- -
- 100%
- +
— Никогда еще не гуляла с первым хулиганом, — сказала девушка. — Но вы явно не отвяжетесь, пока не добьетесь своего. Я Таня.
Девушка протянула ему руку. Рука была узкая, с длинными пальцами, и холодная. Влад взял ее и поцеловал, он это в кино видел, что даме положено руку целовать.
Татьяна рассмеялась:
— Так вы хулиган с джентельменскими манерами? Может быть, не все потеряно?
И они оба рассмеялись.
Влад и Татьяна вышли из общежития, пошли по улице и вскоре вышли на Свердловскую набережную. Они пошли по направлению к Финляндскому вокзалу и гуляли так всю ночь. И потом он приходил к ней целых полгода, пока не сделал предложение.
Татьяна уже очень много знала о нем, и все же что-то оставалось в тени этих отношений. Да, Татьяна не могла принять его предложение, но и он не каждой его делал! С тех пор как кошка черная пробежала между ними. Татьяна мучилась, что обидела его отказом, но как сказать ему об этом, не знала. Он встал в позу и едва говорил с ней. Был уклончив, на прямые вопросы не отвечал. Внимание Татьяны льстило ему и давало богатую пищу его самолюбию. Семейная драма отошла далеко на задний план. Он сделал еще одну попытку возобновить отношения с Валей и получил положительный ответ. Очень смутно, где-то очень глубоко, его мучила совесть. Нечестно он поступал. Да что там нечестно. Это была банальная ложь — он дурил голову Татьяне, твердо решив жениться на Валентине.
Вскоре Татьяна уехала в отпуск. Когда вернулась, все девчонки в общаге смотрели на нее, как если бы она вернулась… с кладбища. У всех в глазах была искренняя жалость и даже испуг! Что могло случиться в ее отсутствие? Татьяна достала брошюры и книги, которые приобрела, посещая города и веси бескрайней Руси-матушки. Раздала подругам незамысловатые сувениры. Подруги накрыли стол — маленький тортик, свежий чай с мятой, бутерброды с сыром и с вареной колбасой — и начали пир. Татьяна рассказывала о своих впечатлениях, Ольга и Галя ее внимательно слушали.
— Девчонки, а может, водочки? — спросила Ольга. — У меня есть мизинчик!
— Тащи, — сказала подошедшая Алина.
На столе появились стопки, четвертушка и девчонки многозначительно помолчали.
А потом Ольга, глядя на Татьяну, сказала:
— Новости не ах какие радостные… Наша Валюша выходит замуж за твоего Владика. Предлагаю тост: давайте выпьем за то, чтобы такие козлы в нашей жизни больше не попадались…
Девчонки подняли стопки, чокнулись и выпили содержимое. Татьяна сидела молча и не пила, она как будто застыла, смотрела прямо перед собой.
Алина стала тормошить ее за плечи:
— Да забудь ты этого хмыря! Не мужик был! Неужели будешь вот так убиваться? Гад он, все у тебя за спиной делал, устраивал свои подлые делишки и нервы тебе мотал. Да нафиг он сдался? Перекрестись, что все без последствий обошлось — и вперед! Тебе учебу закончить надо, а тут стресс такой!
— Да я все уже знаю, девчонки, — сказала Татьяна. — Как приехала, сразу ему и позвонила. Стыда натерпелась, господи боже мой! А он откровенно посмеялся надо мной и только…
— Ну ты подумай, какой кобель на сене! На одной женится, а другую не отпускает!
— Да это я — собака на сене, — продолжала Татьяна. — Он же меня звал замуж? Звал. Я не пошла? Не пошла. А зачем отношения продолжала? Зачем? Он вполне мог подумать, что меня устраивают свободные отношения… И ждал. Это я полная дура — вот и все! Жаль время потраченное. Теперь все кануло в Лету. Ох, девочки, придумала я себе кумира какого-то, а что происходило в реальности, не замечала. Урок мне на всю оставшуюся жизнь!
Ольга разлила еще водки по стопкам.
