Лучшие хиты 90-х для властного
- -
- 100%
- +
Петя не торопился тащить меня в койку, потому что не особо-то и хотел. Я что? Как прикрытие для него была?
Пока витаю в своих мыслях, замечаю, как Андрей уже вовсю шарится по квартире, изучает, совсем без стеснения, трогает всё, рассматривает. Как дитё малое…
Ловлю себя на мысли, что снова меня напрягает разница в возрасте. Может, я просто отвыкла, что могу быть столь желанной.
На работе сутками пропадала, а муж и против никогда не был. Поддерживал в стремлении участвовать в жизни чуть ли не каждого студента.
Я же всё свободное время торчала на дополнительных занятиях, вела дипломные проекты, и реально вела, помогала, разжёвывала, стремилась донести важную информацию.
С заочниками сюсюкалась, почти у всех был мой личный номер.
Меня даже напрягало иногда, что муж так себя ведёт. Но я, дура, считала, что это от любви великой. Я же тоже поддерживала его.
Мы жили, как хорошие друзья, говорили в основном о работе, иногда занимались таким обычным супружеским сексом.
Мне особо не надо было, в универе эмоций получала больше, чем вывозила. Муж не настаивал. А сейчас меня прямо передёргивает.
Вспоминаю, и тошно становится. Петя никогда не любил длинные волосы, я даже как-то стриглась очень коротко.
А позы в сексе? Он почти всегда был сзади. Это как-то связано? Не рассматривал моё тело, не трогал, точнее, трогал так, чтобы я максимально быстро возбудилась.
Бывало, что месяцами без плотских утех обходились, особенно во время сессии.
А отпуск? Вот дура!
«Поезжай с подругами», – говорил он.
«Вам втроём веселее будет», – улыбался, сволочь.
«Алинка и Катька – весёлые девчонки. Вы редко видитесь. Они одиноки. Вам бы вместе оторваться. А то я смущать буду девушек своим присутствием», – уговаривал.
«Я не люблю жаркие страны, море и вот это вот всё…» – отнекивался.
Да любая нормальная баба уже измену бы учуяла. А я? А я и рада была слинять с подружками на пару недель и оторваться где-нибудь в Таиланде, в дешёвом отеле, подальше от цивилизации.
А подруги?
Нахваливали мужа моего, мол, идеал. Любит, отпускает, доверяет, поддерживает. Верный соратник и хороший друг.
Ну да. Есть же стереотип, что геи лучшие подружки…
Мой вроде как попадает. Отличный друг и мерзкий обманщик. Сколько он мне врал?
– Ты что делаешь? – за моей спиной возникает Андрей.
– А? – отрываюсь от своих внутренних разговоров и понимаю, что сжимаю в руке скалку.
Что это я делаю? О… Стою и смотрю на коллекцию стеклянных наград по бизнесу моего супруга. Удивительно, что всё ещё целое…
– Я, – поворачиваюсь к молодому человеку, – не знаю. Наверное, мне бы к врачу. Часто в беспамятство впадаю.
– Дай-ка это мне, – Андрей вытягивает скалку из моих рук. – Скажи, что хочешь сделать. А то у тебя фантазия бурная, лучше подстраховаться, чтобы потом на иск не нарваться, и другие прелести с разделом имущества.
– А ты юрист, что ли? – подозрительно вглядываюсь в спокойное лицо Андрея.
– Нет, просто человек разумный. Понимаю, что порча даже совместно нажитого имущества к добру не приводит. Одно дело разбить пару тарелок во время скандала, а другое – разнести кабинет мужа, когда его дома нет.
– Но очень хочется, – с недовольством расстаюсь с орудием разгрома.
– Верю. Но не стоит. Давай лучше вещи твои соберём. В этой комнате что-то есть?
– Нет, – мотаю головой. – Это его кабинет.
Андрей берёт меня за плечи и выводит прочь. Настойчиво так пихает, дверь за собой закрывает, мол, нечего тебе там делать. Ведёт в зал.
