- -
- 100%
- +
Роберт. О чем ты?
Люси. Какой секрет?
Роберт. Я люблю Юлию.
Люси. Ах, вот ты о чем… Но это не секрет для меня.
Роберт. Очень люблю.
Люси. Бедная Юлия…
Роберт. Я не понимаю. Ты считаешь, ей будет плохо со мной?
Люси. Наверное. Яблоко от яблони недалеко падает.
Роберт. Какое яблоко? О чем ты?
Люси. Мы с тобой только яблочки…
Роберт. Ты что-то скрываешь от меня.
Люси. Как ты думаешь, наша семья в самом деле такая высокопорядочная и образцовая?
Роберт. Не хуже других, во всяком случае. Кто-то даже шутливый тост однажды провозгласил: «Я пью за образцовую семью Росов».
Люси. Когда мы были маленькими, гости часто спрашивали нас, кого мы больше любим – папу или маму. Помнишь?
Роберт. Я отвечал: маму, ты – папу.
Люси. А как ты теперь думаешь, кто из них больше любит: мама отца или отец маму?
Роберт (смеется). Минутку, я побегу спрошу.
Люси (серьезно). Мне кажется, они никогда не любили друг друга.
Роберт. Странное у тебя сегодня настроение, Люси.
Люси. Однажды я случайно слышала, как отец сказал маме: «Если бы я не женился на тебе, ты бы до сих пор мыла посуду в баре». Мама ничего не ответила. Даже не рассердилась. Если бы она любила отца, она бы никогда не простила ему этих слов.
Роберт. Мало ли что можно наговорить в сердцах. Мама у нас умная.
В дверях появляется Маргрет.
Мама!… А Люси сегодня лучше.
Маргрет. Правда?
Люси. Немножко. Ты не могла бы посидеть со мной?
Маргрет. Ден приходил сегодня?
Люси. Нет, но он звонил.
Маргрет. И что сказал?
Люси. Все хорошо. Скоро получит работу. Обещал завтра зайти.
Роберт. Я буду в саду. (Уходит.)
Маргрет. Что-то ты от меня скрываешь, доченька?
Люси (смешавшись). Нет, ничего…
Маргрет. Разделенное горе – полгоря. Беда кажется меньшей, когда с кем-то поделишься…
Люси. Ну, а счастье не уменьшается, если им делишься? Если это честное счастье.
Маргрет. Ты как-то загадочно говоришь.
Люси. Можно мне спросить у тебя?
Маргрет. Конечно.
Люси. Правда ли, что женщины только одному богу говорят правду?
Маргрет. Если у женщины нет любимого человека, правда.
Люси (решительно). Ты любишь отца, мама?
Маргрет. На этот вопрос сразу не ответишь.
Люси. Тогда ответь на другой. Может ли человек быть счастливым, если его счастье причиняет боль другим людям?
Маргрет. Бывают разные обстоятельства, Люси.
Люси. Можно ли оставить близкого человека, с которым пройден долгий путь?
Маргрет. Не знаю, доченька. Этот вопрос и меня мучит… Несколько дней назад соседка рассказала мне ужасную историю. Это не у нас случилось – в Сан-Франциско. Одна женщина полюбила сына своего мужа от первого брака. Они решили бежать из дома.
Люси. Значит, она не любила мужа?
Маргрет. Нет.
Люси. Зачем же вышла за него замуж?
Маргрет. Иногда невозможно ответить даже себе.
Люси. И эта женщина оставила мужа?
Map грет. Да.
Люси. Бросила сына и дочь?
Маргрет. Откуда ты знаешь, что у нее были сын и дочь?
Люси. Я просто предположила.
Маргрет (взволнованно). Да, оставила все. К этому времени дом превратился для нее в тюрьму.
Люси. И дети никогда больше не видели ее?
Напряженная пауза. Маргрет встает.
Куда ты?
Маргрет. Я на минутку.
Люси (сухо). Костас еще не вернулся.
Маргрет с упреком смотрит на дочь.
Тебе больше нечего мне сказать?
Маргрет. Я сейчас… Вернусь и скажу… Все, все… (Выходит.)
Из другой двери входит Уолтер.
Уолтер. Откуда ты взяла эту пленку? Кто сделал запись?
Люси. Я ведь сказала – Стивен.
Уолтер. Кто-нибудь слышал, кроме тебя?
