Поколение iP

iШерлок

В последнее время снова обострился интерес публики к творчеству Артура Конана Дойля, что повлекло за собой рождение новых книг, фильмов и сериалов, смело трактующих классический сюжет. Особенно замечателен сериал «Шерлок», смотря который, представители моего поколения заново открывали для себя «дедуктивный метод». Думаю, что образ гения всегда будет пользоваться спросом, будь то Шерлок Холмс или анимешный детектив L. Аналогичным спросом будут пользоваться и не менее гениальные злодеи, так после просмотра 6 серии «Шерлока» мои знакомые один за другим начали рассуждать о «своем личном Мариарти». Неужели это такой распространенный феномен? Или просто все настолько самонадеянны, что видят в себе гений знаменитого сыщика? На мой взгляд, ответ на второй вопрос должен быть положительным.

На самом деле данная дискуссия не имеет ни малейшего отношения к той истории, которую я собираюсь рассказать, хотя если бы не было игры в Шерлока Холмса, то значительная часть событий просто не произошла бы.

Честно говоря, я всегда считал «дедуктивный метод» авторской спекуляцией, не имеющей отношения к реальности. Нельзя по столь незначительным фактам делать точные выводы – большинство рассуждений неминуемо были бы ошибочными. Посмотрите на людей – можете ли вы сказать о них хоть что-нибудь? В основном они сливаются в безликую и анонимную массу. Но любой навык приходит с опытом. Начав наблюдать за людьми, я понял, что «дедуктивный метод» не столь уж невозможен. Ниже я изложу некоторые общие принципы игры в Шерлока Холмса, к которым я пришел в ходе своих наблюдений.

Первое, на что нужно обращать внимание – это обувь. Никакая другая деталь одежды не расскажет вам о человеке больше, чем его обувь. Она имеет три ключевых параметра – цена, новизна, чистота. Дайте ответ на несколько простых вопросов. Сколько примерно стоит обувь объекта (если ответ дать непросто, походите немного по магазинам и рынкам – в мире не так много вариантов обуви, как кажется)? Как давно она куплена? Как часто он ее чистит? Вы вполне способны дать ответы на эти вопросы, но что они нам дают?

Сами по себе ботинки, как и любая другая деталь гардероба, почти ничего не значат без контекста. Это правило номер № 1 – всегда учитывать контекст. Какая на улице погода? Был ли дождь? Если на обуви засохшая грязь, то почему? Человек едет из дома, и он не обратил внимания на то, что его обувь в грязи? Или сейчас вечер и он возвращается с работы? Это уже что-то, но далеко не все. Достаточно ли тепло человеку в такой обуви? Если нет, то почему он одет не по погоде? Ответов на эти вопросы мы не получим до тех пор, пока не переместимся немного выше.

Рассуждать об одной только обуви можно почти бесконечно. Анализ необходимо начинать с нее еще и потому, что ни у кого не вызывает подозрений, когда незнакомец смотрит тебе под ноги. Пристально разглядывать другие части тела иногда может быть неприлично. В любом случае обувь дает нам некоторую «зацепку» для дальнейшего анализа.

Допустим, что объект носит джинсы. Насколько потертой является их нижняя часть? (сами по себе джинсы нас, как правило, не волнуют). Джинсы загнуты, подшиты или куплены в соответствии с ростом? Если загнуты – то это сразу означает для меня очень многое. Рассмотрев сотни людей, которые не обрезают нижнюю часть джинсов, а загибают ее, я пришел к выводу, что так ведут себя «интроверты». Это один из самых простых и точных выводов, которые можно сделать о человеке, хотя даже само деление людей на интровертов и экстравертов является неточным. Делая такой вывод, нельзя забывать, что некоторые люди из-за роста никогда не могут найти подходящий размер, а потому загнутые джинсы в их случае могут не означать ничего.