Окидываю его взглядом. И с ужасом осознаю, а здесь ведь моего тоже ничего. Я ни одной статуэтки не купила. Мебель, техника, книги – всё мужа.
Поджимаю губы от обиды и иду в спальню. Андрей за мной топает.
– ОГО! – ошарашенно гляжу на пять стандартных коробок для переезда.
Подхожу, открываю – мои вещи. Залезаю в шкафы. Ни одной женской шмотки. В тумбочку – пусто. В комод с бельём – ничего. И это вся моя жизнь?
Сверху на одной из коробок – стопка документов: на машину, паспорт, дипломы, грамоты за активное участие в деятельности вуза, которыми можно зад подтереть. Лучше б премии побольше давали, а не эти бумажки…
– Негусто, – глядит на моё добро Андрей.
– Сама в шоке.
Ещё бы. Любимые книги все на работе. Надо, кстати, забрать. Тоже бы сегодня, но лучше завтра. Господи, от одной только мысли подташнивает. Ещё и машину надо на СТО. А её вообще восстановить можно? Может, у Андрея уточнить?
«Так! Успокойся! Не трожь парнишку».
– Ты меня слышишь? – теребит он меня за плечо.
– Я снова в трансе? – уточняю, и губы сами искривляются.
– Похоже на то. Говорю, вещи в машину отнесу, а ты глупостей не делай.
Киваю и сажусь на кровать. А потом медленно так, с лицом, будто лимон целый в рот засунула, встаю. Не далее, чем вчера, тут муженёк мой кувыркался с Игнатовым. Как же мерзко. ФУ!
Хлопает дверь, да так громко.
Вздрагиваю.
– Здравствуй, – глухо говорит муж, появляясь в проёме, вот только его мне здесь и не хватало.
Глава 10
– Петя? – глаза мои становятся огромными. – Ты что здесь делаешь? Мы же договорились, что я вещи заберу, пока тебя не будет дома.
– Так времени уже много. Я думал, ты всё, – проходит и начинает переодеваться.
Без стеснения, типа, так и надо. А я смотреть на него не могу, перед глазами так и стоит сцена, как ректор его за зад держит, пока…
О… раз уж появилась такая возможность, грех не полюбопытствовать.
– Слушай, дорогой, – мерзко так улыбаюсь, как жаба, – а ты кто в ваших отношениях с Игнатовым?
– Что? – непонимающе и явно оскорблённо смотрит на меня муж.
– Ну, кто кого? Или вы по очереди? Как решаете, кто сегодня исполняет роль тёлки в постели? Ты там как? Клизму делаешь или прям так, во все эти массы долбитесь? – из меня так и лезут ядовитые высказывания, а Петя аж белый стоит, но ничего не говорит.
«Да, дорогой, не на Западе ты. Я к толерантным точно не отношусь и заставить некому, по закону не обязана. Так что лови эмоции обиженной женщины».
– Ты хоть гондоны использовал? А то я ж в суд подам, что ты умышленно вред моему здоровью причинял! – злобно сообщаю, а самой вдвойне мерзко становится.
– Это тебя не касается, – прокашлявшись, говорит Петя.
– А тут ты ошибаешься. Если не предохранялся, то мог мне инфекцию занести. А с учётом обстоятельств, это ж не вагинальные, в жопе паразиты другие живут и заболевания иные. Понимаешь, к чему я клоню? Я завтра же сдам все анализы, – угрожающе поднимаю указательный палец и хмурюсь, – и не дай бог с моим здоровьем из-за тебя, урода, что-то не так! Я сгною тебя.
– Не неси чушь. Что ты можешь мне сделать? – кривится.
– Не волнуйся, – щурюсь, – у меня фантазия отлично работает, придумаю что-нибудь.
– Подтверждаю, – улыбаясь, в комнату входит Андрей.
От неожиданности подпрыгиваю. Я уже и забыла о его существовании за всеми своими ехидствами и угрозами. Фу! И как много он слышал? Мне теперь противно.
Бедный паренёк, он спал со мной, руками там лазил, а муженёк мой, возможно, после жопы ко мне лез.
