Мой ребёнок ест сам. Прикорм с удовольствием

Глава 1. Что такое самоприкорм

Приближалось время обеда. Светлана, мама пятимесячного Глеба, начала готовиться к нему с самого утра, потому что это был едва ли не самый важный обед в ее жизни – сегодня она начинает вводить прикорм своему первенцу.

Накануне они были на приеме у педиатра, который сказал, что Глеба пора прикармливать, так как материнского молока начинает не хватать.

Светлану это смущало, потому что малыш отлично набирал в весе, всегда был бодр и благодушен. Он не производил впечатления ребенка, которому чего-то не хватает. К тому же он еще не сидел и на пищу не заглядывался – как его кормить? Более того, Светлана недавно читала в каком-то блоге о прикорме в Инстаграме, что ВОЗ рекомендует начинать введение прикорма не ранее шести месяцев. Но своему педиатру она доверяет, а блогера в глаза не видела. Уж точно он не может знать, что лучше для ее ребенка.

Полная сомнений и внутренних терзаний молодая мама готовит на пару купленный в специальном биомагазине свежий кабачок. Затем тщательно измельчает овощ приобретенным для этой важной миссии блендером-гомогенизатором.

Готово. Светлана торжественно укладывает Глеба в стульчик для кормления в полулежачее положение. Она держит наготове телефон, чтобы успеть сфотографировать довольного малыша, жующего кабачок, и отправить фото мужу. Первая ложка устремилась к маленькому Глебу. Светлана произносит протяжное “А-а-а-м”, при этом открывая рот. Глеб с энтузиазмом повторяет за мамой и… цель достигнута! Первая ложка первого прикорма оказалась во рту малыша. Мгновения радости и гордости за себя и ребенка; чувство вины, что не до конца доверяла педиатру и сомневалась; слезы радости, что ее малыш начинает новый этап в жизни. Светлана не успела насладиться волной эмоций, потому что услышала брезгливое “Бе-е-е”, и Глеб с недовольством выплюнул кабачок на столик. Полное фиаско.

Сглотнув подкативший к горлу ком, она попробовала еще раз. Возможно, Глеб просто не распробовал. Но сын отказывался повторять эксперимент. Светлана попыталась отвлечь ребенка песенками и стишками, но результата это не принесло. Глеб лишь разрыдался, и маме с трудом удалось его успокоить. На сегодня процесс прикорма завершен.

Расстроенная мама уложила сына спать и задумалась. Как бы хотелось, чтобы все прошло иначе! Чтобы малыш с энтузиазмом пробовал то, что она с такой любовью для него приготовила. Чтобы приемы пищи для сына были всегда в удовольствие. Да, Светлана твердо решила, что сегодня был первый и последний раз, когда сын плакал за столом. Она сделает все, чтобы ребенок бежал за стол с радостью. Только бы придумать как.

Историй, подобных той, что произошла у Светланы с Глебом, великое множество. Кто-то решает, что так и должно быть, что ребенок должен привыкнуть, поэтому продолжает настаивать и кормить вопреки слезам и протестам малыша. Кто-то включает мультфильмы, и ребенок, будто загипнотизированный, покорно открывает рот. А кто-то ищет альтернативы, подсознательно чувствуя, что все может быть иначе. И находит!

Для меня такой альтернативой стал самоприкорм.

Самоприкорм – метод введения твердых продуктов, при котором ребенок с самого начала прикорма питается самостоятельно с общего семейного стола. Он становится главным действующим лицом прикорма, самостоятельно руководит всем процессом.

Термин «самоприкорм» – это адаптированный перевод оригинального или «блв» названия «baby-led weaning». Впервые метод baby-led weaning (дословно переводится как «прикорм, ведомый ребенком») был описан Джилл Рэпли (Gill Rapley) в книге «Baby-Led Weaning», изданной в 2008 году в Великобритании. Рэпли разработала этот метод, проводя исследования о готовности детей к прикорму для своей магистратской работы. К тому моменту Джилл уже была акушеркой со стажем и консультантом по грудному вскармливанию.

В 2015 году Джилл Рэпли стала кандидатом философских наук. Исследования для кандидатской Джилл были основаны на сравнении типов кормления ребенка: с ложки и самостоятельного. Результаты исследований были опубликованы в ряде авторитетных медицинских журналов. В книге я часто ссылаюсь на них.

Джилл Рэпли – также мать троих детей, на которых и был успешно опробован и изучен метод самоприкорма.

На данный момент этот подход рекомендован Министерством здравоохранения Великобритании, он широко распространен в США, Новой Зеландии и странах Западной Европы.

В Италии, где я живу, многие педиатры открыто высказываются в поддержку самоприкорма. Авторитеный журнал UPPA регулярно пишет об этом подходе как о безопасном и естественном пути знакомства детей с твердой пищей.

