Лучшие хиты 90-х для властного

Глава 1

Открываю глаза и понимаю: ничего не помню. Где я? Что за жуткий звук рядом, будто я под трактором? Почему так тяжело дышать? Твою мать. Рёбра болят. Потолок белый, крашеный. Кто сейчас красит потолок? У всех натяжные же.

Да что за храп?

Оу…

Поворачиваю голову, а рядом со мной развалился какой-то боров. Да нет, не настоящий – человек, просто огромный. А звуки издаёт, аж стёкла дрожат. Как меня угораздило?

Убираю его руку со своей груди и сползаю с кровати. Это я у него очутилась? Кто он? Что я вчера делала? Пора завязывать бухать.

– Эй, – пихаю его в бок. – Эй, просни-ись.

Не реагирует.

Ладно. План «Б». Найти телефон. А сумочка? Где моя сумочка?

Шарю под кроватью, смотрю на тумбочках. Странная спальня. Здесь комодов, как у моей бабушки в деревне, и по виду такие же. Может, дача? Хотя потолок. Он как в квартире.

Сумочки нет. Ладно. Одежда? Не в одних же трусах я сюда приехала? Или в одних? Боже, что я натворила? Это я так свой день рождения отмечала? Кажется, мы с подругами тусили с какими-то парнями. Может, продолжили у одного из них?

– Эй, – тормошу незнакомца. – Ну же, проснись. Ты кто? – не реагирует.

Пойду на разведку…

Надеваю первую попавшуюся футболку с пола. Уау… Надеюсь, я не спала с этим амбалом. Я вон, какая аккуратненькая, миниатюрненькая. А он? У него, наверное, там всё такое же большое, как и он сам. Куда мне столько? Мне много не надо…

Я вообще неприхотливая. В моём возрасте некогда выбирать. Часики тикают, как говорится.

– Э-эй! – предпринимаю ещё одну попытку пробудить мужика, с которым проснулась.

Мне бы хоть лицо его увидеть, авось вспомню. Сколько ему лет? Тело выглядит подтянутым, даже юным. Может, качается?

Ой… а вдруг он ещё щегол? Я что, переспала с пацаном? Смутно припоминаю, что мы после ресторана с девчонками дёрнули в бар – «Огнетушитель», кажется.

А оттуда в клуб с какими-то парнями. Мы-то просто развлекались. Они же малолетки, от силы лет по двадцать-двадцать пять…

Что это меня на мясо молодое потянуло? Мне-то, слава богу, тридцать пять стукнуло. Курс потеряла? Так нельзя. Надо найти вещи и валить, пока он не проснулся.

Обшариваю кровать в поисках своей одежды, но тщетно. Ладно, пойду в прихожей поищу. Вдруг нас страсть настигла у порога, и платье там осталось. Должно же оно где-то быть!

Открываю дверь и нос к носу сталкиваюсь с женщиной лет сорока пяти. Мои глаза становятся огромными. А она кто такая?

– Доброе утро, Ренаточка, как спалось? – спрашивает блондинка с глазами цвета весеннего неба и короткой стрижкой.

Эту дамочку я вижу впервые в жизни…

– Здра-авствуйте… – делаю паузу и недоумевающе смотрю на неё: вдруг имя назовёт.

– Наталья, – улыбается та, явно поняв, что я совсем её не помню.

– А вы?.. – подаюсь вперёд и слегка щурюсь.

– Я – мама Андрюшеньки, – снисходительно кивает женщина и машет в сторону комнаты, откуда я только что выползла.

Ага. Тот нереальных размеров мужик – Андрюшенька. Андрей…

Мама? Да сколько ему лет? Что, позвольте спросить, она делает в его квартире? Или он с мамой живёт? А женщина такая красотка и выглядит молодо, или сын у неё подросток?

И какого она так широко улыбается? Я, конечно, и не вылезаю от косметологов, но точно не тяну на возраст её дочери.

– Может, кофе?

– Мне, наверное, домой надо…

– За вещами? – любопытствует женщина.

– За какими? – делаю шаг в её сторону и закрываю за собой дверь.

