Жена Кощея

Глава первая

Взамен сожжённой ордынскими варварами деревянной пристани на реке Хопёр, начато строительство новой пристани из камня (поставщик – «Баголопус и сыновья»). Ввод в эксплуатацию пристани планируется через две недели.

Горожане и гости Града Кощеева могут насладиться видом грандиозной постройки, оплатив экскурсию на комфортабельном судне компании «Волга-Дон», которая помимо пассажирских перевозок, предоставляет услуги по перевозке крупногабаритных грузов.

«Вестник Града Кощеева»

– Сынуля… – устало вздохнул Кощей. – И в кого ты такой бестолочью уродился?

– В вас, папаша, – хмыкнул я, с грустью поглядывая на миску оладиков, стоящих на другом краю стола.

– Да лентяй он просто, Кощеюшка, – вступился за меня Михалыч. – Ум присутствует, а силы воли только на пожрать и хватает… А ежели ты вопрос наследственности непременно поднять хочешь…

– Уймись, Михалыч, – фыркнул царь-батюшка. – Давай, Федька, работай. Сосредоточься. Сконцентрируйся на оладиках. Есть хочешь? Вот и хватай мысленно миску да тяни к себе.

– Давай, внучек, давай, – зашептал дед. – Оголодаешь же, Федь. Хватай ты енту миску да тяни! Оладики-то на диво какие вкусные получились! Духмяные! Сами мяхонькие, а корочка потрескивает, на зубах нежно так похрустывает, а ты его жуёшь, всего из себя маслицем исходящего да сгущёночку прямо из кружки прихлёбываешь…

– Пойду я лучше к себе, почитаю, – сглотнула слюну Маша, однако так и осталась сидеть за столом.

– Кушать хочешь, внучка? – озаботился дед. – А чего ж молчишь? На-ка, девонька тарелочку, а вот тебе прямо в неё оладиков тех самых… А сгущёнку тебе прямо на них плеснуть или ты макать в её надумала? И так и так хорошо, Машенька. Загребай побольше оладиком енту сгущёнку, да тащи скорее в рот, да смотри, на стол мне не накапай! Хотя, сейчас Тишку да Гришку позову – они и подчистят всё… Уж больно хорошая в этот раз сгущёнка получилась у Палыча, вылижут мои паразиты стол до блеска!

– Деда! – взвыл я, а живот уже не выл, а только жалостно стонал.

– Ты, босс, вот так, – сочувствующе посмотрел на меня Аристофан и, зажмурившись, скомандовал, протянув лапы к миске: – Ко мне, в натуре! Не, блин, не получается… Давай тогда и мне, дедушка, оладиков, а то от вашей учёбы реально жрать захотелось.

Ага, учёба, она самая.