И, поднимая свою стопку, сказала:
— А черт с ней с этой собачьей свадьбой! Жена, ребенок, одна баба, другая, и ты до кучи! Обидно, конечно. Но женатый мужик, даже бывший, он уже все — неисправим! Разве он не мог подождать, пока ты закончишь учебу? Нет, на жертву он не способен, ты должна идти на жертвы ради него. Нарцисс фигов! Давайте выпьем за настоящую любовь!
Татьяна слушала девчонок и то ли от мятного чая, то ли от стопки в теле разливалась приятная расслабленность, и мир вдруг вспыхнул теплыми яркими красками! Черно-белая лента стала цветной! Только теперь ее отпустило. Татьяна поняла, что беда, которой она так боялась, прошла стороной. Да, слегка зацепило. По касательной. Да, эмоций много было, душевный надрыв случился, как в тургеневском романе. Но это несмертельно… не катастрофа… Это даже… поучительно! Жизнь была в этом отношении к ней благосклонна. А Татьяна была бесконечно благодарна своим девчонкам, так благодарна, что слезы снова посыпались из глаз, но теперь это были слезы не от страха ожидания надвигающейся катастрофы, нет! Это были слезы облегчения, счастливые слезы!
Глава 2. «Не кочегары мы не плотники, а цветоводы…»
Эх, хорошо в стране советской жить!
Эх, хорошо страной любимым быть!
Эх, хорошо стране полезным быть!
Красный галстук с гордостью носить!
Эх, хорошо бойцом отважным стать!
Эх, хорошо и на Луну слетать!
Эх, хорошо все книжки прочитать!
Все рекорды мира перегнать, перегнать!
Песня «Эх, хорошо!»
Слова В. Шмидтгоф
Музыка И. Дунаевский
Пришло время рассказать о себе. Зовут меня Яня, близкие называли меня Яся. Полное мое имя — Янина. Когда я с кем-нибудь знакомилась и называла свое полное имя, люди поднимали брови и отвечали: «О, вас зовут, как Золушку?», имея в виду актрису Янину Болеславовну Жеймо (1909–1987), которая снималась в самой первой картине про Золушку на Ленфильме.
Драматург Евгений Шварц вспоминал: «…И вот пришел сорок пятый год, и я написал сценарий "Золушки". Кошеверова стала его ставить. А Янечка снималась в заглавной роли. И пасьянс вышел! Картина появилась на экранах в апреле 1947 года и имела успех».
Однажды Евгений Шварц встретил Янину Жеймо на Невском проспекте. «...Янечка маленькая, в большой соломенной шляпе, просвечивающей на солнце, в белом платье с кружевцами. Посреди разговора начинает она оглядываться растерянно. И я замечаю в священном ужасе, что окружила нас толпа. И какая — тихая, добрая. Даже благоговейная. Существо из иного праздничного мира вдруг оказалось тут, на улице. "Ножки, ножки какие!" — простонала десятиклассница с учебниками, а подруга ее кивнула головой как зачарованная. ...И на Янечкином лице я обнаружил вдруг скорее смущение и страх, чем радость. То самое чувство, что, словно проба, метит драгоценного человека».
Евгений Шварц с большой любовью относился к этой актрисе и очень сочувствовал, что Янине Жеймо мало приходилось сниматься. «Удивительно привлекательное существо, — писал он в своих дневниках. — Трагичны судьбы людей, обожающих искусство, но не имеющих никаких данных для того, чтобы им заниматься. Таких в театре — легион. Но еще трагичнее люди, рожденные для сцены или экрана, которые роковым образом сидят без работы. Жеймо сделала десятую долю того, что могла бы. Должна была!»
В Литве, где я родилась, еще в школьные годы мы смотрели этот фильм каждый год перед Новым годом! Учителя отменяли уроки, и мы сидели в учительской перед телевизором и смотрели эту сказку. Тогда я совершенно ничего не знала об этой актрисе. А вот когда оказалась в архиве литературы и искусства, частенько встречала людей, которые занимались творчеством Евгения Шварца, Янины Жеймо, Леонида Трауберга, Григория Козинцева, Надежды Кошеверовой. Студенты, аспиранты и даже очень пожилые исследователи частенько писали о них свои диссертации, очерки, статьи, а мы, архивисты, готовили для них документы. Так мои знания стали более обширными.