– За своими. Тебе вчера так плохо было. Ты, наверное, ничего не помнишь. Пойдём. Я расскажу, – утягивает меня на кухню.

Обычная такая трёшка, стандартной планировки. Кухня квадратов восемь, с неприметным коричневым, под дерево, гарнитуром.

Наталья тут же ставит передо мной чашку и наливает кофе из кофеварки.

– Молочка? Сахарку? – интересуется и пододвигает кружку ближе ко мне.

– Спасибо, – утыкаюсь в напиток.

Вдыхаю аромат и вспоминаю, что кто-то, наверное, Андрей, нёс меня на руках. А я орала на всю ивановскую какую-то танцевальную мелодию из девяностых.

«Руки вверх»? Точно… «Студент»… Стыдно-то как.

А чего это я её горлопанила? Андрей – студент? Надеюсь, не мой. Бог ты мой! А мама-то его чего вокруг меня бегает? Вон уже угощения на стол выставляет.

– А… – начинаю. – Во сколько мы пришли?

– Да пару часов назад, – лукаво так улыбается женщина. – Весь дом на уши поставили. Хорошо поёшь, кстати.

Опускаю лицо в ладони и скулю:

– Простите, я перебрала. У меня день рождения был.

– Уже в курсе. Андрей рассказал.

– А он был в состоянии говорить? – удивляюсь, я-то и сейчас языком с трудом ворочаю.

– Конечно. Он трезвый. Не пьёт.

– Да-а? – протягиваю я и брови задираю, поглядывая на блондинку.

Вот это новость. И на кой ему пьяная тётка? А что он в баре делал? Или в баре его не было? Вот надо было мне нажраться, как свинье!

– Совсем не пьёт? – уточняю, вдруг неправильно поняла.

– Ага, – двигает ко мне какие-то печеньки.

– А вы, случайно, не в курсе, где мои вещи? – мало ли, попытка не пытка, шарить по квартире в присутствии мамы будет совсем неловко.

– Я постирала, – пожимает плечами женщина. – Ты упала в клумбу у соседнего подъезда, каблук сломала, – как-то снисходительно улыбается. – Вот Андрюша тебя и принёс.

– Простите, – что-то совсем неловко себя чувствую. – Я, наверное, вам кучу неудобств доставила. Оденусь и поеду, только сумочку найду.

– Она в прихожей. Дай Андрею выспаться, и он свозит тебя.

– Думаю, не стоит… неловко как-то. Я пойду…

Встаю и быстро в прихожую. Сумочка мирно лежит на полочке у зеркала. Супер. Открываю. Смотрю. А телефона-то тю-тю. И где он? А кошелёк? Я же не пропила все деньги?

Что я вчера натворила?

Глава 2

Набираюсь смелости и спрашиваю:

– А… Наталья, вы, случайно, не знаете, где мой телефон? – заглядываю на кухню.

– В комнате, наверное, – слегка улыбается она.

– В той? – указываю на спальню, где всё ещё дрыхнет молодой человек.

– Угу, – соглашается женщина.

Нехотя на цыпочках пробираюсь в комнату.

Парень крепко спит, уткнувшись в подушку. Не задохнётся? Вроде дышит. Шарю по тумбам, заглядываю под одеяло.

Оу… Опускаю быстренько обратно.

Думается, это не телефон там был. Хм…

Прям обидно, что не помню, оседлала я его или нет…

Поджимаю губы. Точнее, закатываю, и снова в поиски вдариваюсь. Встаю на колени и лезу под кровать.

– Ты что там делаешь? – раздаётся сонный, басовитый голос.

– А? – задираю голову.

Ого… Да он красавчик. Жалко, что совсем молоденький. А так… полезла-ка я дальше искать свои вещи. Что-то не нравится мне это.

– Чего молчишь? – Андрей свешивается с кровати и глядит на меня.

– Телефон ищу, – стараюсь не смотреть ему в глаза, мне жутко стыдно.

– Он в машине остался.

– В такси забыла? – испуганно поднимаю голову.