Разделавшись с Ордой и специально приглашёнными для нас арабскими джинами и китайскими драконами, можно было вздохнуть спокойно и заняться наконец-то важными и полезными, а то и просто приятными делами. Фиг. На всю мою царственную рожу фиг. Хотя… Надо полагать, что рожа моя… облик, в смысле, в меру светлый и жутко благородный, он сейчас и не такой уж и царственный, слава всем богам. Кощей-батюшка, как снова вошёл в полную силу, так опять стал у нас тут в нашем славном царстве-государстве самым главным, за что ему и большое спасибо. Вот только я, с нетерпением дождавшись этого момента, сильно обломался, размечтавшись, что груз государственных забот спадёт с моих богатырских плеч. Богатырских – это не про размах, мощь и прочие незначительные внешние признаки, которыми я совсем не обладаю, а про груз тех проблем, который мне пришлось тащить на себе в сторону неопределённого, но светлого будущего, пока царь-батюшка проходил магическую регенерацию и возвращал себе всё ту же магическую силу. Колдунскую, если точнее. И что? Ну, вернул, ну вошёл в полную мощь, казалось бы, радуйся дорогой наш Статс-секретарь Фёдор Васильевич, ан нет! Подозреваю, что Кощею настолько понравилось отлынивать от работы, что осознав прелесть неожиданного отпуска, который у него выдался впервые за пару тысяч лет, он решил не останавливаться на достигнутом и продолжить этот приятный опыт, щедро поделившись со мной властью. Огромадное спасибо, блин! И ловко-то как замутил он всё это! На церемонии награждения отличившихся в битве с Ордой наших воинов, я, привычно скучая, не ожидал ничего больше, как пары новых орденов, ну, может и следующего звания, хотя ордена вешать уже некуда, а следующее звание специально придумывать придется, ибо я уже достиг максимума, продвигаясь по карьерной лестнице. Вот только дорогой и мудрый наш руководитель, от всего своего злодейского сердца, взял и принародно усадил меня рядом с собой. Образно говоря. А если не образно, а официально, то просто взял и усыновил меня, не взирая на то, что в моём мире у меня и мама с папой есть, да и сам я о такой почести никак не просил. Да что там – не просил! Я даже помыслить о такой засаде не мог! А вот Кощей – мог. И сделал. Так что теперь, я не только сын Кощея, но и автоматически стал царевичем. Принцем, если по-европейски обзывать. Вторым лицом в нашем государстве. И увильнуть от государственных проблем уже никак не получается. А оно мне надо? Это – риторический вопрос был, но я всё же отвечу на него: не надо! Вот совсем-совсем не надо мне такой радости! Нацарствовался я уже по самое не хочу, хватит! Да кто бы только моим мнением интересовался… На, Феденька, получи, распишись и работай, работай, работай… Пока царь-батюшка развлекаться будет.

– Федюнька, сыночек, заснул? – пробился сквозь мои печальные мысли скрипучий и преувеличенно ласковый голос царя-батюшки. – Михалыч, дай ему половником меж ушей для просветления разума и окончательной победы мыслительного процесса над врождённой ленью.

– Заснёшь тут… – проворчал я. – На голодный желудок… А давайте, Ваше Величество, вы мне мастер-класс покажете, а я всё внимательно законспектирую, позавтракаю наконец-то и пойду в уголок на диванчик новую тему изучать в тишине и покое?

– Дурней себя ищет, – подмигнул царь-батюшка деду. – Да тебя, Федька, только оставь на минуту без присмотра, как тут же стены Канцелярии будут от храпа твоего богатырского ходуном ходить!

– Я могу и к себе пойти… – предложил я, ни на что уже не надеясь. – Ну, Ваше Величество, ну не получается у меня! Ну не надо, а? Ну, зачем? Ну так же хорошо жили… А хотите я вам «Занимательную физику» Перельмана распечатаю? Очень интересная книга, вам понравится! Или пол в вашем кабинете помою…

– Позорище, – вздохнул царь-батюшка. – И в кого ты такой уродился, Федь, при таком-то гениальном и трудолюбивом отце?

– Эх, молодёжь, – поддакнул ему Михалыч. – Мы вот с молоду не разгибаясь с рассвета до самого темна пахали, да каждой новой крупинке знаний рады были! А тут ему всё само в руки плывёт, а он ещё рожу воротит, да, Кощеюшка?

Дед огорчённо хлопнул меня по спине ладонью, а под столом сунул в руку котлету, втихаря от царя-батюшки.

– Бездельник, – подозрительно принюхался Кощей. – Работай, Федька. Надо, сынок.

Мне – точно не надо! По великому и как всегда гениальному плану Кощея, я, видите ли, должен быть эдаким крутым магом и фигачить файрболами направо и налево по всем врагам государства, а в промежутках между эпохальными битвами, так же магически бдить за царством, продвигая его экономически и усиливая политически. Я теперь первый заместитель царя-батюшки? Вот и паши, Феденька! Бред. Да я в эту магию, честно говоря, ещё никак толком поверить не могу! Принимаю, что существует наряду с прочими нашими достопримечательностями, вроде бесов, Змеев, русалок и леших, но осознать своим разумом, сложившимся в технологическом обществе, никак не могу. Просто принимаю, как данное, вот и всё. А с магией такой подход не прокатывает. Её мало просто принять, её понять надо, проникнуться ею, чтобы успешно пользоваться. А у меня, кроме всего, нет ни малейшего желания изучать все эти магические заморочки! Не хочу! И не только потому, что лень, но и просто мне это не надо. Мне и так тут хорошо. Было.

