Проклятие усадьбы леди Элизабет

Серия «Клуб полуночных историй»

© Штак А., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Пролог

Вторая половина XIX века Висконсин, США

– Ты не посмеешь, Джон! – Мистер Морган в ярости стукнул кулаком по столу, от чего хрустальный графин с водой покачнулся и с пронзительным звоном ударился о стоящий рядом стакан. – Я не позволю!

В гостиной повисла тишина. Такая, что можно было услышать легкий шелест покачиваемых сквозняком гардин. Несмотря на позднюю осень, миссис Морган, опасаясь за слабое сердце супруга, приказала распахнуть все окна, как только атмосфера накалилась.

Обычно в доме Морганов не кричали – это не соответствовало их положению в обществе. Любой из слуг богатого имения, будь то конюх, экономка или дворецкий, без сомнений бы заявил, что Морганы – образцовые английские аристократы и в любой ситуации сохраняют лицо. Однако это утверждение содержало солидную долю лукавства. Аристократкой – дочерью обедневшего эсквайра – была бабка мистера Моргана. Ее семья покинула родную страну и перебралась за океан, не имея ровным счетом ничего, кроме доброго имени и древних корней. Надо заметить, что такой товар пользовался спросом среди нуворишей Нового Света, заработавших денег и теперь грезящих о признании. Дед мистера Моргана, делец, разбогатевший на рудниках, даже не взглянул на невесту. «Внешность не главное», – всегда утверждал он.

Куда важнее оказался титул, перешедший ему по брачному договору. Отличная инвестиция! Партнеры намного охотнее шли на контакт с английским джентльменом, нежели с внуком шахтера. Со временем перед Морганами распахнули двери лучшие салоны Бостона и Нью-Йорка. Озолотив семейство невесты, дед мистера Моргана обеспечил своих наследников легендой о безупречном происхождении, которую все последующие поколения тщательно оберегали.

И вдруг такой конфуз! Джон, единственный сын и наследник, притащил в дом безродную девицу, назвав своей невестой! И это в то самое время, когда мистеру Моргану почти удалось договориться о бракосочетании сына с дочерью партнера по бизнесу!

Миссис Морган переводила рассеянный взгляд с мужа на сына, обнимающего бледную замухрышку в простеньком темном платье и потертом шерстяном жакете, и не решалась вмешаться в спор мужчин. Женщина нервно теребила в руках батистовый платок, надеясь, что дело уладится миром.

– Я не спрашиваю позволения, отец, – спокойно ответил Джон. – Я ставлю вас в известность, что женюсь на леди Элизабет.

– Она не леди! – прокричал мистер Морган, вскакивая из-за стола. – Она, она… – Мужчина едва сдерживался от откровенной брани. Уж его‑то жена точно леди и таких слов слышать не должна. – Она – хищница! Коварная авантюристка, задурившая тебе голову!

«Хищница» испуганно сжалась и дернулась в сторону дверей, но Джон удержал ее, крепко прижав к груди.

– Александр! – Миссис Морган всплеснула руками. – Твое сердце…

– Оно не беспокоит нашего сына, Стелла! – рявкнул в ответ он. – Хоть бы о матери подумал!

– Я женюсь на Элизабет, – хладнокровно продолжил Джон. – И не смей ее оскорблять. Она чище всех светских «леди», которых вы считаете достойной партией. Да, Лиззи всего лишь учительница, но я не встречал человека лучше!

Джон ободряюще улыбнулся невесте.

С Элизабет Смит он познакомился несколько месяцев назад, когда от имени отца делал щедрое пожертвование церкви в городке неподалеку. Морганы пришли на эту землю с далекоидущими планами – сотни гектаров леса просто жаждали принести и без того небедному семейству прибыль. Но не всем местным понравилась идея провести в Хейвуд железную дорогу и обустроить лесопилку. Многие боялись неизвестности и не ждали от прогресса ничего, кроме головной боли. Что взять с необразованных дикарей? Однако мистер Морган привык решать вопросы без лишнего шума – деньги любят тишину, – поэтому вместо объявления войны попробовал завоевать доверие горожан щедрыми пожертвованиями. А лицом рекламной кампании по продвижению Морганов назначил сына Джона.