Почему интроверты носят загнутые джинсы? Я точно не знаю, но они их носят. Возможно, для них внешний вид значит не очень много, а от джинсов требуется лишь их утилитарное свойство. Возможно, они чувствуют неловкость при походе в ателье, возможно в самом магазине им не хватает терпения, чтобы подобрать нужный размер. Вариантов объяснения может быть немало, но «дедуктивный метод» не даст ответа.

Следующий шаг после осмотра обуви – классификация. Разумеется, классификация наблюдаемых объектов тоже приходит с опытом, но некоторые типы людей встречаются достаточно часто. Например, часто встречаются «one color man» – человек, одетый исключительно в один цвет (как правило, черный), если цвета только два – то это тоже некоторая отличительная черта. Далее можно выделять стили – спортивный, клубный (как ни странно, в крупных городах он также является отличительной чертой гастарбайтеров), деловой, хипстерский, урбанистический и др. Бывают и очень тонкие типы, например в метро часто можно увидеть женщин, нарядно одетых сверху, но с совершенно пугающей нижней частью тела. Таких людей я называю «человек-прилавок», поскольку по моей гипотезе они работают за прилавками или кассами, а клиенты могут видеть только верхнюю часть их тела.

Размышлять по поводу классификации людей я мог бы практически бесконечно. Наверно, стоило бы написать об этом отдельную книгу, хотя гораздо интереснее лишь заинтриговать читателя и предложить ему продолжить анализ самостоятельно.

Стоит оговориться, однако, что большинство выводов о людях, которые можно сделать, пользуясь дедуктивным анализом, окажутся неверными, да и проверить их зачастую невозможно. Но можно развлекать себя придумыванием биографий для прохожих – занятие не хуже, чем чтение какой-нибудь глупой книжки.

Идеальным местом для упражнений в дедуктивном методе является метро. За время поездки ты можешь беспрепятственно разглядывать людей, а чтобы твои наблюдения сильно не бросались в глаза, необходимо лишь регулярно менять объект. Но иногда человек замечает, что за ним наблюдают…

Однажды и я сам замечаю, что на меня пристально смотрят. Напротив сидит девушка и с интересом разглядывает меня. Причем разглядывает она меня по-особому, именно так, как я разглядываю других – я научился отличать дедуктивно блуждающий взор от обычного интереса.

Я уже изучил нескольких людей, сидящих напротив, но девушку приметил только сейчас. Когда ты поглощен анализом одного объекта, то часто не замечаешь, что происходит вокруг – можно даже увлечься и проехать свою станцию. Девушку видимо тоже заинтересовал мой блуждающий взгляд.

Есть еще один тип людей, который крайне часто встречается в начале «игры в Шерлока», но очень редко появляется в конце – это «никакие» люди. Ты смотришь на ботинки, одежду, детали гардероба, но не можешь зацепиться ни за что. Когда встречаешь таких людей, по спине пробегают мурашки. Иметь «никакой» образ в толпе, поддающихся классификации людей, весьма непросто. Создать «никакой» образ гораздо труднее, чем просто создать хороший образ…

Чаще всего «никакими» оказываются мужчины (в рамках своей игры я всегда называл их шпионами или агентами спецслужб), но тут я впервые встречаю девушку. Хуже того, эта девушка весьма пристально разглядывает меня.

Моя остановка. С немалым облегчением я выхожу, а девушка едет дальше.

И что на меня нашло? Обычная девушка – просто любопытная, как и я.

Последним этапом первичного осмотра человека является поиск необычных деталей одежды. Это может быть что угодно – кольцо на большом пальце, яркая заколка, хипстерский шарфик поверх делового костюма, порванная сумка и т. д. Этот предмет должен стать еще одной «зацепкой» и отправной точной для конструирования биографии наблюдаемого объекта.