– Ну, давай, Федь, сосредоточься, – снова начал Кощей. – Напрягись, сконцентрируйся и тяни миску к себе… А я тебе свой Чёрный Меч за это подарю, хочешь?

– Иван Палычу на кухню лучше отдайте, – проворчал я. – Колбасу колечками нарезать… Ну, Ваше Величество! Ну не могу я! Ну, не получается у меня!

– А ты не отчаивайся, сынок, – перешёл на другую тактику царь-батюшка и, подвинувшись ко мне, погладил костлявой ладонью по волосам и зашептал: – А ты, Феденька, соберись просто, представь как бурлит в тебе сила наша исконная, колдунская, как рвётся она на волю и тут-то и мечи её вперёд, да обхватывай ею миску, да тяни к себе… А осилишь учёбу, сына, ох мы с тобой и развернёмся! По всему свету власть нашу грозную, но справедливую раскинем, всеми землями и народами править будем! Все прынцессы, – он ткнул меня кулаком в бок и мерзко захихикал, – наши будут, Федь! В золоте купаться будем, из чаш алмазных кофий заокеанский пить, а в рубиновых тазиках, ноги по вечерам ополаскивать! Давай, Феденька, давай, сыночек, поднатужься, да действуй!

– Ваше Величество, – устало вздохнул я. – Ну что за бред? Вы сами-то верите, в то что тут мне заплетаете?

– А где мой меч? – оглянулся по сторонам Кощей. – Вроде я же с ним приходил?

– Тишка да Гришка в слесарный цех понесли на заточку, – вздохнул Михалыч. – Топорик дать? У меня хороший топор, проверенный. Враз Федькину башку с плеч снесёшь, Кощеюшка.

Кощей посопел носом и тоже устало вздохнул:

– Ну что с тобой делать, Федька? Ты, дурья башка, понять никак не можешь, что ходу тебе назад теперь нет. Коли получил ты от меня толику силы колдунской, то всё. Навсегда это.

– Ну и вытяните её обратно, Ваше Величество, – пожал я плечами. – Или пусть остаётся – прикуривать буду или вон, Михалычу печурку для оладиков разжигать. Учиться-то всему этому бреду мне зачем?

– Не понимаешь, – покачал головой Кощей. – Я же объяснял уже… Или не объяснял? Совсем замотался я в последние дни…

– Коньячку, Кощеюшка? – Михалыч поставил на стол стакан и набулькал половину.

По Канцелярии пополз аромат тридцатилетнего коньяка и я завистливо принюхался:

– Деда, а я что-то тоже так замотался, так замотался… Под ветчинку, ага?

– Тут, Федя, проблема в том, – царь-батюшка выдохнул и стащил оладик из моей миски для обучения, – что раз получил ты силу колдунскую, то надо тебе её в дугу согнуть, под себя приспособить, овладеть ею…

– Как бесовкой из стрип-бара, – подсказал Аристофан.

– …себе заставить служить, – отвесил бесу подзатыльник Кощей, – иначе, сынуля…

– Что? – насторожился я.

– Иначе – всё, – закончил свою лекцию царь-батюшка и кивнул деду: – Наливай.

– Сожрёт она тебя, внучек, – горестно покивал Михалыч, наливая в стакан коньяк. – Одни косточки от нашего Статс-секретаря и останутся.

– В смысле? – я перевёл взгляд с деда на царя-батюшку.