– Не, – улыбается, – в моей.

– И кошелёк? – с надеждой спрашиваю.

– Наверное. Ты по дороге что-то искала, всё вытряхнула. Там валяться осталось, я не трогал.

– Может, – неловко улыбаюсь, – ты откроешь мне машину, я быстренько всё заберу и пойду. Тебе даже спускаться не надо будет, – тараторю.

– Она в гараже, – откидывается на подушку, а одеяло как-то сползает, что мой взгляд невольно падает ниже пояса парня.

– Кто в гараже? – кажется, я засмотрелась, куда не надо, отвернуться бы.

– Машина, – Андрей переводит взгляд на меня, вздрагиваю. – Всё хорошо?

– Прости. Я ничего не помню… Мы, – вожу пальцем то на него, то на себя, – у нас что-то было?

– Нет, – прослеживает за моим взглядом. – Ой, – одёргивает одеяло, поняв, что лежит неприкрытый. – Прости…

– Ни-че-го… – тяну, а сама думаю: не ничего, а что-то как-то близко к лицу всё это было, надо бы встать с колен, а то ещё мама зайдёт.

Внутренний голос начинает ржать: «Да, Рената Валентиновна, такой херни ты ещё не творила. Раскорячилась у парнишки в комнате, прямо напротив его причиндалов, а он прикрывается. Теряешь хватку?»

– Дашь две минуты, я в душ схожу…

– Ага, – продолжаю таращиться, но уже на одеяло, которое всё самое интересное закрывает.

Уже совсем неловко, но что-то оторвать глазюки не могу.

– Подай, пожалуйста, – смущённо указывает куда-то на пол около меня, горло прочищает, наверное, паренёк тоже ещё в такой ситуации не оказывался.

Оглядываюсь. Плавки. Как он их лишился, если был трезвым, и у нас ничего не было? Прям честно, хочу знать…

Протягиваю. А он их под одеялом надевает. Ощущаю, как лицо моё сползает к коленям, на которых я всё ещё стою.

Ок. А ничего, что полчаса назад он прижимался ко мне? И им, между прочим, тоже…

– А мы как познакомились? – интересуюсь.

– В «Огнетушителе», – Андрей встаёт с другой стороны кровати.

– Твоя мама сказала, ты не пьёшь…

– Угу, – смотрит куда-то в пол.

– Пойми правильно, – серьёзно начинаю, пора бы прояснить ситуацию. – Я не такая. Не прыгаю в постель к первому встречному. Да и не пью до беспамятства. Просто вчера был особенный день. Я, можно сказать, жизнь изменила.

– Да, – улыбается, – я в курсе.

– Уже рассказывала?

– Что-то вроде… Давай, душ, а потом позавтракаем. Я восполню пробелы.

Киваю и как-то подозрительно провожаю его взглядом из комнаты.

Дожилась.

Сажусь на кровать и гипнотизирую дверь.

«Что ты делаешь в спальне этого юнца? – ругаюсь про себя. – Старушка! А мама его тоже хороша.

Да я бы убила сынулю на пороге вместе с шалавой, которую он притащил. А она меня кофе наливает. Что-то с этой семейкой неладное…

Может, она ему не мама? И они ищут третью в компашку? Да откуда в моей бестолковой голове все эти мысли?

Совсем чиканулась. Надо бы умыться… Будет сильно нагло, если я в душ попрошусь?

Наглости тебе не занимать. Домой вали, там и помоешься.

Оу…»

До меня только доходит, а дома-то у меня больше нет…

Утыкаюсь лицом в ладошки. Как-то из головы вылетело. Мой благоверный же подарок ко дню рождения сделал – вытурил из хаты. Сегодня вещи собрать надо. А куда я жить поеду?

Может, к Алинке напроситься на пару дней, пока съёмную квартиру или хоть комнату найду? Что-то слёзы накатывают. «А вас никто не ждёт!»

Смахиваю каплю.

Вчера была панихида по моей прежней жизни. С мужем рассталась, с работы уволилась, жилья лишилась и, для полного счастья, тачку утопила. Да не специально я.