Но очень скоро деловые интересы семейства Морганов стали личными интересами молодого человека. Мисс Смит преподавала в местной школе и была самой доброй, светлой и интересной девушкой из всех, кого Джону довелось встречать. Он даже не заметил, как, увлекшись умом и красотой новой знакомой, влюбился без памяти. А так как и сам он был хорош собой, образован и в силу молодости привержен романтическим идеалам, неудивительно, что чувства его оказались взаимны.

– Я лишу тебя наследства! – в ярости закричал мистер Морган. – Ты будешь беднее церковной мыши, твои дети умрут в нищете!

Миссис Морган испуганно вскрикнула, а Джон лишь покачал головой.

– У меня отличное образование, отец, – с усталостью в голосе ответил он. – Я уже принят на работу в адвокатскую контору мистера Стентфорда. Он стар и через пару лет отойдет от дел, передав управление мне. Я внес задаток за дом для нас с Лиззи…

– Вон! Убирайся вон, неблагодарный мальчишка!

– Скоро большой праздник, отец, неужели ты…

– У тебя больше нет ни отца, ни матери! Деньги, земли, бизнес – я все передам твоей сестре. Ее мужу Дональду! А ты – прочь!

– Александр…

– Молчи, Стелла! У нас больше нет сына!

Миссис Морган замолчала. Она знала, что в таком состоянии с супругом лучше не спорить. Но, как и все вспыльчивые люди, мистер Морган не мог злиться долго. Уже завтра он остынет, простит Джона и придумает, как использовать этот неравный брак на благо семьи. По крайней мере, Стелла на это надеялась.

– Что ж, прощайте, – грустно вздохнул Джон, в последний раз взглянув на родителей. – Пойдем, Лиззи.

После Александр безумно жалел, что не сдержался, но ничего было не изменить. Через два дня мэр Хейвуда лично прискакал сообщить, что Джон Морган вместе с невестой Элизабет Смит погибли при трагических обстоятельствах.

Дом, который собирался купить Джон, располагался недалеко от городка, на берегу большого озера. Молодой человек, предположительно, решил показать невесте, какой вид на особняк открывается с воды. Что конкретно произошло, никто не знал. Прибежавшие на крики рыбаки увидели, как пара барахтается в воде, но спасти их, к сожалению, не успели.

Еще через несколько дней Элизабет и Джона похоронили вместе, рядом с усадьбой. Горе смягчило сердце сурового родителя, и мистер Морган не пытался больше разлучить влюбленных.

Дом достался Морганам. Александр решил, что негоже собственности простаивать без дела, и основал в особняке гостиницу. Хейвуд притягивал достаточно любителей рыбалки и охоты, а вот остановиться гостям города было, по сути, негде.

Поначалу дела шли в гору. Отель привлекал утонченную публику, желающую с комфортом отдохнуть от городской суеты, и множил состояние Морганов. Но вскоре все изменилось. По округе поползли сплетни, что в доме нечисто. А одна особо впечатлительная постоялица рассказывала душеледенящую историю, после которой всякое желание посетить проклятый особняк и вовсе отпадало.

В тот вечер ничто не предвещало беды. После изысканного ужина с шампанским и нескольких кругов в вист леди Н. поднялась в свой номер. Горничная в тот вечер взяла выходной. Сварливой даме это не нравилось, но деваться некуда – не приведи Всевышний обзовут рабовладелицей! А она честная северянка и всегда была за демократию и прочие прогрессивные ценности. Иными словами, в покои в тот вечер леди Н. вернулась в одиночестве и приподнятом настроении, которое не могли нарушить ни скверная погода, ни потухший камин.

Однако глубокой ночью дама проснулась от нарастающего чувства тревоги. Ветер голодным волком завывал в дымоходе, нагоняя тоску и отчаяние. Облетевшие ветви кленов хлестали по оконному стеклу, будто лавочник наказывал розгами нерасторопного мальчишку-подмастерье. Из камина несло сыростью и болотной тиной. Дама недовольно сморщила нос. Кому взбрело в голову заливать камин водой, да еще так неаккуратно? Она нехотя встала, накинула халат и направилась в гостиную искать горничную. Ясно же, что девчонка вернулась ночью и успела набедокурить! Молодежь пошла! Хоть бы свечу оставила. Скрип половиц в гостиной только убедил даму в верности сделанных выводов и добавил решимости. Однако, распахнув дверь, женщина не обнаружила ровным счетом ничего. Комната была пуста.

– Кто здесь? – на всякий случай осведомилась дама.

Тишина.