– Ну, не сразу, конечно, – он снова опрокинул в себя коньяк и пощёлкал пальцами, а Михалыч резво подсунул ему под руку миску с ломтями ветчины. – Сначала Федь, она, сила эта, так тебя скрутит и заставит себе служить, что будешь ты по Дворцу бегать да стены крушить от злобы нечеловеческой, а потом и за смертоубийство примешься в особо жестоком виде.

– Вы чего? – поёжился я.

– Меня потолком прихлопнешь, – пояснил дед, – Машеньку нашу по стенам размажешь, Калымдая по уши в пол вобьёшь, Варьку свою…

– Дед, ты чего?! – завопил я.

– … а на Аристофана нашего своего Дизеля натравишь, чтобы закусал он беса горемычного нашего просто до смерти, – закончил Михалыч.

– Ваше Величество? – я устало обернулся к Кощею.

– А по сути и верно, – царь-батюшка намекающе постучал ногтём по краю пустого стакана. – Если силу под себя не подмять, то она мно-о-ого вреда натворить может. И ладно бы ты в какой Франции или Англии в это время находился… А своих людей и земель, всё же жалко, сынок.

– Да что за бред?! – заорал я, вскакивая. – Мне кто-нибудь нормально объяснит, что тут происходит?!

– Попал ты, босс, – вздохнул Аристофан. – Конкретно.

– Сила, Федь, – сжалился Кощей, – она не злая и не добрая, она просто есть. Но человечишка – существо такое, что все низменные его побуждения, глубоко захороненные, наверх-то и всплывут, коли силу обуздать не сможешь. И вот тут-то она и развернётся в полную мощь и ка-а-ак…

– Вдарит! – подсказал дед.

– Наливай, – согласно кивнул царь-батюшка.

– Ты бы закусывал, Кощеюшка, – вздохнул дед, наклоняя бутылку над стаканом. – Опять же пойдёшь над мамонтами нашими издеватьси, заставлять их наперегонки вокруг стен бегать…

– Поговори мне… – фыркнул царь-батюшка и снова повернулся ко мне. – Так что, сына, учись! Учёба, она… а где ветчина?.. Ага, давай всю миску, Михалыч… Я говорю, учёба, она… ну, это… Тьфу ты! Заморочили мне голову, баламуты!.. А, да – мамонты! Экие животинки забавные!

– Ты про учёбу начал, Кощеюшка, – смиренно подсказал дед.

– Ну и учёба, конечно, – согласился Кощей. – Вот я помню, в Веронском университете на пятом курсе… Или на четвёртом? Нет, на пятом, точно! Там такая секретарша была на кафедре кабалистики… У-у-у… А как там мои принцессочки поживают, Михалыч?

– Да чего им сделается? – проворчал дед и кивнул мне: – Зови Гюнтера.

Когда мы, с помощью дворецкого организовали соответствующую торжественную транспортировку царя-батюшки в покои китайской и персидской принцесс, я, снова усевшись на лавку, по пути прихватив миску с оладиками, озадачено спросил:

– Деда, а вот это всё, что Кощей мне тут про колдовскую силу плёл, это правда что ли?

– Колдунскую, – машинально поправил Михалыч, подвигая мне крынку со сгущёнкой. – Правда, внучек, правда. Я-то сам не силён в ентих вопросах. Сам знаешь – я больше по другой части…

– По слесарной, – хохотнул Аристофан и вполне заслуженно получил ложкой по рожкам.

– А не лезь, поперёд старших, – пояснил дед, вытирая ложку рушником и продолжил, – но кумекаю я, внучек, что раз есть в тебе сила, то надо её под себя подмять. Правильно наш царь-император говорит: не ты её, так она тебя.

– Учишь вас, учишь, – сквозь стену в Канцелярию влетел древний колдун Лиховид. – Вы чего с государем нашим сделали, пакостники? Опять напоили до полного изумления?

– А, кстати, – оживился я, – дедушка Лиховид, а что это тут мне все про силу заплетают, что надо мною верх взять может?