Чувствую, что не сдерживаюсь. Еле до туалета добегаю. Полощет. Как же мне мерзко. Надо забыться. Похоже, снова напьюсь.
Алинка в отпуске. Будет рада такой перспективе.
– Ты чего? – в сортир влетает Андрей.
– Выйди, а! – машу на него рукой, а саму снова полощет.
– Тебе, может, воды? – обеспокоенно спрашивает.
– А может, ещё и волосы мне подержишь? – рычу на парнишку, а он, похоже, и не против.
Присаживается рядом и по спине гладит. Так и захотелось треснуть ему чем-нибудь. Хватаю рулон туалетной бумаги и рот вытираю. Встаю с пола и вылетаю из сортира.
Спешу на кухню. Хватаю стакан и набираю воды из чайника. Выпиваю маленькими глоточками мерзкую кипячёную воду и отправляю стакан полетать в стену. Хоть какая-то радость.
Андрей смотрит на меня, но не трогает:
– Я отнесу остальные коробки, не буянь…
Выходит.
Следом за ним муж в проёме вырастает. Не пойму я этого человека. Столько лет прожили под одной крышей, а я его совсем не знаю.
С какой лёгкостью он выставил меня на улицу. Квартира хоть и его, но все годы вместе ею занималась я. Порядки наводила, еду готовила, обустраивала…
А он собрал мои вещи и даже виду о сожалении не подаёт.
Выходит, я для него и правда лишь прикрытием была. Идиотка, которая решила, что мужик на пути карьерного роста и вечного обучения поддерживает.
Образование у меня, может, и высшее, и не одно, а вот ума в голове, погляжу, нет, от слова совсем.
Как так вышло?
– Ты что творишь? – недовольно собирает осколки Петя.
– А тебе какое дело? Эти стаканы я покупала. На свои деньги, между прочим. Что хочу, то и делаю с ними.
– Так упакуй с собой и делай где-нибудь в другом месте!
– Ты ещё голос на меня повышаешь? Тебе мама не говорила, что, если ты виноват, надо извиняться, а не орать?
– Толку извиняться? Всё равно это ничего не изменит. Да и ты не поймёшь, – стряхивает осколки в мусор и поглядывает на меня.
– Ради приличия, Петя, ради приличия.
– Да не буду я извиняться! – кривится муж.
– Ну и зря, – встревает вошедший Андрей. – Думаю, вы обидели Нату.
– С каких пор твои студенты тебя по имени называют, да ещё и фамильярно так? – переводит тему Петя.
– Он не мой студент, – шиплю я. – У меня вообще больше нет студентов. Благодаря твоему писюну, который ты не знаешь, куда засунуть, я уволилась!
– Ну и дура! – выдаёт муженёк.
– Иди к чёрту! – ору на него и вылетаю из кухни, попутно оттолкнув к стене.
Недовольно хватаю ключи от машины, сумочку и выбегаю на улицу. Торможу около своей тачки, смотрю на неё и вспоминаю, что вчера она хорошо так искупалась. Домой на эвакуаторе доехала.
Надо в ремонт её или на свалку. Настала пора вспоминать, каково это – на общественном транспорте ездить.
Около меня появляется довольный Андрей с последней коробкой в руках:
– Твоя? – кивает в сторону машины.
– Моя, – выдыхаю и кривлюсь.
– Хочешь, я посмотрю?
– А ты механик, что ли? – поднимаю брови.
– Тебе так важно, кто я по профессии? – улыбается он и ставит коробку в багажник своей машины
Смотрю на его авто и думаю. А что это за тачка такая? Я ж вообще в машинах не рублю. Свою по картинке выбирала.
– Просто интересно. Ты столько обо мне знаешь, а я, кроме твоего имени, имени твоей мамы и того, где ты живёшь, точнее, где живёт твоя мама, ничего… – улыбаюсь и подхожу к машине Андрея.
Пальчики по капоту бегают, звёздочки рассматриваю на шильдике, цвет красивый – синий, яркий, блестит. Симпатичная машина, и Андрею подходит.