При самоприкорме не существует схем введения продуктов, нет кормлений с ложки, нет пюре и баночек, никакой специальной детской еды. Нет определенной «правильной» даты, когда ребенок должен начать есть прикорм.

И вовсе не педиатр или мы, родители, решаем, когда пора начинать. Это сделает сам малыш. Родители перестают надсмотрщиками за собственными детьми собственными детьми. Цели – накормить малыша любой ценой – больше нет. Здесь все иначе.

Как это работает? Очень просто! Когда вы увидите, что ваш малыш готов (об этом мы подробно поговорим в следующих главах), просто смело предлагайте ему то, к чему он проявляет интерес в тот конкретный момент. Выкладывайте перед ребенком на тарелку или прямо на стол несколько кусочков каждого продукта, который есть в тарелке у родителей, и позвольте малышу экспериментировать. Дайте ему возможность самому взять в руки пищу, потрогать, понюхать, возможно, размазать по столику, а, возможно, и положить в рот, и съесть. Не кормите, не уговаривайте, не развлекайте.

Мы, например, просто усаживались за стол и начинали спокойно есть, всем своим видом показывая дочери, что и от нее ждем того же. Она, кстати, нас не разочаровала. В первый же совместный обед она раздобыла себе макаронину и ловко отправила ее в рот. Мы затаились и наблюдали, а она с редким проворством расправилась с ней и немедленно потянулась за новой.

Важно помнить, что мы, родители, становимся лишь инструментом для наших малышей в познании мира еды. Мы – их партнеры в новом путешествии в мир вкусов, запахов и консистенций.

Ведь если задуматься, прикормом мы открываем нашим детям дверь в дорогу, которая никогда не закончится. Еда будет присутствовать в жизни наших детей, а потом и взрослых людей всегда, каждый день. Наша задача – сделать так, чтобы это путешествие стало приятным, полным улыбок и мирных берегов. В наших руках – все будущие пищевые привычки и пристрастия детей. От нас зависит, какими будут взаимоотношения нашего ребенка с пищей.

Сразу отмечу, что главная цель самоприкорма – не накормить ребенка немедленно, а плавно познакомить его с разнообразными продуктами, вкусами и консистенциями. Позволить ребенку самому решать, что и в каком количестве съесть из предложенной пищи. При этом до года жизни малыша, согласно рекомендациям ВОЗ, материнское молоко либо смесь остаются основой питания ребенка. Прикорм становится лишь его дополнением. Мы ни в коем случае не стараемся немедленно заменить прикормом молоко.

Со временем, когда ребенок поймет, что то, что он проглатывает, его насыщает, он сам увеличит порции прикорма и сократит молочные кормления. Сам. В своем темпе. Своими собственными руками.

Фактически ребенок вводит себе прикорм самостоятельно! Ребенок играет с едой, что в его возрасте – единственный способ познания мира. И как раз в процессе непринужденной игры, исследований и экспериментов малыш сначала захочет поднести кусочек еды к носу, понюхать, затем, возможно, потрогать языком… И уж затем, в его личном темпе, в тот момент, когда он действительно готов, он отправит его в рот и на радость маме даже прожует и проглотит.

Татьяна, мама восьмимесячного малыша из Израиля, так аргументирует свое решение вводить сыну новую пищу в рацион методом самоприкорма:

«Я родилась в 1989 году, и мама приучала меня по стандартному педиатрическому прикорму (повезло еще, что с развалом СССР до нас дошли новые рекомендации, и прикорм мне начали строго с шести месяцев). Я неплохо помню свое дошкольное и школьное детство и то, что было связано с едой: в основном это были бесконечные уговоры родителей, чтобы я поела, включая фразы типа «пока не доешь, из-за стола не выйдешь», «надо есть суп, иначе будет болеть живот» и т. д. На каждую трапезу шла, как на каторгу. Продолжалось это довольно долго – до старшей школы, пока я сама не начала готовить и смогла самостоятельно выбирать состав блюд. Не хочу, чтобы для моего ребенка еда стала каторгой. Хочу, чтобы сын наслаждался пищей и понимал свои потребности.

Моя сестра растит двух сыновей-погодок по методу самоприкорма. Одна картинка мне запомнилась надолго: двое малышей, с аппетитом уплетающих мясо с бараньих ребрышек. В тот момент, когда я увидела этих счастливых детей, решила, что хочу так же»

Глава 2. Мой путь от традиций к… истокам

Когда родился мой сын, первый и долгожданный, я оказалась не готова. И это несмотря на то, что прочитала огромное количество литературы по материнству. Я, как и многие мамы, была сверхответственна, боялась ошибиться, навредить своему малышу из-за полного отсутствия опыта быть мамой. Поэтому я искала человека, которому могла бы довериться. Этим человеком для нас стал педиатр, который «вел» нашего сына: статный, улыбчивый мужчина средних лет располагал к себе, и даже вызывал благоговение и некий страх. Он говорил так уверенно, поддерживал грудное вскармливание, что для нас было очень важным показателем, и мы доверились.