– А и правильно заплетают, – важно покивал он длиннющей бородой. – Коли не осилишь ты премудрость колдунскую, не обуздаешь силушку нашу тайную, древнюю, то и придёт к тебе Федька вскорости дедушка Карачун. Жди.

– Вот, спасибо, – поморщился я. – То есть, царь-батюшка не просто меня запугивал, чтобы я поскорее всем этим магическим штучкам обучился?

– Истинно, – согласился Лиховид. – Только ты, Федька, даже и не дёргайси, всё равно у тебя ничего не получится. А когда силушка в могилу тебя сведёт, вот тогда-то я Варьку твою и…

– Да тьфу на тебя, дедушка Лиховид! – заорал Аристофан. – Завязывай на босса тянуть, реально! А Варвара Никифоровна если тебя услышит…

– Тьфу-тьфу! – испуганно оглянулся старый извращенец.

– И что мне теперь делать? – я совсем уж помрачнел. – А избавиться от этой силы никак нельзя?

– Можно, – захекал вдруг колдун. – Кудесник какой запросто из тебя силушку высосать может!

– Не советую, мсье Теодор, – вдруг серьёзно произнесла Маша. – Уж, поверьте.

– Высосать? – задумчиво протянул я. – Как-то не очень звучит. А что же тогда делать?

– Учиться, внучек, – вздохнул дед. – Обуздаешь её, проклятую, да ишо и на пользу себе развернёшь.

– Угу, учиться, – пробурчал я. – Не получается у меня, деда.

– Тренироваться надо, босс, – нравоучительно заявил Аристофан. – Она сопротивляется, а ты ей реально под дых, на! Потом по печени разок пробить и в рыло!.. Или там на турнике подъём-перевороты каждый день…

– Прохфессор! – фыркнул Михалыч. – А тебе, внучек, похоже и правда ничего не остаётся, как изучить как бы одолеть эту силу, Кощеюшкой в тебя впихнутую, пока она тебя не одолела, зараза такая.

– Ну не получается, деда! – завыл я. – Сам же видишь!

– Или ты у нас бестолочь к наукам не способная, – задумчиво почесал он бороду, – или учителя такие бестолковые тебе достались.

– А я вот всё Кощею расскажу, – пообещал Лиховид и тут же нырнул за монитор, скрываясь от гневного взгляда Михалыча.

– И что делать, деда? – я с надеждой посмотрел на своего мудрого наставника.

– Знаю! – завопил вдруг Аристофан. – Реально, босс, знаю! Без базара!

– В колдунской академии помощи попроси, внучек, – быстро произнёс дед, неодобрительно покосившись на беса.

– Вот же… – разочарованно протянул Аристофан. – Опередил дедушка конкретно.

– Жулики они там все! – завопил из-за монитора Лиховид. – Все как есть проходимцы и мазурики!

– Да? – призадумался я, не обращая внимания на вопли древнего колдуна. – А ты прав, деда, почему бы и не узнать? Вдруг у них там хреновина какая магическая есть – щёлкнул пальцами и обучился всему моментально.

– Реально, босс! – закивал рожками Аристофан. – Вон как они тогда у нас тут молниями фигачили, да через стены прыгали!

– Ить только, – почесал затылок Михалыч, – согласятся ли они?

– Хотите, я с ними поговорю, мсье Теодор, – улыбнулась Маша, выпустив свои жутковатые клыки.

– Я сбегаю с пацанами, босс, – Аристофан ловко подкинул в воздух нож и так же ловко поймал его за рукоять.

– Да сидите уж, – вздохнул Михалыч, – сам схожу.

– Спасибо, – растроганно произнёс я. – Только давайте мирно вопрос решим, без конфликтов.

– Так не интересно, – зевнула Маша. – Дедушка, а ещё оладики есть?

Официальная делегация в магическую школу после ожесточённых споров, была представлена мной, разумеется, Михалычем, как личностью повсеместно известной и уважаемой (ха-ха! попробовал бы кто-нибудь выразить неуважение деду!), Машей, как специалистом по теории боевой магии, ну и как суровой боевой единицей на всякий случай и Гюнтером, как официальным представительным лицом нашего государства в традиционном европейском стиле. Противный он у нас, но в данном случае, думаю, не помешает.