Лишь половицы под ногами начали монотонно поскрипывать, словно клавиши пианино под неумелыми пальцами скверно обученной гувернантки.

– Кто здесь? – повторила дама хриплым шепотом.

Скрип-скрип – снова раздалось у двери. Леди Н. вздрогнула. Она привыкла справляться с разными ситуациями. Кроме, пожалуй, потусторонних.

Скрип-скрип – шаги приближались.

Снова пахнуло застоявшейся водой. Дверь в спальню с силой захлопнулась, хотя сквозняка не ощущалось. К босым ступням потекли холодные ручейки.

– Кто… – прошептала леди Н., позабыв про самообладание, но тут же умолкла, со священным ужасом взирая на зарождающееся из пустоты серебристое свечение.

Постепенно бесформенная дымка стала обретать очертания человеческой фигуры – девушки в разорванном платье.

Леди Н. схватилась за сердце. В привидения она не верила и искренне считала новомодные спиритические сеансы выманиванием денег. Но сейчас была готова расстаться со всем своим капиталом, чтобы избавиться от непрошеной гостьи. Возможно, при жизни девушка была довольно милой особой, но теперь ничего, кроме брезгливого ужаса, не вызывала. Впалые глаза, опухшее лицо утопленницы, кровоподтек на скуле. С растрепанных длинных волос стекала вода, оставляя на паркете влажные следы. Призрак протянула к леди Н. худые пальцы и спросила:

– Миледи, скажите, вы не видели мою сережку?

Ответить дама не сумела, ибо, как и полагается благородной госпоже, тут же лишилась чувств.

Утром леди с громким скандалом покинула гостиницу. А вскоре история повторилась с другим гостем. Потом с третьим. Несмотря на усилия семьи, бизнес спасти не удалось. Гостиница закрылась. А Хейвуд обрел новую легенду о несчастной леди Элизабет, ее верном возлюбленном Джоне и проклятой усадьбе.

Глава 1

Возвращение

Начало XXI века Висконсин, США

За 5 лет до основных событий

– Никогда не думал, что ты такая трусишка, Мэг, – поддразнил подругу Николас, глядя на ее сжатые кулаки.

За все время поездки девушка произнесла дай бог пару фраз, хотя обычно Мэгги Грин не оставляла без ответа ни одну колкость. Неужели так сильно испугалась? Идея отвезти подругу за город уже не казалась Нику такой заманчивой. Он ведь действительно любил Мэг и меньше всего хотел видеть дрожащей от страха. Но, с другой стороны, поездка слишком привлекала, чтобы так просто от нее отказаться. Предложить любимой руку и сердце в самом романтичном месте Хейвуда – усадьбе леди Элизабет, – да еще и в канун Хеллоуина!

– Трусишка? – Мэгги поджала губы. – Ты тащишь меня в самое опасное место штата, а я – трусишка?! Ник, ты вообще в курсе, что так называемая «усадьба леди Элизабет» занимает третье место в рейтинге самых загадочных мест убийств в стране? Здесь и месяца без трупа не обходится! Мне даже иногда кажется, что у нас поселилось семейство Калленов, решившее отойти от своей «веганской» диеты. Да усадьбу даже в этом дурацком шоу показывали, где любители расследуют нераскрытые преступления прошлого столетия!

На это заявление Николас лишь закатил глаза.

– Сама же говоришь – шоу дурацкое. Да, место непростое, можно в темноте шею свернуть по неосторожности, но мы же в горы не полезем. К тому же этот Джон Морган вроде как мой родственник. И усадьба технически принадлежит нашей семье. Вряд ли он станет на нас нападать. Да и что могут сделать призраки? Только напугать.

– Ага, – мрачно усмехнулась Мэгги, – скажи это тому студенту, которого нашли мертвым возле усадьбы пару лет назад. Тоже, наверное, кричал, что ничего страшного.

– Рик был придурком, – отмахнулся Ник. – Я знал его немного, он действительно злоупотреблял и наверняка по пьяни свернул себе шею. Следов насильственной смерти не нашли. В любом случае я тебя в обиду не дам! Ни призракам, ни бандитам.

Упрямство Николаса было объяснимо. Молодежь Хейвуда придумала легенду: на могилу несчастной Элизабет, расположенную рядом с особняком, по ночам стали бегать влюбленные парочки. Поклясться там в любви и верности считалось серьезной проверкой чувств, ведь солгавшего должно настигнуть проклятие усадьбы.