Тоже мощная, угловатая, хотя в целом мягкие изгибы. Фары, как и глаза владельца, большие, слегка раскосые, красивая форма.
– Упустила один момент, – перегораживает мне дорогу Андрюша.
– Какой? – от неожиданности отступаю.
– Ты знаешь, какой я в постели.
Хмыкаю. Как он уверенно говорит…
– За один раз невозможно узнать человека.
Это я так нарываюсь на продолжение? У-у… Кто-то совсем стыд потерял.
«Рената Валентиновна, ай-яй-яй».
– Я услышал тебя, – тянет свои ручонки ко мне.
Тыдыщ!
Оборачиваюсь, а около подъезда целый фейерверк из осколков. Поднимаю голову. Муж торчит в окне. Злющий. Видать, это моя посуда полетела.
Смысла собирать её не вижу, с восьмого этажа спустилась, маловероятно, что что-то там выжило.
– Прыгай следом! – ору ему.
Смотрю на окно и думаю, а не сиганёт ли мой бывший благоверный? Он может.
Глава 11
Паша высовывается из окна, даже свешивается, но прыгать не собирается:
– Идиотка! И хахаль твой – придурок! – на всю округу разоряется муж.
Что это он? Андрей ему что-то сказал? Украдкой смотрю, а паренёк стоит с довольной моськой. По-любому. Интересно, что.
Поднимаю глаза на мужа, а он снова в крик:
– Ты забыла свою косметику!
Следом летит ещё одна коробка. Начинаю нервно ржать. Ща спою:
– Ветер с моря дул, ветер с моря дул, – ржу и руки в стороны раскидываю, – ВСЕ МОЗГИ ПРОДУЛ! ТЫ ДЕБИЛ, ЧТО ЛИ?
Андрей в голос выдаёт заводной смех. Аж капоту достаётся. Он прикладывается к нему ладошкой в порыве хохота.
– Передавай привет дырочке Игнатова, – ору, а сама уже плачу.
– Дура! – Петя хлопает окном.
Жаль, что не сиганул следом. Вижу, любопытные рожи из окон торчат.
– Что смотрите? – оглядываю уже не своих соседей.
Они-то привыкли, что я всегда приветливая, вежливая, голос никогда не повышаю и уж точно не ругаюсь с мужем, вещи на улицу не выкидываю.
Андрей заливается хохотом, ему хорошо, того и гляди задохнётся в приступе ржача.
– Никогда не видели, как жена-истеричка вещи из окна выкидывает? – смотрю, не понимают. – Точно!
Ору так громко, что муж снова высовывается из окна:
– Да-да, вы не ослышались, жена в нашей семье – это Пётр Петрович. Так что не удивляйтесь, когда у него муж появится. Может, и деток усыновят, и жить будут большой и дружной семьёй!
Ага, муж уже намыливается ответить, не даю шанса:
– Что, любимый? Правда глаза колет? Так, утоли моё любопытство, умоляю, – зачем-то я встаю на колени и руки в молитве складываю, – кто кого трахает? Игнатов тебя или ты его?
Бабулька со второго этажа за сердце хватается. Наверное, перестаралась я. Ну ничего, скорую вызовет, валидольчика дерябнет, и как новенькая будет.
Она во всех скандалах поучаствовала, всех соседей достала, жалуется, что больная, а бегает пободрее многих молодых.
– Ты психопатка? – спрашивает муж.
– Нет, дорогой! Я-то нормальная. Это у тебя сдвиг по фазе. Или ты уродился таким? Свекровушка-то моя в курсе, что её ненаглядный сынишка в жопу долбится?
Опа. Затих. Так маман не в курсе?
– Позвоню-ка ей и объяснюсь! – ехидно ору. – Почему это она внуков никак не увидит. А то она с биологией не дружит! Надо развенчать её заблуждения. Прямая кишка Игнатова точно бесплодна!
Чувствую, меня Андрей тянет сквозь ржач:
– Вставай и давай отсюда. Он сейчас спустится.
– С чего бы? – смотрю наверх, а Петя окно и правда закрыл.
Блин.