Есть еще несколько полезных приемов, которые я выработал, наблюдая за людьми. Первый из них – «дорисовать образ»: часто анализ объекта начинается со спины и бывает трудно определить пол или возраст человека. Но я все равно делаю соответствующие предположения, а потом обгоняю человека и смотрю, совпали ли мои догадки с реальностью. Если совпадения не произошло – то почему? Быть может, человек одет немного не по возрасту или женщина выбирает «мальчиковый» образ. Этот прием дает нашему разуму дополнительный толчок, поскольку не все элементы образа можно сознательно увидеть.

Второй прием – «сравнить со знакомыми». Допустим, вы выделили несколько «зацепок» и даже отнесли человека к определенному типу, но что дальше? Дальше можно покопаться в своей памяти и вспомнить, кто из ваших знакомых обладает похожими характеристиками. Быть может, между наблюдаемым объектом и вашим знакомым есть еще что-то общее?

Я выхожу из метро и двигаюсь в направлении вуза. Звонит телефон. Номер звонящего не определяется. Что ж – это может быть кто угодно. Беру трубку, хотя я и не люблю отвечать, если не знаю, кто звонит.

– Алло.

– Здравствуй, Антон.

– Здравствуйте, а кто это?

– Мы 20 минут назад разглядывали друг друга в метро.

Это такой высокий пилотаж, что мне и не снилось. Как эта девушка меня вычислила? Возможно, она знает меня, но я не знаю ее. В моем вузе меня знают многие студенты, но в тоже время я не могу запомнить всех.

– Чем могу быть полезен?

– Ты даже не спросишь, как я тебя вычислила? – удивляется девушка.

– Я думаю, что знаю, – отвечаю я.

– Тогда давай встретимся. В кафе «N» около твоего вуза, после занятий.

Я спокойно договариваюсь о встрече. Тот факт, что девушка упоминает мой вуз и знает, когда у меня заканчиваются занятия, окончательно убеждает меня в верности моих предположений.

Дедуктивный анализ – это процесс, который требует большого умственного напряжения. Как правило, уже после 20–30 минут напряженного изучения людей мозг начинает уставать и отказываться от дальнейшей работы. Для того чтобы некоторым образом стимулировать его работу, сам процесс изучения нужно делать интересным. Так названия придуманных типов людей должны быть яркими и запоминающимися. Помимо названного выше «человека-прилавка» в мою классификацию входят «выдра», «красный барон», «невидимка», «пьяная вишня» и другие. Такие названия позволяют моему мозгу не забыть их, хотя и формулировки я беру не с потолка. Например, «пьяными вишнями» я называю девушек с раскрасневшимся лицом, вульгарной косметикой и доминирующим красным цветом в одежде, которых часто можно встретить вечером возвращающимися в подвыпившем состоянии домой.

Последний этап анализа – конструирование биографии. Разрозненные «зацепки», контекст и все прочие детали необходимо соединить вместе, чтобы создать связную картину. Что делал этот человек, когда пришел домой? Если он собирался в спешке, то почему? Ждет ли дома супруг? Кем он может работать? Много ли зарабатывает? Вопросов, которые вы можете себе задать – великое множество. Но не на все из них одежда способна давать ответы. Главный вопрос, на который вы должны получить ответ: «Какое «сообщение» передает образ человека?» Иными словами, как он позиционирует себя в пространстве? О чем он думал, выбирая в магазине тот или иной элемент одежды? Выбирал ли он его сам – или его ему купила девушка/мама?

– Меня зовут Кира, – представляется девушка.

– Тогда меня зовут L, – шучу в ответ я. – В любом случае ты уже знаешь, как меня зовут и, возможно, уже внесла мое имя в свою тетрадь.

– С этим я пока не спешу, – смеется Кира. – Несмотря на мою нелюбовь к сериалам, именно этот я считаю вполне приличным.

Речь идет об аниме-сериале «Тетрадь смерти».

Так и началось наше знакомство. Наступило молчание, которое нарушилось лишь тогда, когда мы делали заказ. Все это время мы продолжали разглядывать друг друга.

– Ты точно понял, как я тебя вычислила? – интересуется, наконец, Кира, – Я думала, ты удивишься.