Аристофан просился пойти с нами, но мы, пощёлкав его по рожкам, убедили, что для первого визита лучше обойтись без экзотики. Калымдай и сам не стал просить взять его, а пошёл дрессировать своих скелетов за город, соскучившись по обожаемым им военным манёврам.

Тишку да Гришку дед тоже оставил дома, как они не завывали и не строили жалостливые физиономии. Нам ещё этих малолетних бандитов на таком официальном мероприятии не хватало!

– Деда, – задумчиво спросил я, когда наша военно-дипломатическая группа собралась в Канцелярии, – а как мы туда попадём, а?

– Шмат-разум? – предложил Михалыч, недолго думав.

– Звиняй, начальник, – прохрипел голос из коробочки, когда я его напряг задачей перенести нас в магическую школу. – Направление вижу, а точки приземления нет.

– Самогон? – вздохнул я.

– Ага! – радостно согласился Шмат-разум. – Для общей дозаправки очень пользительно будет, да только всё равно не смогу я.

– Литр? – предложил я. – По возвращении, разумеется.

– Звиняй, – снова вздохнула коробочка. – Не понимаю, куда именно тебя доставить. Точного названия нет.

– Ну, академия магии, – пояснил я. – Чего тут непонятного? Как я понял, она одна тут на тыщу вёрст, а то и больше.

– Нет такой, начальник, – категорически заявила коробка.

– Да ну на… – протянул я, но меня вдруг прервал Михалыч:

– А скажи-ка, пьяница наш коробочный, а школа магии есть?

– Нету, дедушка Михалыч, – тут же отозвался голос из коробки.

– Настройки у него, босс, такие, – сообразил подкованный сериалами Аристофан. – Алгоритм с чёткими формулировками конкретно.

– А, понял! – обрадовался я и поднёс коробку к лицу, – Колдовская школа?

– Нету такой, – донеслось из коробки.

– Академия магии? – предположила Маша.

– Было уже, – фыркнула коробка. – Не-а, нет такой.

– Деда, – наморщил ум я, – а помнишь, нам ихний маг… ну, как его?..

– Будимир, босс, – подсказал Аристофан. – Вот же имечко, а?

– Точно! Будимир! – обрадовался я. – Так вот он там что-то нам рассказывал, что у них там конфликт возник из-за названия ихней школы?

– Да-да, – подхватила Маша, – ещё слово такое совсем не европейское, вроде вашего ведовства, колдунства…

– Волшба, – перебил её дед.

– Во-во, точно! – обрадовался я. – Академия волшбы!

– Не-а, начальник, – огорчил меня голос из коробки, – но уже горячо.

– Ты бы не выпендривался, братан, – наклонился к коробке Аристофан.

– А я чё? – поспешно заговорила коробка. – Я же не специально. Правильно название скажи и всё. Испокон заведено так, нарушить никак не могу.

– Волшбы академия? – нерешительно протянул Михалыч.

– Вспомнил! – радостно заорал я. – Молодец, деда! Волшбы училище!

– Поехали, – предупредил Шмат-разум и нас окутала зеленоватая дымка.

Ну, так себе эта академия была, прямо скажем. Ну, то есть, солидный такой терем в древнерусском стиле, весь украшенный резными узорами в духе народного промысла, причём, на целых пять этажей. Даже и не представляю, как такую махину без бетонных перекрытий и даже банальных гвоздей построить можно было. Но всё равно, совершенно не то, что я себе представлял. Ведь академия магии это что? В первую очередь – суровое такое строение а-ля средневековый замок с башнями. Мрачное и вызывающее страх и уважение за три квартала, а то и больше. А тут? Весёленький такой терем, разукрашенный позитивной резьбой и хвостатыми петухами, над резным же крыльцом. И это – крутая магическая школа? Мечта неофита-язычника из моего времени, а не серьёзное учебное заведение.