Ник решил не мелочиться и сделать свое признание еще и в канун Дня Всех Святых – день гибели Элизабет и ее возлюбленного. В проклятие он не верил. Точнее, считал, что его чувства настолько сильны, что леди Элизабет непременно благословит их с Мэгги. Тем более он, как ни крути, приходится потомком тем самым Морганам. Семья как-никак.

Только вот Мэгги его оптимизма не разделяла. Хорошо, хоть в машину сесть согласилась.

– Ну не бойся, Мэг. Я же с тобой!

Глядя на широкую улыбку Ника, Мэгги нервно усмехнулась. Назвать ее трусихой было сложно. Даже наоборот: большинство учеников старшей школы Хейвуда считали Мэгги Грин самой бесстрашной девчонкой в округе. С ней и на рыбалку можно рвануть, и в походе Мэгги не оплошает. Ребята даже шутили, что в неравном бою Грин против гризли медведь потерпит сокрушительное поражение. Не зря еще в начальной школе Мэгги первой собрала коллекцию скаутских значков и неизменно выполняла обязанности помощницы старшины, а на соревнованиях отрядов ее команда легко «делала» мальчишек.

Единственное, чего девушка действительно опасалась, была всякая чертовщина. Призраки, вампиры, оборотни – простодушную Мэг было легко напугать добротной страшилкой. Даже когда ее подружка, Кэсси Сент-Джон, тянулась за колодой таро, Мэгги под любым предлогом старалась удрать. И уж кому, как не Николасу, знать об этой маленькой слабости подруги? Первый поцелуй он украл у Мэгги как раз за просмотром «Восставших мертвецов». Гордость не позволила ей прямо заявить о страхе и отказаться, а хитрецу только это и надо было.

– Я не трусиха! – возразила Мэгги, замешкавшись с ответом. – Просто не люблю все это… Тем более сегодня…

Девушка поежилась, кутаясь в спортивную куртку Николаса. В честь свидания она решила принарядиться, облачившись в короткую джинсовую юбку и легкую блузку, о чем теперь сильно жалела. Такой наряд более уместен для домашних посиделок, а не ночных поездок за город.

– Подумаешь, Хеллоуин! Какие пустяки! Думаешь, леди Элизабет не проникнется нашими чувствами? Мы же любим друг друга.

– Думаю, после встречи с твоей мамой у леди Элизабет нет шансов нас напугать, – попыталась пошутить Мэгги.

– О да! – согласно закивал Ник. – Мать похлеще любого призрака сыплет проклятиями.

Вспоминая случайную встречу с родителями, Ник невесело хмыкнул. Это Мэгги еще не знала об отповеди, которую он услышал дома. Мать кричала, что костьми ляжет, но не позволит сыну загубить свою жизнь из-за этой «деревенской охотницы». Она считала, что дочь пекаря не пара сыну миллионера, при этом забывая о собственном происхождении: много лет назад отец Николаса, Генри Рид, взял в жены собственную секретаршу. Поэтому такой снобизм обижал Ника. Тем более отец ничего против Мэгги не имел. Разве что просил сначала окончить колледж, а потом уже думать о семье.

– Да уж. – Мэгги засунула руки в карманы куртки, надеясь, что так будет теплее. В правом кармане внезапно обнаружился бархатный футляр. – Ой, что это?

Мэгги достала коробку и бросила на Ника опасливый взгляд. Но тот лишь улыбнулся.

– Открой и посмотри, – загадочно предложил он.

Мэгги открыла и ахнула. На белой атласной подложке лежали золотые серьги в форме небольших плетеных сердец.

– Ник, это мне? – с восхищением выдохнула Мэгги. Золото ей дарили нечасто: последний раз это была цепочка на шестнадцатилетие от отца, да от бабушки перепало колечко. – Но это очень дорогой подарок! Я не могу принять.

– Можешь, – уверенно заявил Ник. – Да и не такой уж и дорогой. Они давно хранились в семье, так что, считай, винтаж. А еще они были сломаны: на одной застежка отвалилась, пришлось полностью переделать. Я попросил их у отца и починил специально для тебя, Мэг… Вот. Надевай!

Помедлив пару мгновений, счастливая Мэгги поспешно вынула из ушей простые «гвоздики» и надела обновку. Тяжесть благородного металла оказалась непривычной. Коротко взглянув на подругу, Ник улыбнулся.