Застукала мужика своего, вот и натворила дел.

И ладно бы он меня на молоденькую секси-телочку променял. Я бы поняла, ну, как поняла, устроила истерику, но всё равно поняла. А он на хмыря! Меня! Да-да, на волосатого и бородатого мужика!

В нашей постели. Буэ… Меня вывернуло от этой сцены прямо перед нашим ложем. А потом я сиганула в машину и понеслась куда глаза глядят.

Приехала на пляж. Ругалась с муженьком по телефону, выскочила, дура, из машины, а на ручник поставить не судьба. Вот тачка и уехала поплавать.

Я девчонкам позвонила, и мы пошли бухать. А дальше не помню.

Надо бы у Андрея уточнить, где и при каких обстоятельствах мы с ним познакомились.

И очень вовремя парень, хотя язык не поворачивается этого амбала парнем называть, входит в спальню.

Смотрю на него, и слюни, как у бульдога, капают. Вот это тело…

Полотенце на бёдрах, капельки воды на груди. Мамочки, да внутри меня горит огонь желания. А плохо будет задержаться ненадолго?

Ну, очень уж хочется…

Глава 3

– В душ пойдёшь? – внимательно смотрит на меня Андрей.

– А можно? – улыбаюсь, отмахиваясь от своих идиотских мыслей.

Вместо ответа пожимает плечами и лезет в один из комодов у двери. Достаёт полотенце и тянет мне. Мне бы два, для волос отдельно, а то длинные…

Но наглеть не буду. Улыбаюсь и топаю мыться.

Мама куда-то испарилась.

«Даёт время сынишке развлечься?» – хохочу от собственных мыслей.

Совсем крыша едет. Уже в тропики добралась, напилась и чушь всякую мне демонстрирует.

– Ната, – слышу голос Андрея сквозь дверь: ого, да меня с детства так никто не называл. – Ты кофе какой пьёшь?

– Любой, – несмело пищу из-под тёплого потока воды.

Смываю с себя груз прошедшего дня и пытаюсь с мыслями собраться. Плохо выходит. Кто этот паренёк? Чего со мной возится?

Я ж ему даже не дала, а он в душ позволил сходить. И, вон, кофе готовить пошёл. А домой-то зачем притащил? Отправил бы в гостиницу или к подружайкам.

Выползаю, а у самой желание утопиться вслед за моей малышкой. Жалко машинку. Я столько на неё копила. С моей зарплатой это сложно было.

Преподам в универе не так много платят, как хотелось бы. Взнос накопила и в кредит взяла.

Вздыхаю. Пялюсь на себя в зеркало. М-да. Я, конечно, ничего. Но рожа всё же опухшая. Перепила я, обмен веществ уже не двадцатилетней. Выть охота. Но я держусь.

Надеваю обратно футболку Андрея и выхожу, попутно вытирая волосы. Зачем-то иду в его спальню. Нет, чтобы сразу на кухню.

Утыкаюсь в обнажённую мужскую грудь и замираю. Неловко. А пошевелиться не могу, и он застыл. Хоть бы полотенце от морды убрала, глаза разула.

– Прости, – шепчу и поднимаю на него взгляд.

– Ты меня совсем не помнишь? – вдруг спрашивает молодой человек.

– Извини, – очень тихо пищу и растягиваю губы. – Мне и имя твоё мама сказала… – решаю добить, видать.

– Ясно, – качает головой и берёт меня за плечи.

Я чуть не подлетаю от этого прикосновения, смотрю огромными глазами. Чего это он руки свои ко мне тянет? Рано ему. Я вон, могу быть подругой его матери. А ему сколько лет?

– Пойдём, кофе остывает.

Послушно следую за Андреем на уже знакомую кухню. Сажусь на диванчик и озираюсь по сторонам. Ух ты. Стол накрыл. Завтрак приготовил.

Яичница, бутерброды, овощи порезал. Сколько я в душе была? Или это мама готовила?

– Приятного аппетита, – желает Андрей, а я смотрю на него и думаю, что странненько это всё.

