Фифа из коммуналки для барона, или Полный ахтунг

Пролог

После серьёзной ссоры с супругом госпожа Бекетова сбежала в имение отца. Но и там не было покоя. Графиня постоянно находилась как на иголках.

В душе теплилась надежда, что муж осознает своё поведение и приедет просить прощения. Но нет, в имении так никто и не появился.

Тогда Наталья не выдержала и сама отправилась в Петербург. Почему-то подумалось: «Наверное, Сержу теперь ужасно стыдно за своё поведение, вот он и не решается ехать за мной».

Госпожа Бекетова вернулась раньше срока, который указала в записке. И сразу направилась в кабинет супруга, чтобы серьёзно обо всём поговорить. Но там оказалось пусто.

Графиня задумалась, где муж может находиться в это время. И, проходя мимо спальни, вдруг услышала чей-то заливистый смех.

«Женский голос?» – сердце больно сжалось. Наталья распахнула дверь, и…

То, что она увидела, привело её в неимоверный ужас. Серж лежал в объятиях какой-то неизвестной дамы. Та, с растрёпанными длинными волосами, ужом вилась вокруг графа и заливисто, и сладострастно смялась.

Вынести такую отвратительную картину было невозможно, и графиня, не помня себя, кинулась прочь. В своей комнате она упала на диван и горько зарыдала.

«Что же теперь делать? Находиться тут невыносимо…» – судорожно думала госпожа Бекетова.

– Натали… – неожиданно раздался голос мужа. Он незаметно вошёл в комнату.

– Серж, оставь меня!

– Мы должны объясниться.

– Ничего не надо, – потерянно произнесла она. – Оставь меня.

– Но… – попытался продолжить Сергей Аристархович.

– Я не желаю с тобой разговаривать, – отрезала та. – Я должна побыть одна.

Супруг в сердцах махнул рукой и стремительно вышел. Графиня кинулась собирать вещи, однако вскоре без сил опустилась в кресло.

«Серж мне изменил…» – мысль об увиденном была невыносима. В горле стоял ком.

Госпожа Бекетова задумалась: «Куда бежать? Снова в имение? Но тогда придётся обо всём сообщить отцу. У меня сейчас на это нет сил. Но как же быть? Надо срочно забрать сына и уехать! Ни на миг не могу здесь дальше оставаться! Серж в объятиях какой-то потаскухи! И где? В нашей супружеской спальне! После такого предательства даже дышать в этом доме сделалось трудно… Но я же в положении… Что же делать?»

Глава 1

Она выпорхнула из парадного и быстренько проскочила через двор. На выходе из подворотни девушка ускорила шаг и… Хлобысть! Прямо на углу во что-то врезалась.

– Ой! – вскрикнула она от неожиданности, когда прямо перед носом вдруг увидела розы. Много роз. Огромный букет.

– Действительно, ой, – насмешливо произнес чей-то мужской голос.

Когда Лиза Кошкина – так звали эту неосторожную особу – глянула на того, кто это сказал, то изумилась еще больше.

Прямо перед ней с роскошным букетом цветов стоял мужчина. Совершенно нереальный. Казалось, он только что шагнул на серый Петербургский тротуар прямо с киноэкрана, из какого-то голливудского фильма. Естественно, о любви.

Это был жгучий брюнет, высокий, широкоплечий. Его мужественный торс обтягивала белая футболка. Сверху небрежно наброшен светло-серый льняной пиджак. Шикарный образ завершали белоснежные брюки. Широкая улыбка, дорогая одежда плюс роскошное телосложение создавали законченный образ заморского миллионера.

И в такое сокровище Елизавета только что врезалась самым нахальным образом. Всё это вынудило смутиться еще сильнее. Покосилась на цветы. Какой красивый букет! Чайные розы распространяли тонкий аромат и вызывали восхищение.

«Интересно, кто та счастливица, кому предназначается этот букет? Но тут главное даже не цветы, а тот, кто их принес…» – подумалось с лёгкой завистью.

– Кажется, я вас задел. Простите меня, пожалуйста, это не специально, – произнёс мужчина.

Похоже, эта авария его не разозлила. Незнакомец стоял и улыбался ослепительной улыбкой, сверкал пронзительными чёрными глазами. Кожа на лице бронзовая, будто ее обладатель только что прилетел с пляжей Лазурного берега.

Брюнет поправил густые волнистые волосы и продолжил внимательно изучать наскочившую на него девушку. От этого она совсем растерялась и принялась невнятно бормотать:

– Нет, это вы меня простите. Я не нарочно. Просто очень торопилась в магазин.