– Тебе идет. Отец… Он не против наших отношений, – Ник решил закончить мысль, – но просил не торопиться. А мама… – парень тяжело вздохнул, – она смирится, не переживай. – С этими словами он отпустил рычаг коробки передач и ласково погладил подругу по коленке.

– Ник! – возмущенно пискнула девушка, стыдливо одергивая короткий подол. – За дорогой следи!

Она отвесила парню шутливую затрещину, обиженно надув губы.

– Ауч! – жалобно вскрикнул Ник, едва сдерживая смех. – У всех богатых парней девушки чирлидерши, а мне досталась каратистка!

Это была чистая правда. В свои восемнадцать Мэгги успела сдать экзамен на коричневый пояс и в скором времени надеялась получить черный.

– Для чирлидерш ты староват и неуклюж, – не осталась в долгу Мэгги. – Они предпочитают накачанных парней из футбольной команды, а не ботаников из Колумбийского университета. – Девушка брезгливо поморщилась, но, не сумев доиграть роль, рассмеялась.

– Староват, значит? – Ник улыбнулся и бросил на подругу взгляд, полный страсти, от которого у Мэгги дыхание перехватило.

Девушка смутилась, машинально натягивая ворот куртки на покрасневшие щеки. Руки покрылись мурашками, а сердце замерло, прямо как тогда, когда их взгляды встретились впервые.

Николас Рид был безумно хорош собой: высокий, подтянутый; его ясные глаза, синие словно воды озера Забвения, озорная улыбка и банковский счет с шестизначной суммой разбили не одно девичье сердце. В Хейвуде семейству Ридов принадлежало несколько зданий в центре, кемпинг в самом живописном пригороде, пара озер и лесопилка с участком леса. Говорят, они были в родстве с теми самыми Морганами из легенды, а значит, вели свой род от английских аристократов. В общем, при желании Николас мог бы встречаться с любой девушкой Хейвуда, но выбрал несговорчивую и упрямую Мэгги Грин, прекрасную зеленоглазую шатенку с длинными непослушными волосами, вздернутым носом и россыпью веснушек на лице. И ни разу не пожалел.

– Тебе уже двадцать три, дедуля. – Мэгги хихикнула. – Смирись!

– Ах ты, маленькая…

Отвлекшись от дороги, Ник повернулся к девушке и легонько ущипнул ее за бок. Мэгги взвизгнула. Убедившись, что к ней вернулось игривое настроение, Ник сунул руку под куртку и защекотал ее. Щекотки, к слову, она боялась не меньше, чем призраков. Всеми силами Мэгги пыталась увернуться, но в тесном салоне спортивного «Феррари» шансов на это не было.

– Ник! – наконец взмолилась Мэгги, давясь от смеха. – Прекрати!

– Повторяй за мной: Николас Рид молод и полон сил, – с напускной строгостью сурового родителя потребовал он, – а еще…

В этот момент яркий свет дальних фар встречного автомобиля ударил по глазам, ослепив обоих. Машина вильнула, наскочила на кочку и, несколько раз крутанувшись, полетела в кювет напротив съезда с дороги, ведущего к проклятой усадьбе.

Наше время

«Уважаемые дамы и господа, через несколько минут наш борт совершит посадку в аэропорту города Хейвуда…»

Мэгги вздрогнула, всеми силами пытаясь сбросить остатки сна. Судя по косому взгляду соседки, она опять кричала. Если не во все горло, то довольно громко, чтобы привлечь к себе внимание.

Неужели возвращение в родной город похоронит результаты трехлетней терапии и работы над собой?

Будь на то ее воля, Мэгги никогда бы не вернулась – слишком болезненные воспоминания связывали девушку с родным Хейвудом. Но сейчас, когда дело жизни ее покойной матери находилось на грани краха, вариантов не осталось. Отец и так наверняка тянул до последнего, не рассказывая истинного положения дел. Хорошо, если удастся спасти хоть что‑то. Она одарила настороженную соседку извиняющейся улыбкой и, надев наушники, уставилась в окно.

Бескрайние леса махровым ковром устилали все пространство под ними, будто это не леса вовсе, а бесконечный зеленый океан. Голова закружилась от всплывших перед глазами картинок прошлого. Ник любил леса и всегда утверждал, что не променял бы их ни на какие богатства мира. Что ж, милый, тебе и не пришлось. Мэгги грустно вздохнула. К горлу подступил комок. Терапевт говорил, что нужно блокировать грустные и тревожные мысли в самом начале. Не давать им развиться. Но сейчас это было выше сил Мэгги.