Оказалось, что он немного застрял в прошлом. И несмотря на то, что сын был у нас исключительно на грудном вскармливании, в четыре с половиной месяца он рекомендовал нам начать давать малышу фрукты, чтобы «приучить его к ложке». Уже тогда я читала рекомендации ВОЗ о том, что прикорм нужно вводить не ранее шести месяцев, но испытывая глубочайшее доверие к доктору, почему-то не смогла ему возразить и в пять месяцев стала давать сыну фрукты. В пять с половиной мы стали предлагать ребенку каши на ужин, а в шесть – и на обед.

Поначалу сын с энтузиазмом поглощал предложенную пищу. Но уже спустя месяц мы стали регулярнее прикармливать мусорное ведро, чем собственного сына. Он просто отказывался от еды. Мы стали его развлекать: петь песни, играть в игры во время еды, читать книги. В ход пошли и самолетики, и летающие бегемотики, и подводные лодки с секретной базой во рту у сына. Какое-то время это срабатывало: сын ел, а мы с мужем нет. Все наши силы и время уходили на то, чтобы отвлечь сына от тарелки, а потом этой же едой его и накормить. Наша же пища регулярно оставалась нетронутой, и ужинали мы уже после того, как укладывали сына спать. Это и был тот момент, когда мы выдыхали и в первый раз за вечер смотрели друг другу в глаза. Такие кормления нас выматывали. Мы оба подсознательно понимали, что так быть не должно, но не видели альтернативы. У нас на пробковой доске на кухне висели схемы и таблицы, выданные педиатром, согласно которым наш сын ел мало, и мы чувствовали в этом свою вину. Поэтому продолжали и продолжали, надеясь на то, что наступит тот самый «прекрасный день», когда сын начнет кушать сам и с удовольствием.

Сыну был уже почти год, у нас в гостях был отец мужа, который отлично готовит. На обед он «наколдовал» нам ризотто с чернилами каракатицы. Для сына же я приготовила специальную «детскую» кашу. Но сын наотрез отказался. Пальчиком он указал в мою тарелку и потребовал попробовать ее содержимое. Я разрешила. Сын съел почти всю мою порцию. Это мой-то сын, который категорически отказывался от разнообразия детских каш, предлагаемых магазинами детского питания, ел с удовольствием. Я едва успевала наполнять ложку.

Да, забыла уточнить: он требовал, чтобы его кормили с ложки. Но это мне казалось совсем не важным в тот момент. Сын ел! Счастливая, я позвонила педиатру, он сказал, что в год уже можно питаться с общего стола (интересно, а что вдруг изменилось в организме моего сына, что неожиданно в год стало можно?). Получив одобрение доктора, я принялась готовить всякие вкусности. На какое-то время мы расслабились, хоть и приходилось кормить Гошу с ложки, но зато хоть танцы перестали быть обязательной программой.

К двум годам сын снова пошел в отказ: стал исключать из рациона один продукт за другим и в итоге сузил набор до критического минимума. Нам постоянно стало казаться, что сын недостаточно ест, что ему не хватает витаминов и минералов, что мы плохие родители, раз не можем нормально накормить собственного ребенка.

Так продолжаться не могло. Я забила тревогу. Стала активно изучать проблемы детского питания, причины отказа от еды и сужения списка потребляемых продуктов. Так я познакомилась с трудами испанского педиатра Карлоса Гонсалеса. Его книга «Мой ребенок не хочет есть» навсегда изменила мой подход к питанию как детей, так и взрослых. Мой мир стал другим. До сих пор на каждой личной консультации, которую я провожу, в каждом запуске курса по самоприкорму и на каждом вебинаре я страстно рекомендую эту книгу всем родителям. Этот труд – основа счастливых семейных трапез. В процессе моих поисков я и познакомилась с самоприкормом. Этот подход мне показался настолько честным и естественным, что задолго до появления дочери я уже точно знала, каким путем прикорма мы пойдем с ней. Я была всерьез настроена не допустить тех ошибок, которых мы наделали по неопытности со старшим сыном.

Я изучила всю доступную мне литературу по этой теме на итальянском и английском языках, вступила в англоговорящие группы поддержки в Фейсбуке. Уже позже, когда я решила написать эту книгу, я связалась с Джилл Рэпли и активно переписывалась с ней. Она щедро делилась со мной своими исследованиями и работами коллег, отвечала на многочисленные вопросы и давала советы.