Люси. Никто.
Уолтер. И Роберт?
Люси. Роберт тоже не слышал. Клянусь тебе.
Уолтер (вздыхает с облегчением, улыбается). А знаешь, доченька, на пленке ведь нет никакой записи.
Люси. Как никакой? Я ведь слышала… (Видит кассету в руках Уолтера.) Это не та пленка, папа.
Уолтер. Та самая.
Люси. Та была на черном диске.
Уолтер. На этом же самом. На сером.
Люси. Значит, мне показалось?
Уолтер. Болезнь… Бывает, слышишь совсем не то.
Люси. И, значит, мама не уйдет от нас?
Уолтер. С чего ты взяла? (Уходит.)
Люси свертывается калачиком на софе. Сцена поворачивается. Гостиная. Уолтер, возвращаясь из комнаты Люси, снимает телефонную трубку.
Алло!… Маргрет? Костас еще не вернулся?… Будь добра, зайди ко мне… Нет, сейчас… Я должен поговорить с тобой, причем весьма серьезно. (Кладет трубку, ходит по комнате.)
Входит Маргрет.
Маргрет. Что случилось?
Уолтер. Сегодня приезжает Таурас, школьный товарищ Костаса.
Маргрет. Я знаю. Он может расположиться в спальне. Я перейду в голубую комнату.
Уолтер. Снова ты жертвуешь своим спокойствием ради моих детей?
Маргрет. Не слишком большая жертва. Ты для этого меня звал?
Уолтер. Не совсем. Я хочу знать, действительно ли тебя волнует доброе имя нашей семьи?
Маргрет. О каком добром имени ты говоришь?
Уолтер. Мы прожили вместе больше двадцати лет, вырастили детей. Может быть, я не всегда мог уделить тебе должное внимание…
Маргрет. Ну что ты, у нас была образцовая семья.
Уолтер. Вот видишь…
Маргрет. Склеенная образцовым клеем.
Уолтер. Чего тебе недостает? Чего? Одежды? Драгоценностей? Может быть, тебе нужен новый автомобиль? Пожалуйста, я сегодня же куплю его.
Маргрет. Мне ничего не нужно от тебя. Ничего. Ты дал мне все, что имеешь сам. Больше человек не в силах дать. Ты был хорошим мужем, я – хорошей женой. На нашей могиле дети поставят хороший памятник. Но разве в этом вся жизнь?
Уолтер. Я надеялся, ты кое-что объяснишь мне сейчас, а ты сама обвиняешь меня.
Маргрет. Зачем ты позвал меня?
Уолтер. Ты не догадываешься?… Ну что ж… Мне стали известны твои отношения с моим сыном. Я знаю, что вы с Костасом собираетесь бежать из дома.
Маргрет. Уехать.
Уолтер. Значит, правда?
Маргрет (спокойно). Правда.
Уолтер. Ты с ума сошла.
Маргрет. Я все обдумала. Мне очень жаль, но другого пути нет.
Уолтер. Мы прожили вместе больше двадцати лет.
Маргрет. Иногда мне кажется, что двести.
Уолтер. Люси еще не вышла замуж. Роберт не закончил университет. Ты подумала о будущем детей?
Маргрет. Ты не привел еще самого главного аргумента. В будущем месяце тебя должны выбирать в совет директоров банка. Развод может повредить тебе.
Уолтер. Я и сам голосовал бы против человека, который не может навести порядок в собственном доме.
Маргрет. Поздно, Уолтер… Слишком поздно.
Уолтер. Есть еще один выход. Ты останешься в этом доме. Останется и Костас. Ты переселяешься в голубую комнату, дверь из нее ведет в комнату Костаса… От тебя требуется совсем не много – разумное поведение, которое может скрыть позор.
Маргрет. Ты что?… Какую низость ты предлагаешь!
Уолтер. А убежать от мужа с его сыном – это не низость?
Маргрет. Я все равно уйду из дома.
Уолтер. Ты потеряешь все. Костас нищий. Ты уже забыла, что такое нищета.
Маргрет. Я все вынесу.
Уолтер. Ты же не знаешь, кто такой Костас. Он авантюрист.
Маргрет. Как ты можешь так – на сына?
Уолтер. Он не мой сын.
Маргрет. А кто же он?
Уолтер. Проходимец! Преступник!