– Я удивился и даже испугался, – отвечаю я. – Но ты наверно учишься где-то в моем вузе и, вероятно, видела меня раньше.

– Ах вот оно что, – хмурится девушка, – Я то думала, что ты просчитал ход моих мыслей, а все так просто. Что ты ответишь, если я скажу, что видела тебя в поезде в первый раз в жизни?

Я задумался.

– Если так, то, во-первых, ты должна была связать меня с вузом, – начинаю размышлять я. Кира одобряюще улыбается, но молчит. – У меня на сумке висит значок – по нему ты и догадалась. По идее этого уже достаточно, чтобы меня вычислить, просматривая страницы в социальных сетях всех студентов мужского пола… Но этот способ долгий, а ты позвонила уже через 20 минут при том, что часть времени провела в метро.

– Ход мыслей пока верный, – кивает Кира, – Продолжай.

– Ты определенно нашла меня «В контакте», так как именно там есть номер моего телефона, – начинаю я рассуждать с другой стороны. – Но как ты смогла сократить число возможных вариантов?

Девушка еще раз улыбнулась, но подсказывать мне, по всей видимости, не собиралась.

– Тебе нужно было узнать, по крайней мере, мой факультет, – предполагаю я после минутного молчания, – Но как?… Ты знала станцию, на которой я вышел. Время было учебное, а я ехал с сумкой. У моего вуза есть несколько зданий. В ближайшем здании к станции метро, на которой я вышел, находится лишь два факультета, причем небольших. Это сильно сокращает диапазон вариантов.

– Браво, – радостно хлопает в ладоши Кира.

– И ты посмотрела расписание, – добавляю я. – Но расписание ты нашла уже после того, как обнаружила мою страницу.

– Почти все верно, – улыбнулась Кира, – Еще я начала именно с факультета социологии, поскольку ты не очень похож на политолога. Я сначала промахнулась, посчитав, что ты на курс младше, но в итоге все равно быстро нашла. Хорошо, что твоя аватарка более-менее соответствует действительности.

– Здорово, – восклицаю я. Вся эта история кажется мне весьма забавной. Вот уж действительно век высоких технологий. – К сожалению, про тебя я почти ничего не могу рассказать.

Описанная выше процедура знакомства является, пожалуй, одним из наиболее ярких примеров успешного использования «дедуктивного метода» на практике. Действительно, нужно лишь связать человека с вузом и контекстом, чтобы узнать его имя. В моем случае «зацепкой» был значок на сумке – без него вся процедура опознания оказалась бы невозможной.

Так или иначе, Кира оказалась гораздо более успешным Шерлоком Холмсом, чем я. Мы много часов обсуждали различные возможности «дедуктивного метода», а также современных людей, влияние новых технологий и другие темы, совсем нетипичные для пары молодых людей, сидящих в кафе.

– Перед уходом я задам один простой вопрос, – говорит мне Кира, – От ответа на него будет зависеть то, встретимся мы с тобой еще раз или нет.

– Хорошо, – киваю я, – Хотя не понимаю, зачем такие трудности.

– Какое свое качество ты считаешь главным? – спрашивает девушка.

– Любопытство, – в ту же секунду отвечаю я. Именно на этот вопрос у меня давно есть честный и готовый ответ.

– Всего доброго, – улыбается Кира и быстро уходит.

Но я почему-то знаю, что мой ответ был правильным.

В последнее время в толпе я начал замечать новый тип людей, тех самых которых в этой книге я называю поколением iP. У них недешевая обувь нечерного цвета (возможно, как неосознанный протест против массы), хипстерский или урбанистический стиль одежды, пальто, гаджеты в руках и некоторые другие детали, которые могут варьироваться. Их возраст колеблется примерно от 16 до 35. Очень часто они являются студентами или молодыми преподавателями, но могут также не иметь работы, а жить с родителями. За плечами многих художественные или музыкальные школы, театральные студии, а также сотни часов компьютерных игр и тысячи часов, проведенных в Интернете. Вот такой он – очень беглый набросок представителя поколения iP. В реальности все гораздо сложнее.