Быстро встаю и бегом в машину. Андрей садится за руль и смотрит на меня. Глаза светятся. Улыбка до ушей.
Хочу сказать, что надо бы сваливать. Мой истеричка-муж не простит мне такого. Но не успеваю рот открыть.
Ба-бах!
Как прыгаю на заднее сидение, даже не замечаю. Гляжу, а лобовое покрыто паутиной трещин.
– Сиди в машине, – небрежно бросает Андрей и с недовольным лицом выходит.
– Твою мать! Придурок! – порываюсь выйти.
– Сиди, я сказал, – рявкает молодой человек, а следом хлопает дверью и закрывает машину с пульта.
Ой.
Кажется, с Андреем не рассчитаюсь. Надеюсь, у него есть страховка. Надо полицию вызвать.
Будто прочитав мои мысли, Андрей кидает на меня очень злобный прищур. Быстро прячу телефон и во все глаза смотрю на мужчин. Ну, как мужчин. Аж самой смешно.
Ой, что будет…
Глава 12
Андрей на фоне моего недоблаговерного – настоящий мужик. А Петя, так, существо неизвестного пола. Он ещё не определился. Подумаешь, что природой заложены XY-хромосомы, он решил, будто он XX, и ему норм.
Андрей без труда хватает Петю и тащит к подъезду. Усаживает на лавочку и отчитывает, как ребёнка. Тот даже не сопротивляется. Вот, блин. Ничего не слышно. А как же уши погреть? Несправедливо.
Возвращается Андрюша. Сижу по струнке. Телефон сжимаю, страшно мне.
– Ты чего в мобилу вцепилась? – садится и поворачивается ко мне.
– Полицию вызвать хотела, – пищу и смотрю на парня, сжавшись на огромном сидении.
– Для чего?
– Чтобы Петя ничего тебе не сделал… – отвечаю шёпотом.
Смех. Какой пронзительный. Морщусь, понимая, что при желании он муженьку моему башку открутит и глазом не моргнёт.
Андрей точно куда спортивнее моего охламона бывшего, да и крупнее, моложе.
– Не обижай меня, этот чудик никому и ничего не способен сделать.
– Прости…
Андрей успокаивается.
Говорю адрес Алины, по дороге заезжаем за едой. Набираю всякой ерунды, не могу определиться. Так что беру пиццу, роллы, шашлыки и много бухла.
Молодой человек не останавливает в желании забыться. Но не позволяет рассчитаться в магазине. Он хочет присоединиться к нашей с подругой попойке?
Ладно, переведу ему деньги, когда доедем до Алинки, пока лучше заткнусь, а то он единственный сейчас, кто помогает мне. Таксист, грузчик, охранник, успокоительное, доставщик эндорфинов…
Что-то мысли не в ту сторону сворачивают.
Поднимаюсь с парой коробок пиццы и пакетом прочей еды к Алинке. Звоню. Подруга открывает заспанная. Вот кто умеет спать хоть весь день. Когда надо, в шесть уже накрашенная, но если выходной…
Как у неё это выходит?
Я, например, каждый день в одно и то же время встаю, привычка, выработанная годами.
– Привет, – улыбаюсь.
– Заходи, – забирает у меня еду.
– Здрасте, – улыбается Андрей, подходя в квартиру с коробкой.
Алина резко просыпается и задирает брови, вопросительно переводя на меня взгляд.
– Это Андрей, – неловко прячу глаза, что-то стыдно становится. Подруга у меня проницательная. – Он помогает мне с вещами.
– Ясно, – осматривает его и притормаживает между ног. – С вещами, говоришь. Коробки можно в дальней комнате справа оставить, – указывает пальцем вглубь коридора.
– Хорошо. Там в машине ещё несколько.
– Ага… – говорит Алина, рассматривая зад парня. – Это кто? – шёпотом спрашивает.
– Ты его не помнишь? – удивляюсь.
– А должна?
– Парень из бара, – улыбаюсь.
– И с какого он тебе помогает?.. – наклоняется ко мне с требованием объяснений.