– Веская причина. Магазин, наверное, сию минуту закрывается? Хотя вроде бы ещё слишком рано, – мужчина глянул на часы. Явно дорогущие.

– Нет, но… Просто мне срочно понадобилось кое-что… Для ремонта…

– О-о-о! – удивился тот. – Вы что-то ремонтируете своими руками?

– Нет. Вернее, не для ремонта, а для уборки, – поправилась та.

– Девочки часто бывают такие чистюли, – снова улыбнулся незнакомец. Его голос оказался очень приятный, и в нем чувствовался заметный акцент. «Иностранец?» – подумала Лиза.

Теперь она окончательно смутилась и очень злилась на себя. Но от этого лишь ещё сильнее терялась перед этим невообразимым красавцем. И принялась мысленно ругать себя: «Надо же! Угораздило меня выскочить на улицу в таком диком виде!»

А ведь всего лишь хотелось быстренько доскочить до ближайшего хозяйственного магазина и запастись там всякими бутылками с разной «химией», чтобы затем усиленно чистить, драить, наводить блеск и лоск… В общем, приводить в порядок своё новое жильё.

А потому заморачиваться со своим внешним видом Кошкина не стала. И как была в растянутой застиранной футболке и старых облезлых шортах, так и выскочила на улицу.

Образ «а-ля бомж» дополняли очки в старой, видавшей виды оправе и растрепанная «гулька» на макушке. И это, не считая полного отсутствия макияжа и синяков под глазами после бессонной ночи.

– Ладно, я побежала, – заторопилась виновница столкновения. – Извините еще раз!

– Удачных покупок! И осторожней на поворотах! – с улыбкой пожелал незнакомец и исчез в подворотне.

«Эх, принц сам попался на пути! Хоть и без белого коня, но зато с белым букетом. А я, как назло, выгляжу как натуральная бомжиха! Что он теперь обо мне подумает?! Вот растяпа! Прошляпила такого красавчика!» – мысленно отругала себя Елизавета.

«Ладно! Чего уж теперь сокрушаться, раз сама виновата?» – подумала она и заторопилась в магазин. Предстояло столько работы: отдраить полы в комнате и в огромном коридоре. А ещё санузел. Желательно, и окна успеть отмыть. А времени в обрез.

***

Когда Кошкина, держа в руках большие пакеты с покупками, снова вернулась во двор и направилась к своему парадному, то с удивлением обнаружила там всё того же «принца».

– Вы?

– Я, – улыбнулся незнакомец. – И снова встретились! Скажите, пожалуйста, ведь вы тут живёте?

– Нет, то есть да. Теперь да. С сегодняшнего дня.

– Так вы новосёл? И, скорее всего, никого тут не знаете.

– Да, но кое-кого я всё же знаю. А что случилось? Вы кого-то ищете?

– Дело в том, что я позабыл, какой именно подъезд мне нужен, – задумчиво пояснил собеседник. – Тот или этот?

– А какой номер квартиры?

– Не помню, – развел он руками. – И вот теперь пребываю тут в некоторой растерянности. В последний раз я был здесь больше года назад. Дело в том, что здесь живет одна очень приятная дама. В свое время она оказала мне большую услугу. И теперь я пришёл поблагодарить эту милую женщину. Хоть и запоздало. Но лучше поздно, чем никогда. Ведь так, кажется, говорят у вас в России?

– Так, – кивнула головой Лиза.

– Может, вы поможете мне найти нужную квартиру?

– Попытаюсь. Давайте начнем поиски с нашего парадного. Как зовут эту даму?

– Анна Яновна.

– Как?!

– Что такое? Я что-то не то сказал? – удивился незнакомец.

– Но… Ведь это моя тётушка! – растерянно пробормотала Елизавета. – И она… Она умерла.

– Умерла? Да вы что?! – воскликнул тот слишком эмоционально для постороннего человека.

– Да. Уже больше полугода прошло.

– Да-а-а… Печальное известие. Примите, пожалуйста, мои соболезнования! Я действительно опоздал. И теперь у меня есть лишь одно оправдание – я в самом деле никак не мог приехать раньше.

Мужчина явно расстроился. Настал Лизин черед удивляться: «Человек даже не может вспомнить, где именно жила его знакомая, явно не близкая. Но при этом так сильно переживает о её кончине. Возможно, просто эмоциональный человек. Южный темперамент и всё такое. Итальянец что ли?»