Погоня за личной жизнью

Письмо в техподдержку Apple:

«Уважаемая служба технической поддержки, я уже более трех лет пользуюсь самой новой продукцией от Apple. Купил iPhone 3, потом поменял на iPhone 3S, купил iPad – поменял на iPad 2. Наконец, все это поменял на iPhone 4S и iPad 3.

Вопрос: почему мне до сих пор не дают?»

Наше поколение знает о сексе больше и раньше всех остальных. В этом практически нет сомнений – разве что следующее за нами поколение знает еще больше и еще раньше. Другой вопрос, как часто это знание применяется на практике?

Для нашего сексуального воспитания интернет сделал больше, чем родители или двор. Формула сексуальности поколения iP рассчитывается как количество часов секса, деленное на количество часов порно, из расчета, например, за год. Чем больше данный показатель, тем более «реальную» половую жизнь ведет человек. Хорошо еще, если при расчете по этой формуле получится число больше 1/10 (даже у порно актеров этот показатель будет ниже единицы). Казалось бы, если поменять числитель и знаменатель местами, то можно получить более осмысленную цифру, но проблема возникнет в том случае, когда придется делить на ноль. В первом же варианте на ноль делить не придется никогда, поскольку найти человека старше четырнадцати, не смотревшего порно, достаточно проблематично.

Поколение iPorn все меньше и меньше интересуется реальными людьми. Нам гораздо проще проводить время в компании виртуальной Siri, чем заводить реальные знакомства. Даже собираясь заняться сексом, мы, как бы отдавая дань виртуальному пространству, начинаем с просмотра порно. Кто-то скажет, что это не так, но и iPhone есть не у всех – иными словами, не всем обязательно идти в авангарде поколения.

Странно, что мальчики и девочки еще не ревнуют свои вторые половинки к смартфонам. Ведь со смартфоном мы проводим гораздо больше времени. Он всегда лежит в кармане рядом с гениталиями. С ним мы, не задумываясь, пойдем в постель, с ним мы даже рискнем пойти в ванну, хотя в силу временной боязни воды именно здесь реальному партнеру предоставляется возможность перехватить инициативу. Смартфоны не столько smart, сколько sex. В гаджетах есть что-то эротичное, что-то сексуальное. Сколько раз за день мы гладим эти штуки? Возможно, кого-то даже возбуждает их вибрация? Мы не ревнуем наших любимых к ним лишь потому, что давно изменяем сами.

У реального секса появилась очень серьезная конкуренция. У порнографии не бывает плохого настроения, у нее не болит голова, за нее не надо платить (по крайней мере, в России), после нее никогда не бывает стыдно (возможно первые 100–200 раз, но не более). Жизнь все сильнее и сильнее подталкивает человека к чему-то искусственному.

Итак, секс перестал быть потребностью, которую нельзя удовлетворить в одиночку. Это случилось еще в прошлых поколениях, но в наше время вышло на новый и глобальный уровень. Стоит задуматься о том, зачем нам вообще нужны отношения?

Мальчики и девочки сами уходят в виртуальное пространство, развлекая друг друга флиртом, смайликами, сексом по Skype. Аватарки в социальных сетях, откровенные фотографии с отдыха на море или вечеринок – насколько же все это далеко от реальности! К реальному никто и не стремится. Нашему поколению часто предлагают шутливый вопрос: отказались бы мы от секса ради интернета? С логической точки зрения «секс» и «интернет» никак не связаны. С другой стороны, для многих второе включает в себя первое. Так или иначе, нельзя спрашивать человека, от руки или от ноги он хочет отказаться. Без секса можно прожить – без интернета поколение iP не выживет. Мы потеряем друзей, не сможем учиться, окажемся отрезанными от мира. Виртуальный мир для нас окончательно слился с реальностью.