– Давай потом…
– У-у… Рената. Да он же щегол! – чуть повышает голос Алинка.
– Я старше, чем выгляжу, – всплывает за нашими спинами Андрей.
Подруга растягивается в улыбке и оборачивается:
– Может, чаю хотите?
Вот что у меня за мозг?.. Она ему чай предлагает, а я песню вспоминаю: «чай, кофе, потанцуем, без движенья не сидим, чай, кофе, потанцуем, водка, пиво, полежим…».
Кошмар. Беззвучно смеюсь, пытаясь сохранить лицо. Андрей глядит на меня, и я не выдерживаю. В приступе смеха сбегаю на кухню.
– Куда в обуви! – орёт мне вслед подруга.
– Прости, – снимаю босоножки и швыряю в проём.
– Не обращайте внимания, – интеллигентно говорит Алина. – У неё просто сложный период в жизни, а так Рената обычно адекватная.
– Ага, я заметил, – говорит Андрей. – Остальные вещи принесу.
– Спасибо.
Закрывается дверь, и на кухне появляется моя красотка-подружка.
– Это что было? – включает она чайник.
– Я купила много бухла. Начнём, как только Андрей принесёт всё. Это не обсуждается, – улыбаюсь.
– Что случилось? Вчера ты толком ничего не рассказала, – садится рядом.
Вздыхаю. Что-то надоело мне мусолить эту тему.
Да кого я обманываю? Мне в кайф сливать всю злость в разговорах. Делюсь с подругой подробностями того, как застукала своего ненаглядного с членом в заднице.
– Если так сильно хотел, – разоряюсь, – сказал бы, я бы страпон купила! – что-то разошлась. – Отымела бы так, что забыл бы, как мать родную зовут!
– Э-э… – Алина, которая смеялась до этого, вдруг притихает и смотрит на меня, как змея, гипнотизирует.
– Да что ты экаешь? Ты же знаешь, я не особо-то стеснительная. Вполне пошла бы на уступки с его желанием быть трахнутым в жопу!
– Да заткнись ты, дура! – падает в ладошки Алина и начинает ржать.
Ага. Оборачиваюсь.
– Ну вот какого хрена ты такой бесшумный? – чуть не накидываюсь на Андрея, который с такими большими глазами стоит, что его даже жалко.
Всё. У меня приступ. Падаю со стула и хватаюсь за живот.
– Я тут это… – Андрей показывает пакет, который звякает в его руке. – Принёс вино, но вам, похоже, уже не надо. Вы что, покрепче приняли, пока я коробки носил?
– Ага, – сквозь пальцы ржёт Алинка. – Курнули травки. Видишь, Ренатка уже гусеничкой прикидывается, ползает. Боюсь, правда, бабочка из неё не выйдет… Кофе хотите? – обращается Алина к Андрею.
Сама виновата. Затягиваю дебильным попсовым голосом:
«Ты спросила: Может, кофе?
Посидим, поговорим».
Я ответил: «Лучше водки!
Полежим и помолчим».
Будет вечер бесконечен
Знаю я, и знаешь ты.
И несутся нам навстречу
Танцевальные хиты».
И ору во всё горло пританцовывая:
«Чай, кофе, потанцуем
Без движенья не сидим,
Чай, кофе, потанцуем,
Водка, пиво, полежим!»
– Всё куда серьёзнее, чем я думала, – смотрит на меня подруга. – Простите, пожалуйста, за поведение Ренаты, – неловко извиняется Алинка.
– Ну что вы, – растягивается в злорадной ухмылочке молодой человек. – Она всю ночь мне песни пела.
Кранты моим песням. Кашляю. Дыхание сбивается. Алина многозначительно смотрит на меня:
– Да-а-а? – тянет подруга, изгибая свои идеальные брови. – Как интересно. И что было в репертуаре этой сумасшедшей? Леонтьев? Мумий Тролль? Мальчи-ишник?
– А-А-А-ха-ха! – заливаюсь я, а вот Андрей уже не понимает, о чём мы.