– Но что же мне теперь делать? – растерянно пробормотал незнакомец.

– У вас было какое-то дело к моей тётушке? Может, я могу вам чем-то помочь?

– Прежде всего, этот букет. Он предназначался Анне Яновне. Но теперь позвольте вручить его вам.

– Спасибо, – смущённо приняла цветы Кошкина. И спохватилась:

– Что же мы тут стоим? Хотя… Извините, но пригласить вас в дом сейчас я никак не могу. В квартире полный погром. Я только что переселилась и теперь приступила к наведению порядка.

– Ничего страшного, не волнуйтесь. Я всё понимаю. И сам хотел вас пригласить в ближайшее кафе. Ведь вы же не против составить мне компанию и выпить чашечку кофе?

– Я… Не против, – тихо ответила она.

– Ох, какой же я рассеянный! – вдруг воскликнул собеседник. – Я же до сих пор не представился! Мое имя – Имре. А как вас зовут, прекрасная незнакомка?

И он снова обворожительно улыбнулся.

– Елизавета, – выдавила она из себя. Фраза «прекрасная незнакомка» вынудила смутиться и вспомнить о своем диком внешнем виде.

– Приятно познакомиться! – кивнул мужчина и протянул руку, чтобы пожать. – Да у вас же руки заняты! Позвольте, я возьму ваши сумки.

– Ой, подождите минуточку! Сейчас я по-быстрому отнесу покупки и сразу вернусь.

Лиза нырнула в парадное, кинулась вверх по лестнице и с замиранием сердца подумала: «Принц пригласил меня в кафе! Вот как неожиданно всё повернулось!»

На лестничной площадке бегущую девушку остановила импозантная дама. Это была соседка.

– Лизхен, ты ли это? – удивленно воскликнула она.

– Вильгельмина Карлова, доброе утро! Извините, но мне сейчас очень некогда!

– Но что за дикий вид? – судя по голосу, возмущению дамы не было предела. – Милая моя, как можно выходить в таком… Это даже не неглиже, а чёрт знает, что такое!

– Ой, простите, я на самом деле очень спешу!

– Безобразие! Полный ахтунг, вот что это такое. Но при этом какой букет! Откуда же он? – дама, наконец, обратила внимание на розы.

– Вильгельмина Карловна, все вопросы потом! Можно, я пока у вас оставлю цветы и пакеты с покупками? – попросила та.

– Ох, торопыга. Хорошо, оставляй.

– Спасибо! Я потом вам всё объясню!

– Учить тебя да учить… – покачала головой строгая соседка, глядя в след убегавшей по лестнице девушке. Затем Вильгельмина задумчиво понюхала розы:

– М-м-м… Этот аромат вдруг навеял мне воспоминание о том самом свидании на южном берегу Крыма, в парке Чаир. Помню, как сейчас…

Дама мечтательно закрыла глаза и, обняв букет, поплыла в свою квартиру.

А Кошкина, прежде чем открыть входную дверь, с замиранием сердца подумала: «Надеюсь, мне это не приснилось, и тот красавчик всё ещё стоит во дворе и ждет меня!»

Глава 2

Перед входной дверью Елизавета на секунду остановилась: «Надеюсь, мне все это не приснилось, и тот красавчик всё ещё стоит во дворе и ждёт меня!» Но тут же вспомнила о своём неприглядном виде.

Сокрушаться было некогда. Руки сами потянулись к растрёпанной «гульке» и быстро раскрутили её. Длинные светлые локоны тут же спелым льном рассыпались по плечам.

«Вот так уже гораздо лучше», – взбив руками волосы, удовлетворённо подумала Кошкина. Заодно она сняла с себя очки и спрятала их в сумку-шоппер. Наконец, толкнула дверь и вышла из парадного. «Уф! – радостно пронеслось в голове. – Он здесь!»

«Принц» действительно по-прежнему стоял на том же месте и никуда не испарился.

– О-о-о, вы успели сменить имидж? – улыбнулся он, оценивающе глядя на свою новую знакомую.

– Я не сильно задержалась? – спросила та, и в её голосе промелькнула едва уловимая тень кокетства.

– Нет, что вы!

– Извините, я не успела переодеться.

– Какие пустяки!

И они пошли по улице. По пути Лиза время от времени ощущала на себе взгляды Имре и даже мысленно посетовала: «Вот засада! Рядом со мной идет такой потрясающий мужчина, а никто из подружек этого не видит. Точно все лопнули бы от зависти!»

