе. А здесь еще так пусто.

Стивен. Господь бог из пустоты создал вселенную.

Зосе. А я все думала, почему он натворил так много глупостей. Что сделаешь из такого материала?

Стивен. О, сколько скепсиса!

Входит Джон. Взгляд у него беспокойный, под маской благополучия неуверенность.

Джон. Добрый вечер, господа.

Вайчюс. Джон, добрый вечер! Пожалуйста, к нам!…

Джон. Благодарю вас. (Целует Зосе руку.)

Стивен. Сразу видно, Джон еще не обамериканился – до сих пор целует руку женщине.

Зосе. А мне казалось, что американцы страдают окостенением позвоночника.

Стивен. Считают – целовать негигиенично.

Джон (невесело). Видимо, мне так и не суждено стать американцем.

Зосе. Разве у вас еще нет американского паспорта?

Джон. Сердце не паспорт, его не сменишь.

Стивен. Почему же? Сейчас хирурги легко заменяют изношенные сердца.

Зосе. А изношенные принципы сменить еще легче.

Джон с неприязнью смотрит на Зосе, отходит в сторону. В это время входят пожилой мужчина и его жена.

Пожилой мужчина. Добрый вечер, дамы и господа!

Стивен (встречает их, берет у дамы плащ). Добрый вечер, господин директор департамента. Разрешите? (Берет у мужчины зонтик.)

Пожилой мужчина. Спасибо, господин капитан.

Пришедшие здороваются. Стивен приносит коктейли.