Ещё бы. Большинство песен вышли, когда он ещё не родился. А вот мои предки как раз были в самом соку и слушали, думая, что я ещё маленькая и не понимаю, о чём речь. Ой, как они ошибались…
Смотрю, Андрей времени зря не теряет, достаёт из кармана наушник и лезет в телефон. Это ещё зачем?
Я таки с пола не встаю, мне и здесь неплохо. Алинка ржать перестала, глядит на молодого человека, а у того снова улыбка, как в фильме ужасов.
– Оу, – поднимает бровь Андрей, – точно нет. Э-э… нет.
Замираем с Алиной и с любопытством слушаем монолог парня. Ни одна из нас не решается что-то сказать. Смотрим. Ждём.
А чего ждём?
Глава 13
Думается, Андрей разгадал наш тайный язык. Ещё бы. Он всю ночь слушал мои завывания. Интересно даже, к чему придёт.
– Пожалуй… нет, – говорит он с прищуром.
Привстаю на локтях, сейчас лопну от любопытства. Убирать за собой не буду…
– «Комиссар» ближе будет.
– А? – вытягиваю лицо.
Андрей достаёт второй наушник и протягивает мне. Беру с опаской. Смотрю на подругу, а та разводит руками, типа она не при делах. Подношу ближе к уху, а там вовсю играет песня «Твой поцелуй»!
Да он прикалывается? Вообще, не то. Хотя. Нет. Ну, как. Да, я отпиралась и боролась со своим желанием, но вот про «рождена, чтоб быть с ним?»
Гы. Забавно. Улыбается, бровями играет и лукаво смотрит. Да, Андрюша… Ты прохвост. И умный, зараза.
– Я хочу знать? – спрашивает у меня Алинка.
– Очень, но я не скажу.
– Угу, – недоверчиво соглашается со мной подруга.
И правильно. Как только этот красавчик закроет дверь со стороны подъезда, меня прорвёт пикантными подробностями нашего рандеву.
– Дальняя комната в вашем распоряжении, – наигранно улыбается Алина и тянет ручонки к бухлу. – А я есть хочу.
– Я тоже, – подрываюсь и отряхиваю платье. – Андрей? Ты голодный?
– Очень…
Эм. Гляжу на него, и думается, это он не про пиццу.
– Что будешь? – улыбаюсь и прикидываюсь дурочкой.
– Мясо, – а взгляд его скользит по моему телу куда-то вниз.
Аж прикрыться захотелось. Будто голая стою. Хва таращиться, а! Мясо ему подавай. Ага!
А. Точно, я ж шашлык купила. Он, наверное, про него. Или нет?
«Слышь, паренёк, спрячь свой похотливый взгляд, а то воспользуюсь предложением подруги и оприходую тебя в соседней комнате… Будешь знать!»
– Ренат! – буравит меня взглядом Алина. – Пропусти молодого человека на кухню, – строго говорит подруга. – Вино с нами будете? – куда мягче обращается она к Андрею.
– Благодарю, не пью.
– Совсем? – уточняет она. – За рулём?
– И за рулём, и совсем.
– Похвально, – хихикает Алинка, разливая вино в два бокала для нас с ней. – А мы не такие.
Я мою руки и лезу в пакет с едой. Достаю шашлык, хозяйничаю у подруги, да она и не против. У них с Андреем светская беседа завязывается. Она тоже решает восполнить свои пробелы, ибо сама отключилась ещё до клуба, где-то в баре.
– Да?.. – изогнув губы, кивает Алинка. – Я в клубе была?.. Тогда ясно, откуда этот гул в ушах утром был.
Андрей, наверное, думает, что он в дурдом попал. Нажрались так, что ничего не помним. Кстати, о «не помним».
– А кто знает, во сколько и куда уехала Катька? – вдруг вспоминаю, что нас в ресторане было трое.
– Екатерина у моего друга осталась, – с беззаботной улыбкой сообщает Андрюша. – Они ещё из бара уехали.
– Ого, – вот кто точно не заморачивается на разницу в возрасте, она имеет всё, что движется и хочет её. Живёт полной жизнью, так сказать. – А… ты остался с нами один? – уточняю.