Какого рожна я здесь забыла?

– Спаси-ибо, – тяну и пытаюсь улыбнуться. – И тебе.

– Угу, – он уже вовсю наяривает свою порцию и даже голову не поднимает.

– А почему у нас ничего не было? – пытаюсь поддержать беседу, а заодно утолить своё любопытство.

Молодой человек коротко усмехается и исподлобья смотрит светло-карими глазами. Какой искромётный взгляд. А ресницы его, прям с ума сводят.

Я вроде тётка взрослая, а чувствую, как щёки румянцем наливаются. Что это он так смотрит? Ладно, один раз опозорюсь, а то любопытство меня заживо сожрёт.

– Просто я проснулась, придавленная голым тобой, без лифчика. В твоей постели, – кручу руками, типа знак даю, мол, ты понимаешь ход моих мыслей?

– Это у тебя был дикий приступ желания почувствовать мужское тело, – как-то небрежно говорит, пока у меня брови с лица ноги делают. – Но я решил, что ты слишком пьяна, и можешь потом пожалеть.

Аж хрюкаю, в порыве смеха. Смотрю на Андрея и пытаюсь сделать серьёзную мину. Благородный ты мой. Решил, что я пожалею. Вот о чём точно жалею, так это что не утопилась пару минут назад.

– То есть я тебя раздела и просто легла рядом? – пытаюсь сохранить остатки благоразумия.

– Угу, что-то вроде, – а его лицо прямо на моих глазах меняется с милого, на какое-то хищное, развратное.

Что я вчера такого натворила, раз он смотрит, как голодный лев? А я хочу знать? Ну, да. Язык мой – враг мой. Другом не бывает никогда:

– И как всё было? – с опаской, тихо спрашиваю.

– Ты уверена, что хочешь знать? – спрашивает соблазнительным голосом, что меня аж передёргивает от возбуждения.

– Полагаю, опозориться сильнее, чем вчера, мне уже не суждено, так что жги! – откидываюсь на спинку дивана в ожидании рассказа о моих выходках.

Андрей, не торопясь, дожёвывает яичницу, кофе попивает, смотрит на меня, будто изучает.

Вот нахальная рожа. Я же вижу, что он просто издевается. Или думает, что сможет таким образом пробудить во мне воспоминания?

Увы, мой мозг девственно чист, после первого шота в ночном клубе.

– Ну, для начала ты танцевала.

– Что я танцевала? – удивлена, я ж двигаюсь как пьяный ёжик, когда трезвая, а как наклюкаюсь, это пьяная мышь с иголками в кубе.

– Стриптиз, – растягивается в подобии улыбки Андрюша.

Так я его возбудила, что ли? Ладно. Понятно. Видать, он остался голодным. Хотя странно, что вообще мной заинтересовался. Я ж его лет так на десять старше.

Нет. Я, конечно, ничего. Насколько это возможно. Но, думаю, этот самец мог бы себе и попривлекательнее улов отхватить.

– А потом? – не выдерживаю его пристального взгляда.

– Ты пыталась сделать мне минет…

– Пыталась? – закрываю лицо рукой и беззвучно ржу. – Я промахнулась или не дошла? Я же не уснула у тебя на члене?

Сквозь пальцы гляжу на Андрея, сидит, бровь задрал и ждёт, наверное, когда я проржусь.

– Я спокойна, – беру себя в руки. – И почему сие действо не возымело эффекта? – подтягиваю кружку с кофе и делаю большой глоток для успокоения.

– Мама вошла, – пожимает плечами Андрей.

«Вау! Ну и зачем ты это сказал? Я не виновата, что теперь ты весь в кофе сидишь, – стебётся мой внутренний голос. – Прямо весь… а ржёшь-то чего? Мне кранты. А я с ней ещё беседы беседовала. Вот это опозорилась, так опозорилась. А где мама, кстати?»

Глава 4

Долго сижу, наверное. Смотрю, Андрей в лице меняется. Лицо салфетками вытирает и по-доброму улыбается:

– Я пошутил. Мама не входила, только постучала, потому что ты всё это время пела…

– Оу… что пела хоть? Не «Бутырку»?