Mapгрет. Господи, не твой сын… Это правда? (Смеется.) Значит, я полюбила не твоего сына? Теперь моя совесть чиста.
Входит Роберт.
Роберт. Мама, тебе письмо. Срочное.
Маргрет. От кого? (Направляется к Роберту.)
Уолтер опережает его, выхватывает письмо из рук Роберта, вскрывает конверт, читает.
Уолтер. «Дорогая Маргрет!» (Роберту.) Выйди отсюда.
Роберт выходит.
«Дорогая Маргрет… Сейчас, когда вы читаете это письмо, самолет уносит меня все дальше и дальше от вашего дома. Я думаю, вы уже знаете, кто я такой. Я мог бы и не писать, но дело в том, что я действительно полюбил вас. Но что делать – у таких, как я, нет права на любовь. Даже это право закупили оптом Уолтеры. Мне было тяжело уезжать, но помните, я рассказывал вам о медведе, который попал в капкан. Таким медведем я чувствовал себя в вашем доме, в который приехал только для того, чтобы обрести покой. Наверное, его обретают только в могиле. Было бы хорошо, если бы вы поскорей постарались позабыть меня. Костас. Постскриптум. Я воспользовался деньгами, которые вы взяли из сейфа Уолтера, чтобы купить билеты и кое-чем обзавестись на новом месте. Объясните ему, что не стоит обращаться в полицию. Ведь в этом случае ему никогда не удастся организовать компанию по скупке-продаже произведений искусства, его не изберут в совет директоров и, значит, нулики, следующие за единицей, перестанут прибавляться». (Кончив читать, опускается в кресло.) Сколько ты ему дала?
Маргрет. Что?
Уолтер. Сколько ты взяла из сейфа?
Маргрет. Двадцать тысяч долларов.
Уолтер. Двадцать тысяч?… Ты посмела?
Маргрет. Это и мои деньги.
Уолтер. Ты… ты… (Взрывается.) Воровка!
Маргрет, смертельно бледная, сидит в кресле, словно оцепенев. Входит Люси.
Люси. Что с тобой, мама?
Уолтер. У нее болит голова.
Люси. Вызвать врача?
Маргрет. Не надо. Мне уже лучше.
В комнату, весело переговариваясь, входят Роберт и Стивен.
Роберт. Мама! Ты заболела?
Уолтер. Она просто устала.
Маргрет. Я же сказала – мне лучше.
Стивен. Надо отдохнуть, Маргрет. Завтра день рождения Костаса, соберутся гости.
Уолтер. Гости соберутся, но не на день рождения.
Роберт. Почему?
Уолтер. Изменились обстоятельства. Костаса не будет.
Стивен (с иронией). Изволили отбыть?
Уолтер. В нашей семье на первом месте бизнес, Стивен. Костас получил предложение от одной крупной компании и отбыл на новое место работы. Тебе понятно?
Стивен. Вполне.
Уолтер. Я думаю, гости не осудят моего сына – такая возможность не часто представляется человеку. (Стивену.) Загляни-ка в календарь, может быть, завтра будет еще какой-нибудь праздник? Все-таки гости уже приглашены. (Подходит к Маргрет, целует ее в лоб.) Ты все-таки неважно выглядишь, дорогая. Тебе необходимо поехать во Флориду… Очень жаль, что Костас не смог стать твоим провожатым, но, разумеется, для него теперь гораздо важнее новый бизнес. (После паузы.) Я думаю, Стивен, тебе придется заменить Костаса в этом путешествии.
Стивен. Как прикажете.
Маргрет медленно встает, тяжело направляется в свою комнату. Дверь за ней закрывается.
Уолтер. А теперь прошу меня простить. Я должен закончить разговор с одной попавшей в беду дамой. Надо быть добрым к людям. (Идет к выходу.)
В эти время в комнате Маргрет раздается, выстрел. Общее замешательства В гостиную вбегает Стелла. Уолтер устремляется в спальню жены.
Стелла. Что случилось? Почему вы молчите? Что с ней?
Из спальни медленно выходит Уолтер.
Уолтер (не глядя ни на кого, медленно выдавливая слова). У нее очень болела голова. От этой боли она потеряла рассудок… Сошла с ума…
Стелла (кричит). Неправда! Нет! Это мы все сошли с ума! Все мы, все…
Медленно опускается занавес.