Я пожал плечами, хмыкнул, шагнул в сторону крыльца и потерял сознание. Ага, голова резко и сильно закружилась, в глазах помутнело и всё.

Пришёл я в себя уже у нас в городе, уютно покачиваясь на собственном плаще, который за края тащили четыре скелета, топоча по Захаровской улице, пересекавшей город с юга на север.

– Это ещё что?.. – я попытался приподняться на плаще.

– Лежи, босс, не дёргайся, – пропыхтел бегущий рядом Аристофан. – Сейчас реально в больничке Лизавета Венеровна тебя осмотрит…

– Да вот фиг! – вскинулся я. – Мне хватило и одного раза попасть в лапы этим эскулапам!.. А что случилось-то?

– Рубанулся ты, босс. Шаг сделал к терему, брык на землю конкретно, копытами подёргал и всё.

– Да? Странно… А я вроде сейчас нормально себя чувствую…

– Ништяк, босс, оклемался, значит.

Скелеты, выбежав на Базарную площадь, свернули на Кощеевский проспект и понеслись по нему к Центральной площади к ступеням на Холм.

– А где дед? Маша, Гюнтер? – я огляделся, высматривая коллег.

Аристофан хихикнул:

– Михалыч остался реально эту школу по брёвнышкам разносить. Типа за то, что ты, босс, от ихней магии там кувыркнулся. А мне велел, как тебя в больничку доставлю, с пацанами конкретно к нему обратно лететь.

– Тормози! – приказал я и слез с плаща на плитки площади. – Вы как дети малые, лишь бы подраться.

Чувствовал я себя отлично, даже слабости никакой не было, поэтому снова накинув плащ, я вытащил коробочку со Шмат-разумом и кивнул бесу:

– Бери пяток своих бандитов и возвращаемся. Нам только вражды с местными колдунами не хватало.

– Бойцы у меня… А пять не мало, босс?

– Мы воевать не собираемся! – я строго поглядел на Аристофана. – Исключительно для престижа берём подкрепление, понял? Ну и на всякий случай…

– Понял, босс, – уныло протянул он и свистнул.

А через минутку я уже поднёс к губам шкатулку и зашептал, искоса поглядывая на любопытствующих горожан, уже начавших собираться около нас:

– Шмат-разум, дружище, а перенеси меня вместе с бесами обратно в Академию… тьфу ты!.. в Волшбы Училище, в смысле.

– Поехали, – прохрипело из коробочки и едва рассеялась зелёная дымка перехода, как я снова потерял сознание.

Я снова лежал на плаще и, покачиваясь от бега скелетов, разглядывал бескрайнее, синее августовское небо.

– Аристофан?

– Здесь, босс. В натуре беспредел, а? Ты отдыхай, босс, а я сейчас ещё Калымдаевских пацанов возьму и…

– Да погоди ты… А Михалыч?

– Пошёл реально с местным командиром перетереть, босс. Машка окрестности там облетает, план местности типа для боя срисовывает. А Гюнтер с учениками базарить во дворе остался. – Бес сплюнул. – Диверсант голубых кровей, блин.

Меня уже затащили на холм и я, приказав скелетам остановиться, принял вертикальное положение и сжал головку булавки:

– Михалыч? Деда?

– Живой, внучек? – тут же отозвался взволнованный голос у меня в голове.

– Всё в порядке, деда.

– А ну-ка, покури пока!.. Это я не тебе, внучек. Погодь чуток, шибко нервных сейчас успокою и поговорим… – и дед продолжил орать на кого-то: – Уймись, паразит! Дай с Верховным главнокомандующим обсудить, сколько дивизий к вам сюда перебросить!

– Деда! – заорал я. – Отставить военные действия!

– Почему енто? – искренне удивился Михалыч.

– Деда, бери наших и возвращайся, – устало приказал я. – Я, кажется знаю, в чём дело.