Вскоре пара оказалась в ближайшем уличном кафе и уселась за столик с видом на клумбу.

– Вы иностранец? – решилась уточнить Кошкина.

– Да. Я приехал из Венгрии, – сообщил новый знакомый. – Моя фамилия – Печ.

– Печ?

– Да, Имре Печ. Это старинная фамилия, очень известная в Венгрии.

– А я почему-то подумала, что вы из Италии.

– Вот как? – прищурился он. – Впрочем, вы не далеки от истины. Я только что вернулся оттуда. Отдыхал на Ривьере, в Портофино. Может, слышали?

– Угу, – ответила та и мысленно поникла: «Похоже, на Лазурном берегу и в других крутых местах этот красавчик бывает как у себя дома! А я… В драных шортах собралась драить коммуналку… Эх, нет в жизни справедливости!»

Принесли кофе.

– Отлично сварен. Очень бодрит, – одобрительно оценил напиток Имре. – А то я только из аэропорта. Ранний вылет. В общем, голова пока плохо соображает.

– Вы часто летаете?

– Да, приходится мотаться по миру. Бизнес, знаете ли, – ответил и он, но не стал вдаваться в подробности. Сделал еще один глоток.

– А я пока никуда не летала, – простодушно призналась Лиза.– Всю жизнь прожила в маленьком городишке.

– Но вы столь юная! – улыбнулся «принц», внимательно посмотрев на спутницу. – У вас ещё всё впереди. Подождите, получается, вы не петербурженка?

– Нет. Но только что ей стала.

– Вот как?

– Поселилась в квартире моей покойной тетушки Анны. Вернее, это я так её называю. А на самом деле она мне приходится двоюродной бабушкой, – пояснила та. И уточнила:

– Скажите, а что вас связывало с ней? Тётя всю жизнь прожила в Петербурге и никогда, насколько мне известно, не бывала ни в Венгрии, ни где-либо ещё.

– О, Анна Яновна! Милейшая женщина! – воскликнул Имре. —Она оказала мне неоценимую услугу с некоторыми бумагами.

– С бумагами? – удивилась Лиза. Её тетка всю жизнь проработала в университетской библиотеке.

– Да, это исторические документы, имеющие для меня большую ценность. И без поддержки вашей тётушки я бы ни за что не справился!

Он умолк, пристально посмотрел куда-то вдаль и снова поднес чашку ко рту. Легкий ветерок перебирал волнистые волосы Имре. Лиза невольно загляделась в его глаза. Чёрные как космическая бездна, казалось, они завораживали, затягивали куда-то, в какие-то неизведанные миры.

– Увы, Елизавета, теперь я должен покинуть вас, – объявил новый знакомый. – Но что поделать? Дела.

Он развёл руками.

– Но пообещайте мне, что мы непременно увидимся снова. У меня есть для вас кое-что.

– Что же?

– Я привезу то, что обещал вашей тётушке. Я раздобыл для неё одну старинную вещицу. Какую? Пусть пока это будет для вас сюрпризом.

***

После кафе Кошкина постучалась к соседке.

– Лизхен, не тяни кота за хвост, рассказывай! – сразу потребовала та.

– А чего рассказывать-то?

– Что за там за персонаж у тебя завелся?

– С чего вы взяли? – удивилась гостья. – Никакого персонажа нет.

– Так у тебя всё на лице написано, милочка, – усмехнулась Вильгельмина Карловна. – Итак, что там за «прынц» нарисовался?

– Да вовсе никто не нарисовался. Случайно столкнулись около подворотни. А потом пару минут поболтали, выпили кофе. Вот и всё. Вернее, дело тут совсем не в принце, а том, что он, оказывается, знает мою тётю Аню.

– Вот как? – удивилась та. – Впервые слышу, чтобы у Аннушки водились юные знакомые.

– Он не такой уж и юный.

– Даже так? Те нравятся кавалеры постарше?

– Да нет! Я вообще не о том, – смутилась Лиза. – С чего вы вообще взяли, что мне кто-то понравился? Просто очень интересный, представительный мужчина. Таких не часто встретишь просто так на улице. И особенно в той дыре, где я всю жизнь прожила.

– Ты меня окончательно заинтриговала. Хотелось бы взглянуть на этого «прынца».

– Он скоро вернётся, – и Лиза сообщила все, что знала.

– Странно… – задумчиво произнесла соседка.

– Но что в этом странного?