Выходя из аэропорта, она надеялась, что встреча с отцом поможет хоть как‑то переключиться. Однако тут ее ожидал сюрприз. Стива Грина среди встречающих не наблюдалось.

Неужели забыл?

Раздраженно пнув чемодан, Мэгги тихо выругалась. Отец всегда отличался беспечностью, но не до такой же степени, чтобы оставить дочь после многочасового перелета ночевать в аэропорту! Хейвуд был настолько мал, что добраться поздно вечером до города было нешуточной проблемой. Такси заказывали заранее, и сейчас, в воскресенье, машин, скорее всего, уже нет.

– Да чтоб его! – в очередной раз выругалась Мэгги, не найдя сотрудника на стойке с информацией. По выходным провинция словно вымирает. Все хотят провести время с семьей за просмотром бейсбольного матча или воскресного детектива, наплевав на то, что у других жизнь не останавливается и самолеты никто не отменял.

Девушка резко развернулась к выходу, обдумывая, как будет ловить попутку, но тут же врезалась в возникшего из ниоткуда мужчину и, потеряв равновесие, шлепнулась на пол, больно ударившись копчиком.

– Ну где ты бродишь, Мэг? – Мужчина широко улыбнулся.

Мэгги прищурилась, вглядываясь в знакомое лицо.

– Ты так ошарашена моей неземной красотой? – лукаво изогнув бровь, поинтересовался молодой человек и протянул Мэгги руку. – Или слухи о том, что ты кукухой поехала, не сильно преувеличены? Ну, Мэг, вспоминай! – Улыбка собеседника стала шире.

Мэгги потрясла головой. Да, после происшествия пятилетней давности с памятью у нее и правда нелады и многие вещи забываются вплоть до серьезных провалов. Но, слава Богу, этого человека она помнит. Длинные светлые с рыжинкой волосы, собранные в низкий хвост, озорные зеленые глаза, скрытые за нелепыми солнцезащитными очками круглой формы, косуха с яркой вышивкой и рваные джинсы…

– Рори! Рори О’Коннел, черт тебя побери! – Мэгги схватилась за протянутую ладонь и через секунду оказалась в объятиях парня.

– Умница, дочка! – усмехнулся Рори. Он оторвал Мэгги от пола и, покружив, поставил на ноги. – Держи, заслужила! – С этими словами Рори выудил из кармана косухи чупа-чупс и протянул Мэгги. – Вишневый! Я все помню! Это все твои вещи?

Рори был старшим братом ее лучшей подруги Микаэлы. В средней школе Мэгги даже была в него тайно влюблена, но никакого развития ее влюбленность не получила. Они остались добрыми друзьями, а после в жизнь девушки ворвался Николас Рид.

Мэгги кивнула, протягивая другу объемную спортивную сумку. Рори покорно повесил сумку на плечо и, фривольно приобняв подругу, повел к выходу.

– Давай, Мэг, рассказывай, как живут хорошие девочки в большом городе.

– Хорошие? – Мэгги вопросительно приподняла бровь.

– Ну, как живут плохие, я примерно знаю, – хохотнул он, – но Маргарита Грин точно не из их числа. Я сам неделю как тут ошиваюсь. Сестрица устроила истерику, что умирает от скуки. Пришлось все бросить и нестись утешать. А то не отстанет. Ты же знаешь Микки.

– По-моему, – усмехнулась Мэгги, – у Микки никогда не было недостатка в утешителях. Когда она приезжала навестить меня в Бостон, за неделю их собралась целая толпа.

– Ох, Мэг. – Рори остановился и снисходительно посмотрел на девушку поверх круглых очков. – Какие там утешители, Микки только что рассталась с любовью всей своей жизни!

Он тяжело вздохнул, изображая глубокую скорбь.

– Любовью всей жизни? Которой по счету? – доверительно поинтересовалась Мэгги.

– Я давно уже сбился, – в тон ей ответил Рори.

Замерев, они несколько секунд смотрели друг другу в глаза с самыми серьезными лицами, а после громко расхохотались. У Мэгги словно камень с души свалился.

Может, шанс не возвращаться больше к успокоительному все же есть?