– Не, в основном «Руки вверх», «Максим», а вишенкой на торте была песня «Ты бросил меня», не знаю чья.

– Ну да, после такого, наверное, у тебя боевой дух упал… Прости.

– Да нет, я знатно поржал, – ухмыляется. – Поёшь, кстати, отлично.

– Мама твоя тоже так сказала, – чувствую, что уже, как рак красная сижу. – Что я ещё натворила? – раз уж сгорать со стыда, хоть с полным пониманием своего фиаско.

– Я уложил тебя спать, пытался, вернее, – снова ехидно улыбается. – А ты опять в трусы ко мне полезла. Пришлось тебя скрутить и не давать шевелиться. Хотя раздеть меня ты всё равно смогла. Пожаловалась немного, а потом отключилась. Вроде всё.

– М-да… а что я тебе успела рассказать?

– Ну, пока выписывала соблазнительные круги бёдрами и оголялась, постоянно спрашивала, как можно было променять это, – указывает взглядом на мою грудь, – на хер. Честно, не очень понял, но если бы у меня дома такая красотка зажигала вечерами, я бы себе тёлку не искал…

Кривлюсь. Тёлку. Ага. Если бы.

– Зря сказал?

– Понимаешь, в этом случае «хер» – это реально «хер». Муж меня на мужика поменял…

Андрюша закашливается. Сильно так, до слёз. Вон и взгляд, полный недоумения. Походу, не так много я рассказала, раз утаила самоё интересное…

– Слушай, шутки у тебя, конечно, клёвые, но это уже перебор, – смотрит, а у меня лицо серьёзное стало, будто я экзамен принимаю. – Ты не шутишь?

– Если бы. Так что можешь не расстраиваться, – ухмыляюсь на одну сторону. – Немного потерял, решив не пользоваться ситуацией, – чет понесло меня. – А то ещё и ты к мужику сбежишь от такой любовницы.

– Э… думаю, ты здесь ни при чём.

– Думать, Андрюшенька, это тебе не фактами располагать, – начинаю поучительным тоном. – Люди ни с того ни с сего не меняют направление на сто восемьдесят. К такому надо прийти или изначально быть с дефектом. Понимаешь? А мы много лет вместе были. Вывод сам напрашивается.

– Ты будто в аудитории лекцию читаешь.

– Что? – мои глаза расширяются.

– На училку, говорю, похожа, – смеётся Андрей.

– Так я и есть, – хохочу. – Ты вообще знаешь, сколько мне лет?

– Если верить свечам на твоём торте, то пятьдесят три, но, посмею предположить, что пьяные подруги перепутали цифры местами. И тебе лет так на восемнадцать меньше…

– Ага, как раз на твой возраст.

– Мне не восемнадцать, – мотает головой и ехидненько улыбается.

– Меньше? – делаю огромные глаза. – Меня посадят? Твоя мама в полицию пошла?

– Она по работе ушла, а мне двадцать три.

– Ну, промахнулась на пару лет, – улыбаюсь, а самой как-то мерзенько становится или обидно.

По трезвой-то я с ним спать не буду. А сижу, смотрю и понимаю, что уже жалею. Хоть отвлеклась бы. Да и кто ж откажется от такого красавца в своей постели. Ну или в его оказаться? М-да… Размечталась.

– Всё нормально?

– Нет, – хмурюсь. – Зря ты благородство проявил. Теперь мне просто стыдно, а так хоть хорошо было бы…

– Можем исправить, – игриво улыбается Андрей.

– Не смеши мои тапочки, – громко хохочу. – Теперь я трезвая и соблазнять не буду. Слишком уж ты молоденький. Как меня вообще угораздило… – снова беззвучно смеюсь.

– Вообще-то, ты планировала у меня пожить, – обыденно сообщает Андрей.

– Я что?

– Ты сказала, что тебя из дома выставили, и тебе негде остановиться.

– Ну да… Надо за телефоном сходить. Позвоню подруге, перекантуюсь у неё, пока жильё и работу найду.