– Мы Анной столько лет прожили по соседству, были добрыми приятельницами. И даже, чего уж греха таить, сплетничали частенько. Кому только косточки не перемыли! Но Анна никогда не говорила, что у нее за границей имеются знакомые мужчины. Как ты понимаешь, нас можно было назвать близкими подругами, поэтому такую информацию уж я бы наверняка знала.

– Ну, это же не романтическое знакомство, а деловое, – попыталась объяснить Лиза.

– И что с того? Как, ты говоришь, его зовут? Имре Печ? Венгр? Нет, не знаю, – покачала головой та. – Такое необычное имя я бы запомнила.

– Он сказал, что это известная фамилия.

– Тем более. И мне не понятно, чем Анна могла помочь этому типу? Откуда вообще у неё могли быть какие-то старинные бумаги? Ерунда какая-то…

– Ну, мало ли… – пожала плечами Кошкина.

В самом деле, Вильгельмина Карловна и Анна Яновна дружили много лет, жили на одном этаже. Разница была лишь в том, что у одной была отдельная квартира, а у другой – комната в коммуналке. Та самая, что теперь досталась по наследству её внучатой племяннице Елизавете.

– Ладно, Вильгельмина Карловна. Я пойду. Пора, наконец, заняться уборкой, – сказала она, прижимая к груди букет и с ужасом представляя, какой объем работы ей сейчас предстоит.

– Ни пуха, ни пера! – ободрительно крикнула та вслед, прекрасно понимая, что ожидает эту девчонку в её «веселом» жилище.

***

Новая хозяйка осторожно зашла в квартиру номер двадцать восемь и тихонько прикрыла входную дверь. Не хотелось, чтобы кто-то из соседей услышал и вышел в коридор.

Теперь одна из комнат этого большого жилища по праву принадлежала Кошкиной. Но пока ещё она это до конца не сознала и с некоторой опаской пошла по длинному коридору, производившему довольно мрачное впечатление.

Высокие потолки старинного здания лишь усиливали этот эффект. К тому же всё вокруг было загромождено какой-то старой мебелью и разными, никому не нужными вещами. В основном, откровенным хламом.

Зато сейчас не было ни души. Лиза выдохнула. Она пока не свыклась с мыслью, что в местах общего пользования придётся регулярно сталкиваться с посторонними людьми. К этому ещё предстояло привыкнуть. При этом радостно подумалось: «Это всё мелочи. Главное, что я теперь петербурженка!»

И подбодрить себя явно стоило. Ведь кругом царила разруха. Нынешние жильцы этой квартиры явно не горели желанием хоть как-то наладить свой, и без того не очень комфортный, быт. Никто из здешних обитателей явно не спешил лишний раз убраться. Чистюле Кошкиной этого было не понять.

Её комната находилась в самом конце коридора. Новая владелица добралась до своего жилища и с замиранием сердца толкнула высокую старинную дверь. Та грустно скрипнула и впустила хозяйку внутрь.

Перед девичьим взором предстала огромная комната с высоченным потолком. Из больших окон помещение заливал солнечный свет. Словом, роскошный зал. Особенно, на контрасте с тёмным общим коридором.

– Неужели это сокровище теперь – моё?! – восхищённо прошептала Лиза. Она поставила пакеты с покупками на пол и блаженно закрыла глаза. – Вот и сбылась мечта идиота – жить в самом центре этого чудесного города. Ура! Я петербурженка!

Но в этот миг в совершенно пустой комнате раздалось недовольное бурчанье:

– Петербурженка… Пф-ф-ф! Глупая курица, вот ты кто! Обзавелась какими-то графскими развалинами и радуется! Нашла на свою пятую точку приключений!

Глава 3

Кошкина недовольно поморщилась. Момент блаженства от встречи с новым жилищем испорчен. Самое обидное, что виновник тому – маленькое пузатое существо. Очень вредное. Оно сидело где-то глубоко внутри Лизы – та предпочитала думать, что в печёнке.

И вот, в самый неподходящий момент, этот толстяк вдруг в очередной раз решил показать свой мерзкий характер и замурзился.

– Да, да! Глупая курица! – с непонятной радостью упорно повторял склочный тип. Он совершенно искренне пребывал в уверенности, что имеет право так поступать, поскольку считал себя очень умным. И это очень сильно бесило.

– Ты опять? Заткнись уже, Пупс! – резко оборвала хозяйка своего странного «питомца». Он испуганно спрятался и удивленно подумал: «Чего это с ней? Белены объелась? Обычно, эта девица гораздо более белая и пушистая, и такие резкие обороты речи для нее не характерны».