Это было маленькое отступление. Продолжим наше повествование.
***
Жизнь состоит не в том, чтобы найти себя. Жизнь состоит в том, чтобы создать себя.
Б. Шоу
Каждая вторая девушка в Литве носит это имя. Может быть, посмотрев фильм «Золушка» с участием Янины Жеймо, женщины осознанно выбирали это имя для своих девочек? Мне не нравилось очень уж мягкое звучание этого имени (Яня), и я решила его сделать более твердым. Стала всем говорить, что зовут меня Яна. А потом выяснилось, что в Чехословакии это самое популярное женское имя! По документам я — полька. Я понимаю этот язык, могу говорить, читаю, правда, с трудом, а письменной речью не владею совсем. Родным языком считаю русский. В Литве и в Латвии я училась в русской школе. Результатом обучения в этих школах стала полная моя неспособность к изложению своих мыслей на русском языке, я плохо писала сочинения, что весьма осложняло мое намерение поступить в вуз. Дома с родственниками и в школе с подругами я говорила на польском. Мой билингвизм сыграл со мной злую шутку. Мне пришлось заново учить русский язык.
Я приехала в Ленинград сразу после окончания средней школы и подала документы в педагогический институт имени А. И. Герцена на филфак. После нашей деревенской школы выдержать конкурс шесть к одному я не смогла. Я сдала все экзамены, но баллов было недостаточно, чтобы пройти на дневное отделение, а вечернего в институте не было. И тогда я поступила в ПТУ-51 на озеленение. Природу я любила. Училище окончила с отличием. Нам торжественно вручили дипломы и поселили в рабочем общежитии на третьем этаже. В каждой комнате жило по два-три человека.
Окончив училище, я задумалась: как же мне реализовать свою мечту и поступить на филфак, в университет? Я решила весь год заниматься только подготовкой. В выходные сидела в читальном зале районной библиотеки и перечитывала программные произведения, которые могли стать темой сочинения. Иногда ездила за город, в Токсово, Сосново или в Кавголово. В Кавголово находилась спортивная база нашего треста, там можно было взять лыжи и покататься с горы или погулять на лыжах по лесу. Во мне томился деревенский житель, которому было тесно в нашей общаге, да и в городе тоже.
Мы приступили к работе. Вставали рано, работа начиналась в восемь утра. И хотя дипломы у нас были по специальности «Цветовод-декоратор», на практике все выглядело иначе. Нам выдали ватники, резиновые сапоги, лопаты и повезли на объект. На объекте нам сказали: половина группы будет «отбивать бровку», а другая половина — «планировать газон». К нам подошла высокая загорелая женщина и повела к куче земли. Там уже были вбиты колышки, между которыми с одной и с другой стороны был натянут шнур, метров сто. С одной стороны бровка была уже отбита, так что если бы мы сделали то же самое с другой — получилось бы что-то вроде корыта. Это и было корыто дороги, как нам объяснили после. В корыто насыпали щебень, ровняли его, затем грейдер подвозил и рассыпал мелкую гранитную крошку, а пузатый каток это все укатывал, чтобы получилась твердая упругая дорожка.
Работала я, как положено, не отлынивала. Это отмечали даже старые работницы газонов. Чаще всего мы сажали кусты и деревья. Иногда надо было ровнять огромные площади газонов. Сначала лопатой, затем граблями. Простоять восемь часов на лопате был еще тот кайф! Обратно в общагу добирались где-то в шесть часов вечера. Мы договаривались с девчонками по очереди стряпать простую еду, но часто эти договоренности нарушались, и каждый питался, как получится. А получалось или кефир с булкой, или картошка с докторской колбасой. Мы все стали набирать в весе. И с этим надо было как-то бороться!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.