– У тебя же есть работа.

– Что я тебе наплела? Я вчера вынесла дверь деканата и уволилась.

– Зачем? Уверен, ты хороший преподаватель.

Подозрительно зыркаю на парня. Он учился у меня или просто так показывает поддержку?

– Мужик моего мужа, – не выдерживаю и срываюсь на смех, – ректор вуза, где я работала. А ещё я машину утопила.

– Зачем? – совсем обалдев, Андрей сидит, глаз с меня не сводит.

– Да случайно… правда, – почти скулю.

– И это всё за один день?

– Угу, – не могу сдержать то ли слёзы, то ли смех. – Мне бы платье моё вернуть и домой за вещами. Выручишь? Я не знаю, куда твоя мама его убрала.

– На балконе висит, сушится, – указывает в сторону соседней комнаты.

– Твою… В чём мне ехать-то?

– Давай у мамы что-нибудь возьму.

– Не прикалывайся. Это неудобно. Если не боишься оставлять меня одну в квартире, принеси телефон, я подруге позвоню…

Кивает и встаёт из-за стола. Смотрю на Андрея и чувствую, что взгляд его становится тяжёлым, меня прям к сидушке придавливает.

Что он так глядит? Я что-то натворила в машине? Или парень даёт понять, что натворю что-то дома, и мне крышка?

Да я что – самоубийца, перечить такому бугаю? Он же вдвое меня больше. Делаю попытку улыбнуться. Уходит.

Фух. Пронесло. Топаю в спальню, прихватив сумочку. Приведу себя в порядок немного. Достаю зеркальце и рассматриваю отражение. На год старше, но ещё ничего. Вытягиваю расчёску и пытаюсь расчесать влажные волосы.

– Знаешь.

В комнате появляется Андрей, одетый в джинсы и футболку. Без моего телефона, кстати:

– Я тут подумал, надо исправить вчерашнее недоразумение.

– А? – отрываю взгляд от расчёски, что он снова на меня, как кот голодный смотрит?

– Хочу понять, как это твой идиот тебя променял.

– В каком смысле? – я правда не понимаю или просто не хочу себе признаться, что паренёк явно меня хочет?

– В прямом, – нависает надо мной Андрей и тянется поцеловать.

Мои глаза тут же становятся огромными:

– Не-не-не, – отклоняюсь. – Ты что, я ж старая для тебя.

– Это только в твоей голове, – кладёт руки по бокам от меня, опираясь на кровать.

Чувствую, зажали меня в тиски. Стартую с места и предпринимаю попытку выползти из-под этого монолита:

– Ты ещё молод и не знаешь, что творишь. Не стоит портить себе карму там. Короче, вообще видеть меня без одежды и всё такое, – отползаю спиной вперёд на другой конец кровати.

– Я уже всё видел, – Андрей хватает меня за бёдра и тянет к себе, а его футболка на мне хоть и длинная, но предательски задирается.

– Так нельзя, – перехватываю подол и снова ползу назад. – Я, тётя взрослая, буду себя потом виноватой чувствовать, что совращаю юных парней.

Андрей смеётся, но не отступает. Зажимает под собой, а я замираю и даже не дышу. Щёки горят, глаза сейчас выпадут, вцепилась в низ футболки, что прикрывает моё тело, и тут ловлю себя на мысли: соски торчат, а трусики намокли.

«Оу… тётя Рената, какая вы плохая девочка… – думаю про себя. – Нельзя так. Он же ещё пацан».

А телу-то не прикажешь. Андрей только навис надо мной, а я уже вся горю, что же будет, если он поцеловать вздумает?

А это мы сейчас и узнаем…

Глава 5

Облизывается, тянется да ухмыляется. Падаю на кровать, типа отстранилась, больше всё равно некуда. И тут влажные губы обхватывают мои дрожащие.

Смотрю испуганно. А сама рот приоткрываю, запуская язык Андрея. Он скользит между моих губ, доставляя кратковременное удовольствие. Ибо уже через секунду пытаюсь снова выпутаться с ошалелым взглядом.