Та в свою очередь тоже подумала: «Но этот толстый сегодня что-то особенно назойлив. С самого утра начал. И разозлил. Ей-богу, разозлил!»

– О-хо-хо! А ведь сколько денег можно было бы выручить за эту халупу! – снова заныл вредный тип. – И припеваючи дальше жить у себя дома! И горя не знать! А ты?! На что променяла этот рай? На какие-то графские развалины! Ё-моё!

– Я же сказала: умолкни. И вообще, пошел к чёрту!

Этот чувак был вовсе не домовой и не прочая нечисть, а просто некое непонятное существо. Толстяк со скверным характером, зануда и обжора, вечно ничем не довольный. Кошкина прозвала его Пупсом.

В данный момент этот зануда был крайне недоволен тем, что его хозяйка исполнила свою мечту. Заветную мечту жить в Санкт-Петербурге.

И вместо того, чтобы скоренько продать унаследованное жилье, как того хотелось толстяку, взяла да и зачем-то сама в нём поселилась.

Самое ужасное, девчонку нисколько не пугало, что ещё предстоит приложить столько усилий, потратить море нервов и денег, чтобы привести жилье в божеский вид.

Пупсу все Лизины мечты до лампочки – его склочную душонку неприятно волновало то, что его хозяйка оказалась в питерской коммуналке.

– Нашла, от чего охать и ахать! От какой-то зачуханной трущобы! – недовольно выкрикнул толстяк.

– Ах, простите, что не царские хоромы! – язвительно ответила та. Хотя этот дом находился в самом центре Санкт-Петербурга. Старинный. Особняк, когда-то принадлежавший то ли князю, то ли графу. Так что всё-таки, как ни крути, хоромы-то почти царские.

Трёхэтажное каменное здание, несмотря на внушительные размеры, поражало воображение своей легкостью и воздушностью. И хотя ремонтом особняк не баловали, но он каким-то чудом сумел сохраниться. И не только физически. Главное, там уцелел неповторимый дух эпохи и очарование старины.

Пупс прочитал эти мысли хозяйки и тут же вставил свои пять копеек:

– Угу, и наверняка кошачьи экскременты по углам!

Лиза поморщилась. Она хотела снова огрызнуться, но вовремя поняла, что дальнейшие препирательства с этим типом ни к чему хорошему не приведут. Лишь настроение испортят.

– Развалины это, а не хоромы! – заверещал толстяк. – Где ремонт? Нет, я спрашиваю, где ремонт? Да тут же всё на ладан дышит! Глупая блондинка!

Кошкина бросила обращать внимание на эти выходки, мечтательно закрыла глаза и заключила: «Главное, я сделала это! Сама приняла решение. Без участия мамы. И переехала из своей дыры в северную столицу. И теперь всё это счастье – моё собственное. Ура! В общем, я у себя умница, и я собой горжусь. И никакие трудности меня не испугают и не остановят!»

Нет, с психикой у этой девушки был полный порядок. Раздвоения личности нет и в помине. А этого необычного чувака Елизавета сама выдумала на свою голову. Случайно. Года два назад, когда решила сесть на диету.

Причем, в тот момент было очень важно не сорваться, выдержать до конца и достичь видимого результата. Всё это потребовалось, чтобы своей идеальной формой шокировать одного типа, бывшего парня. Очень уж хотелось, чтобы он кусал локти от досады, что потерял такую красотку.

И вот она напрягла свои извилины, и в голову пришла идея – изобрести свою собственную, беспроигрышную методику похудения. И в голове родилась история, показавшаяся забавной.

Итак, в наличии имеется некое прожорливое существо. Оно живёт где-то под диваном, нечто вроде домашнего питомца. И этот толстяк безумно любит поесть. Да, именно у него зверский аппетит, а вовсе не у Лизы. И чтобы унять этого обжору, его надо просто напросто время от времени приструнивать. Чем строже, тем лучше.

И как только в очередной раз жутко хотелось перекусить, и рука тянулась к сдобной булочке, шоколадке или еще нему-то вкусному, но вредному, Кошкина сама себе говорила: «Стоп. Это вовсе не у меня нет силы воли. На самом деле во всём виноват тот самый чувак-обжора. Он снова высунулся из-под дивана и вот-вот готовится устроить набег на холодильник». И девушка сразу приказывала этому обжоре: «А ну, стоять! Куда собрался? Немедленно скройся под диван и не смей показывать оттуда носа! Увижу – прибью!»